Национальная И Этнокультурная Идентичность В Литературе Корейцев Центральной Азии

НАЦИОНАЛЬНАЯ И ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ КОРЕЙЦЕВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

исторических наук, профессор Г.Н. Ким

ГНС Казахстанский Институт Стратегических Исследований (КИСИ)

при Президенте Республики Казахстан

Директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби

Парадигма идентичности чрезвычайно широка, чтобы убедиться в этом, достаточно просто перечислить ее основные виды: индивидуальная, коллективная, культурная, гибридная, национальная, этническая и т.д. Как следствие идентичность в многообразии ее проявлений исследуют как с позиции разных отраслей науки, так и на стыке смежных научных дисциплин. Актуальность изучения идентичности в социальной психологии, культурной антропологии, этнической социологии стабильна на протяжении многих десятилетий. Новым трендом в западной (американской и европейской) историографии стал анализ ее отражения в литературном творчестве разных народов, стран, регионов и эпох. Поиски диаспорного самосознания в литературе этнических меньшинств становятся весьма заметными в современных исследованиях, поэтому, не случайно нынешний симпозиум посвящен этому вопросу.

Свой доклад я решил сфокусировать на теме родины в литературе корейцев Центральной Азии, в которой проявляется национальная, этническая и культурная идентичность. Однако, прежде чем приступить к анализу избранной темы, целесообразно обрисовать каркас теоретической конструкции, в которую будет встраиваться интерпретируемый литературный материал (текст), а также определить этапы становления и развития "корейской литературы" в Центральной Азии. Без такого предварительного введения будет сложно понять нынешнее состояние и содержание литературного творчества корейской диаспоры постсоветского пространства.

-- Корейцы Центральной Азии: диаспора и ее идентичность как теоретическая конструкция

Развал Советского Союза имел для корейцев, как и для многих других народов, непредсказуемые последствия, которые проявляются в настоящий момент. К таковым следует отнести, прежде всего, потерю единства общности советских корейцев, которая выражается в расколе былой целостности единой этнической группы на части в новых суверенных государствах. Общность советских корейцев заключалась не только в принадлежности к единому гражданству в СССР, но и в русскоязычности, наличии таких единых национально-культурных очагов как Корейский театр, межреспубликанской газеты "Ленин кичи" ("Коре ильбо"), общей национальной и этнической идентичности. Статус гражданина СССР для советских корейцев был несравненно выше, чем нынешний "диаспорный статус" в постсоветских государствах. При этом, если в России, корейцы, оставаясь русскоязычными, уравниваются с другими не русскими народами, то в государствах Центральной Азии их статус в сравнении с коренными государственно-образующими этносами стал неравнозначным.

После развала Советского Союза и образования новых независимых государств начался новый этап в истории коре сарам. В отличие от других этнических меньшинств, в том числе и русских, большая часть которых избрала стратегию миграции из бывших советских республик Средней Азии, корейцы предпочли остаться, но они, проживая на прежнем месте, оказались вынужденными вновь адаптироваться в условия этнизирующихся постсоветских государств Центральной Азии.

Исторический опыт показывает особенность корейских диаспор - исключительную способность адаптации к новым политическим, социально-экономическим и культурным условиям. Коре сарам адаптировались дважды: в России и среднеазиатском регионе советского образца и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Корейцев в Америке выдают за model minority - образцовую диаспору, достигшую за короткий срок большого прогресса в сфере бизнеса, истэблишменте, на академическом поприще и даже в политике. Корейцев называют в последнее время азиатскими евреями, подчеркивая тем самым поразительную социальную мобильность, причем исследователи отмечают с одной стороны их ускоренную аккультурацию, а с другой - замедленную ассимиляцию. Параллель с евреями, на мой взгляд, основывается на схожести той социальной функции, которую выполняют корейцы в полиэтническом обществе. Они, как и евреи выступают этносом-медиатором (middleman minority), играющего роль посредника между другими этносами и этим самым обеспечивающего свою жизнесистему.

При переселении части этноса на новое место, не только первое поколение иммигрантов, но и их потомки в той или иной мере сохраняют прежние отличительные, т. е. этнические свойства. Длительное проживание в иной стране трансформирует поколения иммигрантов в субэтнос - диаспору, отколовшуюся от основного этнического ядра, отличающуюся своеобразием культуры, образа жизни и языка. У представителей такого субэтноса (диаспоры) существует, как правило, двойное этническое самосознание: сознание принадлежности к этносу и сознание принадлежности к диаспоре.

Такой теоретический подход, на мой взгляд, подходит в нашем случае с коре cарам. С одной стороны, коре сарам имеют много общего с корейцами, проживающими на Севере и Юге Корейского полуострова. У них общие генетические корни, единый расовый и антропологический тип, они связаны общей историей, культурой и языком. Но с другой стороны коре сарам сильно отличаются от всех других корейцев. За прошедшие полтора столетия произошли значительные изменения в их менталитете, этнической культуре, языковой компетенции, социальном положении, образовании и даже во внешнем облике.

Потомки иммигрантов, длительно проживающие за пределами своей исторической родины (этнического ареала), обычно подвергаются ассимиляции, то есть растворению в доминирующей иноэтнической среде. Постепенное забвение родного языка, обычаев, этнической культуры, рост доли межэтнических браков, увеличение числа детей в этнически смешанных семьях приводит, в конце концов, к потере субэтносом чувства прежней этнической принадлежности. Этот процесс обычно завершается со сменой нескольких поколений. Однако, диаспора не исчезает до тех пор, пока ее члены воспринимают самих себя в антитезе "мы - они", причем под последними понимаются все остальные, включая этнос-ядро, от которого когда-то откололись их предки.

У коре сарам сформировался определенный синтетический культурный генофонд, вобравший в себя элементы корейской, русской, среднеазиатской и европейской культур. Для современных корейцев в Центральной Азии характерны:

-- сильная степень трансформации этнокультурного генетического фонда;

-- протекание этого процесса в полиэтническом окружении;

-- адаптация к культурам, существенно отличных от традиционно корейской культуры;

-- выход за рамки мононационального сознания

-- высокий уровень аккультурации, граничащий с ассимиляцией

-- динамизм и интенсивность этих процессов

С развалом СССР и возникновением новых суверенных государств встала проблема смены национальной идентичности. Миллионы людей задались вопросом: "Если я не советский человек, то кто же?" Особо остро встал этот вопрос для этнических меньшинств, в том числе и корейцев в новых суверенных государствах Центральной Азии, появившихся на месте развалившегося Советского Союза. Ответы на этот вопрос пытались найти как журналисты, так и ученые и писатели. Причем писатели вкладывали свои размышления идентичности в уста действующих лиц своих произведений и тем самым, в отличие от исследователей, перекладывали с себя на реальных или вымышленных героев-корейцев поиски национального самоопределения, этнического самосознания и их находки типа "Мы есть" или "Аз есмь". В беллетристике самоощущение идентичности самого автора произведения и его литературных героев могут не совпадать и даже быть диаметрально противоположным. Писатель, в отличие от ученого идеологически менее ангажирован, его мысли о сущности и природе этно-национального бытия носят не только рациональный, но ярко эмоциональный характер. Поэтому литература по силе воздействия на читательскую аудиторию гораздо сильнее, чем научные труды.

-- Основные этапы становления и развития литературы советских корейцев

Прежде всего, следует признать, что до сих пор на русском языке фундаментального историко-филологического исследования литературы советских и постсоветских корейцев не появилось. Однако в Центральной Азии постепенно складывается традиция изучения литературы "коре сарам" и в числе исследователей можно назвать такие имена как Пак Ир П.А., Тэн Анна Н., Тен Сан Дин, Ян Вон Сик, Темирбулат Алуа, Сафронова Людмила, Ананьева Светлана, Бадиков Виктор (Казахстан), Назарьян Рубен, Попов Артур (Узбекистан) и др. При этом некоторые из них ограничиваются общим обзором, другие анализируют отдельно взятую тему, третьи - конкретное произведение, либо творчество избранного корейского автора.

Александр Кан, известный казахстанский писатель, достоин быть упомянутым особо, ибо он впервые на уровне монографического исследования показал, "как посредством художественной литературы российские, советские и постсоветские корейские писатели утрачивали, сохраняли, обретали свою национальную и духовную идентичность". А. Кан разделяет литературу корейской диаспоры СНГ на 2 исторических раздела: первый - литература советского периода; второй - постсоветская литература. Корейская диапорная литература рассматривается им в форме научной эссеистики в 4-х стилевых направлениях: литература архаики, литература ассимиляции, литература мимикрии, литература сопротивления.

В Южной Корее вышла книга Ким Пхиль Енга на основе публикаций в газете "Ленин кичи" и изданных на корейском языке произведений советских корейских авторов с 1937 по 1991 год. Для специалистов-филологов, владеющих корейским языком, она может быть интересна по трем причинам. Во-первых, в ней собраны биографические сведения корейских литераторов, во-вторых, она содержит множество отрывков и рассказов и повестей, а короткие по форме стихи приводятся полностью. В-третьих (и это главное) автор дает литературоведческий анализ произведений. Таким образом, книга Ким Пхиль Енга реализована в трех ипостасях: биографического справочника, хрестоматии и монографии. В силу понятных обстоятельств, русскоязычные писатели и их творчество не охвачены вниманием зарубежного исследователя, поэтому в контексте моего конкретного академического интереса в книге наиболее актуальна его авторская периодизация советской корейской литературы. Она состоит, по мнению Ким Пхиль Енга из четырех этапов: 1. этап зарождения (1937-1953); 2. этап развития (1954-1969); 3. этап расцвета (1970-1984); 4. этап застоя (1985-1991).

На мой взгляд, целесообразнее дать периодизацию в виде таблице, где в левой стороне определяются этапы истории диаспоры, а в правой - литературы, что позволит увидеть ее формирование и развитие в контексте поступательного процесса из прошлого в настоящее время.

Таблица. Периодизация истории и литературы корейцев на российском Дальнем Востоке и Центральной Азии. 1917-2009.

Период советизации на Дальнем Востоке. 1917-1937. Участие корейцев колхозном движении и индустриализации. Ликвидация безграмотности, изменения в бытовой и общественной жизни. Зарождение профессиональной национальной культуры.	1922-1937. Период зарождения и развития корейской пролетарской литературы Литературные Общества Искра" ("Ёмгунса"),1922 г.; "Паскюла" (название составлено из инициалов нескольких членов кружка в латинской транскрипции), 1923; "Новое направление" ("Сингёнхянпха"), 1922-1925; Создание газеты "Сенбон" (Владивосток, 1923); Корейская Федерация Пролетарского Искусства" - (на эсперанто KAPF - Korea Artista Proletaria Federatio), 1925-1935. Эмиграция в Россию Чо Мен Хи. Начало литературного творчества Те Ги Чона, Ча Ке До, Ким Ги Чера, Кан Тхя Су, Ким Дюна, Хан Анатолия и др.
Период депортации, репрессий и адаптации в Средней Азии. 1937-1953 Репрессии среди корейцев (2,5 тыс. чел.), и в первую очередь среди зарождавшейся национальной интеллигенции. ликвидация всех корейских школ, перевод обучения на русский язык. Корейский педагогический институт и училище стали русскоязычными. Ограничение свободы выбора места жительства, учебы, запреты на профессии. Трудовой подвиг корейцев в развитии сельского хозяйства. Присоединение Южного Сахалина к СССР.	1937-1953. Период репрессий и насаждения социалистического реализма Гибель Чо Мен Хи и других литературных авторов. Насаждение сталинского социалистического реализма в литературе. "Ленин кичи" и Корейский театр - два очага корейского литературного творчества. Двойственное влияние отправки сотен наиболее грамотных, талантливых и владеющих корейским языком на Сахалин и в Северную Корею на развитие литературного процесса. Начало творчества корейских авторов:, Ким Кван Хен, Цай Ен, Ен Сен Нен, Тхай Дян Чун, Угай Дегук, Ким Ду Чир, Тен Дон Хек, Тё Ен Гир, Ю Сон Чхер, Ким Нак Сек, Ге Бон У,
Период отхода от сталинизма и короткой хрущевской оттепели. 1953-1964. Смерть Сталина. 20 съезд КПСС и критика сталинизма. Первые признаки хрущевской оттепели. Частичная реабилитация корейцев. Снятие ограничений по месту жительства и учебы. Начало урбанизационных процессов, переселение из села в город. Интенсивное усвоение русского языка, в особенности молодым поколением корейцев, рожденным в Казахстане, Средней Азии и других регионах СССР.	1953-1964. Период десталинизации и появления русскоязычной корейской литературы Активная русско-корейская и корейско-русская переводческая деятельность. Литературные связи с Северной Кореей. Компания по внедрению корейского языка в школьном образовании Казахстана и Узбекистана. Появление русскоязычных литературных авторов. (Роман Ким) Продуктивность корейскоязычных драматургов, поэтов и писателей. (Ким Дюн, Ким Кван Хен, Ким Дюн, Цай Ен, Ен Сен Нен, Тхай Дян Чун, Угай Дегук, Кан Тхя Су, Ким Ги Чер, Ким Ду Чир, Ким Се Ир, Ким Чхан Ук, Тен Сан Дин, и др.)
Период брежневского развитого социализма. 1964-1985. Достижения советской экономики в области промышленности, сельского хозяйства (освоение целины в Казахстане). Подъем в развитии культуры, образования, науки, искусства и спорта. Ускоренный рост уровня образования советских корейцев, интенсивное переселение из села в город. Расселение корейцев в других регионах СССР. Расцвет дружбы народов. Корейцы и формирование новой общности - советский народ. Советизация сахалинских корейцев.	1964-1985. Период апогея литературного творчества советских корейцев "Старые мастера" и появление литературных авторов из числа северных и сахалинских корейцев. (Хан Дин, Ли Дин, Мен Дон Ук, Пак Хен, На Хе Бон; Ян Вон Сик, Цой Ен Гын, Юн Су Чан, Тен Дян Гир, Ри Ден Хи, На Гён Дя и др.) Образование и деятельность корейской секции Союза писателей Казахстана. Новые корейские имена в русскоязычной литературе и поэзии. (Анатолий Ким, Юлий Ким, Дмитрий Ли, Борис Пак и др.)
Период перестройки демократизации и гласности Горбачева. 1985-1991 Эйфория от ветра горбачевских реформ в политической и социальной жизни. и возможности. Массовое пробуждение этнического самосознания. Создание корейских ассоциаций. Начало изучения истории, культуры и языка советских корейцев. Децентрализация власти, потеря контроля над страной, кризис идеологии и экономики, развал Советского Союза. Первые этнические конфликты.	1985-1991. Период этнического ренессанса Взрыв интереса к истории, культуре, языку и активизация нового поколения русскоязычных корейских авторов. (Владимир Пу, Генриетта Кан, Лаврентий Сон, Ли Дин, Михаил Пак, Александр Кан, Станислав Ли, Владимир В. Ким, Андрей Хан, Геннадий Ни-Ли, Владимир Лим, Владимир Н. Ким, Вячеслав Ли, Ёнг Тхек /Владимир Н. Ким/, Хо Дин, Тен Владимир, Ким Виктор и др.). Последние могикане корейскоязычной литературы: Хан Дин, Ян Вон Сик.
Период становления и укрепления независимых суверенных государств постсоветского пространства. 1991-2009. Парад суверенитетов. Укрепление политической власти в новых постсоветских государствах в условиях экономического кризиса. Отказ от социалистической экономической системы. Расхождения в моделях реформирования в постсоветских странах Центральной Азии и России. Потеря советской идентичности и новый диаспорный статус в центральноазиатских государствах с титульным населением. Миграция корейцев из Средней Азии и Казахстана в Россию. Интенсивные изменения в социальной и профессиональной структуре корейского населения.	1991-2009. Период поисков утерянного дома и трансформации идентичности Новая волна публикаций коллективных и авторских книг русскоязычных корейских и авторов. Алматы - литературный центр корейских писателей, драматургов и поэтов. Литературные страницы газеты "Коре ильбо". Научные исследования творчества корейских писателей (Анна Тэн, Ким Пхиль Енг, Людмила Сафронова, Алуа Темирбулат, Светлана Ананьева, Ян Вон Сик, Александр Кан и др. ) Новые корейские имена на литературной сцене стран СНГ: Юлия Ли, Диана Кан, Юрий Хван, Василий Эм, и др.

Таким образом, из данных таблицы наглядно видно, что литературное творчество коре сарам представлено десятками авторов, проживавшими до депортации главным образом во Владивостоке или Хабаровске, а после 1937 г. - в Алма-Ате, Ташкенте и Москве. Преобладающая группа авторов работали литературными сотрудниками редакции "Ленин кичи", драматургами и режиссерами в корейском музыкально-драматическом театре. Остальные были заняты основной профессиональной деятельностью в высших учебных заведениях, школах, редакциях областных и районных газет, культурно-массовых учреждениях и т.п. Специфической особенностью, присущей почти всем авторам-корейцам является то, что они не получили специального литературного образования. Авторов-корейцев довольно трудно разграничить по жанровой специализации художественно-советского творчества, так как многие из них писали одновременно стихи, поэмы, театральные пьесы, рассказы и повести.

Поэзию советских корейцев следует рассматривать как литературную традицию корейской классики. Многие стихи посвящены описаниям природы Кореи, Дальнего Востока, Казахстана и Средней Азии. Новой темой для стихотворчества стали дружба народов нашей многонациональной страны, совместная борьба за освобождение Родины и победу над врагом в Великой Отечественной войне, мирный созидательный труд. Поэзия привлекала также и тем, что ее малые формы позволяли печататься в газете "Ленин кичи", так как возможности для публикации крупных произведений на корейском языке в республике были ничтожными.

Советскими корейскими драматургами написано более 70 оригинальных пьес и переведена на корейский язык 71 пьеса. В фонде 1890 Министерство культуры ЦГА КазССР за 1946-1966 гг. хранятся 32 рукописи неопубликованных пьес на корейском языке, а остальные - в архиве Корейского театра.

Давая самую общую характеристику советской корейской литературы, можно отметить, что творчество всех корейских писателей, поэтов, драматургов, обусловлено влиянием классического литературного наследия Кореи и России и канонов социалистического реализма. Историческое своеобразии развития Кореи, переселения на русский Дальний Восток, ностальгия по Родине, Бурные события революционных лет во многом предопределили существенные черты зарождения и развития советской корейской литературы. Насильственное переселение в Казахстан и Среднюю Азию, раскол Кореи, война на полуострове, американская агрессия отразилась в трагическом мироощущении корейских авторов.

Важную роль в развитии советской корейской литературы сыграла корейская секция при Союзе писателей Казахстана, созданная в 1962 году. Ее возглавляли в разные годы Ким Дюн, Мен Дон Ук, Хан Дин, Михаил Пак, Ян Вон Сик.

За более чем 70 лет проживания в Центральной Азии корейским литераторам удалось опубликовать всего 18 книг на национальном языке. За последние десятилетие в корейской литературе Центральной Азии произошла полная смена поколения писателей, писавших свои произведения на корейском языке. В 1992 г. Михаил Пак в своей вступительной статье предваряющей публикацию в журнале "Простор" произведений корейский авторов, отметил: "...пишущих на корейском - всего несколько человек преклонного возраста, остальные - русскоязычные, 30-40-летние и идущая следом новая генерация... Наверно, не столь важно, на каком языке говорит художник. Если им овладевает потребность выразить нечто, - он берется за перо и говорит тем языком, который знает"

Новым веянием настоящего периода стало издание произведений корейских авторов Центральной Азии за рубежом и, в первую очередь, на исторической Родине. Уже на рубеже веков исследователи из Западной Германии, Финляндии, Соединенных Штатов Америки и Южной Кореи включили в свои книги избранную лирику советских корейских поэтов. В 1990-е годы в Сеуле вышли на корейском языке книги Анатолия Кима, Михаила Пака, Станислава Ли и др.

-- Тема родины и идентичности в литературе корейцев Центральной Азии

Литература и не обладает объективностью в научном, тем не менее она может быть надежным источником для изучения проблемы национальной идентичности, поскольку обладает особой, художественной достоверностью и своей особой объективностью. Такая объективность связана, во-первых, с тем, что любое литературное произведение является продуктом работы авторского сознания. Многие из писателей пережили личностный кризис идентичности, который стал частью их творческого сознания и нашел отражение в созданных ими романах, новеллах, стихах. Во-вторых, многие писатели совершенно сознательно отражают эту проблему в своих произведениях и предлагают различные модели межкультурной коммуникации. Характер таких моделей, как правило, обусловлен идеями и представлениями той национальности или этнической группы, к которой принадлежит автор, его философской или мировоззренческой позицией.

Есть и третье обстоятельство, позволяющее считать литературу достаточно надежным источником информации по вопросам национальной и этнокультурной идентичности. Оно заключается в том, что национальная ментальность выражается через систему художественных средств, используемых автором. Будучи рассмотрена и проанализирована как целостность, такая система, безусловно, дает объективную информацию о действительности. Однако для выявления этой объективности необходимо владеть современными методами литературоведческого и культурологи-ческого анализа, которые позволяют исследователю прочитать и "расшифровать" "спрятанные" в произведении культурные коды.

В течение полутора веков, корейцы, оказавшиеся за пределами своей этнической родины, испытывали сначала на русском Дальнем Востоке, а затем после депортации, и наконец, после развала Советского Союза чувство потерянного дома. Трижды они оставляли свои дома в Корее, в Приморье и советской Средней Азии и Казахстане, при чем, в последний раз они физически остались на прежнем месте, а Дом, под названием Советский Союз не просто рухнул, а ушел как поезд в Прошлое. Поэтому перед коре сарам со сменой каждого поколения вставал один и тот же вопрос: где наш дом? Кто мы такие? Яркий пример поисков своего дома и желания его обретения, мы видим в том, что корейцы Казахстана, назвали штаб-квартиру своей Ассоциации - "Корейский дом".

Дом, как известно, символизирует место, где человек чувствует себя в безопасности. С древнейших времен дом мыслится как центр мира, связь с духами предков, как символ семьи, рода и родины. Поэтому концепт Дома-родины, заполняет литературное творчество корейских авторов Центральной Азии от зарождения до современности.

Герой рассказа Анатолия Кима "Плач по матери в Сеуле" - "кореец- по происхождению, русский по своей культуре", вспоминая посещение могилы матери в снежном краю далекой России, пытается найти ответ на мучающий его вопрос:"...Почему она там, а я здесь, на корейской земле, еще живой и полный сил, так одинок среди сонма живых душ моего народа?" Образ героя автобиографичен. Это он сам - Анатолий Ким ощущает себя в Корее иностранцем, не понимающим по-корейски, вынужденным общаться через переводчика и признаться: "Мне стыдно, что я приехал на родину предков, не зная родного языка. Но я приехал сюда, как приезжают на могилу матери". Внутренний монолог героя полон горечи и недоумения: "В чем смысл того, что мы, корейцы, живем так далеко на чужбине и там умираем? Какое высшее предназначение мы выполняем при этом, безутешно страдая, никогда не утоляя своей духовной жажды? И знает ли она, Древняя Родина, об этой жажде и страданиях, как мать знала обо всех наших душевных смятениях и устремлениях?"

Картинки-воспоминания из детства писателя, прошедшего близ Уштобе: пыльно-желтая степь, голубой свет небес, желтые холмы, зеленые перья лука, бескрайние степи, неспешные орлиные спирали над горами. "Душу человека, - уверен писатель, - формируют ландшафты той страны, которую впервые увидел он в самом раннем детстве. В дальнейшем она не может измениться. Душа может только расшириться и дополниться другими картинами мира. Я навсегда останусь огнепоклонником солнца, яростно пылающего над раскаленной бескрайней степью. Никогда не перестанет шуметь и мельтешить в моей душе многоязыкий пестрый базар народов. Я стану человеком множественного, полиментального склада характера"

Размышления о родине проходят лейтмотивом через рассказ "Как называется тот край..." Хан Дина. Старая кореянка живет одна в Алма-Ате, так как дочь переехала с мужем в маленький прибалтийский городок, а сын получил назначение и уехал в Караганду. Перед своей смертью она говорит приехавшей к дочери: "...родиной называется то место, где человек рождается, а как называется место, где он умирает? Есть ли такое слово? Не может быть, чтобы у этого места не было своего названия. Оно должно быть. И должно звучать не менее дорого и ласково, чем слово "родина". Чтобы при упоминании этого слова защемило в груди...". А дочь после этих слов задумалась над тем, что "Раньше люди жили, старели и умирали там, где родились. Так было всегда. Родина означало не только место рождения, но и место смерти. И не надо было нашим предкам [корейцам] придумывать другие слова, а теперь...

Ни один кореец или кореянка, родившиеся до 1937 года на Дальнем Востоке, не умрут на своей родине"

Аркадий Лим, герой повести Михаила Пака "Пристань ангелов", просыпается в ночи с единственной мыслью: "...Кто я? Европеец, русский с лицом корейца, не могущий черкнуть на бумаге даже собственное имя на корейском, знающий с грехом пополам лишь разговорный, дремучий, унаследованный в детстве от ауканских стариков, на котором в Корее вовсе не разговаривают? Я не нахожу ответа"

Алматинский поэт Станислав Ли в своих коротких, но емких стихах пишет о чувствах, переживаниях и мечтах, связанных с родиной и идентичностью. В одном из них ему удалось выразить наиболее в концентрированном виде:

"Нам не дано

Безоглядно сказать -

Родная земля!

Непросто ответить кто-мы?

К югу и к северу

Тянутся наши следы

Гнезд родовые начала.

Время пришло,

И хочется нам разгадать

Таинства наших фамилий

Золото - Ким,

Ли - тонкая, белая слива...

И померещится нам

В неоглядной степи

Рокот далекий

Морского прилива"

Четверо друзей - герои романа алматинского писателя Владимира Кима "Тайны Черного Дракона", встретившиеся через много лет, рассказывают о друг другу о своем жизненном пути. Один из них - Виссарион, задает вопрос: "А где мой дом? Привыкал-привыкал, да так и остался у разбитого корыта". Другой - по имени Роман восклицает с горечью: "И мы рассеяны по всей стране, да что там говорить, - по всему миру. Конечно, каждый человек должен жить в своей стране, тогда и не к кому будет предъявлять претензии. Не зря сейчас советские немцы уезжают в ГДР, евреи, хоть и с трудом, но едут в свой Израиль. А мы? В Южную Корею к капиталистам мы и сами не поедем, а в Северную сунулись - партия послала, а нас оттуда по-быстрому и вытурили...". Третьего - Феликса Тена мучает тот же самый вопрос: "А есть ли у меня дом? Нет нигде дома. Хотел вот построить, а фундамент оказался зыбким. На песке".

Таким образом, можно заключить, что идентичность советских и постсоветских корейских авторов следует искать в их выборе среди широкого круга идентичностей сугубо индивидуального "Я". С другой стороны, утрата четкого чувства групповой (национальной и этнической) идентичности приводит к ее фрагментации. Поэтому прав британский культуролог Стюарт Холл, утверждающий, что нужно говорить не об идентичности как о чем-то законченном, а об идентификации, рассматривая ее как постоянный процесс. В своих произведениях советские корейские писатели и поэты, с одной стороны подчеркивали свое личностное начало, а с другой, - отображали коллективный этнический опыт. Герои и действующие лица диаспорной литературы объединяют в себе групповое и индивидуальное сознание и стремятся осмыслить все пласты своей фрагментарной и гибридной идентичности.

Одной из важнейших жанровых форм диаспорной литературы является автобиография, которая часто представляет собой "критико-художественный гибрид литературоведческого эссе, публицистики и исповеди", и при этом исповедальный элемент часто превалирует, поскольку "одной из не всегда явных задач автобиографии "маргинала" является попытка заявить о себе... выработать, "наговорить", раскрыть свою идентичность".

Все литературные произведения корейцев Центральной Азии представляют определенный интерес для исследователей, так как в них в художественной форме излагается жизнь корейцев на Дальнем Востоке, депортация, первые трудные годы на новой земле и постепенное обретение чувства родины. В то же время в них отражается подспудный комплекс инородца, "страх, сидящий в костях" и незримая связь с исторической родиной, своеобразие этнической психологии и особенности мировосприятия.

До развала Советского Союза широко использовался термин "советские корейцы", который подразумевал всю совокупность корейцев в стране. Cами корейцы называли себя либо чосон сарам ("люди страны Чосон"), либо коре сарам. В настоящее время в основном применяется этноним и самоназвание "коре сарам". В Южной Корее используется в отношении корейцев постсоветского пространства слово - корёин.

Oka Natsuko, (2001). The Korean Diaspora in nationalizing Kazakhstan: Strategies for survival as an ethnic minority. In G. N. Kim & R. King (Eds.), The Koryo Saram: Koreans in the former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin [Special Issue], 23, 105-106; Diener А. (2004) Homeland Conceptions and Ethnic Integration among Kazakhstan's Germans and Koreans. Alexander C. Diener Lewiston, NY: Edwin Mellen Press.

Ross King and German Kim. "The Northern Region of Korea as portrayed in Russian sources, 1860s-1913. Proceedings of the conference The Northern Region, Identity, and Culture in Korea. .October 20 and 21, 2005, Harvard University, Center of Governmental and International Studies, Cambridge, MA, pp. 209-271

Семенов Ю.И. (2000). Этнос, нация, диаспора. // Этнографическое обозрение, 2000, N2; Текст одноименной лекции на сайте электронного журнала "Скепсис". http://scepsis.ru/library/id_75.html

Kim, G. N., & Khan, V. S. (2000a). Topical problems and prospects of Korean Diaspora in Central Asia. International Journal of Central Asian Studies Institute of Asian Culture and Development, 5, 45-61.

Пак Ир П.А. О литературе советских корейцев // Простор, 1987, N. 9; Пак Ир П.А. Национальная литература советских корейцев // Казахская энциклопедия, Алма - Ата, 1990; Писатели Казахстана. Справочник. Алма - Ата , 1969; Писатели Казахстана. Справочник. Алма - Ата , 1982; Тэн А. Традиции реализма в корейской классической литературе. Алма-Ата, 1980; Тэн А. К вопросу о романтизме в литературе Востока ( на примере ранней лирики Чо Мёнхыя ) // Вестник АН КазССР, 1988, N 5, с. 23-32; Ян Вон Сик, Ананьева С. Литература корейцев Казахстана// Литература народов Казахстана. Институт искусства и литературы им. М.О. Ауэзова, Министерство образования и науки. Алматы, 2004, с. 211-244; Лю Г. Золотое перо Кореи. Ташкент: Ижод дунёси, 2004, 101 с. Сафронова Л.В., Темирболат А.Б. Художественное своеобразие прозы А. Кима // Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, 2005, No. 3 (11), с. 101-117; Ян Вон Сик. Литература корейцев Казахстана// Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, 2005, No. 3 (11), с. 118-143; Аманова Г. Творчество группы "Поэзия" ???// Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, Алматы, 2005, No. 1-2 (10), с. 136-146; Темирболат А. Б. Пространство и время в структуре романа М. Пака "Смеющийся человечек Хондо"// Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, Алматы, 2006, No. 4 (12), с. 152-167; ???. ??? ??? ??? ??? ?? - ??? ??? ?? ???? ???. ??:?????. 2005, 300 p.; Сундеткалиева К.А. Ключевые идеи корейской поэзии Казахстана Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, Алматы, 2007, No. 6 (14). с. 309-315; Назарьян Р.Г. Казахская тема в новеллистке Анатолия Кима Известия корееведения в Центральной Азии. Алматы, Алматы, 2008, No. 7 (15), с. 202-207 и т.д.

Кан А. Книга белого дня (Литература корейцев СНГ: в поисках утраченной идентичности). Рукопись. Архив автора.

???. ???? ????? ??? ??? (1937~1991).[A History of the Literature of Koreans in Soviet Central Asia From 1937 to 1991]. ??????, 2004, 1060 pp.

Kim Phil. Korean Literature of Kazakhstan: Pereodization and its Characteristics// The Interaction between Korea and Central Asian Cultures. Proceedings of the 6^th International Conference on Korean Studies CAAKS. Almaty, July 4-5, 2006, pp. 137-168.

Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы: Гылым, 1995, с. 225.

Ким Г.Н. Социально-культурное развитие корейцев Казахстана. Алма-Ата:Гылым, 1989, с. 53.

ЦГА РК, ф.1890,on. 2,Д.153, 210, 329, 330, 331, 425, 453, 462, 530, и т.д.

Пак М. Вступительное слово к номеру// Простор. 1992. N7-8, с. 54

???.??? ?? ???????:??, 1986; Он же. ????? ?? ???????:???, 1986; Он же. ????? ???:?????????:???, 1988; Он же.????? ???: ??? ?? ?? ?????:???, 1989; ???.???? ????????:?????, 1988.

Попова М. К. Проблема национальной идентичности и литература//Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки. 2001. N 2, с. 45-46.

Ким А. Плач по матери в Сеуле // Нива. 1997. N4. С.95.

Ким А. Мое прошлое // Ким А. Остров Ионы. Метароман. Повести. М.: Центрполиграф. 2002, с. 326

Хан Дин. Как называется то место// Хан Дин. Живой Будда. Алматы:Жазушы, 2001, с. 204

Пак М. Пристань ангелов. Алматы: Жазушы, 1998, с. 263.

Бадиков В. На изломе времен. Судьба и голос художника. Шымкент. 1996, с.112.

Ли С. Гряда. Алматы: Интербук-Казахстан. 1995, с. 33.

Hall, S. The question of cultural identity' in Stuart Hall et al. (eds) Modernity and its futures, Cambridge: Polity Press, 1993, pp. 274-325.

Тлостанова М.В. Проблема мультикультурализма и литература США конца XX века. - М.: ИМЛИ РАН, "Наследие", 2000, с. 208-209.

Ким Г. Н. Корееведение в Казахстане: прошлое, настоящее и будущее // Вестник КазНУ им. аль-Фараби. Серия востоковедения. 2001, N2, с. 155.

Оставить комментарий © Copyright Ким Герман (kazgugnk@yahoo.com) Обновлено: 16/03/2011. 41k. Статистика. Статья: Казахстан		Ваша оценка:

Ким Герман: другие произведения.

Национальная И Этнокультурная Идентичность В Литературе Корейцев Центральной Азии