# Хищники и жертвы

Владимир Дмитриевич Кабаков

Хищники предназначены природой для поедания жертв. Зачем и почему это происходит, можно узнать читая научные работы. Но для человека очевидна несправедливость происходящего, хотя так же очевидно, что человеческие законы часто противоположны законам природы.

Отрывки из романа "Симфония дикой природы".


"Олень и волк по разному понимают слово справедливость и равенство. Природа так устроена, что олени всегда жертвы, а волки всегда хищники. Если перефразировать известную поговорку, то получается свирепый афоризм: "Для чего хищники? Для того, чтобы жертвы не дремали!"


...Свинцовая вода в реке переливалась и шумела на перекатах...Прохладный ветер, ещё с ночи гнал по низкому небу серые тучи. Лес неприветливо шумел вокруг и где - то, в чаще тревожно поскрипывала полу сломанным стволом, наклонённая к земле, сухая осина...

Выйдя из густого темнохвойного леса, молодой лось прошёл по берегу, оглядываясь и прислушиваясь, и остановился на галечном берегу небольшой, неглубокой речной заводи...


Плоская часть открытого берега, в весеннее половодье заливаемая водой, была покрыто зелёной травкой и цветочками, горящими среди серо - зелёной пожухлой травы ало- красными капельками чуть удлинённой формы. Рядом, шумела быстрым течением, холодная, стального цвета вода и по небу ползли тёмные, ватно-влажные облака...

Постояв на обдуваемой прохладным ветерком щебёнчатой косе, молодой лось, медленно шагая своими нескладными, длинными ногами с черными копытами и серой жесткой шерстью на их внутренних поверхностях, подошёл к воде.

Остановившись перед заливчиком, долго стоял и слушал тишину наступающего вечера, поводя нескладной большой, горбоносой головой, шевеля длинными ушами, разворачивая их как локаторы, в сторону неожиданно громко плеснувшей речки или тихо треснувшей ветки под ёлками.

Наконец Зверь, словно решившись, не торопясь, почти по брюхо вошёл в воду и стал не спеша пить, булькая животом, в котором вода переливалась, как в большой кожаной бочке...


Напившись, молодой лось поднял голову, вновь осмотрелся, прислушался и только после этого вышел на берег, громко ударяя острыми копытами по камешкам. Не доходя до леса несколько шагов, он решил чуть подождать, не покидать продуваемого ветром берега и насладиться отсутствием комаров и лосиных клещей, которых в лесу сегодня было, как никогда много...

Эта его пятиминутная остановка и стала причиной всех трагических событий, развернувшихся вскоре, на берегу таёжной безымянной речки...


... Стая волков, состоящая из волчицы, матёрого и четырёх полугодовалых щенков, после днёвки в болоте, на невысоком, сухом бугре густо заросшем молодым ивняком и кустарниками жимолости, поднялась и вслед за волчицей мерной рысью, растянувшись цепочкой направилась к реке. Последним шёл матёрый, заметно отличавшийся своими размерами и большой гривастой головой. Казалось, что она росла из самого туловища, без шеи. Он переставлял ноги в два раза медленнее, чем щенки, но ступая широко, не отставал и даже временами обгонял стаю. Иногда, остановившись и что то вынюхивая, матёрый после остановки быстро догонял стаю.

Пройдя берёзовый распадок поперёк, волки вышли на звериную тропу и волчица, замедлив ход, высоко поднимая голову несколько раз понюхала ветки на обочине. Учуяв, совсем недавно прошедшего здесь лося, напружинившись, она коротко рыкнула и молодые волки, подтянувшись поближе, тоже стали тоже принюхиваться...


Волчица, определив направление запаха, перешла на неспешный галоп и замелькала серой, с чёрной полосой по хребту, спиной, среди хвойной зелени и склонив голову к земле поскакала по звериной тропе, которая вошла в густой ельник и чуть повернула в сторону речки...

