# Таёжные приключения. Учитель. Часть-2

Владимир Дмитриевич Кабаков

Поход подроствов в тайгу, это поход в неизведанный мир дикой природы!

...Когда ребята на время замолчали, он начал рассказывать:

- Я ведь тоже уезжал из нашей деревни думая, что это навсегда.. Вначале учился в городе, потом пошёл в армию, где служил на Дальнем Востоке. Там тоже природа замечательная, но я сильно тосковал от невозможности побыть одному, там ведь казарма, кругом люди, с которыми ты до службы не был знаком. И потом каждый шаг, отрегулирован начальством и уставами - может быть поэтому, армия далась мне тяжело.

Демобилизовался я и уехал на строительство железной дороги в Европейской части России - решил денег подзаработать и страну посмотреть...

Но и там я сильно тосковал по свободе и по тайге. Бывало работаю а у самого из памяти всплывают какие-нибудь знакомые места в тайге, которые мне очень нравились...

Потом немного пожил в Крыму, в гостях у друзей. Места там замечательные... Климат сухих субтропиков. Поближе к морю виноград на южных склонах растёт, а чуть вглубь полуострова попадёшь - солончаковая равнина и зимой ветер, как ножом режет...

Походил я там, в походы по яйлам - нагорным плоскогорьям. Первый раз поднялись на яйлу над Ялтой. Места замечательные, безлюдные и диких оленей очень много. Вечером видели их прямо на полянках на пастьбе.

Там же встретили мустанга, - дикого жеребца, с длинной, до землям чёрной гривой, и почти красного цвета. Сразу картина Петрова - Водкина вспомнилась...

Вы, конечно, помните, что мустангами называли одичавших лошадей в прериях Северной Америка. Так и в Крыму - убежит лошадь из колхозного стада, одичает и назад к людям возвращаться не хочет...

Учитель помолчал, вспоминая запах полынной степи на яйле, и вздохнул...

- Потом переехал в Питер и стал учительствовать в школе, а в свободное время ходил по тамошним лесам. Там тоже тайга бывает глухая: волки, медведи, лоси. Но чего - то мне там не хватало - нет такого простора и необъятности. Нет ощущения, что ты один в целом свете, и только где - то далеко, твой дом...


И так меня тянуло в родную тайгу, что я в конце концов, уволился и приехал к нам, в деревенскую школу - я вдруг начал понимать поговорку "Где родился, там и пригодился"!

Учитель, отворачивая лицо от налетевшего клуба дыма, помолчал и потом продолжил:

- Тут мои родные живут, места знакомые и любимые с детства, и главное - здесь я свой!

Учитель помолчал, долго и пристально глядя в костёр...

- Бывал я и за границей. И после двух - трёх недель тоска в душе поднималась - чужой язык, чужие обычаи, другие отношения между людьми!

Всё это начинает угнетать, когда проходит срок гостевания, когда перестаёшь удивляться тому, как кругом всё интересно и хорошо устроено.

И постепенно начинаешь понимать - Учитель невесело усмехнулся - что "Хорошо там, где нас нет!"

Ребята серьёзно слушали, стараясь понять, почему вдруг так погрустнел Учитель...


Ночь разлилась вокруг. Яркое пламя костра выхватывало из темноты, несколько тёмных деревьев и окружающих кустов. Похолодало...

В просветы между вершинами сосен на тёмном небе, светилось серебряной пылью множество звёзд и в тайге стояла тишина, нарушаемая только треском дров в костре...

- Так вы советуете нам выучиться и возвращаться? - прямо спросил Володя и Учитель, сделав паузу, ответил:

- Думаю, что человек может счастливо прожить только у себя на Родине. Всё что он имеет где - то на стороне - это вещи всё внешние. И как комфортно и богато не живи - ты не у себя дома, а это рано или поздно скажется!

Он вновь вздохнул.

- Я не могу вам советовать - у вас у каждого своя судьба и потому, думайте сами. Вам жить... Но я вам свою историю не просто так рассказал!


... Беседа сошла на нет...

Ребята начали зевать и Учитель первый расстелил спальник и забравшись внутрь устроился поудобней и замолчал - он быстро заснул...

А ребята ещё сидели у костра и молча смотрели на огонь заворожёнными глазами...

Наконец и они разошлись по спальникам и костёр медленно стал угасать и какое-то, в середине, ещё светился фиолетово-алыми угольками, а по краям серый, горячий ещё пепел чуть теплился тонкими струйками дыма...


Кирилл проснулся посреди ночи, оттого, что недалеко, несколько раз щелкнули сухие ветки валежника, ломаясь под чьей - то тяжёлой поступью.

"Ходит кто - то? - с тревогой подумал он - хорошо, что нас четверо и с нами Учитель..."

Перевернувшись с боку на бок и прислушиваясь, юноша незаметно вновь заснул.

Он открыл глаза от яркого солнечного света, бьющего яркими лучами сквозь молодую зелень. У костра уже ходил, Учитель и вкусно пахло свеже сваренной кашей. Учитель увидев, что Кирилл проснулся, улыбаясь поприветствовал: - Доброе утро - и помолчав промолвил:

- Кушать подано, извольте просыпаться! - и тихо засмеялся.

Кирилл, вылезая из спальника весело крикнул:

- Подъём братва!..

Ребята зашевелились в спальниках, открыли заспанные глаза, но заметив, что Учитель уже выставляет кашу на скатерть сделанную из газет, быстро вылезли из тёплых спальников и полив друг другу из кружки умылись и сели завтракать...

Впереди был долгий интересный день, и большой поход на плоскогорье...


Солнце вставало над зелёной тёплой землёй. Его лучи, пробиваясь сквозь осинник приобретали зеленоватый оттенок, и тени становились тоже зелёными.

Даже при солнце, с утра было прохладно и так приятно было посидеть у жаркого костра вспоминая ночной холод и постоянное ощущение нехватки тепла, чтобы спать в комфорте. Некое пребывание на грани сна и пробуждения, когда постоянно ворочаешься и устраиваешься поудобнее...

Костёр горел почти всю ночь и самый чувствительный к холоду Кирилл, постоянно подкладывал дров, чтобы на час забыться в приятно - жаркой близости большого огня.

Позавтракав, помыли посуду и убрали около костра - на этом постоянно настаивал Учитель. Он говорил о минимуме комфорта, который создаёт сам человек находясь в тайге и одно из условий этого - соблюдение элементарных правил гигиены. С утра - умывание, после еды - мытьё грязной посуды, туалеты подальше от ночёвки и в одном месте, чистота вокруг кострища и что очень важно - очередность в хозяйственных работах, когда каждый знает, в какой день он отвечает за приготовление еды и уборку в лагере...


Выступили в поход, когда солнце поднялось над вершинами ближних деревьев. Выстроившись походным порядком, поднялись в гору по склону холма, среди осинника и высокой уже травы. Разогревшись задышали, но Учитель , идущий первым не спешил и потому, ребята постепенно настроившись сосредоточились и ступая почти след в след, каждый начал думать о своём.

Поглядывая вокруг, Володя вспоминал весенние экзамены, бессонные ночи, когда за несколько часов заново прочитывал весь учебник и придя на экзамен, чувствовал лёгкое подташнивание от выпитого ночью кофе...

Экзамены получились и по их результатам, Володя стал первым в классе.

- Буду поступать в мединститут - думал он, перелезая вслед за Учителем, через упавшую, метровой толщины лиственницу. - А окончив, вернусь в деревню и стану работать для земляков. Тут люди все знакомые и потому, легче будет привыкать, да и дел тут очень много. Открою отделение районной больницы у нас в посёлке и буду лечить стариков и старушек, чтобы подольше жили..."

Их кустов справа, с треском больших чёрных крыльев вылетел глухарь. Учитель на мгновение замер, взявшись правой рукой за ремень карабина на плече, а потом, проследив полёт, показал ребятам рукой: - Вот там сел!

Не останавливаясь продолжили поход, уже по лесистой гриве, где в просветы между деревьями, в обе стороны открывались панорамы противоположных таёжных склонов, с далёкими гребнями гор. Подъём был пологий, но ощутимый, все вспотели, и когда вышли на открытые пространства, то вздохнули с облегчением. Тут среди сухой болотины кое - где поросшей низким кустарником - ерником, навстречу дул прохладный ветерок и было легко дышать и широко смотреть.

Под ногами, то и дело были видны на влажной траве и в мочажинах следы лосей - крупных и поменьше. Ветки ерника вокруг были объедены и белели свежими обрывами и сколами - создавалось впечатление, что какой - то пьяный садовник неумело и неровно резал тупыми ножницами вершинки кустарника и ветки. Тут и там видны были кучки катышей зимнего, а иногда и свежего лосиного помёта. Учитель стал идти медленнее, всматриваясь вперёд и по сторонам. Ребята тоже насторожились...

Вскоре среди ерника образовался широкий прогал, походники вышли к пересохшему озеру, берега которого были на метр выше заросшего молодой травкой дна, и покрыты высокими кочками с длинной осокой на них...

Вдруг Кирилл сдавленно прошептал: - Вижу!

Все остановились, и Учитель подтвердил: - Я тоже вижу большого лося.

Зверь стоял у противоположного берега и смотрел в сторону людей, не испытывая ни малейшего страха.

Это был Сам - он словно ещё помнил фигуру того человека, который, несколько лет назад спас его от волков. И потому с любопытством вглядывался в мелькающие среди ерника головы и плечи четырёх человек, а тот знакомый человек шёл впереди.

Когда Учитель переступил ногами и стал доставать из чехла фотоаппарат, Валера до сих пор молчавший прошептал: - Эх! Его же подстрелить можно!

Учитель, наконец, справившись с чехлом достал аппарат и выбирая позицию задвигался, переместившись чуть влево. Заметив движение, Сам тоже стронулся с места и медленно передвигая циркулеобразные, высокие сероватые ноги, пошёл в сторону ближнего берега и зарослей болотистого мелкого сосняка...

До зверя было метров пятьдесят и Учитель, выбрав дистанцию, несколько раз щёлкнул затвором аппарата. Сам вновь остановился, услышав это щёлканье, повернул большую голову с крупными, ещё покрытыми замшевой кожицей рогами, и большими чёрными глазами внимательно и немного грустно посмотрел на людей. В этом взгляде, во всей его насторожившейся фигуре был немой вопрос и словно отвечая на этот вопрос, Учитель проговорил полушепотом: - Да не тронем мы тебя! Гуляй и живи дальше!

Лось словно успокоенный этими словами повернулся и не торопясь, широко шагая поднялся на берег пересохшей озеринки и мелькая чёрным среди невысоких сосенок, скрылся из глаз...

Все вдруг разом заговорили.

- Вот громадина-то - восхищался Володя, а Кирилл добавил: - А рога-то какие широченные, как две развесистые лопаты!

Валера поцокал языком.

Мяса в нём не менее трёхсот килограммов. А ещё и камасы! Учитель глянул на него, улыбнулся и подумал: "Этот добытчиком будет!"

И сам прокомментировал: - Крупный бык. Его надо беречь - он своё здоровое потомство здешним лосям даст!

А потом подытожил: - Всему своё время. Сейчас нет резона лося стрелять - жарко...

Пока вынесешь, мясо может испортиться, да и в деревне его тоже негде хранить. Можно конечно закоптить мясо, но во первых сейчас не сезон и нас могут как браконьеров осудить, а с другой стороны, весь наш поход насмарку пойдёт.

А так мы его видели - Учитель посмотрел вдаль,- и теперь знаем, что он здесь живёт - сильный и красивый и что здешние лоси будут такими же крупными и сильными, а значит ни медведи, ни волки их не тронут!

Вскоре, выйдя на пологий склон, посреди которого блестел мелкий ручеёк, походники остановились на привал.

И так широко и чисто было вокруг, так безоблачно и прозрачно синело небо и светило яркое солнце, что у всех поднялось настроение. Весело потрескивающий костёр, вкусный ароматный чай с бутербродами, прохладный ветерок и посвистывание коршуна парящего в синей вышине, делали этот обед в центре дикой тайги, праздником свободы и вечно молодой жизни!

Учитель прилёг у костра и глядя на счастливых, улыбающихся ребят проговорил:

- Вот за это я и люблю тайгу. Люблю за то, что здесь, как нигде, я себя чувствую свободным и счастливым!

Вот поэтому я и вернулся сюда, хотя мог бы жить и в Питере и за границей. Но нигде нет такого неба, такого чистого воздуха и такого единения с матушкой природой... Он весело рассмеялся: - Ну, я что-то расфилософствовался сегодня!

Ребята пили чай сидя вокруг угасающего костра, слушали учителя и были довольны абсолютно всем на свете.

Как замечательно, что мы здесь! - восторженно думал Кирилл. - Ведь впереди ещё целое лето свободы, а потом город, учёба... Я точно пойду на охотоведение - такая жизнь мне очень нравится!


2010 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal