Ай Эн Эс шелтер в деревне рядом с городком Рединг, штат Пенсильвания, назывался "Молодёжный центр АйЭнЭс" - так писали в обратном адресе родным и близким.
Огорожен забором и колючкой, как здания вокруг - тюрьмы, не был.
Но охранников и камер было столько, что ни о какой попытке даже нарушить правила - рулс, а не то что сбежать, не было и речи.
Лена рассказывала: "Дело происходило летом, жара в 2002-ом, как наверно и вообще летом в Пенсильвании была ужастная. 40 градусов цельсия и при этом большая влажность. На улице, на прогулке, сидя на траве, я попробовала снять тапочки и носки, но тут же была "остановлена" охранницей, которая не разрешила мне это сделать. Все дети школьного возраста должны были посещать школу, которая находилась в этом же здании, но взрослым туда не разрешалась заходить. Здание распологалось буквой "П" - в одном крыле - родители с детьми, в другом - дети, "пойманные" эммигрэйшн без родителей.
Учились вместе все дети. Дети - это и дети и подростки до 21 года. Мы никогда не видели этих "детей", это было запрещено. Но наши дети с ними в школе общались. По разговорам, "их" условия проживания - были совершенно ужастные. Настоящая тюрьма без предъявления обвинения. Только за то, что эти люди и дети попросили убежище в штатах. Но одна охранница - белая, а в основном все охранники были чёрные, сказала на жалобу Валеры, что "это - не совсем тюрьма...Тут рядом - тюрьмы. И поверь мне, там намного хуже!"
Но там, в тюрьмах, люди хотя бы знают за что они сидят...
Дети после школьных занятий играли в баскетбол на площадке около шелтера, иногда вместе с охранниками, но всегда в окружении достаточного числа других охранников.
После игры на жаре, вся одежда была мокрая, но принять душ было запрещено. По правилам только один раз в день и только один раз в неделю стирать бельё.
Представляешь, идёт сын на ужин - в тапках и носках хлюпает пот, обмыться под краном можно было, но комплектов одежды только семь...тапки одни.
После ужина - душ. Под охраной и по списку.
Пересчитывали всех каждый час. Всего нас - семейных было 30 человек, вместе с детьми.
Раз в неделю у взрослых были уроки английского. Нам повезло, учительница была - русская. Но она родилась в штатах и была сотрудницей АйЭнЭс.
В классе всегда, кроме неё, были другие охранники и пообщаться с ней по-русски было - проблематично. Мы спросили её тайком: "Почему Валерке нельзя спать в одной комнате с сыном - Ваней. Ваня - единственный белый мальчик, ему только 7 лет и он не понимает по-английски. Африканские ровесники всё время его дразнят и он постоянно плачет."
Учительница, Наташа, сказала, что это запрешено, потому что африканцы, только что прибывшие из Африки, тоже захотят находиться в одной комнате с детьми, но...как не печально, они - африканцы - сексуально домогаются своих детей.
Поэтому наверно, ночью и во время дневного сна, охранники, каждые 5 минут обходили с фонариками наши спальни и светили в стеклянные двери - считали, проверяли...
Всё это было так гнусно и противно....
Кстати, в комнате нельзя было даже днём сидеть на чужой кровати.
Кондиционеры в комнатах были, но африканкам было холодно, когда я пыталась включить даже на минимальную мощность, на улице - плюс 40!
Окна с матовым стеклом, открывается только 20 сантиметров нижняя форточка с сеткой. Но ночью африканки мёрзли даже с открытой форточкой!
Поспорить с ними было нельзя!
Охранницы - все чёрные и смотрели на меня - белую, мягко говоря презрительно...
На нас белых - меня, Валерку, детей даже не смотрели или смотрели, но свысока своей африканской гордости.
Спать было - невозможно!
Постель, видно в целях гигиены, была очень своеобразной. Матрас из дермантина и такие же подушки, как маты в спортзале. Сверху тоненькая простыня и наволочка. Спать можно только в футболке и штанах, носки можно снять. Жара, вонища, "они" ещё и пердят без зазрения совести и не смущаясь...караул!"
Находились все в шелтере пока не пройдут все положенные слушания-суды эммиграционные. Пока не будет найден для каждой семьи спонсор - как правило религиозный или общественный американский гражданин, который поручится и заплатит эммиграционный БОНД (в Ленином и почти во всех других случаях - 5000 долларов).
Бонд возвращается, когда семья получает статус в США. Статус можно ждать и 10 лет...
Если семья не появляется на очередном эммиграционном суде, бонд переходит государству, а семья объявляется в розыск и депортируется.
Валерка рассказывал Лене, что они с женой и детьми не имели вообще визы в США, у них была виза в какую-то южно-американскую страну и билеты с транзитной посадкой в Нью Йорке. И был план, за который они заплатили в Молдове, в туристической фирме 2000 долларов, как "сдаваться" и что делать. Чтобы улететь, Валерка не только почку продал, но и ВСЁ, что у них было в Молдове. По его словам, было у них не много и им всё-равно пришлось влезть в огромные долги, которые, живя в Молдове они не смогут уже вернуть никогда.
"Мне назад, обратной дороги - нет. Убъют на фиг..." - говорил Валерка.
Через неделю пребывания в шелтере, одну африканскую семью с Гаити депортировали и на их место "приняли" грузина Дато с 14-летней дочкой Анукой.
Первые слова Дато, когда он увидел Валерку и понял, что тот русский, были: "Курыть хочу, брат! Умыраю!"