# Случай из армейской жизни

Владимир Дмитриевич Кабаков

В молодости мы бесстрашны, потому что не боимся смерти!

...В последний день путешествия, ночуя на берегу водохранилища, на замечательно красивом таёжном покосе рядом с копной свежего душистого сена, уже засыпая, Андрей неподалеку, в заросшем распадке услышал сердитое рычание рыси и сказал об этом Сергею, который лёг под копной в окружении своих собак. Сергей несколько раз переспросил, точно ли это рысь, а потом, на всякий случай влез на копну и устроился рядом с Андреем.

Перед сном, зарывшись в тёплое душистое сено, Андрей не торопясь и зевая рассказал Сергею случай, который произошёл с ним в армии.


- Дело было в конце зимы. В это время, у рысей начинается гон и они, по ночам рявкают страшными, неземными голосами, призывая самок и оповещая соперников - самцов о своём присутствии.

- На сопке, где мы служили, рысей было очень много, потому что в окружающем лесу, на луговых склонах паслись во множестве косули, которыми в основном и питались рыси, выслеживая их у водопоя или на кормёжке.

От капонира, где я служил и несли службу солдаты батареи управления, до казармы, куда вела гравийная утоптанная дорога, было метров двести.

В два часа ночи, после окончания вахты, дежурная смена возвращалась по этой дороге в казарму и во время этого спуска, иногда можно было услышать, как в засыпанном снегом лесу, страшно близко, противными визгливыми голосами рыкают рыси.


- Однажды, в тёмную мартовскую безлунную ночь, я один вот так же спускался по дороге и услышав яростно-тоскиливое рявканье рыси, чуть ниже по склону, вспомнил лермонтовского Мцыри и решил схватиться с рысью в рукопашную.

Со мной был тяжёлый аккумуляторный фонарь, который я нёс в руке и которым можно было воспользоваться в качестве орудия самообороны. На мне была толстая, грубого сукна шинель с стёганным подкладом и я подумал, что с первого раза, в схватке, рысь своими когтями порвать её не сможет, а я могу её убить или тяжело ранить ударами этого фонаря, похожего на тяжёлую гирьку.

Ноги мои обуты были в разношенные кирзовые сапоги, а на голове была армейская суконная шапка с искусственным мехом, которую я, на всякий случай завязал у подбородка, чтобы рысь не поранила мне голову.


- Миновав поворот к казарме, я по заснеженной дороге спустился ещё ниже в густой лес и выключив фонарь, осторожно шагая, озираясь, стал приближаться к рыси, которая рявкала всё яростнее и злее с одного места, с заросшей кустарником обочины. Она конечно слышала мои шаги по дороге, а потом и увидела и поэтому сердилась, но уходить не собиралась!

Когда в полутьме, я приблизился к зверю на двадцать шагов, рысь стала кусать ветки кустарников, шуршала когтистыми лапами по снегу с перемерзшими палыми листьями и утробно ворчала, захлёбываясь яростью и раздражением.

Я её ещё не видел, но дорога здесь делала поворот и сразу за ним, я отлично слышал её передвижения и тем более клокотанье её свирепого рычания. В лесу было темно, но снег лежавший на земле отражал небесный свет и были видны закрайки дороги, а дальше сплошной стеной стоял лес

На какое-то время я остановился - вокруг стояла зимняя таёжная тишина и только рысий вызывающий треск и ворчание в кустах, нарушало эту холодную тишину снежной, ночной мглы!


Сергей, затаив дыхание лёжал на сене рядом с Андреем, и представляя как всё это было, взволнованно дышал.


- И тут я стал осторожничать - продолжил рассказ Андрей перевернувшись с боку на бок.

- Я начал то включать, то выключать фонарь, направляя его луч туда, где в кустах ворочалась раздражённая, гневливая рысь. Мой боевой пыл как - то угас и я подумал, что если рысь нападёт на меня, то я буду с ней сражаться, а если она отступит - то значит, так тому и быть! Рысь, шурша перемороженным снегом ещё минут десять топталась в кустах, потом неслышно отступила, а я всё это время стоял на дороге, шагах в десяти от неё, напряжённо слушая и с тревогой всматриваясь в ночную тьму!

- Честно говоря, уже после не случившегося сражения, я был рад, что не полез в эти густые кусты, и возвратившись в казарму, с облегчением вздыхая разделся, залез в свою кровать и долго лежал с открытыми глазами, представляя сердитую рысь бредущую по снегу в тёмном дремучем лесу!

А потом успокоившись уснул, радуясь, что всё так удачно закончилось!

- Значит испугался? - с явной насмешкой, уже сонным голосом спросил Сергей и Андрей зевнув ответил:

- Значит испугался. Зато я понял ощущения, которые испытал Мцыри в момент схватки со зверем, а это дорогого стоит!


Вскоре Андрей уснул, а Сергей ещё долго лежал ворочаясь, зарываясь в сено всё глубже, опасливо прислушиваясь к окружающей ночной, осенней тайге.

Собаки спокойно дремали у подножия копны и потому, молодой биолог, тоже вскоре забылся тревожным сном...


2000 год Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal