Корейские диаспоры Центральной Азии

Корейские диаспоры Центральной Азии: новые вызовы, тенденции и перспективы

доктор исторических наук, профессор Г.Н. Ким

ГНС Казахстанский Институт Стратегических Исследований (КИСИ)

при Президенте Республики Казахстан

Директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби

Сталинское строительство советского государства достигло значительной социальной однородности, превратив своих граждан в образованный, урбанизированный и пролетаризированный класс. Формирование новой общности известной под названием "советский народ" и нового типа советского человека достигло накануне развала СССР впечатляющих результатов. Советские корейцы, депортированные в 1937 г. из Дальнего Востока в Казахстан и Узбекистан как пособники японского милитаризма, в послевоенный период перестали остро ощущать себя дискриминированным по этническому признаку. Достаточно упомянуть, что многие корейские колхозники получали ордена и медали, назначались на должности в местных и центральных органах власти, избирались депутатами Верховных советов. Из числа депортированных корейцев появилась целая плеяда известных ученых, деятелей культуры, образования, искусства. Корейцы ощущали себя равными с другими народами в СССР. Закрытие национальных школ или утеря родного языка не воспринималась ими так трагически, ибо это касалось не только исключительно их, но и десятков других, так называемых национальных меньшинств.

Крушение Советского Союза имело для корейцев, как и для всех других советских народов непредсказуемые последствия, которые в полной мере проявляются в настоящий момент. Причем часть из них носит общий характер для всех постсоветских корейцев (России, Узбекистана, Казахстана и т.д.), а другая - специфична лишь для корейцев в отдельно взятой стране.

К общим последствиям следует отнести, прежде всего, потерю единства советских корейцев, которое выражается в разделении на диаспорные осколки в суверенных государствах. Общность советских корейцев заключалась не только в принадлежности к единому гражданству в СССР, но и в русскоязычности, наличии единых национально-культурных очагов как Корейский театр, межреспубликанской газеты "Ленин кичи" (" Коре ильбо"), одной национальной и этнической идентичности. Статус граждан СССР для советских корейцев был несравненно выше, чем нынешний "диаспорный статус" в постсоветских государствах. Актуальные вопросы постсоветских диаспорных сообществ на новом этапе современной истории требуют концептуального осмысления и комплексного научного анализа.

1. Численность и миграции постсоветских корейцев

Политические и социально-экономические изменения, происшедшие в государствах Центральной Азии, ухудшившиеся условия жизни, тревоги и опасения за будущее коснулись всех народов бывшего Советского Союза. Развал державы и форсированные дивергентные процессы в новых суверенных государствах ведут к нуклеаризации сформировавшейся этнической общности советских корейцев. Такое раздробление привело к началу формирования новых общностей "казахстанских", "узбекистанских", "российских" или "кыргызстанских" корейцев. Ориентировочная численность корейцев в настоящий момент выглядит следующим образом: Казахстан - 103 тыс., Узбекистан - 160 тыс.; Россия - 150 тыс., Кыргызстан - 20 тыс.; Украина - 20 тыс., Белоруссия - 3 тыс.; общая численность в других суверенных государствах, оставшихся после развала СССР - около 5 тыс. человек.

В Казахстане корейское население, по-прежнему, сосредоточено в основном (83,7%), в пяти областях (Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кызылординской и Южно - Казахстанской) и городе Алматы. Самый высокий удельный вес в общей численности населения области (города) корейцы занимают в г. Алматы-1,7 %, Кызылординской области - 1,5% и Жамбылской - 1,4%. В целом по республике почти каждый пятый кореец (19,2 %) проживает в г. Алматы.

В России значительная часть корейцев расселилась на Северном Кавказе (в Краснодарском крае - около 3 тысяч, в Дагестане - 800 человек и т.д.). На Сахалине проживали, по данным на середину 90-х годов, около 43 тысяч граждан корейской национальности; в Приморском крае - более 30 тысяч; в Хабаровском крае -14 тысяч человек (в Хабаровске - 9 тысяч человек), в Камчатской области - 1952 человека, частично на территории Алтайского края.

В Узбекистане корейцы проживают в основном в г. Ташкенте и столичной области, общая численность которых составляет около 80 тыс. человек. Значительные группы корейцев зарегистрированы в таких городах как Фергана, Самарканд, Хорезм, Джизак, Андижан, Наманган, а также в г. Нукусе - столице Каракалпакии.

В Кыргызстане и Туркмении корейцы проживают в основном в столицах и близлежащих районах, где ситуация контролируется властями, окружающее население многонационально, функционирует русский язык и есть рабочие места. В Украине корейцы также тяготеют к Киеву и крупным городам страны, хотя есть аграрии, проживающие в сельской местности.

Современные миграционные процессы в постсоветском пространстве связаны как с общими причинами, касающихся всех мигрантов, так и некоторыми специфическими, по которым именно корейцы меняли место жительства. К таким особенным обстоятельствам можно отнести следующее: желание вернуться на российский Дальний Восток, поддержка российских властей, официальных и деловых кругов Республики Корея; процессы внутриэтнической консолидации коре сарам; высокая степень урбанизированности, мотивация к достижению успеха; желание сахалинских корейцев репатриироваться в Южную Корею. Причина, по которой подавляющее большинство корейцев покинуло Таджикистан, заключалась в одном слове - "война".

Эмиграция корейцев в зарубежные страны по своему размеру незначительна. Так называемое ближнее зарубежье и прежде всего Россия, притягивает основную массу корейцев-эмигрантов из стран Центральной Азии. В дальнее зарубежье, а именно в США, Канаду, Голландию, Бельгию и другие страны отправляются корейцы молодого поколения, имеющие финансовые средства и профессии, пользующиеся спросом на западных рынках труда.

Возвращение корейцев в Приморье стало активно обсуждаться в начале 1990-х годов. В середине 1990-х гг. несколько тысяч корейцев из Центральной Азии, преимущественно из Узбекистана переселились в Приморье. В конце 1990-ых центром притяжения стала Волгоградская область, куда отправились несколько десятков корейских семей из Узбекистана и Таджикистана, которые основали новые корейские переселенческие деревни. Это движение было как на индивидуальном уровне, так и в семейно-клановой форме. Оно получило определенную финансовую и моральную поддержку южнокорейских НПО и церквей.

Исход 10-тысячной корейской диаспоры Таджикистана был вызван гражданской войной и принял массовый и вынужденный характер. В настоящий момент осталось всего несколько сотен корейцев в столице - Душанбе, где ситуация более или менее контролируется властями и присутствием российской армии. Мигрантов-корейцев из Таджикистана можно с полным основанием причислить к беженцам военного времени.

2. Изменения в социальной и профессиональной структуре

Анализ социальной структуры постсоветских корейцев имеет объективные трудности, заключающиеся в отсутствии какой-либо систематизированной статистики. Поэтому изменения в социальном и профессиональном составе корейцев не стали до сих пор темой исследования, и возникла потребность восполнения этого пробела. Материалы 1-ой переписи населения Казахстана содержали вопросы занятости населения и поэтому позволили проделать предварительный анализ в общенациональном масштабе.

По данным переписи населения 1999 г. около 30% всего населения корейской национальности, или 38% населения в возрасте 15 лет и старше были заняты в сфере экономики, а в целом по республике этот показатель составил 27,9% и 39,1% соответственно. Более низкий уровень второго показателя объясняется, видимо тем, что в возрасте от 15 до 24 лет среди корейцев значительный удельный вес занимают учащиеся школ и студенты.

По регионам среди лиц корейской национальности данный показатель колеблется от 23,5% в Кызылординской области и 25,8% - в Южно - Казахстанской до 37,5% - в г. Астане и 38,0% - в Мангистауской области. Показатель занятости напрямую зависит от региона и места проживания, то есть в трудоизбыточных южных областях он ниже среднего, а на Севере, Западе, Востоке и центральной части страны наоборот - выше. Самый высокий показатель трудозанятости в новой столице - Астане, причем у всех этносов, ибо здесь появились вакансии во многих учреждениях и соответственно, возможности для карьеры. В новую динамично развивающуюся столицу переехали из других регионов молодые, энергичные люди для занятия бизнесом, который представлялся более выгодным и перспективным. Относительно невысокий удельный вес занятых в г. Алматы объясняется более значительной долей людей старших возрастных групп, нежели чем в Астане.

Из числа занятых в целом по республике 8,3% составили руководители всех уровней, при этом у лиц корейской национальности этот показатель составил 17,3%, казахов - 7,9%, русских - 9,3%, лидирующее положение занимают евреи - 27,5%. Сами по себе эти цифры мало что значат, так как важно о каких сферах идет речь. Известно, что казахи, как представители титульной нации, доминируют на всех уровнях и во всех ветвях власти: законодательной, исполнительной и судебной. Ключевые позиции в экономике, средствах массовой информации, образовании, науке, культуре также принадлежат титульной нации. Однако, исходя из того, что корейцы не составляют и одного процента в общей численности населения, можно сделать заключение о том, что они достаточно широко представлены в руководящих должностях. Ряд корейцев заняли высокие посты в государственном аппарате, стали заметными фигурами также в других сферах жизни.

Переход от плановой социалистической системы экономики к рыночной, приватизация государственного сектора, реформирование общественно-политического устройства создали новые возможности для частного предпринимательства в постсоветский период. Стал складываться слой бизнесменов, который приобрел за короткий срок опыт ведения своего дела от так называемых коммерческих киосков и мелкой розничной торговли до крупных корпораций. За прошедшее годы корейцы достигли в Казахстане и России значительных успехов в бизнесе, что было обусловлено не только правовыми, социально-экономическими предпосылками, общими для всего населения страны, но и другими причинами.

Во-первых, уровень образования, профессиональный опыт и организаторские способности позволили занять определенные ниши в частном секторе экономики. Корейцев отличало также трудолюбие, упорство и коммуникабельность, умение ладить с людьми, что было необходимо в новых деловых взаимоотношениях. Во-вторых, корейцы на начальном этапе имели некоторое преимущество, так как у них имелся определенный стартовый капитал, заработанный в советские времена сезонной аграрной деятельностью. В-третьих, часть корейцев, сумевших удержаться на руководящих должностях в предприятиях и государственных учреждениях, получили возможность участия в их приватизации. В-четвертых, установление дипломатических отношений с Южной Кореей, динамичное развитие экономических связей, создали благоприятные предпосылки для создания совместных компаний и партнерских связей между соотечественниками. В-пятых, корейцы, в основной своей массе проживающие в крупных городах, заняты урбанизированными видами предпринимательской деятельности. Лишь немногие корейцы занялись фермерским хозяйством. В-шестых, ряд корейцев смогли создать и возглавить крупные компании, с многонациональным коллективом работников. В-седьмых, предприниматели-корейцы занимают довольно сильные позиции на казахстанском рынке в следующих отраслях: финансы и банковское дело, строительство, мелкооптовая и розничная продажа, производство и продажа бытовой техники и электроники, оказание медицинских, юридических, консалтинговых услуг, сервисное обслуживание и досуг.

Изменения в социальной структуре, профессиональном составе и, в конечном счете, в финансово-имущественном положении корейцев, отражают общую тенденцию характерную для всего постсоветского населения. Среди корейцев, как и во всем обществе, условно выделяются три ассиметричных по численности социальных слоя: высоко-, средне- и малообеспеченных людей.

Изменения в социально-профессиональной структуре корейцев в других государствах Центральной Азии не столь отчетливы, как в Казахстане, как в самой реальной жизни, так и в какой-либо систематизированной форме отчетности или научном анализе. Однако налицо общие тенденции перетекания из слоев государственных служащих, работников научных, образовательных и культурных учреждений в сферу мелкого предпринимательства.

3. Создание и развитие корейских общественных организаций

Первые инициативные группы по созданию корейских культурных центров в бывшем Советском Союзе возникли почти одновременно в Ташкенте, Алма-Ате, Москве и других городах, где проживали значительные по численности и значимые по своему интеллектуальному потенциалу корейские диаспоры.

12 декабря 1988 г. в Ташкенте под председательством профессора С. М. Хана состоялось учредительное собрание "Республиканского оргкомитета по созданию корейских культурных центров". Однако официальную регистрацию первым прошел Корейский культурный центр г. Алма-Аты, созданный на учредительном собрании, прошедшем 18 июня 1989 г. В последующие месяцы в Казахстане такие же центры были созданы в ряде городов и областей Республики. 17 марта 1990 г. прошел учредительный съезд корейцев Казахстана, на котором была создана Республиканская ассоциация корейских культурных центров Казахстана (РАККЦК) и избран ее президент - профессор Г.Б. Хан. Ассоциация была официально зарегистрирована 15 мая 1990 года.

Учредительная конференция Ташкентского городского культурного корейского центра состоялась 27 февраля 1990 г. Всего в Узбекистане было образовано 24 областных, районных и городских корейских культурных центра. 12 января 1991 г. была создана Республиканская Ассоциация корейских культурных центров Узбекистана. Учредительная конференция Культурно-просветительской ассоциации корейцев Кыргызстана была проведена 16 декабря 1989 г.

19 марта 1990 г. в Москве, в Октябрьском зале Дома Союзов состоялся Учредительный съезд советских корейцев, создавший Всесоюзную ассоциацию советских корейцев (ВАСК), которую возглавил профессор М.Н. Пак. С развалом СССР на 2-ом съезде ВАСК, состоявшемся 29 февраля 1992 г. в Алма-Ате было решено принять в соответствии с новыми общественно-политическими реалиями новое название - Международная конфедерация корейских ассоциаций (МККА).

Корейское движение с самого начала не избежало конфронтации между различными организациями. Например, в Узбекистане с самого начала возникло соперничество между Республиканским оргкомитетом по созданию корейских культурных центров и так называемой "инициативной группой по созданию Интернационального культурно-просветительского общества корейцев Узбекистана". В России это проявилось в противостоянии между ВАСК и Ассоциацией российских корейцев (АРК), созданной московской группой корейцев в пику ВАСК в октябре 1991 г. Особенно памятны напряженные отношения между ВАСК и Ассоциацией содействия объединению Кореи (АСОК), созданной ташкентской группой корейцев. Противостояние на уровне союзных организаций имело соответствующие последствия и на местах. "С первых дней создания АСОКа СССР активисты Ассоциации корейцев Кыргызстана выступали в республиках против многих пунктов Устава и Программы АСОК", - отметил ситуацию в Кыргызстане Г. Н. Ли. В Казахстане такое противостояние на уровне республиканской организации корейцев не наблюдалось, однако натянутые отношения, соперничество и конфликтные ситуации проявлялись в культурных центрах различных регионов и городов.

Противостояние корейских организаций и характер их деятельности рано или поздно должны были привести к осознанию необходимости перемен. Перемены начались с обновления руководства корейских ассоциаций. Причем речь шла не просто о новых людях. К руководству пришли представители иного поколения и иной сферы деятельности, а именно - бизнеса. В декабре 1995 г. президентом Ассоциации корейцев Казахстана становится Ю. А. Цхай, бывший тренер СССР по боксу, бизнесмен; в январе 1998 г. президентом Общественного объединения корейцев Кыргызской Республики становится Р. А. Шин, президент бизнес-центра "Эльдорадо"; В России президентом Общероссийского объединения корейцев также стал бизнесмен - Цо В. И. В Узбекистане президентом корейской Ассоциации стал бывший известный спортсмен, ныне предприниматель В.Н. Шин.

Смена профессорского руководства корейских ассоциаций на бизнесменов - явление закономерное. Оно было вызвано рядом причин. Во-первых, возраст профессорского руководства сказывался на результативности деятельности ассоциаций. Во-вторых, отсутствие практической жилки и бизнес-проектов плачевно сказались на состоянии материально-технической базы корейских культурных центров. В-третьих, в силу профессионального и возрастного консерватизма прежнее руководство уже не в состоянии было изменить привычный стиль мышления и работы.

При новом руководстве начинает происходить постепенная смена ценностных ориентиров корейских ассоциаций, главным вектором которых становится курс на консолидацию. В авангарде этого очень важного для судеб корейской диаспоры процесса встала Ассоциации корейцев Казахстана. Вопрос об объединении всех корейцев Казахстана в одну единую организацию был и остается не очень простым. Порой трудно было это сделать, особенно на местах. Несмотря на некоторые нестыковки и разногласия в регионах, АКК ставят в пример российские и узбекистанские корейцы. В январе 1999 г. в Москве состоялся IV отчетно-выборный съезд Ассоциации корейцев России (АКР), где указывалось, что одна из острых проблем - разобщенность московской диаспоры. Делегаты съезда высказали замечания президенту АКР Ли О. А. по поводу отсутствия сплоченной команды и в пример приводили Ассоциацию корейцев Казахстана.

В последние годы корейской общественностью на местах и руководством организации в центре проделана большая работа. Крупномасштабно прошли мероприятия, посвященные 70-летию проживания корейцев в Казахстане. Суммируя результаты деятельности АКК как одной из организованной и структурированной корейской общественной организации можно отметить следующее: во-первых, в рамках укрепления межнационального согласия в основном достигнуты консолидации и единения всех различных сил корейской диаспоры; сблизилась и укрепилась связь центра с регионами, налажен союз между бизнесменами, научной и культурной интеллигенцией. Во-вторых, задача возрождения национальной культуры и языка исполнялась в качестве приоритетной всеми корейскими организациями на местах и в центре. В-третьих, за истекшие четыре года произошло дальнейшее совершенствование работы районных, городских, областных центров и филиалов по развитию национального движения и пробуждению национального самосознания. В-четвертых, АКК содействовала повышению трудовой и политической активности корейской диаспоры. Несмотря на все трудности переходного периода и обострения кризисной экономической ситуации, корейцы Казахстана не потерялись в стихии наступающего рыночного хозяйства и возникших в этой связи изменениях в политической, социальной и культурной жизни.

4. Инновации в традиционной культуре

За годы суверенитета центрально-азиатских государств произошли заметные изменения в традиционной этнической культуре, повседневном образе жизни и языковом поведении. Корейцы приступили к более активному усвоению государственных языков и культуры титульных наций. С другой стороны, общение с южными корейцами, поездки на историческую родину, доступная информация о современной Корее из СМИ также оказали влияние на современные этнические процессы корейцев в Центральной Азии.

Этническая материальная культура состоит, как известно, из множества различных элементов, которые можно условно сгруппировать следующим образом: пища, одежда, жилище, инструментарий и т.д. Забегая вперед, следует отметить, что корейцы, как и все диаспорные народы, наиболее прочно сохранили привязанность к национальной пище, а еда, как всем известно, в отличие от одежды или других элементов, не имеющих повседневный характер, необходима несколько раз в сутки. Как известно, в пище всем людям присуща консервативность и поэтому еда наименее подвержена изменениям. Более чем 140-летняя история проживания корейцев сначала в России, а затем в континентальных, весьма удаленных от моря природно-экологических условиях Центральной Азии, а также влияние доминирующего иноэтнического окружения имели двойственное влияние в возникшем своеобразии пищевого рациона. С одной стороны, постсоветские корейцы продолжают сохранять свою этническую пищу в первозданном виде, восходящую своими истоками к северному региону Кореи, точнее к провинции Хамген, из которой происходят большинство переселенцев в Россию. Некоторые нюансы в принятии повседневной пищи уже ушли в прошлое в Южной Корее, а у корейцев в Центральной Азии и России они сохранились, к примеру, до сих пор рисовую кашу - пап едят, накладывая ее в чашку с холодной водой, и называется это "паби-мури", то есть "каша-вода". Интенсивное повседневное общение и совместное проживание корейцев с русскими, казахами, узбеками и другими народами, стандартный образ жизни в городских условиях советского периода, внесли в пищу значительные коррективы. Многие народные блюда перестали быть ежедневными, и перешли в разряд регулярных (несколько раз в неделю) или праздничных. Отметим наиболее существенные изменения в пищевом рационе корейцев современного Казахстана. Во-первых, в повседневную пищу корейцев прочно вошли хлеб, молочные продукты, масло, сыр, колбасные изделия и т.д.. Русская и славянская кухня широко представлена такими блюдами как борщ, солянка, щи, блины, оладьи, пирожки, пельмени, квашеная капуста, соленые огурцы, варенья и т.д. Под казахским влиянием корейцы стали пить много черного чая, в то время как в Узбекистане они предпочитают местный зеленый чай. В корейских семьях полюбили такие блюда среднеазиатской кухни как плов, манты, шашлык и лепешки. В национально-смешанных семьях повседневными и праздничными блюдами стали такие блюда казахской кухни как беспермак, сурпа, каурдак, мясные изделия из баранины и конины, а также изделия из муки - баурсаки, молочные - айран, кумыс, шубат, иримшик, курт и т.д. Во-вторых, пища корейцев стала приобретать интернациональный характер, хотя определяющую роль продолжает играть национальная кухня. В повседневное и праздничное меню входят как корейские, так и русские, европейские и среднеазиатские блюда и корейские салаты соседствуют на столе с русскими блинами или казахским мясным ассорти. В-третьих, корейцы, как и все остальные горожане, стали все больше потреблять различные полуфабрикаты в том числе импортные. За последние годы в связи с улучшением экономической ситуации в стране, расширением торговых связей и развитием частного бизнеса ассортимент продуктов питания увеличился во много раз. Все меньше времени тратится на приготовление пищи в домашних условиях, ибо купленные на рынках и супермаркетах полуфабрикаты позволяют намного сократить его. Сейчас многие блюда корейской кухни можно купить на рынках, кулинарных магазинах или заказать людям, изготавливающим их на продажу. В-четвертых, жители городов за последнее десятилетие стали намного чаще питаться в заведениях общественного питания, число которых выросло во много раз. Если раньше по праздникам или семейным торжествам гостей встречали обычно у себя дома, то теперь их приглашают в рестораны и кафе. Горожане стали в последние годы ходить на обеды и ужины в будние дни, так как это уже было принято в странах Европы несколько десятилетий назад. В крупных городах России, Казахстана, Узбекистана открылись рестораны и кафе итальянской, китайской, тайской, мексиканской, японской, греческой, еврейской, уйгурской, дунганской и корейской кухни и такое разнообразие не может не привлекать людей, у которых, самое главное, появились средства для их посещения. В-пятых, к ассортименту корейской национальной кухни добавились многие блюда из Южной Кореи доселе неизвестные казахстанской диаспоре, к примеру, такие как бульгоги, самгепсаль, юккедян, сэллонгтхан, одинъо боккым, кимпаб и многие другие, которые подаются ныне в корейских ресторанах. Некоторые казахстанские кореянки стали готовить эти блюда также в домашних условиях. Уже позабытые палочки для еды, которые заменили ложки и вилки, вновь возвращаются в корейские дома. В-шестых, корейские блюда, присущие диаспоре, наиболее устойчиво сохранились в праздничном меню и, как и прежде, на таких торжествах как толь - первая годовщина ребенка, свадьба и хвангаб - 60-летний юбилей обязательно готовят или покупают на стол чхальтоги, чхимпени, кадюри, косари чхэ, диргымчхэ, сундэ, сиряк чжанмури и так далее. Рис клейких сортов ("чапсари") для приготовления чхальтоги и чхимпени завозится, как и прежде, из Узбекистана. Трудоемкие виды работы, такие как отбивание разваренного на пару клейкого сорта риса в чхальтоги или перемалывание риса в муку стали механизированными или модифицированными. Например, разваренный рис заворачивают в виниловую пленку, клеенку и сверху плотной тканью наподобие тюка, укладывают на лист жести или толстой фанеры и наезжают несколько раз вперед-назад одним передним колесом легкового автомобиля, что намного быстрее и легче, нежели традиционное "отбивание" риса деревянными молотами. Вместо ножной крупорушки - пай, отошедшей уже в прошлое, для перемалывания риса некоторые корейцы используют электрическую кофемолку. И, наконец, за прошедшие десятилетия ряд традиционных блюд корейской диаспоры практически исчезли из повседневного и праздничного меню. В тоже время некоторые элементы традиционной корейской пищи и виды напитков, привычных в Южной Корее, не привились среди диаспоры, такие как: хвечжангук, агутхан, макколи, сочжу, пондэги и т.д., так как пришлись не по вкусу или оказались сложными в приготовлении.

Праздники и обряды жизненного цикла. Жизни всех людей есть праздники, с которыми связана народная обрядность, прежде всего это касается рождения, совершеннолетия, круглых дат-юбилеев. Затем этническая специфика наглядно проявляется в свадебной обрядности, которая включает в себя пред и послесвадебные церемонии. И наконец, наиболее устойчиво сохраняются традиции в похоронных и поминальных ритуалах.

"Толь" - годовщина ребенка. Перед тем, как ребенка подвести к столу, его одевают во все новое и в последние годы именинникам, в особенности мальчикам привозят национальные костюмы из Кореи, а ханбок для девочек могут сшить на месте. На столик именинника обязательно ставят: три чашки отбитого рисового хлеба чхальтог (чартоги), чашку фасоли или гороха (кхо), чашку риса (сари), книгу - (чхяги), ручка или карандаш (йонпхири), деньги (тони), ножницы (кася), швейную иглу (баныри) и нити (сири). Наши наблюдения показали, что порой стали использовать то, что под руку подвернется, к примеру, сотовый телефон, ключи от машины, молоток и т.д. Новшеством в условиях свободного хождения в стране иностранной валюты стало то, что на стол кладут не только казахстанские деньги -тенге, но и зачастую американские доллары, причем новыми и крупными купюрами. В советские времена именины отмечались только дома и приглашали довольно узкий круг людей, однако ныне толь зачастую празднуют в кафе или ресторане, если в семье много родственников и близких друзей, а самое главное, если финансовое положение позволяет потратить значительные средства, чтобы накрыть богатый стол для большего количества приглашенных людей.

Свадебная обрядность. Традиционная свадебная обрядность корейцев, как известно, отличается сложностью ритуалов и включает в себя до и послесвадебные этапы. Свадьба у советских корейцев делилась прежде на три этапа: сватовство - хонсе мар или помолвка - ченчи, регистрация в ЗАГСе (Запись Актов Гражданского Состояния - прим. автора) и свадьба, послесвадебные церемонии. В настоящие праздник сводится к самому заключению брака и последующему свадебному застолью. В советский период свадьбы у многих народов, населявших огромную страну, стали приобретать общие стандартные черты, причем определяющим фактором явились русские традиции. В итоге, на всех свадьбах у корейцев поздравление за молодоженов завершается со словами "горько!", которые произносят для того, чтобы водка стала "сладкой" от поцелуя влюбленных. Этот обычай корейцы также переняли у русского народа, и теперь он стал неотъемлемой частью церемоний в корейских свадьбах в России, Узбекистане, Казахстане и СНГ. Стол, за которым сидят молодожены, отличается по сервировке от других, не только богатством блюд и напитков, но самое главное тем, что на нем стоят большой, красочный торт, специально приготовленный по заказу и свадебный петух. Петух, ощипанный и сваренный целиком, украшенный цветными нитями и с красным перцем в клюве, остается обязательным атрибутом корейского свадебного стола. Корейские свадьбы отличались своим размахом, тратой значительных денежных средств и нередко число родных, друзей и гостей составляло 200-300 и более человек. В советское время молодые парни и девушки из Казахстана, Узбекистана, иных среднеазиатских республик, а также Сахалина, обучавшиеся в разных вузах Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Томска и т.д., встречались и женились. Крушение единого государства, границы и иные барьеры, возникшие между бывшими союзными республиками разделили советских корейцев и современные браки заключаются преимущественно между людьми одного гражданства. Доминирующее городское население и совместное проживание с другими народами, высокий удельный вес межнациональных браков и ослабление этнической специфики в обрядности, привели к исчезновению традиционной обрядности. В крупных городах на свадьбы стали приглашать тамаду - человека, профессионально занимающихся организацией "протокола" и культурной программы праздника. Тамада готовит и согласовывает сценарий, причем особое внимание уделяется очередности предоставления слова. Успех свадебного вечера во многом зависит не от того, как был накрыт праздничный стол, а как он был проведен, то есть духовная пища вышла на первый план и многих гостей еда на праздничном столе интересует в меньшей степени, чем атмосфера праздника, веселья и общения.

60-летие - хвангаб. Проведение хангаби, так называют на диалекте 60-летие корейцев связано с большими финансовыми, материальными затратами и заблаговременной подготовкой. До юбилея самым важным является назначение даты, списка приглашенных гостей и места его проведения. Календарное совпадение дня рождения и юбилейного торжества необязательно, чаще день назначается из учета различных обстоятельств, к примеру, возможности приезда родных и близких из других стран ближнего и дальнего зарубежья, финансовых возможностей, состояния здоровья и т.д. Исходя из количества гостей, подбирается ресторан или кафе, в котором будет праздновать хвангаби. В подготовке хвангаби чрезвычайно важным является составление меню, так как гости будут судить о празднике, прежде всего по тому, как был сервирован стол и, что подавали в качестве горячих блюд. Ввиду того, что на 60-летие приходят больше гостей старшего возраста, национальной кухне придаётся особое значение. Приоритетность изобилия и разнообразия вкусной пищи уходит в прошлое, теперь на первый план выходят другие составляющие праздника, а именно, каков был сценарий мероприятия, кто из известных людей страны почтил юбиляра своим присутствием и поздравил его, кто из звезд эстрады был приглашен для выступления и т.д. Составление сценария хвангаби поручается опытным людям из числа родных или знакомых, зачастую обращаются к профессиональному ведущему - тамаде, которому передают список тех, кто будет поздравлять юбиляра. С ним согласовывают также состав и номера танцевально-развлекательной программы праздничного вечера. Юбиляру принято преподносить подарки и в качестве таковых в последние годы все чаще выступают конверты с деньгами, причем эта тенденция стала характерной не только для корейцев, но и всех других народов. Это вызвано, во-первых, тем, что исчезло понятие "дефицита", когда виновники торжества получали искреннюю радость от полученного подарка, так как купить его было совсем непросто. Во-вторых, юбиляр, в отличие от молодоженов уже хозяйственно обустроен, поэтому многие вещи ему попросту не нужны. В 1980-х годах дорогими подарками считались ковры, цветные телевизоры, костюмы, а теперь могут вручить ключи от автомашины, картину, написанную маслом на холсте и т.д. Как и прежде суть хвангаб заключается в национальной форме поздравления юбиляра, отличающейся от других этносов Казахстана тем, что юбиляру делают глубокие поклоны. Обычно делается один поклон, однако если отмечают юбилей обоим супругам, то совершаются по одному поклону каждому. Большинство корейцев встречает свое 60-летие, в добром здравии, биологический возраст многих из них существенно ниже, нежели чем реальный, поэтому они выглядят моложе своих лет. Если раньше юбиляры выглядели пожилыми людьми, и они облачались на хвангаб в национальные платья, то теперь состоятельные корейцы могут предпочесть ему дорогие европейские костюмы.

Похоронно-поминальные обряды. Ученые-этнографы отметили, что в духовной культуре всех народов наиболее консервативными остаются обряды и обычаи, связанные с похоронами и поминками. Корейцы устойчиво сохраняли до последнего времени свою древнюю похоронно-поминальную обрядность, хотя многие ее элементы начинают терять ныне свою первозданность, как по форме, так и по содержанию. Многое из сохранившейся обрядности представляет собой лишь ритуальную оболочку без первоначального идеологического и мировоззренческого смысла. Обращение к похоронным бюро, стало в последние годы обычным явлением, ибо оформление различных документов, выделение места для захоронения, обеспечение транспортом и необходимым инвентарем, установление надгробного памятника и многое другое требует времени, сил и нервов. Проще заплатить и агенты из похоронного бюро все эти вопросы берут на себя, а родные могут заниматься другими необходимыми делами. Под влиянием урбанизированных условий жизни, внедрения общепринятых традиций в советский период, энергичного южнокорейского христианского миссионерства и других факторов в похоронной обрядности корейцев появились различные инновации. Если умерший человек занимает видное место в производстве, науке, культуре, образовании и т.д., то с ним прощается широкая общественность и устраивается траурный митинг. В таком случае традиционная этническая ритуальность отходит на второй план и главенствует протокольная официозность. Принято выносить гроб с музыкой, то есть в сопровождении духового оркестра, причем какой отрезок, обычно до пересечения дороги его несли на руках. Сейчас в больших городах пешая похоронная процессия стала невозможной из-за проблем с интенсивным транспортным движением, поэтому оркестр играет при завершении траурного митинга и на кладбище.

Календарные праздники и обряды. Постсоветские корейцы отмечают несравненно большое количество разных календарных праздников. По традиционному лунному календарю в последнее время стали широко отмечать "сольнал" или "соль", "хансик", "чхусок" и "оволь тано". В тоже время для среднего и старшего поколения важное значение продолжают иметь такие советские праздники как 8-ое марта - международный женский день, 23-е февраля - день Советской Армии (праздник мужчин), 9-ого мая - день Победы над Германией. Часть идеологических советских праздников, такие, как 1 мая - международный день солидарности трудящихся, 7 ноября - день Октябрьской революции 1917 года, 5 декабря - день Советской конституции канули в прошлое. На смену официальным советским празднованиям пришли новые, учрежденные в суверенных постсоветских государствах и теперь корейцы в России, Казахстане и Узбекистане имеют разные красные даты в календарях. В дополнение у постсоветских корейцев прибавились следующие основные государственные праздники Республики Кореи, такие как: День движения за независимость от японского колониального ига (1 марта), Праздник возрождения (15 августа) - день освобождения страны от японского колониального господства.

Религиозные верования. Воинствующий атеизм советского периода положил конец традиционным верованиям корейцев, таким как шаманизм, буддизм, конфуцианство и даосизм. Корейцы сохранили до настоящих дней лишь ритуальную оболочку в конфуцианской обрядности похорон и поминовения усопших. Активное миссионерство южнокорейских церквей привлекло часть корейской диаспоры в лоно христианства в основном протестантского направления. Численность обращенных в религию трудно поддается учету, ибо какой-либо официальной статистики не ведется, а пасторы не дают таких сведений. Попытку обосноваться в постсоветских странах осуществила в конце 1990-х годов муннисткая церковь, но она успеха не имела. В последние годы в Ташкенте, Бишкеке и Алматы действуют небольшие по численности вон-буддистские общины.

5. Этническое и национальное самосознание (идентичность)

Исторический опыт показывает особенность корейских диаспор - исключительную способность адаптации к новым политическим, социально-экономическим и культурным условиям. Корейцы адаптировались дважды: в России и среднеазиатском регионе советского образца и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Корейцев в Америке выдают за model minority - образцовую диаспору, достигшую за короткий срок большого прогресса в сфере бизнеса, истэблишменте, на академическом поприще и даже в политике. Корейцев называют в последнее время азиатскими евреями, подчеркивая тем самым поразительную социальную мобильность, причем исследователи отмечают с одной стороны их ускоренную аккультурацию, а с другой - замедленную ассимиляцию. Параллель с евреями, на мой взгляд, основывается на схожести той социальной функции, которую выполняют корейцы в полиэтническом обществе. Они, как и евреи выступают этносом-медиатором (middleman minority), играющего роль посредника между другими этносами и этим самым обеспечивающего свою жизнесистему.

При переселении части этноса на новое место, не только первое поколение иммигрантов, но и их потомки в той или иной мере сохраняют прежние отличительные, т. е. этнические свойства. Длительное проживание в иной стране трансформирует поколения иммигрантов в субэтнос - диаспору, отколовшуюся от основного этнического ядра, отличающуюся своеобразием культуры, образа жизни и языка. У представителей такого субэтноса (диаспоры) существует, как правило, двойное этническое самосознание: сознание принадлежности к этносу и сознание принадлежности к диаспоре.

Такой теоретический подход, на мой взгляд, подходит в нашем случае с коре cарам. С одной стороны, коре сарам имеют много общего с корейцами, проживающими на Севере и Юге Корейского полуострова. У них общие генетические корни, единый расовый и антропологический тип, они связаны общей историей, культурой и языком. Но с другой стороны коре сарам сильно отличаются от всех других корейцев. За прошедшие полтора столетия произошли значительные изменения в их менталитете, этнической культуре, языковой компетенции, социальном положении, образовании и даже во внешнем облике.

Потомки иммигрантов, длительно проживающие за пределами своей исторической родины (этнического ареала), обычно подвергаются ассимиляции, то есть растворению в доминирующей иноэтнической среде. Постепенное забвение родного языка, обычаев, этнической культуры, рост доли межэтнических браков, увеличение числа детей в этнически смешанных семьях приводит, в конце концов, к потере субэтносом чувства прежней этнической принадлежности. Этот процесс обычно завершается со сменой нескольких поколений. Однако, диаспора не исчезает до тех пор, пока ее члены воспринимают самих себя в антитезе "мы - они", причем под последними понимаются все остальные, включая этнос-ядро, от которого когда-то откололись их предки.

У коре сарам сформировался определенный синтетический культурный генофонд, вобравший в себя элементы корейской, русской, среднеазиатской и европейской культур. Для современных корейцев в Центральной Азии характерны:

-- сильная степень трансформации этнокультурного генетического фонда;

-- протекание этого процесса в полиэтническом окружении;

-- адаптация к культурам, существенно отличных от традиционно корейской культуры;

-- выход за рамки мононационального сознания

-- высокий уровень аккультурации, граничащий с ассимиляцией

-- динамизм и интенсивность этих процессов

Таким образом, опыт межэтнической интеграции корейцев будет корректироваться в постсоветских этнизирующихся государствах. Следующему поколению корейцев, рожденному в Узбекистане или Казахстане, предстоит усвоить, а со временем, перейти от родного русского языка к иным - узбекскому или казахскому языкам.

6. Проблемы и перспективы развития

В анализе проблем, стоящих перед корейскими диаспорами в постсоветском пространстве, необходим концептуальный подход, учитывающий как исторический опыт корейцев в СССР, так и реальности современных центрально-азиатских государств. Исходя из этого, можно выделить две пары основополагающих проблем. Первая пара: проблема всесторонней внутриэтнической консолидации и проблема дальнейшей межэтнической интеграции в новых политических и социально-экономических условиях. Вторая пара: проблема национального возрождения и проблема национального выживания как малой этнической группы, не имеющей какой-либо формы автономии.

Проблема внутриэтнической консолидации и межэтнической интеграции. Проблема внутриэтнической консолидации является одной из важнейших на современном этапе корейского движения. Сложность задачи заключается в том, что сама корейская диаспора и корейское движение СНГ неоднородны. Говоря о внутриэтнической консолидации, корейцев СНГ можно условно разбить их на классы следующим образом: По особенностям происхождения корейцев можно разделить на следующие группы: коре сарам, сахалинских и бывших северных корейцев. По принадлежности к государству корейцев СНГ можно подразделить на корейцев, проживающих в России, Узбекистане, Казахстане и т. д. Суверенизация бывших советских республик и углубляющиеся в них дивергентные процессы постепенно ведут к нуклеаризации некогда единой этнической общности советских корейцев. По принадлежности к организациям среди корейцев также можно выделить различные группы, относящихся к обществам северно- южнокорейской ориентации, профессиональным, творческим, научным и т.д. По социально-стратификационным основаниям корейцы подразделяются на государственных служащих, представителей интеллигенции, бизнеса, "кобонджи" и т. д.; на тех, кто проживает в городах и в так называемых "корейских колхозах", в столице и на периферии; на верующих и не верующих; на половые и возрастные группы и т. д. В каждом из этих условных классов можно выделить отдельные группы, между которыми существуют заметные различия, а порой серьезные трения и противоречия. Наличие в корейской диаспоре различных социальных групп и организаций, отличающихся по своему составу, интересам и ориентациям, диктует в качестве условия внутриэтнической консолидации учёт этих факторов.

Говоря о межэтнической интеграции, хотелось бы обратить внимание на исторический опыт, свидетельствующий об исключительной способности корейских диаспор к адаптации к новым экологическим, экономическим и социально-культурным условиям. Коре сарам адаптировались к новым условиям дважды (на Дальнем Востоке и в Средней Азии) и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Коммерциализация общественного сознания привела к нарушению сбалансированной занятости корейцев, как это имело место в советский период. Наблюдается сокращение численности корейского студенчества, творческой, научной и технической интеллигенции. Произошел значительный отток молодых специалистов-корейцев из науки, образования, культуры, здравоохранения, строительства и других сфер в мелкое и среднее предпринимательство. Хотя эта тенденция характерна для всех народов СНГ, потери интеллектуального потенциала корейской диаспоры будут гораздо чувствительнее, чем для численно крупных этносов. Необходимо также отметить проблему этнического окружения. Коре сарам являются продуктом полиэтнической среды и взаимодействия различных культур, в то время как в центрально-азиатских странах СНГ наблюдается тенденция ускоренного увеличения удельного веса титульных этносов. Например, в Казахстане местное тюркоязычное, мусульманское по вере и в прошлом кочевническое по хозяйственному укладу население из численного меньшинства (37%) стало этническим большинством. Таким образом, опыт межэтнической интеграции советских корейцев в многонациональных советских республиках будет корректироваться в трансформированных "казахизированном" и "узбекизированном" обществах. В ближайшее десятилетие корейцам Казахстана и Узбекистана предстоит усвоить, а со временем, возможно, перейти от ставшего родного русского языка к иному, государственному языку. Адаптация к новым условиям будет затруднена, если корейцы не будут уважать национальные чувства титульного этноса, знать его историю, язык и культуру.

Проблемы национального возрождения и выживания. Проблема национального возрождения корейской диаспоры Центральной Азии, не получила еще должного освещения ни в академически кругах, ни в институтах государственной власти, ни в корейских общественных организациях. До сих пор отсутствует какая-либо концепция возрождения родного (национального) языка. Прежде всего, следует определить: какой язык считать родным (национальным)? Коре мар - язык корейцев самых старших возрастных групп, существующий в основном в устной форме и функционирующий лишь в семейно-бытовой сфере? Лингвисты утверждают, что коре мар это уникальная форма диалекта, уходящего корнями в 15 век и законсервировавшегося в результате длительной изоляции от складывающегося литературного корейского языка. Пройдет каких-нибудь десять-пятнадцать лет и не останется носителей этого лингвистического уникума.

Что касается возрождения корейских обрядов и обычаев, то и здесь пока больше вопросов, чем ответов. Например, погребальная обрядность в Корее имеет значительные расхождения с практикой коре сарам, хотя считается, что именно в ней наиболее устойчиво сохранились традиционные элементы ритуала, их атрибутика и семантика. Ясно, что нецелесообразно механически копировать какие-то действия, если они выпадают из контекста жизнедеятельности и не соответствуют уже трансформированному менталитету.

При понимании возрождения корейской культуры как копирования поведенческих моделей, принятых в Корее, коре сарам должны кардинально изменить свой образ жизни, психологию, менталитет, то есть принести в жертву свои привычки, обычаи и традиции. А хотят ли они этого? Южнокорейские бизнесмены, профессора и пасторы постоянно подчеркивают принцип единокровия ("все мы корейцы"). Беря его как базисный, они выводят из него принцип долженствования, который фактически сводится к тому, что коре сарам должны во всем следовать моделям поведения и сознания южнокорейцев. Разумеется, что это рано или поздно приводит к негативной реакции со стороны местных корейцев. Говоря о возрождении национальной культуры следует помнить, что у коре сарам сформировался определенный синтетический культурный генофонд, вобравший в себя элементы корейской, русской, среднеазиатской и европейской культур. Для корейцев в Центральной Азии характерны: сильная степень трансформации этнокультурного генетического фонда; протекание этого процесса в полиэтническом окружении; адаптация к культурам, существенно отличных от традиционно корейской культуры; выход за рамки мононационального сознания; высокий уровень аккультурации, граничащий с ассимиляцией; динамизм и интенсивность этих процессов

Перед коре сарам, не имеющих национально-государственного образования, стоит не только проблема возрождения, но и проблема выживания как сложившегося этноса. В настоящий момент корейцы, один из наиболее урбанизированных этносов Центральной Азии. Около 90% корейцев проживают в городах. Причем, проживают они все более разобщено, замыкаясь в узко-личностном кругу. Потеря компактности проживания - безусловно, один из факторов дезинтеграции. В последние 10-15 лет среди городских корейцев наблюдается значительный удельный вес межнациональных браков. К примеру, в Алматы, где проживает каждый 5-ой кореец Казахстана, он составляет около половины всех браков. В результате появилась генерация корейцев-маргиналов с весьма слабо развитым чувством этнического самосознания. Упомянутая уже нуклеаризация корейских общин в постсоветских республиках усугубляет проблему сохранения коре сарам как самостоятельного этноса. Снижение образовательного уровня, нарастающая коммерциализация в выборе ценностных ориентаций, уход из многих, прежде занимаемых ниш трудовой деятельности, ведут к потере социо-культурных, качественных характеристик корейской диаспоры. И, наконец, угроза естественной депопуляции в результате демографических процессов (миграции, сокращения рождаемости и продолжительности жизни).

Крушение Советского Союза привел к раздроблению единства советских корейцев и началу формирования новых общностей "казахстанских", "узбекистанских", "российских" корейцев. За прошедшие полтора десятка лет численность корейского населения постсоветского периода незначительно увеличилась, что было вызвано как ухудшившимися социально-экономическими условиями начального этапа. Снижение темпа прироста числа корейцев произошло из-за дальнейшего падения уровня рождаемости, повышения уровня смертности, а также вследствие механической убыли, так как часть населения мигрировала за пределы постсоветского пространства. Межнациональные браки среди корейцев демонстрируют устойчивость, однако, брачными партнерами выступают не только русские и другие европейские национальности, но и представители тюркских и других азиатских народов. За прошедшие годы численность корейцев-горожан увеличилась как в абсолютных, так и относительных показателях, причем самый высокий прирост корейского населения был зафиксирован в крупных городах, столицах стран. Переселение в другие регионы бывшего Советского Союза, принявшее активный характер в начальные годы суверенности центрально-азиатских государств в настоящий момент стабилизировалось, что дает в будущем шанс сохранения и увеличения численности корейского населения.

За последние десятилетия наметились изменения в социальной структуре и профессиональной занятости среди корейской диаспоры. Эти изменения происходили в контексте реформирования обществ, проводимой внутренней политики, сложившегося социально-экономического состояния стран и тенденций дальнейшего развития суверенных государств. Среди корейцев произошло вымывание слоя научной, творческой интеллигенции, а также сокращение доли корейцев в государственных учреждениях с одной стороны и увеличение численности людей занятых своим малым или средним бизнесом.

В странах СНГ продолжается углубление различий в социально-политической, экономической и национально-культурной политике, что влечёт за собой формирование различных условий существования корейских диаспор. Это, в свою очередь, накладывает отпечаток на специфику актуальных проблем корейских диаспор в тех или иных странах СНГ, которую необходимо учитывать в формировании стратегии и тактики корейского национального движения.

В прошлом в литературе и обиходе широко использовался термин "советские корейцы", который подразумевал всю совокупность корейцев, проживавших в бывшем "едином и нерушимом Союзе". Параллельно бытовали этнонимы "коре сарам" и "чосон сарам", однако в последнее десятилетие на постсоветском пространстве и за рубежом широкое распространение получило название и самоназвание "коре сарам".

Kim G.N., Khan V.S. Topical Problems and Perspectives of Korean Diaspora in Central Asia. - "International Journal of Central Asian Studies". Vol. 5. Seoul: Institute of Asian Culture and Development. 2000. pp. 45-60; Пак Б.Д., Бугай Н.Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М. ИВ РАН, 2004, с. 363-370

Пак А.Д.

Бугай Н.Ф. Российские корейцы и политика "солнечного тепла". Москва " Готика" 2002, с. 39

Tae Hyeon Back. The Social Realty faced by ethnic Koreans in Central Asia. In: German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram...pp. 45-89

Migration in Central Asia: Its History and Current Problems. JCAS Symposium Series, 9, Osaka, 2000

Ленин кичи, 14 июня 1989

Ассоциация корейцев Казахстана. Алматы: Дайк-Пресс, 2000, с. 27, 34.

Ким П.Г. Корейцы Республики Узбекистан. Ташкент, 1993, с. 122

Ленин кичи, 19 декабря 1989

Ким Ен Ун. Из жизни международной конфедерации корейских ассоциаций. - Актуальные проблемы российского востоковедения. М., 1994, с. 154

Ким Б. Ветры наших судеб. Ташкент, 1991, с. 137-140; См. более подробно о противостоянии инициативных групп по созданию культурных центров: Ким В. Ушедшие вдаль. Санкт-Петербург. 1998; Хан С. М., Хан В. С.. Коре сарам: уринын нугу инга. Сеул, 1999.

Ли Г. Н.. Корейцы в Кыргызстане. Бишкек, 1998, с. 26.

Ким Г.Н., Хан В.С. Десять лет спустя. (Размышления о пройденном пути в корейском движении) // Ассоциация корейцев Казахстана. Алматы: АКК, 2000, с. 200-201

Бугай Н.Ф., Сим Хон Ёнг. Общественные объединения корейцев России. Конституционность, эволюция, признание. Москва-Сеул., Новый Хронограф, 2004, с. 190-200

Коре ильбо, 11 февраля 1999

Вагин В. Корейцы на Амуре. - Сборник историко-статистических сведений о Сибири и сопредельных ей странах. Т.1, СПб. 1875-1876, с.1-29; Насекин Н. Корейский вопрос в Приамурье.- Русский вестник, 1900, N 269, с. 296-303; Песоцкий В.Д. Корейский вопрос в Приамурье. - Труды командированной по Высочайшему повелению Амурской экспедиции. т. XI, Хабаровск, 1913.

По данным анкетирования и материалам контент-анализа газеты "Коре ильбо" в 1998-2004 годах

См. подробнее: Чен Т.С., Пак Ир П.А. (составители). Традиционная корейская кухня. Алматы, 1994; Г.Н. Ли. Обычаи и обряды корейцев СНГ. Москва, Ташкент, 2001

Полевые записи автора, Алматы, ноябрь, 2004

Полевые записи автора, Алматы, 2000-2004

Полевые записи автора. 1976-2005

Tuan, Mia. Unraveling the "Model Minority" Stereotype: Listening to Asian American Youth
Journal of Asian American Studies - Volume 1, Number 2, June 1998, pp. 198-201; Osajima, Keith. Asian Americans as the Model Minority: An Analysis of the Popular Press Image in the 1960's and 1980's. In Reflections on Shattered Windows: Promises and Prospects for Asian American Studies. G. Okihiro, S. Hune,A. Hansen, and J. Liu, eds. Pp. 165-174. Pullman: Washington State University Press, 1988.

Bonacich E. A Theory of Middleman Minorities.- American Sociological Review, 1973, Vol. 37 (5), pp. 583-594; Cherry R. American Jewry and Bonacich's Middleman Minority Theory. - Review of Radical Political Economics.1990; 22: 158-173: McEvoy D., Khalid Hafez. Ethnic enclaves or middleman minority? Regional patterns of ethnic minority entrepreneurship in Britain. - International Journal of Business and Globalization. 2009, Vol.3., N 1, pp. 94-110; Min Pyong Gap, Kolodny A. The Middleman Minority Characteristics of Korean Immigrants in the United States.- Korea Journal of Population and Development. - Volume 23, Number 2, December 1994, pp. 179-201.

Ross King and German Kim. "The Northern Region of Korea as portrayed in Russian sources, 1860s-1913. Proceedings of the conference The Northern Region, Identity, and Culture in Korea. .October 20 and 21, 2005, Harvard University, Center of Governmental and International Studies, Cambridge, MA, pp. 209-271

Семенов Ю.И. (2000). Этнос, нация, диаспора. // Этнографическое обозрение, 2000, N2; Текст одноименной лекции на сайте электронного журнала "Скепсис". http://scepsis.ru/library/id_75.html

Kim, G. N., Khan, V. S. (2000a). Topical problems and prospects of Korean Diaspora ... p. 55-57.

См.: Байтенова Н. Межэтническая интеграция. Алматы, 1998.

J. P. R. King, An Introduction to Soviet Korean. Language Research. Vol. 23, No 2, June 1987, р. 236; Songmoo Kho. Koreans in Soviet Central Asia. Helsinki, Studia Orientalia, 1987, p. 102; Пак, Н.С. Корейский язык в Казахстане: проблемы и перспективы. - Алматы, 2005. - 303 с.

Ким Г.Н. Актуальные проблемы корейской диаспоры Казахстана. - Республика Казахстана: Межэтнические аспекты социальных и экономических реформ. Алматы, 1993, с. 123

Khan Valery S. The Korean Minority in Central Asia: National Revival and Problem of Identity.- International Journal of Central Asian Studies. 1998, Vol. 3, p. 69-70

Оставить комментарий © Copyright Ким Г.Н. (kazgugnk@yahoo.com) Обновлено: 16/03/2011. 59k. Статистика. Статья: Казахстан		Ваша оценка:

Ким Г.Н.: другие произведения.

Корейские диаспоры Центральной Азии