Полого отклоняясь, всё больше и больше влево, тропа вдруг вынырнула из чёрно-зелёного ельника на открытую поляну берега и волчица, отчётливо увидела стоящего метрах в семидесяти впереди молодого лося с небольшими, плоскими раздвоенными рожками на нескладной голове и волосяной серёжкой, висящей на тонкой ещё шее. Лось успел перелинять и потому был почти черным, с короткой шерстью на брюхе и на внешних сторонах ног, отросшей чуть подлиннее только на загривке...


Матёрый задержался, приотстал вынюхивая свежий лосиный запах оставленный на тропе, когда этот же запах, несильный порыв ветра принёс почти с противоположной стороны...

Матёрый волк резко свернул с лосиной тропы и напрямик, перепрыгивая через ягодниковый кустарник и проскальзывая под низко растущими еловыми ветками, устремился к берегу реки, который он за годы жизни в окрестных лесах знал хорошо...


Лось боковым зрением заметил у себя за спиной движение серых быстрых теней и сорвавшись с места, в галоп помчался к спасительному ельнику, в противоположную от реки сторону...

На границе еловых зарослей, стояла большая разлапистая ель. И только лось поравнялся с ней, как откуда то сбоку, из под ели, стрелой в его сторону метнулась ещё одна крупная серая тень и оттолкнувшись сильными задними лапами, в прыжке, матёрый, бежавший лосю наперерез, вцепился длинными белыми клыками в левое заднее стегно лося...

От сильного удара, зад крупного зверя занесло в сторону, но он удержался на ногах и мощно оттолкнувшись, сбросил с себя опытного хищника и помчался дальше. Волк, однако, успел клацнуть зубами и почти вырвал из бедра большой кусок мышцы, которая повисла на коже и стала болтаться на бегу причиняя лосю сильную боль...

Кровь почти тотчас же хлынула из раны и залила , промочила шерсть на ногах и на брюхе зверя...

В ельнике было тесно для крупного зверя и услышав, что волки настигают его с азартным взвизгиванием, он вновь свернул в сторону реки...

Выскочив на берег, лось стуча копытами проскакал до воды и так же широко и мощно прыгая, поднимая тучи брызг, наперерез течению, задевая копытами глубокое дно остановился, оставив волков позади, на берегу. Вода после лося окрасилась кровью и течение унесло эти бурые разводья вниз по реке...


...Медведица не торопясь, вперевалку, перешла полусухое болото и вслед за ней, из береговых кустов появились медвежата и наперегонки, словно два круглых мячика, покатились по болотистой осоке толкаясь и похрюкивая от щенячьего восторга...

Весёлая компания перешла через открытое пространство и вошла под полог густого лиственного леса. Заросли папоротника скрывали медвежат и только мохнатая спина медведицы была видна среди зелени, не торопясь "плыла" среди моря травы. Изредка заботливая мамаша останавливалась, поднимала лобастую голову над зарослями и поджидала деток, посматривая вокруг и прислушиваясь...


...Неожиданно вышли к реке и спустившись с невысокого берега к воде, звери вошли в воду и долго пили отфыркиваясь, лакали, капая влагой с намокшей шерсти. Вдруг медведица учуяла запах свежей крови, принесённый ветерком вдоль поверхности реки...

Она рыкнула и медвежата по этой команде выскочили на берег и вертя головами, начали тревожно осматриваться. Медведица, необычайно проворно, по прямой, вспрыгнула на берег и поводя влажным, чёрно блестящим носом определила направление, откуда по ветру прилетел запах.

После, все трое, выстроившись походным порядком, идя вдоль берега против течения, направились к источнику запаха, которым был раненный волками лось...


В полу километре от медвежьей семейки, он стоял в реке почти по брюхо в воде, а с двух сторон теснилась, иногда нетерпеливо вбегая в воду, волчья стая, догнавшая раненного зверя. Молодые повизгивали от азарта, с брызгами заскакивали в быструю воду и тогда лось, мотая рогатой головой делал угрожающие движения в их сторону...

Матёрый и волчица не спешили, лежали на берегу и не отрывая пристального взгляда серо - жёлтых глаз от жертвы, изредка облизывали розовыми, тонко - плоскими языками белые, острые зубы...


Крупные, с чёрно блестящим оперением вороны, увидели происходящее случайно, пролетая над речной долиной и тут же, расселись на вершинах елей. Наблюдая за развитием событий они коротко, но возбуждённо переговаривались, а точнее каркали, обмениваясь впечатлениями о происходящем на берегу...


... Медведица с медвежатами вышла на прибрежную галечную косу и увидев лося, стоящего посередине, направилась в его сторону. Волки вскочили засуетились, повизгивая и вздыбив шерсть, чуть отбежали подальше от реки, но продолжали наблюдать за лосем...


Медведица была раза в два крупнее матёрого и потому, последний скаля белые клыки , визгливо рыча от раздражения тоже отошёл чуть в сторону. Медвежата, один из которых был необычно светлого серо-коричневого цвета, а второй тёмно коричневый, теперь, видя столь необычайное скопление зверей, испуганно жались к матери, которая заняв позицию ближнюю к лосю, стояла неподвижно, нюхала воздух высоко поднимая голову и казалось, вовсе не глядя на раненного зверя...

Она попробовала напасть на лося, но тот чуть перешёл с места на место и медведица покрутившись на берегу, боясь оставлять медвежат одних рядом с волчьей стаей, недовольно рявкнула и медленно удалилась в лес, оставив зверя на растерзание волкам...


Прошло несколько часов...

Лось ослабленный потерей крови и часами стояния в ледяной воде - умирал...

Зверь уже несколько раз падал в воду, но проплыв несколько метров по течению, вновь поднимался на ноги... Постепенно он выходил из реки всё больше и всё ближе к нему подкрадывались волки...

Наконец он лёг, прямо на неглубокой отмели, повернув большую горбоносую голову с крупными, тёмными глазами в сторону берега.

Первым к нему подлетел чёрный ворон и по кромке берега, как то боком, готовый в любой момент улететь, подпрыгал почти вплотную к печальной голове молодого лося и заглянул к нему в глаза...

И увидел в них знак смерти...


Но умирающий зверь собрал последние силы и поднял голову. А испуганный ворон сердито каркнул и отлетел в сторону, где на него резко бросилась волчица и клацнула зубами в нескольких сантиметрах от хвоста. Ворон взлетел на всякий случай повыше и ещё долго возмущённо каркал, осуждая такое вероломство.

Медведица с медвежатами на время покинула берег и волки оцепив лося полудугой, сантиметр за сантиметром приближали происходящее к развязке... Лось лежал в мелкой воде, головой вперёд, в сторону подступавших волков...

Наконец матёрый, видя, что молодой лось уже не может поднять голову, напрягся и крадучись, мелкими шажками стал подходить всё ближе и ближе к обездвиженной жертве. Глаза лося, после долгих мучений от боли и страха, уже затуманились равнодушием смерти...


Но он всё ещё был жив, когда вожак волчьей стаи вдруг коротко рыкнул и прыгнул вперёд в мелкую воду, вонзил клыки в незащищённую шею и стал рвать лося, мотая головой из стороны в сторону, намертво вцепившись в горло. Остальные волки, словно по неслышной команде, тоже кинулись, набросились на умирающего зверя поднимая брызги и на какое - то мгновение, почти закрыли своими серыми телами чёрного лося...


Через минуту всё было кончено и лось умер, а оголодавшие волки принялись терзать, рвать жертву, отдирая от туши куски мяса и слизывая кровь, проступающую на месте глубоких ран и разбавленную водными брызгами...

Незаметно, из лесу вышла, возвратилась медведица и медвежата. Они, насторожившись и вздыбив жёсткую шерсть, по касательной подошли к туше убитого волками лося и волки, ощерившись и утробно рыча, скаля зубы и поджимая хвосты, медленно отошли от полурастерзанного зверя...


Медведица, заметив, что матёрый слишком близко подошёл к медвежатам, вдруг сорвалась с места и рявкая на каждом прыжке отогнала волка подальше, после чего озираясь и порыкивая приблизилась к окровавленной туше и лизнув кровь, сильными челюстями вцепилась в основание задних ног и упираясь лапами вытащила тяжёлую тушу на берег...

Затем, вырвала кусок плоти из безжизненного тела и оттащив мясо по галечному берегу подальше, принялась есть...

Медвежата копошились тут же, может быть впервые в своей жизни пробуя свежее мясо с кровью...


Наконец наевшись и не рискуя больше раздражать долгим ожидание, насторожённых, лежащих невдалеке волков, медведица вновь рыкнула и медвежата опасливо косясь в сторону серых разбойников, вплотную за матерью ушли в ельник и отойдя несколько сот метров легли отдыхать, старательно облизывая мордочки...


Воспользовавшись суетой, несколько воронов слетели с окружающих отмель деревьев и переругиваясь, каркая и стараясь держаться от вожака - ворона на расстоянии, стали клевать окровавленную тушу убитого зверя...

Волки вновь бросились на свою жертву и испуганные вороны с криками негодования взлетели и вновь уселись на ветках тёмных елей, беспрестанно и злобно каркая...


Привлечённые карканьем из лесу вышел ещё один медведь и увидев сцену пиршества, валкой рысью кинулся на волков, которые теперь уже обозлённые голодом и долгим ожиданием, вздыбив шерсть на загривках и почти на прямых, негнущихся лапах окружили пришельца и рыча, почти взлаивая, бросались молниеносно на крупного медведя по два - три одновременно, кусая его за зад и за лапы...

Соперники завертелись, закружились в поединке и неизвестно чем бы эта схватка закончилась если бы медведь, недовольно рявкая не отступил, теснимый сплочённой стаей...

Наконец - то волки получили возможность насладиться плодами своего разбоя...


Они вгрызались во внутренности, разрывали толстую кожу на брюхе, отрывали мясо от костей и завладев крупным куском оттаскивали его в сторону и лёжа, уже не озираясь и не вздрагивая ушами, насыщались...

Поедание жертвы длилось долго и как - то незаметно из лесу приблизился и принял участие в трапезе ещё один, молодой медведь. Он подошёл осторожно, боком, подняв шерсть на загривке. Но видя, что волки заняты едой, устроился с дальнего краю и стал рвать и кромсать острыми молодыми зубами мясо на левой задней ноге...


Волк и волчица, с большими кусками мяса перед собой, поедали его в нескольких шагах от туши, а молодые были не настолько агрессивны и готовы к схватке, чтобы пытаться отогнать медведя от туши. Казалось, что молодые звери на время заключили перемирие понимая, что в этот раз мяса хватит всем...

Наконец медведь перегрыз сухожилия и оторвав ногу от туловища поволок ее по камням в сторону темнеющего стеной ельника...


Молодые волки отяжелев, с вздувшимися от большого количества съеденного мяса животами, по одному отходили от туши облизывая окровавленные морды и устраивались под деревьями, вокруг матери - волчицы. Матёрый лёг чуть в стороне и задремал, время от времени поднимая тяжёлую голову и оглядывая окрестности...


Наконец-то настало время для воронов. Они, планируя, всей стаей один за другим слетели с деревьев, расселись вокруг разорванной на клочки туши по периметру окровавленных остатков и начали, своими сильными, чёрными клювами отрывать кусочки мяса. Раз за разом, между ними возникали короткие драки из - за лакомых кусочков и только вожак вороньей стаи ел то, что хотел, а при его приближении, другие вороны испуганно отпрыгивали в сторону или даже на время взлетали, уступая место сильнейшему, помня силу и остроту его клюва и когтей...

Вскоре наступили сумерки, за ними пришла ночь и темнота скрыла детали трагедии, которыми полна жизнь дикой природы!


2000-ные годы. Лондон. Владимир Кабаков

Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal