# Ожог. Расскааз-исповедь молодого танкиста

Владимир Дмитриевич Кабаков

На войне всё происходит неожиданно, страшно и бессмысленно!

Вместо эпиграфа:


"...То не серая туча со змеиным брюхом разливается по городу, то не бурые, мутные реки текут по старым улицам - то сила Петлюры несметная на площадь старой Софии идет на парад.

Первой, взорвав мороз ревом труб, ударив блестящими тарелками, разрезав черную реку народа, пошла густыми рядами синяя дивизия.

В синих жупанах, в смушковых, лихо заломленных шапках с синими верхами шли галичане. Два двуцветных прапора, наклоненных меж обнаженными шашками, плыли следом за густым трубным оркестром, а за прапорами, мерно давя хрустальный снег, молодецки гремели ряды, одетые в добротное, хоть и немецкое сукно. За первым батальоном, валили черные в длинных халатах, опоясанных ремнями, и в тазах на головах, и коричневая заросль штыков

колючей тучей лезла на парад.

Несчитанной силой шли серые обшарпанные полки сечевых стрельцов. Шли курени гайдамаков, пеших, курень за куренем, и, высоко танцуя в просветах батальонов, ехали в седлах бравые полковые, куренные и ротные командиры.

Удалые марши, победные, ревущие, выли золотом в цветной реке.

За пешим строем, облегченной рысью, мелко прыгая в седлах, покатили

конные полки. Ослепительно резанули глаза восхищенного народа мятые заломленные папахи с синими, зелеными и красными шлыками с золотыми

кисточками.

Пики прыгали, как иглы, надетые петлями на правые руки. Весело гремящие бунчуки метались среди конного строя, и рвались вперед от трубного воя кони командиров и трубачей. Толстый, веселый, как шар, Болботун катил впереди куреня, подставив морозу блестящий в сале низкий лоб и пухлые радостные щеки. Рыжая кобыла, кося кровавым глазом, жуя мундштук, роняя пену, поднималась на дыбы, то и дело встряхивая шестипудового Болботуна, и гремела, хлопая ножнами, кривая сабля, и колол легонько шпорами полковник крутые нервные бока.

Бо старшины з нами, З нами, як з братами! - разливаясь, на рыси пели и прыгали лихие гайдамаки, и трепались цветные оселедцы.

Трепля простреленным желто-блакитным знаменем, гремя гармоникой, прокатил полк черного, остроусого, на громадной лошади, полковника Козыря-Лешко. Был полковник мрачен и косил глазом и хлестал по крупу жеребца плетью. Было от чего сердиться полковнику - побили най-турсовы залпы в туманное утро на Брест-Литовской стреле лучшие Козырины взводы, и шел полк рысью и выкатывал на площадь сжавшийся, поредевший строй.

За Козырем пришел лихой, никем не битый черноморский конный курень имени гетмана Мазепы. Имя славного гетмана, едва не погубившего императора Петра под Полтавой, золотистыми буквами сверкало на голубом шелку..."

"Белая гвардия" Михаил Булгаков


...Очнулся ранним утром, когда перестали действовать болеутоляющие таблетки. Лежал весь обмотанный в отвратительно пахнущие дезинфекцией бинты и вспоминал, что произошло со мной вчера!

Лицо и почти всё тело сожжено, обмотано бинтом, из-под бинта выступает кровь. Кисти рук тоже замотаны. Уши обгорели и съежились. Воображаю, какого красавца я сейчас из себя представляю!

Всё тело болит, а в голове, наверное от уколов и выпитых таблеток, стоит неумолчный гул, но я постараюсь вспомнить, как дело было...


...Меня ранило в Логвиново.

Логвиново - горловина Дебальцевского котла - ранним утром в начале февраля зачистила и замкнула рота спецназа ДНР, на девяносто процентов состоящая из россиян - организованных добровольцев. Котел был замкнут так быстро, что украинские военные, находившиеся в Дебальцево, не знали об этом.

В последующие часы войска Донецкой Народной Республики свободно жгли машины, выходящие из Дебальцево - говорят, там был убит заместитель главы укропской армии.

Спецназ отошел, занявших позиции казаков-ополченцев накрыло украинской артиллерией, а мы в это время стояли лагерем довольно далеко от Дебальцово и ждали команды.

Украинские военные немного очухались и начали организовывать прорыв из котла - на удержание и блокирование этого прорыва и поддержку наших позиций, был направлен наш добровольческий танковый батальон, уже несколько дней к тому моменту находившийся на территории Донецкой области...


...Меня оглушило и охватило огнём в танке!

Танковый бой был настоящий, почти такой, какой я видел до этого только в кино, или на учебных тренажёрах...

Вошли в расположение укров и нам навстречу выдвинулись их танки. Я сидел сжавшись и думал, как буду стрелять по их танкам, в которых такие же молодые ребята как я - это была главная мысль в голове.

Я видел, как навстречу из-за лесочка выскочили несколько их танков и стали бить, чуть ли не в упор в наши...

И тут наш комбат, тоже доброволец, но уже повоевавший в Чечне, заскочил в свой танк и тронулся, начал маневрировать, а потом подбил один укропский танк - командир был опытный, дерзкий и решительный.

Ну и мы тоже пошли и стали стрелять!

И тут я увидел, как его танк, то есть танк комбата, после попадания вздрогнул и остановился, а изнутри дым стал подниматься!

Комбату не повезло. Так бывает...

А мы стали "каруселить"!


При выполнении карусели, когда стреляешь с танка, иногда выстрелы длятся очень долго. Впечатление, будто, что-то там в механизмах застряло...

Танк очень капризная машина, бывает, что выстрел затяжной. Ты вроде стрельнул, а он не стрельнул ни черта. Просто не стреляет танк, тупо не стреляет и все. Первый танк выстрелил - бах, второй, третий танк - задержка. А нас долбят укропы. И все...

Комбат запрыгнул в свой танк, поехал - один танк он уничтожил, второй его уничтожил.

Наводчик комбатовского танка, Витёк Аледченко, он тоже обгорел.

Механик? Механикам вообще хорошо. Ты вообще сидишь в танке, у тебя броня вот толстенная, огромная броня...

Ты полностью закрыт от всего. Механику выжить намного легче. В случае попадания снаряда в башню наводчик и командир обычно загораются, а механик не горит, если смышленый - в танке есть такая кнопка - аварийный поворот башни. Она в другую сторону - шух, и ты спокойно вылезаешь. Мой механик так вылез, комбатовский механик так вылез.

Уже после, смотрю на своего, на Плескова - он целехонек, невредим. На командира своего смотрю - Хвир, он там лежит, в коридоре. Но он не так сильно обгорел, как я. У него сразу люк открылся, а у меня был закрытый...

Я наводчик. Рядовой. Танк долго горит...


А как всё началось, я уже потом всё до мельчайших деталей вспомнил...

Серое, травянистое поле присыпанное снегом, тёмная стена лесополосы на фоне серого неба, и тень танка противника, в который я попал, но не пробил защиту...

Вторым выстрелом я всё -таки в танк противника попал! Он взорвался и загорелся.

Раньше наводчику приходилось подлавливать противника, а сейчас такой визир, что чуть ли не сам стреляет в цель. Только "кнопку" нажимай!

Потом попал еще в другой танк, но у него защита была - хорошо защита сработала...

Он развернулся, отошёл и спрятался в лесополосе - это тот, который потом нас подкараулил...


Затем команда поступила и мы отходить начали в тыл.

Тут мой командир танка ошибся. Надо было помнить про спрятавшийся в лесополосе укропский танк и объехать его по кривой, а он направил танк прямо и спрятанному укропу борт показал...

И он как жахнет нас!

Интересно, что все это происходило на самом деле быстро, но в бою время как-то растягивается и иногда фиксируешься на таких смешных мелочах!

Я мельком глянул на эту лесополосу и вдруг подумал: "А тут косули бывают? Так у нас в Сибири маленьких оленей называют. Я на охоту ходил до армии и одну косулю даже подстрелил. А видел много..."

И тут такой удар - казалось танк подбросило над землёй и звук такой оглушительный - "тиннь!".

Я глаза открываю - у меня огонь перед глазами, очень яркий свет. Слышу: "тррц, тррц" - это в заряде порох взрывается. Открываю люк, а открыть не могу. Единственное, что думаю: "Все, помру! Думаю - это что, все, конец?! Двадцать лет прожил - и все?!"

Тут же вспомнил, как на быстром видео всю семью и мать-особенно!

И ещё вспомнил, как она стояла, когда наш эшелон уходил - тогда в армию меня везли. Я ей помахал коротко уже из вагона, а она стоит и слёзы вытирает!


...Потом сразу в голове защита - нет, ещё поживём! Потому что мыслю и боли пока никакой, только пламя перед глазами. Прямо с головы моей поднимается!

Пошевелился - двигаться могу, значит, живой! Живой - значит, надо вылезать и огонь на себе гасить! А в голове такой переполох!

Еще раз попробовал открыть люк. Открылся. Сам из танка вылез, с танка упал - и давай кувыркаться, чтоб огонь потушить.

Тут, я уже все на автомате делал!


Увидел чуть-чуть снега на земле - к снегу пополз - кувыркался там, весь в снег хотел залезть. Но как залезешь, снегу немного, а я весь горю!

Чувствую, лицо все горит, шлемофон горит, руками шлемофон снимаю, смотрю - вместе со шлемофоном кожа с рук слезла. Потом руки затушил, давай двигаться, как живой факел - дальше снег искать.

Потом приехала БМП, водитель выбежал: "Братан, братан, иди сюда!". Смотрю, - у него баллон пожарный красный. Он меня затушил!

Я к нему бегу, а он кричит: - Ложись! Ложись! - и поливает струей из баллона. А потом, на меня лег, еще затушил окончательно!


Потом, командир взвода пехоты, не знаю, как он там оказался, вытащил промедол и вколол мне - точно помню! А потом, меня сразу в БМП запихали и мы с боем ушли оттуда.

Потом перенесли на танк, на танке мы поехали до какого-то села.

И там меня мужик какой-то все колол чем-то, что-то мне говорил - со мной разговаривал.

Потом в Горловку въехали. Тоже все ноги обкололи - в мышцы промедол чтобы не потерял сознание.

А я уже стал временами от боли сознание терять.

И в это время видел, как во сне, какого - то старика с седой бородой, и наш комбат у него просит, чтобы пожить ещё. А старик кивает, но ничего не говорит. Тут и я стал его просить, чтобы спас меня!

Больше ничего не помню...


В Горловке поместили в реанимацию, это я помню.

Потом, уже рано утром меня сюда привезли, в Донецк.

Очнулся здесь, в госпитале от того, что зверски хотелось есть. Подумалось - "Значит буду жить!" -.

Ну, как могли накормили! А у меня уже всё лицо горелое и запах поганый. И рот без боли нельзя открыть - горелое мясо стало подсыхать и чуть шевельнёшься, - кровь выступает сквозь трещины...

Потом лежал днями и ночами, и между процедурами, вспоминал, как всё это случилось...


Попал сюда добровольно - отправляли только контрактников, а я приехал в Ростов солдатом срочной службы - контракт-то перед поездкой заключил.

Но я ещё срочником в армии хорошие результаты давал - что по огневой подготовке, что по физической. Я призывался из Иркутска, в Чите курсовку прошел, а в части, в Улан-Удэ, решил остаться по контракту.

Хотелось свои знания и умения на пользу Родине отдать. И я не один такой был - трусов и эгоистов не так много было. Тут я всех зауважал - будь то бурят или еврей. Все мы служили, чтобы Родину защищать и своих людей спасать от разного рода нечисти.

Вот и пришло наше время!

(Продолжение следует)


Март 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal

╜