В пятницу все походники собрались в школе, обсуждать планы похода и договариваться, кто что возьмёт с собой.
Школьное старое деревянное здание, с крашенными голубым наличниками и уютным палисадником, окнами выходило в сторону крутого скалистого склона, возвышающегося в полнеба над деревней. Гора была такой внушительной, что впервые увидевшие её люди, качали головой от удивления.
Часто в непогоду, тучки цеплялись влажными краями за гребень этой горы, но ребята уже не замечали красоты и величия окружающего ландшафта - ведь это была их родная деревня.
Собравшись, они сели за классные парты и начали составлять список продуктов и снаряжения....
Учитель предварил это небольшим замечанием:
- От правильных, деловых сборов часто зависит результаты похода. Если мы забудем важные вещи, то нам придётся сократить наши планы, а это вызывает раздражение и портит настроение...
Он весело засмеялся, но три его молодых спутника только вежливо улыбнулись. Старший подумал. "А какая разница?Для меня главное в лес попасть, а там будет видно...".
Разошлись поздно, и были у школы с рюкзаками, уже на рассвете следующего дня. Учитель жил в квартире при школе и выглянув в окно, увидел, что ребята уже собрались.
Он, вскоре сам вышел во двор с большим рюкзаком за плечами. Весело поздоровавшись, глянув на синеющее небо, предположил: - День будет солнечным, жарким и потому, надо пораньше добраться до места, а там, налегке
разойтись по "маршрутам".
Все одобрительно закивали головами...
Поднявшись по прямой на крутой косогор, поросший молодыми берёзками и кустами багульника, все вспотели и задышали, но выйдя на лесную дорогу взбодрились.
Впереди были несколько дней свободы, и на горизонте, на вершине Приречного хребта, синели далёкие уютные сосняки. Ребята - десятиклассники, конечно не в первый раз выходили в тайгу, и держались солидно и уверенно, стараясь показать Учителю, что они совсем взрослые...
Дойдя до реки поворачивающей здесь, по широкой долине влево, под высокий крутой берег, решили попить чайку.
Мигом, на каменистом дне весенней промоины развели костерок, поставили прокопчённый котелок с водой кипятиться на неяркий, при солнечном свете огонь, и закусывая бутербродами, стали рассматривать карту, которую на коленях развернул Учитель.
- Мы пойдём сюда - он ткнул пальцем в исток речки, - чёрный пунктир на зелёном.
- А потом, заночевав, попробуем подняться на плоскогорье и обследуем интересное место.
Я там был однажды, но очень давно и летом. Набрёл случайно, и потому, даже приблизительно не могу указать, где оно находится.
Помню по ощущениям, что где - то на плоском водораздельном гребне. Там расположена озеринка почти круглая и метров двести в диаметре. Как оно там образовалось, я не знаю. Попробуем вместе определить...
Учитель дожёвывая бутерброд, приподнялся с валежины, на которой сидел и отклоняя лицо от кострового жара, снял закипевший котелок.
Заварив и бросив в кипяток щепотку сушёных весенних почек черной смородины, он достал из рюкзака эмалированную кружку.
Ребята последовали его примеру.
Чай заварился ароматный, коричнево - золотистого цвета и был необычайно вкусен. Раздевшись по пояс, ребята отдыхали, пили чай наслаждаясь замечательной погодой и ярким солнцем...
Ни комаров, ни тем более мошки еще не было, и короткое время можно было загорать, не опасаясь зловредных мучителей...
Допивая чай, Учитель незаметно посматривал на ребят...
... "Вот Валера. Он плотно сложен, спортсмен и очень спокойный мальчик.
Вот Кирилл. У него задумчивый вид, он романтик и перечитал Джека Лондона ещё в пятом классе. Молчун, но когда воодушевлён, то говорит с напором, очень убедительно.
А вот Володя, негласный лидер класса, хотя совсем ещё недавно был слабеньким болезненным мальчиком. Но за два последних года занимаясь по особой системе физического воспитания, стал сильным и выносливым. Однако главное его достоинство - постоянство и упорство. Если он что - либо задумывал, то старался осуществить до конца. И у него это получалось..."
Думая о ребятах, Учитель делал вид, что осматривает соседние склоны, залитые ярким солнцем.
Синее небо, гранича на горизонте с зелёным лесом, растущем на вершинах холмов, к зениту высветлялось и в дальнем углу полсферы виднелось несколько лёгких, белых облаков.
Тайга, светло - зелёным морем листвы, хвои и стволов, раскинулась вокруг на холмах и в пологих долинах, принося из своих просторов волнующие ароматы весны и вновь народившейся зелени.
На обочинах лесной дорожки, встречались яркие небольшие цветочки, и в тени, под еловыми лапами, кое - где видны были "кукушкины сапожки", бело - розовые, нежные и живущие всего несколько дней.
Кое-где, сквозь зелёную травку проглядывали большие фиолетовые цветки "марьиного корня", названного так за лечебные свойства корневищ...
Всматриваясь в разнообразие растительного мира тайги, Учитель думал о неистребимой силе жизни, которая, даже в суровых условиях сибирской тайги поражает своим неожиданным многоцветьем и разнообразием...
Ребята, допивая чай, обсуждали возможность весенней рыбалки в ближней речке, и будет ли в этом году в ней изобилие рыбы.
Их волновала возможность ловли поднимающийся весной в вершины ручьев и речек, серебристых хариусов, почему-то пахнущий на берегу, свеже - солёными огурцами.
Они, как все деревенские мальчишки, конечно же, были опытными рыбаками...
- Ну, нам пора - скомандовал Учитель - и ребята повскакали, засобирались и Кирилл, закинув рюкзак за плечи, первым пошёл по тропинке вправо.
- Нам вот туда - поправляя его, показал Учитель рукой, прямо вперёд. И выстроившись цепочкой, походники двинулись вдоль русла реки по натоптанной тропинке, вверх, против течения.
Вода в реке бежала по галечному дну, кое - где с крупными, отдельно лежащими валунами, с шумом и плеском пенясь на перекатах и успокаиваясь на плесах, в глубоких местах...
... Сделав по пути несколько небольших остановок, "команда" уже часам к пяти вечера добралась до места стоянки. Здесь река расходилась на два рукава, и образовала развилку - высокий гребешок, на котором росли берёзки в вперемешку с молодыми соснами.
Поднявшись на гребень, отряд остановился у старого кострища с берёзовыми рогульками над остатками чёрной золы и несколькими сухими сосновыми стволиками, заготовленными на дрова.
- Я тут ночевал прошлой осенью. Ночь была тёплая и дрова остались про запас - пояснил Учитель, сбрасывая рюкзак и разминая затекшие плечи, несколько раз покрутил руками в обе стороны попеременно...
Ребята последовали его примеру...
Потом, Учитель достал из рюкзака самодельную переносную пилу и вручил её ребятам, а сам стал не мешкая разводить огонь...
... Через час все уже сидели или лежали у костра, и поблизости от кострища стояла, заготовленная ребятами поленница дров на всю ночь.
- Попьём чайку - предложил Учитель, - и пройдём на отстой. Он показал рукой в сторону крутого склона уходящего вправо.
- Там посидим на скале, и может быть, изюбрей увидим.
Ребята весело заговорили. Они были полны сил, хотя ещё два часа назад едва брели по лесной тропке, с мокрыми от пота лицами, значительно отставая от Учителя...
Солнце садилось над зелёными вершинами окружающих реку гребней, когда ребята, уже налегке, тронулись вслед за Учителем, который нёс на плече охотничий карабин....
Войдя в устье крутого распадка, стали не торопясь подниматься по его дну, по высокой уже траве, отмахиваясь от появившихся комаров.
На склоне были заметны тропы набитые косулями. Встретили и несколько свежих козьих лёжек - пятен примятой, пожухлой травы почти круглых по форме...
В середине подъема, на солнцепечной полянке, Учитель, что-то сорвал под ногами и показал ребятам.
- Первая, ещё маленькая черемша - проговорил он и стал пережёвывать зелёный сочный стебелёк, пахнущий чесноком...
Подбираясь к вершине распадка, Учитель молча, сделал предупреждающий знак рукой, и ребята зашагали, поднимая ноги повыше, стараясь не шуршать травой.
Когда распадок превратился в пологий склон, с густыми зарослями сосняка впереди, все увидели сидьбу на дереве, с которой свешивались клочки какой - то яркой материи, качающейся под ветром.
Учитель огорчённо вздохнул и выйдя на засохший, солонец показывая рукой на отсутствие следов сказал.
- Это потому, что красная материя на сидьбе, зверям даже ночью очень заметна. И поэтому, они далеко стороной солонец обходили. Это горе - охотники прошлый год отсидели тут, но убрать за собой забыли.
Он помолчал, ещё раз вздохнул и продолжил:
- Куртку с красной подкладкой поленились понадёжнее закрепить или спрятать. Вот налетел ветер и раздул полы, и эти красные пятна, как флажки на волков, пугающе действуют на зверей...
Ребята покивали головами. Они это понимали, потому что и сами уже сидели на солонцах и знали, насколько пугливы и осторожны дикие звери....
Свернув налево, они не торопясь, следуя за Учителем, продвинулись по вершине гребня впереди, в просветы сосняка, замелькало открытое пространство.
Учитель шагал осторожно, выбирая место, куда ногу поставить и ребята следовали его примеру...
Вскоре вышли на край большой маряны, вдоль крутого безлесного склона с гранитными скалами - уступами на самом верху.
Под ногами, по каменистой земле, засыпанной сосновой хвоей и торчащей кое - где зелёной короткой травкой, разбегались тропки и тропиночки. Учитель молча показал рукой под ноги, и ребята увидели свежий след оленя. Правее виднелся ещё один...
Осторожно, чуть пригибаясь, Учитель по тропке вышел на скальник, и осторожно подойдя к краю, заглянул вниз.
На пологой лужайке под скалой, метрах в ста пятидесяти, паслась парочка светло - коричневых изюбрей...
Ребята теснясь, на носочках подкрались к краю и делая круглые глаза долго рассматривали больших красивых диких зверей, далеко внизу, у себя под ногами...
Они шепотом обменивались впечатлениями, когда вдруг крупный олень, перестал кормиться, поднял голову и долго смотрел в их сторону.
"Неужели учуял?" - удивился Учитель, проговорив это про себя. Словно в подтверждении этих слов олени забеспокоились и рысью, как призовые скакуны, пробежали по тропинке, набитой сотнями копыт за многие годы, вдоль склона и скрылись за увалом...
Кирилл со вздохом констатировал.
- Надо же! Только что были здесь, а теперь тут пусто!
Он воспринимал всё происходящее в природе на глазах у человека живущего вне природы, как некое чудо, явленное случайно и незаслуженное человеком...
- У них чутьё отличное - подтвердил Учитель. На солонце бывало сидишь, слышишь, что зверь кругом ходит, а близко так и не подойдёт. Боится...
Значит, что - то учуял!
Незаметно солнце спряталось за далёким, через широкую, глубокую долину, горизонтом. Стало прохладно и кампания, уже не скрываясь и говоря вполголоса, спустилась по распадку и поднялась к бивуаку, на развилку...
Быстро соорудили костёр и усевшись вокруг, стали разговаривать. Кашеварил Володя. Он хлопотал, помешивал кашу, ставил кипятить большой котелок с чаем, отодвигал кашу на край костра...
Учитель делал себе "лёжку" и ребята вслед за ним.
Он надрал мягкого мху, в стороне от кострища, выломал пару не толстых сушин и, положив их параллельно, пространство между ними, заложил толстым слоем мха.
Потом, сверху на эту "постель" положил спальник и сел на него. Ребята, подражая ему, сделали нечто похожее. У одних это получилось лучше, у других похуже, но ночлег они для себя приготовили, А тут и ужин подоспел...
Каша с тушёнкой получилась наваристой и сытной. Оголодавшие за день, походники набросились на еду и перестали позвякивать ложками, только опорожнив весь котелок...
За чаем возник разговор о планах ребят на после школьное будущее. Все они хотели поехать в город учиться, а потом в нём и осесть.
Учитель слушал внимательно, по временам отхлёбывая чай. Изредка поправляя сырой веточкой дрова в костре...
Когда ребята на время замолчали, он начал рассказывать...
- Я ведь тоже уезжал из нашей деревни, думая, что это навсегда...
Вначале учился в городе, потом пошёл в армию, на Дальний Восток. Там тоже природа замечательная, но я сильно тосковал от невозможности побыть одному. Кругом люди. Каждый шаг, отрегулирован начальством и уставами. Может быть поэтому, армия далась мне тяжело. Демобилизовался я, и уехал на строительство, железной дороги в Европейской части России. Решил денег подзаработать и страну посмотреть...
Но и там я сильно тосковал по свободе и по тайге. Бывало работаю, а у самого в памяти всплывают какие-нибудь места в тайге, которые мне очень нравились...
Потом немного пожил в Крыму, в гостях у друзей. Места там замечательные... Климат - сухие субтропики. Виноград на южных склонах растёт, поближе к морю, а чуть вглубь полуострова попадёшь - солончаковая равнина и зимой ветер, как ножом режет...
Походил я там, в походы по яйлам, нагорным плоскогорьям.
Первый раз поднялись на яйлу над Ялтой. Места замечательные, безлюдные и диких оленей очень много. Вечером видели несколько, на горных полянках на пастьбе.
Там же встретили мустанга, - дикого жеребца, с длинной, до землям чёрной гривой, и почти красного цвета. Сразу картина Петрова - Водкина вспомнилась...
Вы, конечно, помните, что мустангами называли одичавших лошадей в прериях Северной Америка. Так и в Крыму.
Убежит лошадь из колхозного табуна, поднимется на безлюдную яйлу, где одичает и назад к людям возвращаться не хочет...
Учитель помолчал, вспоминая запах полынной степи на яйле, и вздохнул...
- Потом переехал в Питер, и стал учительствовать в школе. А в свободное время ходил по тамошним лесам. Там тоже тайга бывает глухая: волки, медведи, лоси. Но чего - то мне там не хватало. Нет такого простора и необъятности.
Нет ощущения, что ты один в целом свете, и только где - то далеко, твой дом...
И так меня тянуло в родную тайгу, что я в конце концов, уволился и приехал к нам, в деревенскую школу. Я вдруг начал понимать поговорку "Где родился, там и пригодился"
Учитель, отворачивая лицо от кострового дыма, помолчал и потом продолжил.
-А тут мои родные живут, места знакомые и любимые с детства...
И главное - здесь я свой...
Учитель помолчал, долго и пристально глядя в костёр...
-Бывал я и за границей. И после двух - трёх недель тоска поднималась в душе. Чужой язык, чужие обычаи, другие отношения между людьми...
Всё это начинает угнетать, когда проходит срок гостевания, когда перестаёшь удивляться тому, как кругом всё интересно и хорошо устроено. И начинаешь понимать русскую поговорку- - Учитель невесело усмехнулся: "Хорошо там, где нас нет!"
Ребята серьёзно слушали, стараясь понять, почему вдруг так погрустнел Учитель...
Потом надолго замолчали...
Ночь разлилась вокруг. Яркое пламя костра выхватывало из темноты, несколько тёмных деревьев и окружающих кустов. Заметно похолодало...
В просветы между вершинами сосен, на тёмном небе, светилось, серебряной пылью множество звёзд и в тайге стояла тишина, нарушаемая только треском дров в костре...
- Так вы советуете нам выучиться и возвращаться? - прямо спросил Володя и Учитель, сделав паузу, ответил.
- Думаю, что человек может счастливо прожить только у себя на Родине. Всё что он имеет где - то на стороне - это вещи всё внешние. И сколько комфортно и богато не живи - ты не у себя дома. А это рано или поздно скажется ...-
Он вновь вздохнул.
- Я не могу вам советовать. У вас у каждого своя судьба. И потому думайте сами. Вам жить...
Но я вам свою историю, тоже, не просто так рассказал...
Беседа сошла на нет...
Ребята начали зевать и Учитель первый расстелил спальник и забравшись внутрь, устроился поудобней и замолчал. Он быстро заснул...
А ребята ещё сидели у костра и молча смотрели на огонь, обдумывая сказанное Учителем...
Наконец и они разошлись по спальникам и костёр медленно угасая, ещё светился фиолетово - алыми угольками в середине, а по краям, серый, горячий ещё пепел, чуть дымил тонкими струйками...
...Кирилл проснулся посреди ночи, оттого, что недалеко несколько раз щелкнули, ломаясь под чьей - то тяжёлой поступью, сухие ветки валежника.
"Ходит кто - то? - с тревогой подумал он. - Хорошо, что нас четверо и с нами Учитель..."
Перевернувшись с боку на бок и прислушиваясь, юноша незаметно заснул вновь...
Он открыл глаза от яркого солнечного света, бьющего яркими лучами сквозь молодую зелень. У костра уже ходил, Учитель и вкусно пахло свеже сваренной кашей. Учитель увидев, что Кирилл проснулся, улыбаясь поприветствовал:- Доброе утро!
И помолчав продолжил: - Кушать подано, извольте просыпаться - и тихо засмеялся.
Кирилл, вылезая из спальника, весело крикнул: - Подъём братва!..
Ребята зашевелились в спальниках, открыли заспанные глаза, но заметив, что Учитель уже выставляет кашу на скатерть сделанную из газет, быстро вылезли из тёплых спальников и полив друг другу из кружки на руки, умылись и сели завтракать...
Впереди был долгий интересный день, и большой поход на плоскогорье...
Солнце вставало над зелёной тёплой землёй. Его лучи, пробиваясь сквозь осинник приобретали зеленоватый оттенок, и тени становились тоже зелёными. Но, даже при солнце, с утра было прохладно и так приятно посидеть у жаркого костра, вспоминая ночной холод и постоянное ощущение нехватки тепла в теле, чтобы спать в комфорте. Это было некое пребывание на грани сна и пробуждения, когда постоянно ворочаешься и устраиваешься поудобнее...
Костёр горел почти всю ночь и самый чувствительный к холоду Кирилл, постоянно подкладывал дров, чтобы на час забыться в приятно - жаркой близости большого огня....
Позавтракав, помыли посуду, и убрали около костра.
На этом постоянно настаивал Учитель. Он говорил о минимуме комфорта, который создаёт сам человек, находясь в тайге и одно из условий этого - соблюдение элементарных правил гигиены.
С утра - умывание, после еды - мытьё грязной посуды, туалеты подальше от ночёвки и в одном месте, чистота вокруг кострища и что очень важно - очередность в хозяйственных работах. Каждый знает, в какой день он отвечает за приготовление еды и уборку в лагере...
Выступили в поход, когда солнце поднялось над вершинами ближних деревьев. Выстроившись походным порядком, поднимались в гору по склону холма, среди осинника и высокой уже травы.
Разогревшись задышали, но Учитель, идущий первым, не спешил и потому, ребята постепенно настроившись, сосредоточились и ступая почти след в след, каждый начал думать о своём.
Поглядывая вокруг, Володя вспоминал весенние экзамены, бессонные ночи, когда за несколько часов заново прочитывал весь учебник, а придя на экзамен, чувствовал лёгкое подташнивание, от выпитого ночью кофе...
Экзамены получились и по их результатам Володя стал первым в классе.
"Буду поступать в мединститут - думал он, перелезая вслед за Учителем, через упавшую, метровой толщины лиственницу.
- А, окончив, вернусь в деревню и стану работать для земляков. Тут люди все знакомые, и потому, легче будет привыкать, да и дел тут очень много. Открою отделение районной больницы, у нас в посёлке и буду лечить стариков и старушек, чтобы подольше жили..."
Их кустов справа, с треском больших чёрных крыльев вылетел глухарь.
Учитель на мгновение замер, взявшись правой рукой за ремень карабина на плече, а потом, проследив полёт, показал ребятам рукой: - Вот там сел...
Не останавливаясь, продолжили поход, уже по лесистой гриве, где в просветы между деревьями, иногда в обе стороны открывались панорамы противоположных таёжных склонов, с далёкими гребнями гор.
Подъём был пологий, но ощутимый. Все вспотели, и когда вышли на открытые пространства то вздохнули с облегчением.
Тут среди сухой болотины кое - где поросшей низким кустарником - ерником, дул навстречу прохладный ветерок и было легко дышать и широко смотреть.
То и дело под ногами были видны на влажной траве и в мочажинах, следы лосей - крупных и поменьше.
Ветки ерника вокруг были объедены и белели свежими обрывами и сколами. Создавалось впечатление, что какой - то пьяный садовник неумело и неровно резал вершинки кустарника и ветки, тупыми ножницами.
Тут и там видны были кучки катышей зимнего, а иногда и свежего лосиного помёта.
Учитель пошел медленнее, всматриваясь вперёд и по сторонам.
Ребята тоже насторожились...
Вскоре среди ерника образовался широкий прогал и походники вышли к пересохшему озеру, берега которого были на метр выше заросшего молодой травкой дна и покрыты высокими кочками с длинной осокой на них...
Вдруг Кирилл сдавленно прошептал: - Вижу!
Все остановились, и Учитель тоже шепотом подтвердил: -Я тоже вижу большого лося.
Зверь стоял у противоположного берега и смотрел в сторону людей, не испытывая ни малейшего страха. Это был Сам.
Он, ещё помнил фигуру того человека, который спас его от волков, несколько лет назад. И потому, с любопытством вглядывался в мелькающие среди ерника головы и плечи четырёх человек.
Когда Учитель переступил ногами и стал доставать из чехла фотоаппарат, Валера до сих пор молчавший прошептал: - Эх! Его же подстрелить можно! Учитель, наконец, справившись с чехлом достал аппарат и выбирая позицию задвигался, переместившись чуть влево.
Заметив движение, Сам тоже стронулся с места, и медленно передвигая циркуле образные, высокие сероватые ноги пошёл в сторону ближнего берега и зарослей болотистого ивняка...
До зверя было метров пятьдесят и Учитель, выбрав дистанцию, несколько раз щёлкнул затвором аппарата.
Сам вновь остановился, услышав это щёлканье, повернул большую голову с крупными, ещё покрытыми замшевой кожицей рогами и большими, чёрными глазами внимательно и опасливо посмотрел на людей.
В этом взгляде, во всей его насторожившейся фигуре был немой вопрос. И словно отвечая на этот вопрос, Учитель ответил полушепотом: - Да не тронем мы тебя! Гуляй и живи дальше!
Лось словно успокоенный этими словами повернулся и не торопясь, широко шагая, поднялся на берег пересохшей озеринки и мелькая среди невысоких сосенок, скрылся из глаз...
Все вдруг разом заговорили.
- Вот громадина-то - восхищался Володя, а Кирилл добавил: - А рога-то какие широченные. Как две развесистые лопаты!
Валера поцокал языком: - Мяса в нём не менее трёхсот килограммов. А ещё и камасы!
Учитель глянул на него улыбаясь, и подумал: "Этот добытчиком будет"
И сам прокомментировал: - Крупный бык. Его надо беречь - он своё здоровое потомство здешним лосям даст.
А потом подытожил: - Всему своё время. Сейчас нет резона лося стрелять. Жарко...
Пока вынесешь, мясо может испортиться, да и в деревне его тоже негде хранить. Можно конечно закоптить мясо, но во первых сейчас не сезон и нас могут как браконьеров осудить, а с дугой стороны, весь наш поход насмарку пойдёт...
- А так мы его видели - Учитель посмотрел вдаль - и теперь знаем, что он здесь живёт, сильный и красивый, и что здешние лоси будут такими же крупными и сильными. А значит их ни медведи, ни волки не тронут...
Вскоре, выйдя на пологий склон, посреди которого блестел мелкий ручеек, походники остановились на привал...
И так широко и чисто было вокруг, так безоблачно и прозрачно синело небо и светило яркое солнце, что у всех поднялось настроение.
Весело потрескивающий костёр, вкусный ароматный чай с бутербродами, прохладный ветерок и посвистывание коршуна парящего в синей вышине, делали этот обед в центре дикой тайги, праздником свободы и вечно молодой жизни...
Учитель прилёг у костра и глядя на счастливых, улыбающихся ребят проговорил:
- Вот за это я и люблю тайгу!
- Здесь, я себя иногда чувствую свободным и счастливым, как нигде и никогда больше...
Вот поэтому, я и вернулся сюда, хотя мог бы жить и в Питере, и за границей. Но нигде нет такого неба, такого чистого воздуха и такого единения с матушкой природой...
Он весело засмеялся: - Ну, я что - то зафилософствовался сегодня!
Ребята пили чай, сидя вокруг угасающего костра, слушали учителя и были довольны абсолютно всем на свете.
"Как замечательно, что мы здесь - восторженно думал Кирилл - ведь впереди ещё целое лето свободы. А потом город, учёба... Я точно пойду на охотоведение - такая жизнь мне очень нравится"!
...После большого привала стали спускаться на другую сторону полукруглой долины. По широкой пади, по заросшей вездеходной дороге спустились к смородинной речке, повернули налево, перешли по бревнышку прозрачный быстрый поток и по руслу, покрытому кое - где большими обкатанными водой валунами, поднялись к следующему повороту дороги налево.
Потом, перейдя ручей, спрятавшейся среди высоких кочек, поднялись на невысокий гребень и перевалили в другую падь...
Пройдя по краю широкой маряны раскинувшейся на весь склон слева, спустились к ручью и повернули на стрелку, влево, горбом поднимающуюся между двумя, заросших чащевитым кустарником и ёлками, распадков. Поднявшись в половину склона, Учитель, озираясь и глядя внимательно под ноги, вывел ребят на чуть заметную звериную тропу.
И когда тропка, в половине довольно крутого склона вышла к словно врезанной в него плоской площадке, показал рукой вперёд и проговорил: - Здесь и ночевать будем.
Только теперь ребята разглядели, под самым склоном незаметную, серо - коричневую зимовейку.
- Вот это да! - восхитился Володя. Так спрятана, что с двадцати шагов можно пройти мимо и не заметить!
Мигом сбросили рюкзаки и расправляя плечи, натруженные за длинный день похода, занялись ужином и заготовкой дров.
Пока ребята собирали валежник и разводили костёр, Учитель сходил с эмалированным ведром за водой на ближний ручей, протекающий где то метрах в ста пятидесяти от зимовья по тёмному дну распадка, заросшему молодым редким ельником.
Вернувшись, поставил варить кашу и кипятить чай.
Все снова уселись у костра, поглядывая на зимовейку, из трубы которой поднимался дымок - решили протопить печку перед ночлегом и просушить внутри...
Похоже, что в зимовье никого не было ещё с прошлой осени. Дрова были нарублены и сложены в поленницы снаружи. А внутри было тесновато, но уютно. Был и стол, сделанный из тёса, и печка, и нары на две стороны, на которых вполне могло уместиться человек пять - шесть...
Скоро солнце село за противоположный высокий склон, но долго ещё оставалось светло.
Поели, не торопясь и с большим аппетитом. Уже допивая чай, Учитель глянул на часы и спросил.
- Я хотел бы показать вам здешний солонец. Не хотите ли пройти туда? Это метрах в двухстах - и он показал рукой направление.
Ребята с радостью согласились.
Учитель вёл их через лес, и только подходя к солонцу, вышли на глубоко набитую в земле звериную тропу. А вскоре показался и солонец - поляна с низким скрадком в дальнем её конце, покрытым чёрным рубероидом.
Вышли к выгрызенной зверями в земле яме, к которой со всех сторон сходились радиусы звериных троп и тропинок.
Когда люди появились на поляне, в мелком густом сосняке, на дальнем краю, вдруг раздался треск и стук крупных копыт.
Несколько раз сквозь зелень хвои промелькнуло что -то коричнево - рыжее. Довольный Учитель прокомментировал: - Это изюбрь - рогач! Когда он бежал, я даже рожки у него заметил. Они в это время приходят сюда ещё по свету и долго стоят в чаще, выслушивают и вынюхивают. Когда у них панты, то они очень осторожны!
Ребята подошли к краю ямы и увидели множество следов на подсыхающей грязи в яме. Тут были и козьи, и оленьи, и лосиные...
А по краю ямы были видны плоские, похожие на отпечатки продолговатых лепёшек, медвежьи.
- Хозяин приходил - проговорил Учитель, показывая на эти отпечатки.
Ребята промолчали, но лес вокруг внезапно наполнился тайной опасностью и тревогой.
Учитель, понимая их состояние успокоил: - Сейчас медведь сытый и на зверя не нападает. Он сейчас молодой травкой питается, а на солонец из любопытства заглянул, проверить, всё ли в порядке...
Он тихо засмеялся, но в душах ребят осталось прохладное ощущение тревоги...
Вернулись к зимовью в сумерках.
На угли подбросили сухих сосновых веток и костер, затрещав, вспыхнул ярким пламенем. Вновь поставили кипятить чай, сели вокруг поудобнее и стали разговаривать.
Учитель, а больше говорил он, - ребята только задавали вопросы, - объяснял всё так, будто он разговаривает со взрослыми или даже своими ровесниками и это всегда подкупало ребят, в немолодом уже Учителе...
Разговор зашёл об учёбе в школе и как сделать так, чтобы они вырастали хорошими людьми. Учитель умел так выстроить беседу, что после, ребята ещё долгое время обдумывали её.
Учитель, в этот раз говорил о том, что взрослые- родители и учителя, отвечают за воспитание детей, постепенно превращая их из маленьких эгоистичных животных в человеков, достойных своего прародителя - Бога...
- Но взрослые, - продолжал он - в ответе и за тех детей, кто своего места в этой жизни не находит. И если кто-то из подростков, потом, через несколько лет, становится алкоголиком, наркоманом или преступником, то в этом есть большая вина взрослых...
Он о чём то глубоко задумался и надолго замолчал, а ребята сидели притихшие и пристально смотрели в костёр, стараясь разгадать таинственный, меняющийся рисунок пламени...
В обычное время, из глубокой узкой долины, снизу, пришли сумерки. Небо потемнело и только на западе, над горизонтом долго ещё пламенела вечерняя заря...
Учитель сидел неподалеку от костра, сложив согнутые ноги по-турецки, под себя. Изредка он, взглядывая поверх костра, делал паузы в своём рассказе...
- Есть много случаев, когда человеческие детёныши попадали в стаю диких животных. И если они жили с волками, то бегали на четвереньках и на коленях у них возникали ороговевшие мозоли. Они не умели говорить, но выли так же, громко и страшно, как волки...
В Индии несколько раз детёныши людей попадали в стаю обезьян и тоже по уровню, выше обезьян не поднимались.
Но я знаю и другой пример. Французский антрополог, изучавший дикие и отсталые племена Амазонки, привез в Париж и отдал на воспитание своей матери девочку - сироту, из самого отсталого племени в джунглях.
И эта девочка, воспитанная в семье антрополога, выросла, окончила университет и стала доктором антропологии...
Учитель помолчал, поворошил палочкой угли в костре, поглядел вверх, на ночное, звёздное небо...
- С другой стороны, без воспитания природой, - продолжил он, оглядывая притихших ребят, - невозможно вырастить нормального, психически и физически здорового человека.
Если человек не противопоставляет себя дикой природе, а чувствует себя её важной частью, то он и живёт осмысленно, с пониманием своей индивидуальной конечности, но вечности биовида, "гомо - сапиенс - сапиенс", то есть человека мыслящего.
На мой взгляд, человек в ряду животных занимает срединное место между тигром и коровой. И вот, чтобы не стать очень близким к корове, человек должен противостоять тиграм, то есть хищникам.
Любая попытка превратить человека в травоядное, может, в конце концов, этим и закончиться. Тигры, то есть хищники сделают человека жертвой, то есть коровой...
Учитель помолчал, сделал паузу, снова поправил костёр и продолжил: - В современном человеке любовь к животным часто так преувеличена и самоценна, что эти любители "братьев меньших" начинают ненавидеть людей, непохожих на их питомцев...
- В человеке - Учитель вновь помолчал, налил себе чаю из котелка, отхлебнул и продолжил.
- В человеке живёт охотничий инстинкт и рано или поздно он проявляется. Хорошо, если он проявляется в молодом возрасте, являясь частью извечного вживания в природу. Потом в процессе развития личности, человек может перестать охотиться и даже стать вегетарианцем. Но это необходимая ступень развития личности. Вспомните Толстого или Фолкнера...
Учитель вновь сделал длинную паузу...
Поправил костёр, подбросил дров, и только потом продолжил:
- Часто в городах, из-за неверного воспитания, молодые ребята проявляют свой охотничий инстинкт, направляя его в сторону людей же. Отсюда самые зверские и бесчеловечные преступления и злобное соперническое отношение к себе подобным.
Чтобы перебороть эту агрессию, я бы ввел предмет освоения дикой природы в качестве курса, если не в школе, то в вузе. И в процессе обучения отправлял бы юношей и девушек в походы по стране, по тайге - Учитель, невольно улыбнулся чему - то своему и продолжил - в археологические и антропологические экспедиции, не связывая это напрямую с зарабатыванием денег. Иначе всё выродиться в рвачество и махинации...
Учитель вновь улыбнулся: - Хотя здесь, может быть я не прав... Но я сбился... Мы ведь об охоте говорили...
Он вновь помешал в костре палочкой:
- Так вот охота, на мой взгляд, является той социальной отдушиной, в которую направляется в приемлемое и даже полезное общественное русло, присущая человеку агрессивность.
Если бы человека в молодости учили охоте, то, как мне кажется, он меньше бы воевал и меньше убивал себе подобных!
И ещё, узнав природу поближе, защищал бы и охранял её сознательно...
Через паузу, Учитель продолжил любимую тему:
- Изолируя себя от природы - а так получается в больших городах - человек невольно становится объектом само агрессии.
И потому, я вижу один из путей избавления от преступлений связанных с насилием, именно в природном воспитании подростков...
Учитель вдруг засмеялся весело:
- Ведь мы с вами тоже охотники, хотя ещё ни разу за весь поход не стрельнули. Но и для нас, как цель похода, есть добыча чего-нибудь. И благодаря этой цели мы с вами ходим, смотрим, дышим, разговариваем и, насколько я понимаю, чувствуем себя почти счастливыми!
Ребята дружно закивали головами.
- И последнее.
Учитель снова засмеялся.
- Не знаю, как вы, а я чувствую себя в тайге совершенно свободным человеком и на время забываю про работу и даже про домашние дела. Самое замечательное, что домашние проблемы кажутся мне в лесу, какими-то несущественными пустяками. И совсем не волнуют меня - здесь я по-настоящему отдыхаю от них.
...Время приближалось к полуночи и ребята зевая пошли спать в тёплую уютную зимовейку, спали как убитые всю ночь и проспали бы до полудня, если бы их не разбудил Учитель.
- Подъём - пародируя армейскую команду, проговорил он в пол голоса.
- Нам сегодня ещё домой возвращаться - надо пораньше выступить.
Ребята дружно зашевелились, просыпаясь и спрыгивая с нар, потягивались, вытирали заспанные глаза и зевали...
Вновь, при ярком солнечном свете на улице, они увидели чуть дымящий угасающий костёр, почувствовали в прохладном воздухе запахи каши и чая, заваренного смородинными листочками.
Умывшись, все расселись вокруг костра и поели, запивая еду сладким чаем, рассматривая округу и синее безоблачное небо, высоко поднимающееся над зелёным лесом.