БЫТИЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ...

Забываются лица. Немеет, слабеет, стирается
память  запахов, вкусов, событий, значение слов...
И всё чаще и чаще  в белесую тупь упирается
мысль, дрожащая в поисках прежних друзей адресов.
Собирается дождь... Он пойдёт.  Я бы тоже собрался. Я бы тоже пошёл... Но не знаю: зачем и куда. 
Чтоб мелькнула девчачья фигурка в косынке цветастого шёлка?
Чтоб из слёз побежала отжатая горем  вода?
Я впустил бы слезинку в окно,  подарил бы ей пару мгновений.
Мы б слились воедино, мы б любили как.... Как же? И где? 
Может в августе? Может, в июне? Июле?  В апреле?
Или, кажется, это бывало всегда. Или может везде...
Воздух пряно лежит на ладонях,  кусками нарезан,
И акаций волна омывает пылающий лоб,
И победно плывёт по бульвару Приморскому Цезарь:
'veni, vidi'  - сейчас, ну, а 'vici'  - потом доберёт.
Тело помнит фантомные искры разрядов-касаний,
Клёкот запертой птицы, что сердцем поэты зовут...
Но увы... Нет ни цвета волос. Ни хотя бы лица очертанья
Тех, что в памяти были, но тенью теперь не скользнут.
А косынка? Ну, та, что девчачье-цветастого шёлка....
Да, сестричка. Я жду вас. Конечно, конечно готов.
...Внутривенно, сквозь дряблую кожу проходит без боли иголка,
Забываются лица... Немеет значение слов....

Владик,
4/21/2026