БЫТИЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ...
Забываются лица. Немеет, слабеет, стирается
память запахов, вкусов, событий, значение слов...
И всё чаще и чаще в белесую тупь упирается
мысль, дрожащая в поисках прежних друзей адресов.
Собирается дождь... Он пойдёт. Я бы тоже собрался. Я бы тоже пошёл... Но не знаю: зачем и куда.
Чтоб мелькнула девчачья фигурка в косынке цветастого шёлка?
Чтоб из слёз побежала отжатая горем вода?
Я впустил бы слезинку в окно, подарил бы ей пару мгновений.
Мы б слились воедино, мы б любили как.... Как же? И где?
Может в августе? Может, в июне? Июле? В апреле?
Или, кажется, это бывало всегда. Или может везде...
Воздух пряно лежит на ладонях, кусками нарезан,
И акаций волна омывает пылающий лоб,
И победно плывёт по бульвару Приморскому Цезарь:
'veni, vidi' - сейчас, ну, а 'vici' - потом доберёт.
Тело помнит фантомные искры разрядов-касаний,
Клёкот запертой птицы, что сердцем поэты зовут...
Но увы... Нет ни цвета волос. Ни хотя бы лица очертанья
Тех, что в памяти были, но тенью теперь не скользнут.
А косынка? Ну, та, что девчачье-цветастого шёлка....
Да, сестричка. Я жду вас. Конечно, конечно готов.
...Внутривенно, сквозь дряблую кожу проходит без боли иголка,
Забываются лица... Немеет значение слов....
Владик,
4/21/2026