Асмолов Константин: другие произведения.

Асмолов Константин.От хваранов до чхонмё

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 1, последний от 27/07/2008.
  • © Copyright Асмолов Константин (han1000@yandex.ru)
  • Обновлено: 09/12/2004. 81k. Статистика.
  • Статья:
  • Оценка: 6.75*10  Ваша оценка:

    ОТ ХВАРАНОВ ДО ЧХОНМЕ

    (панорама корейских боевых искусств)

    Отрывки из работы К.В.Асмолова

    Без сомнения, боевые искусства Китая и Японии являются наиболее широко известными дальневосточными ветвями древа кэмпо. Но если сегодня на рынок стран бывшего Советского Союза выбрасывается все больше и больше информации о разнообразных школах и стилях китайского ушу или японских боевых искусств, то сведения о боевых искусствах Кореи достаточно широко представлены по одному лишь тхэквондо.

    Такая скудность информации имеет несколько причин. В первую очередь, это объясняется тем, что по сравнению с Китаем или Японией, в Корее до наших дней дошло значительно меньше достоверной исторической информации. Из известных классичческих трактатов сохранился только один - созданный достаточно поздно, в 1789 г., "Муе тобо тхонджи" ("Рисованное обозрение боевых искусств"). Многоплановое негативное влияние оказала и традиция политической культуры и идеологии страны, на чем мы подробнее остановимся позднее. А японская оккупация 1910 - 1945 ГГ., во время которой колонизаторы проводили политику насильственной ассимиляции и подавляли все проявления истинно корейской культуры, вообще практически пресекла целый ряд направлений корейских традиционных боевых искусств.

    Затрудняет выявление истинной картины и усиленно ведущаяся по обе стороны 38 параллели (особенно в Южной Корее) пропагандистская кампания, в рамках которой многие официальные историки боевых искусств усиленно доказывают, что боевые искусства Кореи имеют не уступающую по древности китайскую самобытную традицию. При этом далеко не все те факты, на которые они опираются, можно считать однозначным подтверждением такой концепции.

    "Типичные стойки корейских боевых искусств", при желании, конечно, можно обнаружить в угрожающих позах и жестах фигур духов-хранителей, оберегающих ворота буддийских храмов, но подобные изображения встречаются не только в Корее, но и в других странах региона. На древних фресках встречаются сцены потасовок, но это еще не значит, что когда один человек бьет другого по носу, он использует какие-то боевые приемы. А одна из очень ранних фресок, на которой изображен человек с расставленными в стороны руками, поза которого напоминает "стойку всадника", встречается и практически во всех книгах по истории боевых искусств, и в книгах по искусствоведению ими этнографии, в которых ее трактуют как... изображение танцующего или летящего шамана. В корейских летописях периодически (с интервалом в три-пять лет) встречаются записи о присутствии государя (вана) на состязаниях по рукопашному бою, но, учитывая особенности традиции корейского летописания, и это нельзя считать достаточным доказательством того, что в описываемый период проводились регулярные состязания по боевым искусствам, пользующиеся активной поддержкой и вниманием двора. Дело в том, что на страницы летописи обычно попадала информация о чем-то необычно выделяющемся из ряда повседневных событий, будь то война, заговор, комета и т.п. Поэтому подобную информацию о состязаниях в присутствии вана следует, скорее, рассматривать как сообщение о событии неординарном, а не регулярно повторяющемся. Но считалось, что традиция воинских (боевых) искусств началась в Корее со времени Трех Государств - Когуре, Пэкче, Силла (I в. до н.э. - 668 г. н.э.), можно. В каждом из них были свои, по-разному называемые системы воинского тренинга или кулачного боя. Например, в Когуре, занимавшем северную часть Корейского полуострова и значительную часть территории современной Манчжурии, существовала система "сонба", объединявшая в себе как комплексы, направленные на общее оздоровление организма и достижение долголетия, так и нацеленные на использование в бою приемы. Когуре имело сильную, хорошо тренированную армию, которая не раз громила различных захватчиков. В государстве Пэкче боевые искусства были известны под названием "субак". Кстати, теми же иероглифами, что "субак", записывался китайский термин "шуобо", являющийся одним из древнейших собирательных названий боевых искусств. То есть название корейского искусства боя записывалось китайским термином. Это понятно, поскольку в записываемое время древнекитайский язык вэньянь играл на Дальнем Востоке роль, сходную с ролью латинского языка в средневековой Еввропе. Во всяком случае, в современных китайских словарях по боевым искусствам слово "субак" записывается уже в транслитерации. Можно, однако, предположить, что в то время "субак" значило "борьба вообще" без конкретных указаний, какая. Любители творчества братьев Стругацких без труда распознают, что это название породило термин "субакс", применявшийся этими писателями (очевидно, сведениями обладал А.Н.Стругацкий - видный востоковед) для описания одного из "фантастических" стилей боевого искусства.Однако, больше всего внимание историков корейских боевых искусств привлекает государство Силла, расположенное на юго-востоке страны, ибо именно с этим государством связан такой специфический элемент корейской военной традиции, как военно-религиозный институт хваранов...

    Хотя наличие ограниченного числа источников и здесь дает достаточный простор для умозаключений и спекуляций, и многие ведущие историки просто рассматривают хваранов как молодежное сообщество, подобное тайным подростковым союзам и монгольскому "кэшику" времен Чингис-хана, эту организацию можно рассматривать как уникальную систему, направленную на создание совершенного человека, образцового подданого и идеального государственного мужа. Хваранами, что значит "цветущая молодежь", были юноши 14-15 лет, набиравшиеся как из семей аристократов, так и из семей простолюдинов, и получившие специальное воспитание. Их разносторонний тренинг сключал в себя самые разные способы самосовершенствования и самовыражения. Ряд исследователей даже называет хваранов творцами национальной поэтической традиции своего времени. В мирное время они изучали канонические конфуцианские и буддийские тексты, путешествовали по горам и долинам, посещали священные места, совершая ритуалы, направленные на упрочение мировой гармонии, учились управлять страной и сочинять наделенные магической силой песни, способные, по преданию, уничтожить опасное знамение, изгнать "демонов лихорадки", заставить отступить неприятельские войска. На войне же они сражались в первых рядах и были наиболее подготовлеными боевыми отрядами, о подвигах которых сохранилось немало сведений в корейских летописях. В рассказе об одном из таких подвигов говорится, что во время войны между Силла и Пэкче один из хваранов по имени Кван Чхан в пылу сражения попытался прорваться во вражеский лагерь для того, чтобы убить вражеского военачальника, но был ранен и взят в плен. Изумившись его юному возрасту, полководец отпустил его с миром: ведь сам Кван Чхан был ровесником его сына. Но освобожденный юноша, едва переведя дух и напившись води из колодца, снова ринулся в бой, ставший для него последним. Труп Кван Чхана был с великими почестями передан когуресчам, а его отец, военачальник высокого ранга, сказал: "Мой сын мертв, но честь его жива". Духовная подготовка хваранов, базировавшаяся на "Пяти заповедях", сформулированных их первым духовным наставником - буддийским монахом Вонгваном, вобрала в себя как элементыы местной традиции, так и заимствованные из буддизма методы духовного тренинга и конфуцианские идеи сыновей почтительности и преданности государю. Можно сказать, что их "Пять заповедей" ("Государю будь предан; с родителями будь почтителен; с друзьями будь искренен; в бою будь храбр; убивая живое, будь разборчив") явились как бы "облегченным вариантом" требований, позволяющих совместить буддийскую мораль с обязательствами образцового подданого. Это очень хорошо видно на примере последней заповеди, подразумевающей, в отличие от христианского абстрактного "Не убий", отказ от убийства необоснованного или совершаемого ради забавы...

    Наличие такой философской и этической базы позволяет трактовать комплекс боевой подготовки хваранов уже не просто как способ ведения рукопашного боя, но и как Путь, как способ существования. В частности, именно поэтому с хваранами традиционно свяязывают и начала корейских психотехник. Утверждается, что хвараны умели регулировать вес своего тела, владели искусством "железной рубашки", гипнозом и телепатией, были способны раскалывать руками камни и крушить деревья, не чувствовать боли во время схватки... "Путь хварана" часто сравнивают с японским "Путем воина" ("бусидо"), и некоторые специалисты даже считают, что хварандо послужило духовной основой для бусидо, но это несколько не так, поскольку если хварандо развивалось из взаимоотношений между друзьями, связанными общей клятвой, то бусидо - из отношений между землевладельцем и его вооруженными слугами. К тому же, военная прослойка, аналогичная самурайской, в Корее так и не сложилась, и хваранская идеология впоследствии не была востребована. О том, чему и как конкретно учили хваранов, известно не так уж много. Их подготовка включала в себя не только упражнения в медитации, каллиграфии, стихосложении или танцах, но и джигитовку, умение владеть мечом и стрелять из лука, а также искусство боя без оружия, которое называлось все тем же универсальным термином "субак". Правда, в чем состояли особенности рукопашного боя хваранов в те давние времена, точно не известно. Считается, что именно благодаря им в традиционных корейских школах боевых искусств прямолинейные атаки уступили место атакам, проволдимым по сложным, дугообразным траекториям. Потребность в умении вести бой с конным, будучи пешим, сформировала развитую технику удара в прыжке, а том числе - и работу "от препятствий". Хваран должен был уметь использовать с этой целью любое препятствие, в том числе - и круп скачущей лошади, оттолкнувшись в прыжке от которого можно изменить направление полета и нанести неожиданный удар. В прыжке же можно оттолкнуться от одного из противников, чтобы затем ударить другого. Такая техника, именуемая "хвальджан-чхаги", сохранилась до сих пор в некоторых направлениях корейских боевых искусствах, например - в куксуль. С хваранами связано и создание корейской системы фехтования. В летописях сохранилась история о том, как хваран Хван Чхаллан, проникнув в столицу вражеского государства Пэкче, начал исполнять там сложный и необычный танец с мечом, чем привлек к себе внимание многих окружающих. Слух об этом дошел до короля, и он приказал доставить танцовщика во дворец, где во время представления хваран убил его, проткнув мечом, а затем сам погиб в схватке со стражей. Впоследствии, после смерти героя, его стиль владенияя мечом был узаконен и стал называться "сингом" ("новый меч"), а позднее - "понгукком" ("меч основы страны"). В дальнейшем понгукком был описан в нескольких позднейших трактатах, посвященных корейской традиционной работе с оружием.

    Некоторые специалисты по боевым искусствам связывают с хваранами и систему боя мечом с использованием обратного хвата рукояти. Такая техника ччрезвычайно эффективна в ближнем бою и в сражении в условиях стесненного пространства. Помимо Кореи подобные приемы работы мечом встречаются едва ли не исключительно в ниндзюцу.
    Существует предание и о том, что некоторые из хваранов, назыываемые "соса", учились не только открытому бою, но и правилам ведения тайной войны - маскировке, скрытному проникновению в лагерь врага, использованию в качестве оружия подсобных предметов. Хван Чхаллан, возможно, был одним из них. Автор статьи, в которой говорилось о соса, называет их предшественниками японских ниндзя, возникновение которых в Японии совпало по времени с концом деятельности хваранов. В принципе, эта теория не лишена оснований.

    Дело в том, что в раннюю эпоху корейско-японских контактов, корейцы в Японии играли роль, предписываемую варягам на Руси (так называемая "теория всадников"), да и в работе, к примеру, мечом между корейскими стилями и японскими закрытыми школами очень много сходных элементов. Даже сама форма меча, называемого в Европе самурайским, вероятно, пришла в Японию с Корейского полуострова. Традиционный японский меч прямой, иногда - с противовесом на рукояти. Однако, с VII-VIII вв. эта форма стала вытесняться той, которая дошла до нас. В старых японских хрониках такой меч назывался корейским.

    ***


    Конечно, в других корейских государствах того времени, в частности, в Когуре, предпринимались аналогичные попытки создания молодежных объединений, но там они существовали или как деревенские школы, в которых изучение конфуцианских текстов сочеталось с занятиями воинскими искусствами, или как частные академии для аристократов, появившиеся после проникновения в Корею буддизма и конфуцианства. В Когурё такие союзы назывались "Кендан".Одно из недавно появившихся направлений корейских боевых искусств тоже носит название "хварандо", но до какой степени оно отражает особенности боевого искусства "цветущей молодежи" VII-го в., неизвестно, ибо стремление использовать хваранов как пример для подражания с приписыванием им очень многого из того, что они, возможно, не делали, очень развито в обеих Кореях, а особенно - на Юге, где в г. Кенджу, древней столице Силла, даже создан так называемый "Дом хварана", представляющий собой громадный комплекс с общежитиями на несколько сотен мест, спортивными площадками, местами для самостоятельных тренировок..Каждую неделю в Дом хварана приезжают "на сборы" ученики старших классов, которые, как бы уподобляясь хваранам, проникаются там военно-патриотическким духом в условиях, максимально приближенных к тем, в которых жили настоящие хвараны. Условия их быта почти спартанские, а кроме лекций по истории, занятий медитацией, походов по окрестным горам и других подобных мероприятий, юноши занимаются борьбой, стрельбой из лука и тхэквондо. "Новыми хваранами" одно время называли даже сеульскую молодежную футбольную команду. В 668 г. Силла с помощью танского Китая объединило Три Государства, и единая страна прочно вошла в китайский культурный регион. Тесные связи с Китаем проявились и в области боевых искусств.

    Это подтверждает и ряд направлений корейских боевых искусств, возникших в это время. Например, "тансудо" (кор. "танская рука"). Внедрение китайских элементов способствовало расслоению корейских боевых искусств на две ветви. Одна, китаизированная, включила в себя боевые искусства, распространенные при дворе или в буддийских монастырях, а также применяемая для обучения элитных подразделений войск. Другая сохранила свою самобытность и была популярна и распространена среди простых людей как в городах, так и в сельской местности. Демонстрации мастерства бойцов происходили на праздниках, рынках и в других местах скопления народа, мало связанных с государственной религией, которой в то время был буддизм, или с государственным аппаратом. Со Инхек, один из наиболее серьезных исследователей корейских боевых искусств, указывает, что примерно с этого времени боевые искусства Кореи можно разделить уже на три ветви - не столько по происхождению (сугубо корейские или корейско-китайские), сколько по их специффическим особенностям:

    "Садо мусуль" ("частные, или народные, боевые исккусства") - стили, в которых доминирует спортивно-соревновательный элемент, роднящий их с европейской спортивной борьбой.

    "Пульса мусуль" - "буддийские боевые исккусства", практикуемые в буддийских монастырях и служащие главным образом для нравственного самосовершенствования, духовно-физическкого оздоровления и раскрытия способностей человека. "Куджун мусуль" - "дворцовые боевые искусства", используемые как система обучения войск или отдельных элитных подразделений с упором на прикладное применение, работу с оружием и т.п.

    После 976 г., когда на смену Объединенному Силла пришло государство Коре, многие направления развития боевых искусств оформились в определенные школы и стили. Некоторые из них, такие, как каннек, ил субекчхиги, сейчас практически неизвестны. Однако, такие, как тхэккён, чхарёк, субак, юсуль или оренквон, сформировались как четкие направления именно в это время. К этому же историческому периоду относится появление пигаксуль. Собственно, название это встречается в корейском тексте XVI в. "Чеван унги" ("Записи об императорах и государях"), и его буквальный перевод означает "искусство рубящих ударов стопой", или "искусство рубки ногами". Удары разделялись на рубящие, оглушающие и опрокидывающие, или повергающие. Пигаксуль достаточно часто фигурирует в различных современных публикациях, посвященных истории корейских боевых искусств, но никакие более подробные сведения о нем не приводятся. Наиболее самобытным и наиболее корейским из всех перечисленных выше боевых искусств является, скорее всего, тхэккён. По крайней мере, название это, в отличие от большинства наименований боевых искусств, записывающихся китайскими иероглифами, пишется только корейским шрифтом. Это боевое искусство уникально во многом, и, в первую очередь, очень детально разработанной своеобразной системой движений. Поначалу руки и ноги движутся просто по сложным кругам и восьмеркам, но, чем выше уровень занимающегося, тем больше осей симметрии или моментов движения задействованы одновременно - каждый сустав движется по сложной спирали, и если кисть руки трепещет и вьется, как порхающая бабочка, то сама рука движется по траектории падающего листа. Вокруг мастера образуется как бы защитное поле, проникнуть в которое врагу просто невозможно - ведь скорость движения такова, что при всей ее мягкости и плавности кистей и предплечий просто не видно. При этом ноги движутся так же легко и свободно, как руки.

