Эволюция Национальной Идентичности И Этнического Самосознания

ФОРМИРОВАНИЕ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭЛИТЫ КОРЕЙСКОЙ ДИАСПОРЫ УЗБЕКИСТАНА

доктор исторических наук, профессор Г.Н. Ким

ГНС Казахстанский Институт Стратегических Исследований (КИСИ)

при Президенте Республики Казахстан

Директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби

Введение

В настоящий период роль и место элиты в политической и общественной жизни страны привлекает пристальное внимание политологов, социологов, экономистов. Исследователи в странах постсоветского пространства, прежде всего российские, взяли на вооружение теоретические и методологические положения западной элитологии. Первоначальный интерес ученых в России был сфокусирован на обобщающих вопросах формирования и функционирования политической элиты в России, однако постепенно наметилась тенденция к изучению региональной и этнической элиты, в том числе и диаспорной. Российская историография национальной элиты достигла за короткий промежуток времени значительного прогресса: появились специальные научные центры по изучению элиты; ряд ученых стали в этой теме признанными экспертами; десятки молодых ученых защитили кандидатские и докторские диссертации; вышли в свет десятки монографий и сборников статей ; в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах состоялись научные конференции и круглые столы, где прошел открытый обмен мнениями об элитах в разных сферах: политике, бизнесе, культуре, науке и т.д. Учебные курсы Основы элитологии, Основы политической элитологии, Современная элитология преподаются в Московском государственном институте международных отношений, Северо-Кавказской академии государственной службы, Пермском государственном техническом университете, Российской государственной академии физической культуры и других высших учебных заведениях. Все это свидетельствует о зарождении и развитии элитологии в России как отдельной отрасли науки.

Что касается исследований элиты в современном Узбекистане, то здесь дело обстоит кардинально иначе. Узбекистанские исследователи, в отличие от своих российских или казахстанских коллег, не имеют возможности для объективного научного анализа элитарной парадигмы. Это связано со спецификой государственно-политического устройства страны, отсутствием спроса и поощрения со стороны правительства и научных учреждений исследования элиты в общенациональном масштабе. В свою очередь зарубежные ученые, желающие освоить эту тему, сталкиваются с острым дефицитом репрезентативных источников, статистических данных, материалов открытого доступа. Некоторые авторы-аналитики, в числе которых значительное место занимают не ученые, а журналисты, размещают на сайтах за пределами УЗНЕТА материалы о властных кланах Узбекистана, сверхпрезидентском правлении, механизмах укрепления действующей власти, об исламской оппозиции как контр-элите и других острых вопросах, которые привлекают внимание широкой интернет-аудитории. В настоящий момент именно веб-материалы, несмотря на все изъяны и издержки стали единственным источником, свободным от цензуры и контроля властей и доступным для исследователей политической и экономической жизни современного Узбекистана. В сравнении с соседним Казахстаном, где появились множество справочников "Кто есть кто" в разных отраслях экономики, культуры, образования и политики , вплоть до районного уровня, в Узбекистане пока таковых нет.

Исходя из вышеизложенного, задача, поставленная перед настоящей работой, вдвойне сложна, ибо речь в ней должна идти не о национальной диаспоре Узбекистана, а ее диаспорной составляющей, на примере корейцев. В этом случае источниковедческая и историографическая база намного сужается и характеризуется более острой недостаточностью. В тоже время, актуальность исследования диаспорной элиты в Узбекистане представляется бесспорной и наглядно поясняется конкретным примером.

В Узбекистане сегодня проживает по официальным данным около 1,5 миллиона таджиков ( их реальная численность оценивается экспертами в несколько раз выше), и они сохранили свой общественный институт самоуправления - "авлод", обладающий всем комплексом систем жизнеобеспечения, экономическими, территориальными, идеологиче-скими, правовыми и властными механизмами. Поэтому в советском и постсоветском Узбекистане таджики и местные иранцы занимали важное место во властном олимпе. Не последнюю роль в этом играет и происхождение главы государства - Ислама Каримова, имеющего ирано-таджикское происхождение. (Его отец - Абдугани Каримов уроженец таджикского Куляба). Его супруга Каримова Татьяна является на половину таджичкой со стороны отца - Юлдашева Акбара, уроженца Куляба).

После обретения Узбекистаном независимости, Каримов, став президентом, назначил таджика Исмаила Джурабекова (бывшего министра водного хозяйства УзССР) первым заместителем премьер-министра, руководителем агропромышленного комплекса, фактически превратив его во второе лицо в стране. Джурабеков привел в высшие эшелоны власти Буритоша Мустафаева (Генеральный прокурор), Файзулло Муллажанова (в Председатель Центробанка РУз), Шавката Хамракулова (вице- министр МИДа, экс-посол Узбекистана в США) Абдусамата Полвонзода (министр юстиции РУ), Хайриддина Султанова (Государственный советник) и других представителей этнических таджиков

К настоящему времени таджики, многие из которых по паспорту узбеки, занимают ключевые посты в республике. Это глава МВД Матлюбов Бахадур, глава МИД и его заместители - Норов Владимир, Салихбаев Анвар и Караматов Хамидулла, Секретарь Совета безопасности - Атаев Мурад, Государственный советник Президента - Султанов Хайриддин и другие. Помимо влиятельных должностей эти люди обладают и значительными финансовыми и материальными ресурсами. К примеру, Секретарь Совбеза Атаев М. контролирует электроэнергетику, угольную промышленность; заместитель главы МИД Салибхаев А. - фармацевтическую отрасль Узбекистана, глава МВД Матлюбов Б. - металлургическую отрасль страны.

По мнению Таранцева - автора ряда статей о "броске таджиков к власти" в Узбекистане " внедрение "авлода" во все влиятельные структуры Узбекистана, еще не завершено. Вне рамок исследования осталось немало представителей "авлода", которые в свое время играли далеко не последнюю роль в общественно-политической и экономической сферах республики". Таким образом, роль таджикской диаспоры для Узбекистана выходит за рамки обычного национально-культурного меньшинства - таджикская диаспора в Узбекистане имеет системообразующий характер.

Однако, по утверждению независимого журналиста Тешабоя Амиркулова, этнические таджики представляют для официального Ташкента потенциальную опасность, поэтому их отселяют из приграничных районов, контролируют деятельность таджикских этнокультурных центров, пытаются проводить языковую ассимиляцию. По его мнению, выражение наподобие "таджикская диаспора" которую используют некоторые политологи неуместно и неправильно. Потому, что таджики, проживающие в Узбекистане, не диаспора, а коренные жители.

Здесь мы не будем полемизировать с журналистом, но отметим, что корейская диаспора, возникшая в результате сталинской депортации 1937 года и более чем 70-летнего проживания в Узбекистане существенным, а в чем-то и кардинальным образом отличается от таджикского "авлода".

Не только тема элиты корейской диаспоры современного Узбекистана, но и сама ее жизнь до сих пор является мало разработанной.

Достаточно упомянуть о том, что нет еще ни одной докторской диссертации, специально посвященной корейцам суверенного Узбекистана. Большинство исследований отечественных и зарубежных авторов о "коре сарам" была опубликована в советский период и речь шла в них общем о корейцах в СССР. По этой же причине, а также в силу того, что большая часть коре сарам проживала на территории Центральной Азии, названия многих книг посвящены "центрально-азиатским корейцам". Те или иные аспекты истории, жизнедеятельности и культуры центрально-азиатских корейцев нашли отражение в трудах таких ученых, как Джарылгасинова Р., Ионова Ю., Ли В. Ф., Пак Б.Д., Бугай Н.Ф. (Россия), Ким Сын Хва, Ким Г. Н., Мен Д. В, Кан Г. В., Пак Н.С., Хан Г. Б., Ковжасарова Ж. и др. (Казахстан); Ким О.Н., Ким П. Н., Ким П. Г., Хан С. М., Хан В. С., Хегай М.В., Югай И. Г. (Узбекистан), Рахманкулова А.; Ко Сонг Му (Финляндия), Кинг Дж. Р. П. (Канада), Нацуко Ока, Ли Ирея (Япония), Ли Гван Гю, Тен Генг Су, Квон Хи Енг, Им Енг Сам, Банг Бенг Юль, Ли Чае Мун, Хван Енг Сам, Чжан Чхун Хи (Республика Корея) и других ученых, а также в публикациях журналистов, публицистов, активистов корейских организаций (Ли Г. Н., Ким Б. И., Ким В. Д., Ким Б.А., Ян Вон Сик, Ким В.Н. и др.)

Об элите корейской диаспоры в Центральной Азии специальных исследований кроме научного доклада "Особенности формирования диаспорной элиты в постсоветском пространстве" профессора Германа Кима (Казахский Национальный университет) и профессора Сон Ен Хуна (Хангук университета иностранных языков) пока не проводилось.

В настоящей работе предпринята первая попытка раскрыть тему формирования, современного состояния и перспективы элиты корейской диаспоры Узбекистана. Автор пользуется доступными источниками, в том числе справочником "Кто есть кто - корейцы Узбекистана", книгами и статьями вышеупомянутых авторов, публикациями в корейских диаспорных средств информации в том числе газетами "Коре синмун" (Ташкент), "Коре ильбо" (Алматы), "Российские корейцы" ( Москва), материалами с диаспорных веб-порталов и сайтов. Поставленная цель достигается анализом таких основных вопросов как:

-- формирование элиты среди корейцев советского Узбекистана;

-- современные социально-экономические, этнокультурные процессы и элита корейской диаспоры Республики Узбекистан;

-- проблемы и перспективы корейской диаспоры Узбекистана.

В заключении даются краткие выводы и практические рекомендации южнокорейскому правительству по укреплению связей и развития сотрудничества в корейской диаспорой Узбекистана, меры по формированию и мобилизации диаспорной элиты.

-- Формирование элиты среди корейцев советского Узбекистана

Корейцы, в подавляющем большинстве проживавшие на территории Приморского и Хабаровского краев СССР, стали первым подвергшимся депортации по этническому принципу. Позже массовому выселению подверглись десятки других народов - кабардинцы, балкарцы, чеченцы, калмыки, крымские татары, немцы и другие.

По данным на 15 ноября 1938 г., всего в Узбекистане было устроено корейских переселенцев 16453 семьи с составом в 74206 человек. Переселенцы были размещены в основном в районах: Среднечирчикском (11932 чел.), Нижнечирчикском (8669), Верхнечирчикском (1814), Мирзачульском (6975), Бекабадском (4438), Чиназском (2746), Кунградском (10620), Гурленском (5799); городах: Самарканде (1798), Бухаре (399), Фергане (1104), Коканде (1700), Намангане 1269), Андижане (1928).

Корейцев поселяли главным образом на неосвоенных землях левобережья реки Чирчик, Голодной степи, Приаралья. Корейцы поселились в 50 новых переселенческих колхозах, а также они расселились по 222 существующим колхозам. В тяжелейших условиях корейские труженики смогли прижиться на новой земле. В последующие годы корейское население Узбекистана значительно пополнилось за счет переселенцев из Казахстана. Уже за первые после переселенческие годы из Казахстана в Узбекистан мигрировало более 10 тысяч корейцев. Узбекистан с его развитым орошаемым земледелием представлялся корейцам более привлекательным для их традиционной хозяйственной деятельности. Поэтому к 1960-м годам прошедшего века численность корейского населения Узбекистана почти удвоилась, чему способствовали не только миграционные процессы, но и высокий естественный прирост. Вот динамика роста его численности: 1938 год - 74,5 тысячи, 1959 - 138 тысяч, 1979 год - 163 тысячи. Перепись 1989 года зафиксировала в Узбекистане 183 тысячи корейцев.

С 1980-х годов численность корейского населения в республике стала несколько сокращаться. Заметно уменьшился естественный прирост корейского населения. На сегодня в республике проживает предположительно 160 - 180 тысяч корейцев практически во всех регионах Узбекистана. Наиболее крупные корейские общины сосредоточены в Ташкенте и Ташкентской области. В Ташкенте проживают около 60 тысяч корейцев, Ташкентской области - 70 тысяч, Сырдарьинской - 11 тысяч, Ферганской - 9 тысяч, Самаркандской - 6 тысяч, Хорезмской - 5 тысяч, Джизакской - 3 тысячи, Наманганской - 3 тысячи, Андижанской 2,8 тысячи, Каракалпакстане - 8 тысяч. В Бухарской, Кашкадарьинской, Сурхандарьинской - примерно по полторы тысячи, чуть меньше - в Наваийской области.

Для советских корейцев, в том числе и Узбекистана, были характерны высокие темпы роста городского населения. Уже в 60-х годах они составили большинство, а в 1989 г. - 79.8 % корейского населения республики против 15,4 % в 1939 г. Для сравнения: в общей численности населения республики доля городских жителей за эти годы возросла с 23,1 % до 40,7%. Обычно рост городов и городского населения сопровождается глубокими сдвигами в сфере занятости и прежде всего оттоком аграрного населения в другие отрасли труда. У корейцев же немалая часть сельского населения, переехавшего в города, продолжала заниматься сельским хозяйством форме кобончжи. Что же касается уровня образования в корейском сообществе республики, то он в 1,8 и 1.6 раза превышал средние по Узбекистану и бывшему СССР - 8 человек из 100 человек в возрасте 65-69 лет имели высшее образование.

Структура занятости корейского населения республики в конце 1980-начале 1990-х по всем отраслям народного хозяйства представлена в виде таблицы, причем в долях, соответствующих в целом его удельному весу в общей численности занятых.

Таблица 1. Структура занятости корейского населения Узбекской ССР (по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г.)

ВСЕ НАРОДНОЕ ХОЗЯЙСТВО, В ТОМ ЧИСЛЕ	численность, тыс. чел.	% к итогу
	86,4	100
Промышленность	17,2	19,9
Сельское и лесное хозяйство	22.7	26,3
Транспорт и связь	4.9	5,7
Строительство	10,5	12.2
Торговля,снабжение, заготовка с/х прод.	4,6	5,3
Жилищно - коммунальное хозяйство, служба быта	3,1	3,6
Здравоохранение и физкультура	4,4	5,1
Народное образование	8,7	10,1
Культура и искусство	1,1	1,4
Наука и научное обслуживание	2.5	2,8
Органы управления и общественные организации	3,6	4,1
Прочие отрасли производства и услуг	3,0 --_	3,5

Первые десятилетия после депортации корейцы Узбекистана занимались преимущественно сельским трудом. Они показали трудовой героизм и мастерство, за что свыше 130 человек получили звание Героя Социалистического Труда. Председатель "Полярной звезды" Ким Пен Хва, был удостоен этого звания дважды, он стал одним из трех Дважды Героев Социалистического Труда Узбекистана.

По сравнению с русскими, украинцами, татарами и другими некоренными народами республики корейцы все еще представляли собой менее индустриальное население. В структуре занятости большой удельный вес занимали народное образование, культура, здравоохранение и наука. Можно констатировать, что корейцы республики заняты во всех отраслях труда и видах деятельности. Структура их занятости в целом соответствует сложившимся в республике народнохозяйственным пропорциям, с несколько более высокой долей работников умственного труда.

В СССР насчитывалось более ста народов, но национальное представительство в высшем эшелоне власти было непропорциональным. В период с 1917 по 1989 г. в составе партийной верхушки представлены лишь одиннадцать национальностей имели более чем одного представителя. Почти 84% всех, пришедших в руководящие органы ЦК с 1930 по 1989 гг. составляли русские, украинцы и белорусы и только 16% оставалось на долю примерно ста остальных, из которых реально было представлено только девять.

Однако в номенклатурной обойме среднего и низшего уровней были многочисленные представители, как теперь принято называть "титульных наций", в том числе из среды некоренных этносов. Если взять, к примеру, советских корейцев, то среди них избирались депутаты Верховных, областных и городских советов, назначались министры зам. министры и другие должностные лица, относившиеся к региональной как теперь принято говорить элите.

На формирование интеллектуального потенциала для формирование элиты современной корейской диаспоры постсоветского пространства оказали влияние многие исторические факторы. Бесспорно, депортация корейцев, сталинские репрессии, высокая смертность периода обустройства в Узбекистане и Казахстане, смертельные условия в трудовой армии, форсированный перевод всего цикла обучения с корейского языка на русский, вынужденный неполноценный корейско-русский билингвизм, запреты на проживание крупных городах и обучения в престижных высших учебных заведениях СССР и многое остальное поставили корейцев, как и многие другие малочисленные депортированные народы в неравное положение в продвижении к элите. Скорбный мартиролог безвозвратных интеллектуальных потерь среди советских корейцев реализовался в многолетний проект и вышел в свет в виде 12 томов книги. Если обратиться к воспоминаниям широко известных корейцев не только в диаспоре, а также за ее пределами, то все они достигли успеха и признания в своей сфере деятельности не только "благодаря", а в большей степени " вопреки". Вопреки всем трудностям и запретам.

Одна из малоизвестных страниц, связанная с историей формирования национальных кадров высшего уровня и элитарностью советских корейцев заключался в том, что часть из них стали членами правящей верхушки другой страны - Северной Кореи. Отправка наиболее грамотных, опытных и надежных людей для "строительства социализма" в Северной Корее оказало значительное влияние на формирование элиты советских корейцев в 1940-60 годы. Как теперь известно, в 1946 г. из Москвы поступило распоряжение в ЦК Компартии Казахстана и Узбекистана взять на учет всех корейцев коммунистов, кандидатов в члены партии, комсомольцев, имеющих образование не ниже законченного среднего и владеющих корейским или китайским языком. Внесенные в список направлялись в распоряжение ЦК компартии Казахстана и Узбекистана. С включенными в список людьми работала комиссия в ЦК партии, затем отобранные лица проходили повышение квалификации и направлялись в Москву. Отправка в Корею считалась спецкомандировкой по заданию ЦК ВКП(б). Из около двух тысяч корейцев Казахстана и Узбекистана, включенных в первоначальные списки в Корею были направлены в общей численности 500 человек, включая членов семей.

Национальные кадры в самой Корее в послевоенный период были чрезвычайно слабы в силу дискриминационной политики 35 -летнего японского колониального режима. Поэтому советские корейцы, имевшие большой опыт партийной, государственной, управленческой, культурной деятельности заняли значительные должности в Корее. К тому же советская военная администрация повсюду, где было возможно, ставила своих людей.

Многие советские корейцы являлись членами правительства Северной Кореи. Кан Сан Хо, 1909 г.р., заместитель министра внутренних дел, генерал-майор; Ким Гван Хен, 1911 г., заместитель министра строительства; Ким Дон Чер, 1911 г., заместитель министра юстиции, председатель военного трибунала КНА, генерал-майор; Ли Дон Ген, 1915 г.. зам. министра иностранных дел, посол; Ли Ен Сек, 1913 г., зам. министра сельского хозяйства; Нам Хак Ён. 1913 г., замминистра гранспорта; О Сен Хва, 1906 г., зам. министра пропаганды; Пак Бен Себ, 1908 г., зам. министра связи; Пак Сен Гю. 1909 г.р., зам, министра промышленности; Пак Ги Хо, 1888 г., зам. министра государственного контроля; Пак Тхя Дюн - зам.министра труда; Пак Чан Ок, 1908 г., председатель Госплана; Пак Иван, 1917 г., заместитель премьер-министра; Хегай А.И., 1908, зам. Председателя кабинета министров, Пак Ир Ен, 1910 г., начальник управления кадрами Совмина, зам. министра МВД; Син Чен Тхяк. 1915 г., зам. министра связи; Те Ен Чер, 1911 г., зам. министра здравоохранения; Тян Ы Хван, 1917 г., зам. министра образования; Тен Сан Дин, 1918 г., зам. министра пропаганды; Ли Хи Дюн, 1905 г., начальник управления кадров Совета Министров и т.д.

Политическая грамотность, знание методов, форм и содержания пропагандисткой работы, идеологического воздействия на массы явились причинами того, что советские корейцы играли важную роль в партии и занимали в ней руководящие должности: Ким Дя Ук, 1909 г., председателе комитета Трудовой партии Кореи провинции Пхенан; Ким Ен Тхя. 1920 г , председатель ЦК Демократического Союза Кореи; Ким Ер, 1918 г., председатель провинциального комитета ТПК, Ким Чан Су, 1913 г., зампредседателя комитета ТПК провинции Чаган; Ко Хи Ман, 1909г., зав. Отделом промышленности ЦК ТПК; Пак Ден Э, 1907 г , секретарь ЦК ТПК, член Политбюро ЦК ТПК; Пак Ен Бин, 1908 г., зав. Организационным отделом ЦК ТПК, член Политбюро ЦК ТПК; Хе Га И, 1908 Г., зам. Секретаря ЦК, член Политбюро ЦК ТПК.

Советские корейцы выдвинулись на руководящие должности КНА. Особо заметны они были в штабах различных уровней, а начальником генерального штаба КНА был один из самых влиятельных советских корейцев генерал-полковник Нам Ир. Высшими командирами действующей армии были немногие советские корейцы. Среди них видную роль играли главнокомандующий бронетанковыми войсками генерал-майор Цой Пхе Дек, главнокомандующий ВМС, а позже главком ВМФ; Хан Ир Му, командир 10-ой танковой дивизии, позже командующий 4-й армией генерал-майор Тен Чер У. Признанным авторитетом в ВМФ слыл Герой КНДР, контр-адмирал Ким Чир Сен.

Ряд ответственных постов занимали советские корейцы в силовых структурах. Например, заместителями министра внутренних дел являлись генерал-майор Кан Сан Хо и Пак Петр; заместителем министра общественной безопасности Ким Чун Сам, начальником управления внутренних дел г. Пхеньяна генерал-майор Ким Дон Су.

Весьма заметными были советские корейцы в культуре, образовании и средствах массовой информации КНДР: Ким Дин. 1913 г., директор Государственного театра; Ли Чун Бяк, 1917 г., ректор Пединститута; Нам Бон Сик, 1910 г., председатель Государственного комитета по радиовещанию; Ли Мун Ир, 1910 г., редактор газеты "Нодон синмун"; Ю Сен Хун, 1906 г., ректор университета Ким Ир Сена; Пак Ир, 1910 г., проректор университета Ким Ир Сена; Сон Дин Фа, 1912 г., редактор журнала "Новая Корея"; Хан Бин, 1900 г., директор Центральной библиотеки и др.

По окончанию корейской войны часть советских корейцев, оставшихся в КНДР, были вытеснены с руководящих постов, многие из них репрессированы. Лишь немногие удержались у власти и вынуждены были служить режиму Ким Ир Сена. Подавляющее же большинство вернулось в СССР. Многие из них стали заметными фигурами в советских республиках Средней Азии и Казахстана.

Подобная участь охватила несколько десятков из элиты корейцев Узбекистана и Казахстана, отправленных по заданию коммунистической партии на южный Сахалин, который был очищен от японцев и присоединен к Советскому Союзу. Центрально-азиатские корейцы, успешно прошедшие школу советизации отправились обучать, воспитывать, руководить сахалинскими корейцами, находившимися около полувека под японским колониальным режимом.

Таким образом, наиболее талантливые, образованные и способные к руководящей деятельности корейцы Узбекистана и Казахстана, были временно перемещены из среды, в которой они только стали осваиваться в новую и чуждую для них обстановку. Вероятно, такое вынужденное исключение численно значимой группы корейцев из стабильного карьерного продвижения в центрально-азиатском регионе имело отрицательное последствие на вхождение представителей корейской диаспоры в региональные и республиканские элиты Узбекистана и Казахстана. Однако, с другой стороны корейцы, занимавшие элитные позиции в государственно-партийном аппарате Северной Кореи, приобрели богатый опыт руководящей работы, что позволило некоторым из них получить по возращению в Центральную Азию высокие должности.

В советском Узбекистане среди корейцев сформировались несколько социально-профессиональных групп, где они занимали видное место и играли заметную роль в жизни республики.

Первая, численно наиболее значимая - председательский корпус и передовики колхозного производства. В становлении и развитии колхозной системы важную роль играли председатели колхоза, от которых в значительной мере зависит подъем или застой колхозной экономики, благополучие колхозников, состояние социального развития села. Вопрос о том, кому быть председателем колхоза был важнейшим вопросом в жизни колхоза. В корейских колхозах таких как "Полярная звезда", "Политотдел", "Северный маяк"", "им. Свердлова", " им. Димитрова", "им. Ленина", "им. Буденного", "Новая жизнь", "Правда" и др. выросли опытные, обладающие хорошими организаторскими способностями руководители хозяйств. Как показала практика, председатель колхоза овладевает искусством управления после 5-10 лет работы в данном колхозе. Не случайно, поэтому передовыми, как правило, являлись колхозы, где председатели не сменялись 20-30 лет.

Приведем лишь три ярких примера, как корейцы, из числа руководителей колхоза и передовиков сельского хозяйства могли войти в число политической элиты Советского Союза.

Первый пример. Ким Пен Хва, возглавлявший в течение 34 лет колхоз "Полярная звезда". Он избирался депутатом Верховного Совета Узбекской ССР II-VII созывов, был членом Комиссии Верховного Совета республики по сельскому хозяйству. Единственный из корейцев бывшего СССР дважды награжденный Звездой Героя Труда и четырьмя орденами Ленина. После смерти Ким Пен Хва в 1974 году его имя присвоили колхозу "Полярная Звезда", а также одной из улиц Ташкента. В 2005 году корейская община Узбекистана торжественно отметила столетие со дня рождения легендарного руководителя. Как дважды Герою ему в центре родного В колхоза уставлен памятник, открыт в его честь музей.

Второй пример. Ли Любовь, возглавляя бригаду по выращиванию кукурузы в колхозе "Политотдел", добилась выдающихся успехов в повышении урожайности этой культуры, за что ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Она первая кореянка - депутат Верховного Совета СССР в 1962-70 гг.

Пример третий. Тен Ен Хайгюн - один из наиболее авторитетных корейцев Узбекистана. Родился в 1922 году 2-м секретарем райкома партии, председателем райисполкома. В 1968-75 годах - первый заместитель председателя Наманганского облисполкома, затем до 1982 года - первый заместитель министра плодоовощного хозяйства республики. В 1983-89 годах - председатель Государственного комитета при Совете Министров республики по рыбному хозяйству. Избирался депутатом Верховного Совета республики VI, VII. VIII и XII созывов.

Следующая менее значительная по численности группа состоит лиц, занятых в промышленном производстве и вошедших в число советской номенклатуры. Ким Аркадий Андреевич- начальник СМУ управления "Тахиаташгидроэнергострой", заслуженный строитель КК АССР, избирался депутатом Верховного Совета Республики Каракалпакстан; Ким Моисей Чангенович- директор Маргиланского завода металлоизделий (Ферганская область). Неоднократно избирался депутатом горсовета, членом райкома партии. Цо Василий Иванович - бывший генеральный директор Джалалкудукского ватного объединения. Являлся депутатом Верховного Совета СССР последнего созыва. Ныне проживает в России и президентом Общероссийского Объединения Корейцев. Чжен Виктор Анатольевич - заместитель премьер-министра, председатель Госкомитета по управлению госимуществом и приватизацией. В 1980-90-х годах работал генеральным директором Самаркандского производственного объединения "Электробытмаш", с 1990 г. - министр местной промышленности республики. Кандидат технических наук, доктор экономических наук.

Самая значительная группа видных корейцев Узбекистана состоит из ученых, деятелей образования, культуры, спорта, число которых составляет несколько сот человек.

Среди корейских ученых Узбекистана были/есть член АН Узбекистана, 2 ректора и 8 проректоров университетов, зам. директора научно-исследовательского института, десятки деканов, зав. кафедрами и лабораториями в университетах, академических и проектных институтах.

В культуре и искусстве корейцы также известны в различных областях: в балете (В. Егай, К. Н. Ким), эстраде (Г. Шин, O. Н. Когай), классической музыке (А. Б. Ким, Н. Х. Ли, С. Тен), народном танце (Е. Н. Ким, Хван Ден Ук), классическом танце (Р. Кан); живописи (В. Ан, Г. Н. Кан, E. Ли, Б. А. Ким, Г. Н. Ким, А. В. Ли, Н. С. Пак, Н. С. Шин, И. Шин и других); композиторском искусстве (Д. Н. Ли, Пак Ен Дин, E. Пак, Тен Ин Мук), прозе и поэзии (Тё Мен Хи, Угай Де Гук, В. Ли, Б. Пак, М. Ким и др.), режиссуре кино и телевидения (Ким Г. Н., Эгай С. В.) и другие. Ряд корейских деятелей культуры удостоены звания "Заслуженного артист Узбекистана", "Заслуженный деятель культуры Узбекистана", "Заслуженный деятель искусств Узбекистана".

Корейцы также внесли существенный вклад в развитие спорта и корейские спортсмены Узбекистана завоевывали следующие титулы: в тяжелой атлетике - чемпионов республики (В. А. Лигай и В. Ю.); в дзюдо - чемпионов Узбекистана и чемпионов чемпионата СССР (Н. Р. Ан); в борьбе самбо - чемпионов Узбекистана (Г. Г. Ким, В. А. Ким, Р. М. Ким, Ю. С. Ким, М. Д. Ли), чемпионов молодежного чемпионата СССР (Г. Г. Ким, Р. М. Ким), призера чемпионатов СССР (М. Ф. Ан), чемпиона Европы (М. Ф. Ан), призера чемпионата мира (Р. М. Ким); в боксе - чемпиона Узбекистана (A. Д. Цой), чемпиона СССР (Ф. Ф. Пак), обладателя Кубка СССР (Ф. Ф. Пак), чемпиона молодежного чемпионата Европы (Ф. Ф. Пак), призера чемпионата мира (В. Н. Шин), обладателя Кубка мира (В. Н. Шин); в греко-римской борьбе - чемпионов Узбекистана (М. Н. Ли, O. Л. Пяк); в каратэ - чемпионов Узбекистана (А. Ф. Ли, А. В. Ли, М. Н. Ли, В. В. Лигай, O. Л. Пяк), чемпионов СССР (М. Н. Ли, Э. Н. Ли, Н. А. Югай); чемпиона молодежного чемпионата СССР (А. В. Ли); в таэквондо - чемпионов Узбекистана (А. Э. Ким, А. В. Ли, A. A. Ни, А. Тен); чемпиона Европы (Э. Н. Ли), призеров чемпионата мира (О. В. Ким., Л. Ю. Ли), чемпионов молодежного чемпионата мира (Л. Ю. Ли); в футболе - чемпиона Узбекистана (С. В. Ни), чемпиона молодежного чемпионата Европы (M. И. Ан); в гандболе - призера чемпионата Узбекистана (А. Е. Хам); в хоккее на траве - чемпионов Узбекистана, призеров чемпионата СССР, призеров Кубка чемпионов Азии (А. А. Ким, И. Эм), чемпионов СССР (А. Е. Хам), призера чемпионата мира (Л. Ли), призера Олимпийских Игр (А. Е. Хам); в настольном теннисе - чемпиона Узбекистана (В. А. Шин); в шахматах - чемпионов Узбекистана (О. С. Ким, А. Ч. Хегай).

Корейцы занимали/занимают такие высокие административные спортивные посты как генеральный секретарь Национального Олимпийского Комитета Узбекистана (В. В. Лигай), вице-президент Государственного комитета по спорту Узбекистана (В. В. Фен), генеральный секретарь Федерации дзюдо Узбекистана (Ю. С. Ким), генеральный секретарь и исполнительный директор Федерации шахмат Узбекистана (Р. Б. Ким), президент Азиатской Федерации таеквондо (ITF) (В. В. Лигай); президент Ассоциации Таеквондо (WTF) Узбекистана (О. Л. Пяк, А. В. Ли); вице-президент Федерации дзюдо Узбекистана (M. Ф. Ан); вице-президент Федерации сирым Узбекистана (Н. А. Югай).

Корейцы были представлены во властях различных уровней. Если говорить о высших правительственных структурах, то корейцы занимали следующие посты: вице-премьер-министр Республики Узбекистана (В. А. Чжен); председатель Государственного комитета по управлению государственным имуществом и приватизацией (В. А. Чжен), министр местной промышленности (В. А. Чжен), председатель Госкомитета по рыбному хозяйству (Х. Т. Тен); зам. министра строительства (Н. Д. Тен), зам. министра хлебопродуктов (Н. Л. Тен), зам. министра плодоовощного хозяйства (Х. Т. Тен), зам. председателя Госкомитета по геология и минеральным ресурсам (Р. В. Цой), зам. министра труда Каракалпакстана (Р. М. Ли), зам. министра образования Каракалпакстана (A. A. Пак).

Корейцы Узбекистана избирались депутатами выборных органов различных уровней: на городском уровне - в Советы Андижана, Ангрена, Алмалыка, Ахангарана, Бекабада, Коканда, Маргилана, Навои, Нукуса, Самарканда, Ташкента, Талимаржана, Тахиаташа, Термеза, Ферганы, Чирчика; на районном уровне - в Советы Средне-Чирчикского и Верхне-Чирчикского районов; на областном уровне - в Советы Андижанской, Бухарской, Самаркандской, Сырдарьинской, Ташкентской, Ферганской и Хорезмской областей. Депутатами Верховного Совета Узбекистана неоднократно избирались Ким Пен Хва, Хван Ман Гым, Шин Ден Дик, Тен Хайгюн, Н. В. Ким. Узбекистанские корейцы также были представлены в высшем законодательном органе СССР - в Верховном Совете СССР (А. Кан, Л. Ли и В. И. Цо).

-- Современные социально-экономические, этнокультурные процессы и элита корейской диаспоры Республики Узбекистан

После развала Советского Союза и обретением суверенитета в элитообразовании в Узбекистана, как считают эксперты, определились три основных вектора: ренессанс традиционализма, инерция советской номенклатуры и инновации реформ.

На формирование национальной элиты Узбекистана повлиял целый ряд факторов, определяющих социальное, политическое и экономическое развитие республики. Выделяются следующие основные группы данных факторов.

-- Историко-географические (деление узбеков по территориальному признаку: Ферганская долина; Ташкентский оазис; Самаркандская, Джизакская и Бухарская области; Кашкадарьинская и Сурхандарьинская области; Хорезмский оазис);

-- Этнодемографические (1. деление узбеков на две основные группы: а) так называемые "чистые" узбеки, проживающие преимущественно в Ферганской долине. б) ассимилированные узбеки, живущие в основном в бассейнах рек Кашкадарьи, Сурхандарьи и нижней Амударьи. 2. Преобладание узбекского этноса и малочисленность диаспор);

-- Социокультурные (разделение узбеков на кланов по родовому и территориальному принципу; традиционно-патриархальный уклад населения)

-- Межклановая борьба (деление на роды, патриархально-патронажные отношения; поддержание равновесия между кланами с определенным перевесом самаркандского клана);

-- Экономические (5 принципов, сформулированных президентом Каримовым: 1) приоритет экономики над политикой; 2) главный реформатор экономики - государство; 3) верховенство закона во всех сферах жизни общества; 4) сильная и адресная социальная политика; 5) эволюционный и взвешенный переход к рынку.);

-- Суперпрезидентское правление (Центральное и доминирующее положение в политической системе Узбекистана - президент Ислам Каримов с суперпрезидентскими полномочиями);

-- Идеологические (Суть национальной идеологии - идея национальной консолидации - "узбекчилик"; общественного и межнационального согласия, общенародного государства; основные принципы национального бытия и самосознания узбеков - "розилик" - "согласие" и "тинчлик" - "мир, спокойствие, гармония" );

-- Внешнеполитические (общее историческое СССР; партнерство с мировыми державами; оппозиция "узбекских новых эмигрантов", угроза исламских боевиков).

Узбеки, как представители титульной нации, доминируют на всех уровнях и во всех ветвях власти: законодательной, исполнительной и судебной. Ключевые позиции в экономике, средствах массовой информации, образовании, науке, культуре также принадлежат титульной нации.

Расчет траектории прохождения представителями корейской диаспоры Узбекистана в элитарный состав разной маштабности от локальной до региональной или общенациональной, по сферам деятельности от политики до культуры представляется намного сложнее.

Многие руководители из числа корейцев представляют собой владельцев малых и средних частных предприятий, компаний и фирм, либо возглавляют какие-либо государственные ведомства и учреждения, не имеющие приоритетного значения. В целом если суммировать доли руководителей и главных специалистов, получается, что свыше двух третей трудозанятых занимают ведущие позиции по месту своей работы. Если распределить занятое население корейской национальности по роду занятий, то наибольшее их число занято в сфере обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли и сельского хозяйства, а в промышленности, строительстве и транспорте и связи занято меньшая часть.

Переход от плановой социалистической системы экономики к рыночной, приватизация государственного сектора, реформирование общественно-политического устройства создали новые возможности для частного предпринимательства в постсоветский период. Стал складываться слой бизнесменов, который приобрел за короткий срок опыт ведения своего дела от так называемых коммерческих киосков и мелкой розничной торговли до крупных корпораций, финансово-промышленных групп. За прошедшее годы корейцы достигли в Узбекистане определенных успехов в бизнесе, что было обусловлено не только правовыми, социально-экономическими предпосылками, общими для всего населения страны, но и другими причинами.

Во-первых, уровень образования, профессиональный опыт и организаторские способности позволили занять определенные ниши в частном секторе экономики. Корейцев отличало также трудолюбие, упорство и коммуникабельность, умение ладить с людьми, что было необходимо в новых деловых взаимоотношениях. Во-вторых, корейцы на начальном этапе имели некоторое преимущество, так как у них имелся определенный стартовый капитал, заработанный в советские времена сезонной аграрной деятельностью. В-третьих, часть корейцев, сумевших удержаться на руководящих должностях в предприятиях и государственных учреждениях, получили возможность участия в их приватизации. В-четвертых, установление дипломатических отношений с Южной Кореей, динамичное развитие экономических связей, создали благоприятные предпосылки для создания совместных компаний и партнерских связей между соотечественниками. В-пятых, корейцы, проживающие преимущественно в крупных городах, заняты урбанизированными видами предпринимательской деятельности. Лишь немногие корейцы занялись фермерским хозяйством. В-шестых, ряд корейцев смогли создать и возглавить крупные компании, с многонациональным коллективом работников, число которых достигало нескольких тысяч человек. В-седьмых, предприниматели-корейцы занимают довольно сильные позиции на казахстанском рынке в следующих отраслях: финансы и банковское дело, строительство, мелкооптовая и розничная продажа, производство и продажа бытовой техники и электроники, оказание медицинских, юридических, консалтинговых услуг, сервисное обслуживание и досуг.

Сегодня корейцы трудятся в самых различных областях человеческой жизнедеятельности и вносят заметную лепту в строительство нового, суверенного Узбекистана. Достаточно назвать имена Виталия Фена - Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Узбекистан в Республике Корея, Сергея Кима - депутата Олий Мажлиса, Аркадия Кима - первого заместителя председателя правления банка "Асака", Валерия Тяна - генерального директора национальной авиакомпании "Узбекистон хаво йуллари", Веру Пак - депутата Олий Мажлиса (директора дома милосердия), первого среди корейцев Героя Узбекистана, Сергея Хана - профессора Академии МВД, доктора физико-математических наук Льва Югая, президента группы компаний "Нурон" Анатолия Кима, Иннокентия Ли - председателя ширкатного хозяйства имени Ким Пен Хва, Александра Кима - председателя ширкатного хозяйства "Ташаул", капитана футбольной команды "Нефтчи" Сергея Ни, первого среди женщин Узбекистана международного мастера по шахматам Ольги Ким и многих других. 23 января 2010 президент Республики Узбекистан Ислам КАРИМОВ подписал указ о назначении членов Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан. В соответствии со статьей 77 Конституции Республики Узбекистан и статьей 50 Закона Республики Узбекистан "О выборах в Олий Мажлис Республики Узбекистан" назначен членом Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан Тян Валерий Николаевич - генеральный директор Национальной авиакомпании "Узбекистон хаво йуллари".

-- Проблемы и перспективы корейской диаспоры Узбекистана и ее элиты

Концептуальный подход в анализе проблем и перспектив корейской диаспоры современного Узбекистана должен учитывать как исторический опыт корейцев в СССР, так и реальности современных центрально-азиатских государств. Исходя из этого, можно выделить две пары основополагающих проблем. Первая пара: проблема всесторонней внутриэтнической консолидации и проблема дальнейшей межэтнической интеграции в новых политических и социально-экономических условиях. Вторая пара: проблема национального возрождения и проблема национального выживания как малой этнической группы, не имеющей какой-либо формы автономии.

В Узбекской ССР и в начальный период суверенной Республики Узбекистан корейцы были представлены в государственных органах власти, стали заметными фигурами в политической жизни страны. Советские корейцы были задействованы в общую систему селекции и продвижения номенклатуры по разнарядкам, учитывавшим национальность.

Формирование новой диаспорной элиты среди корейцев Узбекистана (России, Казахстана и т.д.) происходит, на наш взгляд, по двум параллельным вертикалям. Первая вертикаль - внутридиаспорная возникла в рамках так называемого "корейского движения", которое бурно зарождалось на закате Советского Союза. Нами уже отмечалось, что в борьбе за лидерство в корейских культурных центрах и ассоциациях вверх одержали представители научно-номенклатурной интеллигенции, и, прежде всего, ученые-обществоведы: в Узбекистане - доктор исторических наук Ким П.Г., доктор философских наук, профессор Хан С.М., в Казахстане - доктор философских наук, профессор Хан Г.Б и в России - доктора исторических наук, профессора Пак М.Н. и Шин А.С. Обществоведами были представлены не только первые лица корейских культурных центров, но их заместители: Узбекистан: Шегай М.Ю. (кандидат философских наук, зам. председателя Ташкентского корейского культурного общества), Тен К. П. (кандидат педагогических наук, зам. председателя Ташкентского корейского культурного общества). Казахстан: Хван Б. С. (кандидат исторических наук, зам. председателя Совета Ассоциации корейских культурных центров Казахстана). Россия: Югай Г.А. (доктор философских наук, вице-президент Всесоюзной ассоциации советских корейцев); Хан Г.Б., доктор философских наук, вице-президент ВАСК. Особенность этой прослойки заключалась в том, что ее составляли представители идеологических дисциплин (философия, научный коммунизм, история КПСС и т.д.), тесно связанные с партийной номенклатурой.

В середине 1990-х годов началась смена руководства корейских ассоциаций. Причем речь шла не просто о новых людях. К руководству пришли представители иного поколения и иной сферы деятельности, а именно - бизнеса. В декабре 1995 г. президентом Ассоциации корейцев Казахстана стал Юрий Цхай; в январе 1998 г. президентом Общественного объединения корейцев Кыргызской Республики избран Роман Шин, президент бизнес-центра "Эльдорадо". В России президентом Общероссийского объединения корейцев стал бизнесмен Василий Цо, а в Узбекистане - Владимир Шин. При новом руководстве начинает происходить также постепенная смена ценностных ориентиров, главным вектором которых становится курс на внутриэтническую консолидацию и использование диаспорной сети в решении практических задач.

Практика показала, что эффективное руководство диаспорной сетью, авторитет в ее среде, лояльность к власти открывает путь продвижения вверх во властной иерархии. То есть лидерство в диаспоре не только позволяет "открывать двери" в кабинеты чиновников, но и может стать одним из каналов инкорпорации в элиту.

Лидерство в корейской диаспоре позволило ряду лиц, использовать "диаспорный лифт" и подняться в местные органы представительской власти. Другим каналом продвижения в государственные представительные органы стал успешный бизнес.

Элита в современном Узбекистане находится в процессе формирования. Современный элитогенез, и прежде всего в сфере политики - высшей государственной власти обусловлен рядом факторов, имеющих как синхронный, так и диахронный характер, ибо процессы рекрутирования, инкорпорации и ротации в высших эшелонах власти продолжают детерминироваться усиливающимся эффектом наследия кланового общества, ослабевающей инерцией номенклатурного советского прошлого и проявляющимися инновациями демократизирующегося государства. Механизмы инкубации, селекции и акселерации молодой смены в государственной элите не оправдали надежд. Проблема качественного уровня элиты нового поколения остается в Узбекистане, по мнению всех экспертов, нерешенной. Отсутствие конструктивного диалога между властвующей элитой и контр-элитой блокирует один из каналов ротации.

Формирование диаспорной элиты происходит в мейнстриме элитогенеза Узбекистана, однако намечаются некоторые специфические особенности социальной мобильности, включая использование "специального лифта" для подъема из лидерства в диаспорных общественных организаций в высший законодательный орган - Олий Мажлис Республики Узбекистан. Однако, на пути в политическую элиту представителям диаспоры необходимо преодолеть одно дополнительное препятствие - практическое владение государственным языком. е барьер в меньшей степени сказывается в инкорпорировании в другие субэлитные группы - бизнес, наука, техника, изобразительное искусство, и в большей степени в сфере образования и культуры.

По нашим оценкам, в обозримом будущем отдельные представители корейской диаспоры (необязательно из числа руководителей этнокультурных центров), будут в числе депутатов парламента, занимать ответственные должности в государственных органах. Однако они вряд ли будут влияние в высшей элите страны. В случаи либерализации экономической жизни, возможно, некоторые корейцы удержат свои позиции; им удастся полностью легализовать свой бизнес, движимое и недвижимое имущество; выйти за рамки мелкого и среднего предпринимательства. Бесспорно, что пока корейцы будут жить в Узбекистане, в ней путем ротации и инкорпорации останется своя внутридиаспорная элита. Хотя, такой важный вопрос: кто в нее войдет и какой она станет, еще далек от ответа. Это опрос надо не только изучать, им надо заниматься. Системно и целенаправленно.

Вместо заключения

В современном глобализирующемся мире сила и влияние государства определяются не только минеральными ресурсами, современными технологиями, военной мощью, но и демографическим, людским потенциалом, в том числе и диаспорным. Диаспора, ее роль и функции в международных отношениях стали привлекать в последние десятилетия всеобщее внимание, о ней говорят политики, пишут ученые и спорят журналисты. Этнический лоббизм стал весьма влиятелен во многих странах мира, а актуальность диаспорной проблематики в государственных делах, наглядна на примере Израиля и Армении, где действуют специальные министерства по делам диаспоры.

Южнокорейское правительство должно быть заинтересовано в том, чтобы в центрально-азиатском регионе возникла сильная и уважаемая корейская диаспора с влиятельными представителями, входящими в элитарные клубы местного или общенационального уровня.

Двухсторонние отношения между Узбекистаном и Южной Кореей вступают в новый этап укрепления и наращивания сотрудничества. Корейская диаспора Узбекистана может сыграть роль медиатора между двумя народами, ибо этнические корейцы, в основной своей массе родившиеся, получившие образование и совершившие карьерный рост в Узбекистане, являются его гражданами, хорошо знающими законы этой страны, имеющие схожий менталитет, привычки, ценностные ориентации с проживающими вместе узбеками.

В то же время южнокорейские бизнесмены и другие граждане Южной Кореи, желающие обосноваться в Узбекистане должны воспринимать корейцев не просто как диаспорный инструмент для достижения своих целей, не как младших братьев, которым нужно оказывать помощь, а равноправных партнеров, родственных по происхождению, но иных в силу многих обстоятельств и причин по языку, образу жизни и мысли.

На текущий момент, несмотря на почти двадцатилетнюю историю, сотрудничество между ассоциациями этнических корейцев и граждан Южной Кореи, проживающих в Узбекистане имеет декларативный характер, широкие и активные контакты, за исключением прихожан миссионерских церквей и сотрудников южнокорейских компаний, весьма ограничены.

На наш взгляд, южнокорейскому правительству следует укрепления положения корейских диаспор в странах Центральной Азии в целом и Узбекистане в частности следует принять во внимание ряд важных положений.

Для западных стран, как известно любой инвестиционный проект так или иначе включает в себя социальную составляющую. Правительству Южной Кореи и южнокорейским компаниям, действующим в постсоветском пространстве следует обратить внимание на поддержание положительного имиджа. Среди местного населения, том числе и корейской диаспоры сформировалось уже мнение, что южные корейцы пришли только для того чтобы "получить быструю прибыль, а остальное их не интересует". Эта мнение уже приобретает устойчивый характер и его надо корректировать пока не поздно.

В связи с тем, что отношения между Республикой Узбекистан и Республикой Корея выходят на более интенсивный уровень необходимым становится большой объем оперативной информации. Учитывая это предлагается создать узбекско-корейский информационный центр, Совместное использование его инфраструктуры и материально-технической базы, позволит не только создать площадку для проведения экономических и других форумов, но и разработать и внедрить структуры по поддержке малого и среднего бизнеса, курсы подготовки и переподготовки кадров, курсы корейского языка, и IT-технологий и т.д.

Очень важным и актуальным является вопрос коллективных усилий всех корейцев по объединению исторической Родины. В связи с этим, предлагаем использовать потенциал узбекистанских корейцев для установления мирных связей между Республикой Кореей и КНДР. Совместные усилия зарубежных корейцев могут привести к "потеплению" в отношениях между Югом и Севером.

Фонд содействия зарубежным корейцам оказывает большую поддержку соотечественникам, проживающим в разных странах. Вместе с тем, существует специфика в жизни каждой корейской диаспоры, которую необходимо учитывать в политике фонда, для чего желательно создание при ОКФ консультативно-совещательного органа, из представителей зарубежных диаспор.

И наконец. Сегодня местное население в Узбекистане стало ставить знак равенства между местными этническими корейцами и "новыми иммигрантами" из Южной Кореи. Для них все корейцы на одно лицо и все одинаковы. Однако вследствие длительного взаимоизолированного проживания в диаметрально отличающихся исторических, политических, экономических и социально-культурных условиях возникли существенные отличия и поэтому южным корейцам, проживающим в Узбекистане следует помнить о сохранении того положительного имиджа, созданного титаническими усилиями первого поколения депортированных корейцев. Этот имидж помимо нашей воли стал общим, поэтому хотим дать несколько рекомендаций не только южнокорейскому правительству, но и гражданам Южной Кореи, проживающим в Узбекистане, чтобы ему не был нанесен ущерб, а наоборот получил новые подтверждения высокого уровня. Эти рекомендации основаны на пробном (пилотном) анкетировании, проведенном в Казахстане. На наш взгляд, полученные результаты опросов можно экстраполировать на узбекистанское поле.

Прежде всего, южным корейцам, чтобы построить добрые отношение с казахами или узбеками, не надо "изобретать велосипед" или "ломать самого себя".

Во-вторых, принципы строительства отношений чужеземцев и местного населения универсальны и их надо придерживаться, находясь в иной стране: Принцип уважения, Принцип равноправия, Принцип лояльности, Принцип толерантности.

В-третьих, судя по результатам анкетирования есть значительный нереализованный потенциал для развития дружеских, деловых и партнерских отношений.

В-четвертых, в целом у казахов позитивное отношение к южным корейцам, причина которого кроется в близости и сходстве основных морально-этических устоев и традиционных правил, как например - уважение к старшим, главенство мужчины в семье.

В-пятых, южным корейцам не надо "подстраиваться" под казахов, но необходимо скорректировать свое поведение, в особенности в сторону равноправия, прямоты выражения суждений, надежности в словах и делах.

В-шестых, корейской стороне следует увеличить экспорт культурных продуктов, в виде телевизионных передач, кинофильмов, компьютерных игр, корейских fashion brands. Ожидается вторая волна "халлью" Корейским бизнесменам в Узбекистане (Казахстане) следует содействовать переводу, написанию и изданию книг на узбекском (казахском языке) о Корее и корейцах, созданию сайтов на корейском языке об Узбекистане (Казахстане) и т.п.

И наконец, необходимо понимание того, что путь к сердцу узбеков (казахов) лежит в уважении и знании местных обычаев и традиций, богатой древней культуры и языка.

Библиография

-- Амиркулов Т. Таджики в Узбекистане - не диаспора. [http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1132006080.

-- Ашин Г. Смена элит. Общественные науки и современность. - 1995. - N 1. - С.40-50.

-- Ашин Г. К. Основы элитологии: Курс лекций. Алматы, 1998;

-- Ашин Г. К., Понеделков А. В., Игнатов В. Г., Старостин А. М. Основы политической элитологии: Учебное пособие.- М., 1999.

-- Властные элиты и номенклатура. 1990-2000. Отв. ред. А. В. Дука. СПб., 2001. 152 с.

-- Гентшке В. Л., Тен А. Ю. Корейцы в Узбекистане (ХХ век). - Международная конференция "Узбекистан - Корея: научное и культурное сотрудничество". Тезисы докладов. Ташкент, 2000;

-- Грозин А. Наследники Тамерлана. Клановая система Узбекистана. декабрь 2005. http://www.analitika.org/article.php?story=20060102022117762

-- Кан А. А. Корейцы Андижанской области. Андижан, 1997;

-- Каримов И.А. Узбекистан на пороге XXI века. Ташкент, 1997.

-- Ким Б. Ветры наших судеб. Ташкент, 1991, с. 137-140.

-- Ким Б. Корейцы Узбекистана. Кто есть кто. Справочное издание. Ташкент, 1999.

-- Ким В. Ушедшие вдаль. Санкт-Петербург. 1998;

-- Ким В.Д. Правда - полвека спустя. Ташкент, 1999;

-- Ким П. Г. Корейцы Республики Узбекистан: История и современность. Ташкент, 1993;

-- Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. Книга первая. Вторая половина XIX в. -1945. Алматы: Дайк-пресс, 1999, 424 с.

-- Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. 1945-2000ю Книга вторая. Часть 1. Алматы. Дайк-пресс. Казахстанские востоковедные исследования. 2006, 428 с.; Часть 2. Алматы. Дайк-пресс. Казахстанские востоковедные исследования. 2006, 394 с.

-- Ким Г.Н., Хан В. С. Актуальные проблемы и перспективы корейской диаспоры Центральной Азии. - "International Journal of Central Asian Studies". Vol. 5, Seoul, 2000;

-- Ким Г.Н., Хан В. С. , Десять лет спустя (размышления о пройденном пути в корейском движении). - "Ассоциация корейцев Казахстана". Алматы, 2000;

-- Ким Г.Н. и Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы: Гылым, 1995.

-- Ким Мен Гир. Демографические особенности корейского населения Узбекистана. - Ким Б. Корейцы Узбекистана. Кто есть кто. Справочное издание. Ташкент, 1999, с. 135-145.

-- Ким Пен Хва и колхоз "Полярная Звезда". Москва, Институт востоковедения РАН, 2006, 287 с.

-- Князев А. Причины узбекского бунта - наркотики и клановость, а не исламизм. 19.05.2005.http://www.kreml.org/opinions/86990767.

-- Корейцы - жертвы политических репрессий в СССР 1934-1938 гг. Кн. 1-12. - М.: 2000 - 2010 / Сост. Светлана Ку (Дегай), Ли Хёнг Гын.

-- Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М.: Изд-во Захаров, 2004.

-- Кузин А.Т. (автор-составитель) Сахалинские корейцы: история и современность 1880-2005. Южно-Сахалинск, 2006.- 458 с.

-- Левитин Л. Узбекистан: время перемен. http://biblioteka.org.ua/book.php?id=1121022196&p=16.

-- Ли Герон. Гобонди. Записки наблюдателя о любви корейцев к земле. (Бишкек, 2000, 467 с.

-- Мохов В. П. Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.). Пермское книжное издательство, 2003 - 238 с.

-- Мурзабулатов А. Да, азиаты, трайбалисты мы... Центральноазиатское политическое людоедство. 19.09.2005. http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1127115600.

-- Оленев М. Роды и кланы Средней Азии. Каримовы, Рахмоновы, Ниязовы... (обзор). 11.12.2006. http://www.centrasia.ru/newsA.php?

-- Панарин С. Политическое развитие государств Центральной Азии в свете географии и истории региона.http://www.eavest.ru/archive/panarin.html.

-- Перспективы развития современного Узбекистана. 17.02.2006. http://www.apn.kz/publications/article214.htm.

-- Понеделков А.В., Старостин A.M. Региональные этнократические элиты юга России. / Региональные элиты в процессе современной российской федерализации. Доклады и сообщения на международной конференции. Ростов н/Д-Майкоп, 2001;

-- Рабочий доклад "Основные направления реформирования местных органов государственной власти в Узбекистане, 2004/2007", ЦЭИ-ПРООН, Ташкент, 2005.

-- Советские корейцы Казахстана (энциклопедический словарь). Алма-Ата, 1992.

-- Таранцев А. Таджики в Узбекистане: бросок к власти. http://www.ia-centr.ru/expert/5846/.

-- Таранцев А. Таджики в Узбекистане: бросок к власти. Часть 2 (предыстория). http://www.zonakz.net/articles/26478.

-- Тощенко Ж.Т. Элита? Кланы? Касты? Клики? Как назвать тех, кто правит нами? // Социологические исследования. 1999. N 11.

-- Хан В.С. Коре сарам: Кто мы? Очерки истории корейцев. Бишкек, 2009.- 200 с.

-- Хан В. С. О состоянии исследований корейской диаспоры Узбекистана. - - В кн. : Десять лет спустя: (К 10-й годовщине Ассоциации корейских культурных центров Республики Узбекистан). - Отв. ред. В. С. Хан. Ташкент-Сеул: Ассоциация корейских культурных центров Республики Узбекистан, 2001, стр. 156-163.

-- Шин В.Н. Корейцы Узбекистана: вчера и сегодня. . http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1049783220.

-- Элита Узбекистана. "Информационный справочник по Узбекистану". 2000.

-- Элита Узбекистана. http://www.compromat.info/main/karimov/elita.htm.
Этнический и клановый фактор в Узбекистане. http://www.slavomirhorak.euweb.cz/uzbekskije_klany.htm.

-- Back Tae Hyeon. The Social Reality faced by Ethnic Koreans in Central Asia. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, pp. 45-89;

-- Kho Songmoo. Koreans in the Soviet Central Asia. Helsinki, 1987;

-- Kim German and Khan Valeriy. Ten Years Later: Thoughts and Path Traversed by the Korean Movement. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. East Rock Institute. New Haven, Connecticut. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, рp. 114-140.

-- Kim German. ??? ??? ??????? ????. - Korean Experience in Russia and Central Asia. Vol. 1, National Institute of Korean History, Seoul, 2008, p. 319-320.

Понеделков А. В., Старостин А. М. Введение в политическую элитологию: Спецкурс. Учебное пособие. Ростов-на-Дону, Северо-Кавказская академия государственной службы, 1998. 119с.; Ашин Г. К. Основы элитологии: Курс лекций. Алматы, 1998; Ашин Г. К., Понеделков А. В., Игнатов В. Г., Старостин А. М. Основы политической элитологии: Учебное пособие.- М., 1999. 304с. ; Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М.: Изд-во Захаров, 2004.- 381 с.; Гаман-Голутвина О. В. Политические элиты России. Вехи исторической эволюции. М., 2006.- 448 с.;

Понеделков А.В., Старостин A.M. Региональные этнократические элиты юга России. / Региональные элиты в процессе современной российской федерализации. Доклады и сообщения на международной конференции. Ростов н/Д-Майкоп, 2001; Мохов В. П. Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.). Пермское книжное издательство, 2003 - 238 с.

Изучение элит ведется научными центрами, коллективами, отдельными исследователями в Российской академии государственной службы при Президенте РФ, Институте социологии РАН, Социологическом институте РАН (Санкт-Петербург), ИНИОНе, Северо-Кавказской академии государственной службы, во многих вузах страны.

Согласно аннотированной библиографии российских изданий "Властные элиты и номенклатура. 1990-2000" (Отв. ред. А. В. Дука. СПб.: Социологическое об-во им М. М. Ковалевского, 2001. 152 с.), за рассматриваемый период вышло более 30 монографий и исследований монографического характера, посвященных изучению российской элиты, а также около двух десятков сборников научных работ, материалов научных конференций, сборников интервью представителей элиты и др.

Узбекистанский сегмент Интернета

Элита Казахстана. Здравоохранение. Алматы, 2006.- 388 с. и др.

Таранцев А. Таджики в Узбекистане: бросок к власти. [Электронный ресурс] Режим доступа. http://www.ia-centr.ru/expert/5846/. Дата. 1.08.2010

Таранцев А. Таджики в Узбекистане: бросок к власти. Часть 2 (предыстория). [Электронный ресурс] Режим доступа. http://www.zonakz.net/articles/26478. Дата. 9.08.2010

Таранцев А. Таджики в Узбекистане: бросок к власти. [Электронный ресурс] Режим доступа. http://www.ia-centr.ru/expert/5846/. Дата. 1.08.2010.

Амиркулов Т. Таджики в Узбекистане - не диаспора. [Электронный ресурс] Режим доступа. http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1132006080. Дата. 15.11.2005

"коре сарам" - название и самоназвание корейцев проживавших в России, СССР и СНГ, предки которых переселились, начиная со второй половины 19 в. на русский Дальний Восток.

См.: Ким Г.Н. Коре сарам: историография и библиография. Алматы: Казак университетi, 2000.- 324 с.; Рукопись второго расширенного и дополненного издания. 2010, 400 с.

Ким П.Г. Корейцы республики Узбекистан. Ташкент, Узбекистон, 1993, с. 170.

Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. 1945-2000 Книга вторая. Часть 2. Алматы. Дайк-пресс. Казахстанские востоковедные исследования. 2006, с. 243.

Шин В.Н. Корейцы Узбекистана: вчера и сегодня. [Электронный ресурс] Режим доступа. http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1049783220. Дата. 31.07.2010.

Коре синмун, 15 июля 1997

Кобончжи - специфическое, присущее именно советским корейцам полулегальное занятие овощеводством и бахчеводством, основанное на групповом арендном подряде земли, руководимое лидером-бригадиром и связанное с сезонными территориальными миграциями. См. подробнее: Back Tae Hyeon. The Social Reality faced by Ethnic Koreans in Central Asia. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, pp. 45-89; Ли Герон. Гобонди. Записки наблюдателя о любви корейцев к земле. (Бишкек, 2000, 467 с.; ???, ? ??? ??, 2004 ?????? ??? ????.?????? ????? ??? ??? ?? ???????.

Ким Мен Гир. Демографические особенности корейского населения Узбекистана. - Ким Б. Корейцы Узбекистана. Кто есть кто. Справочное издание. Ташкент, 1999, с. 143.

Ким Мен Гир. Демографические особенности корейского населения Узбекистана. - Ким Б. Корейцы Узбекистана. Кто есть кто. Справочное издание. Ташкент, 1999, с. 135-145.

Вишневский А.Г. Высшая элита РКП(Б) - ВКП(Б) - КПСС (1917-1989): немного статистики. Мир России. 1997. Т. VI. N 4. С. 41.

Корейцы - жертвы политических репрессий в СССР 1934-1938 гг. Кн. 1-12. - М.: 2000 - 2010 / Сост. Светлана Ку (Дегай), Ли Хёнг Гын.

Ким Г.Н. Стереотипы советской историографии и актуальные проблемы исследования Корейской войны 1950-1953 гг. - Вестник КазГУ. Серия Востоковедения, N 9, 1999, с. 186-187.

Там же, с. 191-193.

Kim German. Stereotypes of Soviet Historiography and Topical Problems in the Study of the Korean War, 1950-1953.- Korea Between Tradition and Modernity. Selected Papers from the Fourth Pacific and Asian Conference on Korean Studies. Institute for Asian Research, University of British Columbia, 2000, p. 215-227.

См.: Ким Г.Н. и Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы: Гылым, 1995, с. 153-185; Кузин А.Т. (автор-составитель) Сахалинские корейцы: история и современность 1880-2005. Южно-Сахалинск: Сахалинское областное книжное издательство, 2006.- 458 с.

Ким Пен Хва родился 6 августа 1905 года в Приморье. В 1940 году его избрали председателем отстающего хозяйства, который корейские переселенцы назвали "Полярная звезда". Ким Пен Хва за несколько лет сумел вывести его в число передовых колхозов. В послевоенные годы в "Полярной звезде " под председательством Ким Пен Хва построил три клуба, шесть школ, шесть магазинов, больницу, роддом, аптеку, баню, стадион, почтовое отделение, швейные и сапожные мастерские. Все дома в колхозе были радиофицированы и электрифицированы. Были созданы корейский народный театр, национальные ансамбли, футбольная и волейбольная команды. 26 передовиков "Полярной звезды" были награждены званием Героев социалистического труда.См. подробнее: Ким Пен Хва и колхоз "Полярная Звезда". Москва, Институт востоковедения РАН, 2006, 287 с.

Хан В.С. Коре сарам: Кто мы? Очерки истории корейцев. Бишкек, 2009, c. 140.

Там же, с. 141-142

Там же, с. 143-144.

Kim German. ??? ??? ??????? ????. - Korean Experience in Russia and Central Asia. Vol. 1, National Institute of Korean History, Seoul, 2008, p. 319-320.

Генеральный директор "Uzbekistan Airways" Валерий Тян назначен Сенатором Республики Узбекистан. [Электронный ресурс] Режим доступа.

http://www.arirang.ru/news/2010/10003.htm. Дата. 16 июля 2010.

См.: Kim German and Khan Valeriy. Ten Years Later: Thoughts and Path Traversed by the Korean Movement. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. East Rock Institute. New Haven, Connecticut. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, рp. 124-129.

См.: Наронская А.Г. Методологические аспекты изучения феномена элиты. Известия Уральского государственного университета. Общественные науки. Философия и политология. N 3(69), 2009. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://proceedings.usu.ru/?base=mag/0069(04_$03. Дата. 20.03.2010

Оставить комментарий © Copyright Ким Г.Н. (kazgugnk@yahoo.com) Обновлено: 16/03/2011. 85k. Статистика. Статья: Казахстан		Ваша оценка:

Ким Г.Н.: другие произведения.

Эволюция Национальной Идентичности И Этнического Самосознания