    Рассказывают, что мастера тхэккён могут сражаться только одними ногами, держа руки за спиной. Подобная манера движений рождает принцип волны, по которой "скатываются" удары противника, и которая сама по себе рождает очень мощный выброс при ударе. Большинство защит строится или на уходах и уклонах, причем принцип волны позволяет провести контратаку на этом же движении или на опережающих атаках или захвате атакующей конечности. Прямой удар кулаком практически не используется. Есть только такое движение, при котором поверхность кулака как бы прокатывается по противнику, продолжая волнообразные движения дальше. Обычно руками наносят или веерные удары пальцами, которые "ввинчиваются" в болевые точки или могут вырвать мышцу либо горло, а кроме того - тычковые удары ладонью в горло или лицо, или захваты руки или ноги противника, позволяющие нанести ему удар ногой. Впрочем, атакующую конечность противника можно поймать и в локтевой или коленный сгиб, или зажать ее, согнувшись, мышцами живота или прижав бедро к талии.. Ногами выше грудной клетки обычно не бьют. Чаще всего прибегают к разнообразным зацепам, подножкам, подсечкам, сталкивающим ударам или ударам голенью, что понятно, поскольку в состязательном варианте тхэккён, демонстрации которого обычно проходили в Корее каждый год в пятнадцатый день пятого месяца по лунному календарю (в праздник тано), главным было повалить противника, а не нанести ему какое-либо серьезное телесное повреждение. Система тренировок достаточно жесткая - ученики набивают ноги на камнях или стволах деревьев, прыгают через колючие кусты, которые день ото дня становятся все выше. Прыгают, отталкиваясь от деревьев, хотя в боевом арсенале прыжки встречаются редко. Есть боевое применение "колеса", кувырков во все стороны, сальто назад. Стоит отметить и то, что тхэккён - один из тех стилей, адепты которого тренируются не в кимоно или куртках китайского типа, а в национальной корейской одежде. Продолжает встречаться и термин "субак". Именно о нем говорят корейские династийные хроники, когда упоминают о внимании высоких чиновников или государя к состязаниям по рукопашному бою.

    По-видимому, субак был наиболее массовым боевым искусством, и термин этот стал обозначать не борьбу вообще, а конкретный стиль, в котором, в отличие от тхэккён, нога била в основном выше пояса, присутствовала техника работы кулаками и активная работа локтями, а одной из наиболее часто употребляемых стоек было положение с руками, сложенными перед грудью в молитвенном жесте. Основные удары руками наносились именно из него. Субак и тхэккён были широко распространены среди простых людей.

    ***


    Говоря о "буддийских боевых искусствах", сразу же следует принять во внимание несколько очень важных моментов, касающихся места и роли буддийской церкви в Корее вообще и ее влиянии на воинские и боевые искусства. Безусловно, в период Трех Государств буддизм был идеологией объединения страны, и некоторые священнослужители того времени (например, духовный отец хваранского корпуса Вонгван) играли роль скорее политических деятелей, но созданная ими государственная идеология была буддийской лишь отчасти, что, опять-таки, видно на примере хваранов. К тому же, буддизм в Корее во многом вобрал в себя элементы местных верований и шаманской магической практики, и в ранних источниках встречается информация о буддийских монахах, защищающих страну, но не с оружием в руках, а с помощью сложных эзотерических ритуалов, призванных оберегать страну на мистическом уровне.

    После объединения страны и затем, в период Коре, буддизм стал государственной религией и частью государственной системы. Церковь "обюрократилась", большие земельные пожалования превратили ее в одного из крупнейших феодальных собственников страны...

    Упоминания о вооруженных монахах периодически всплывают в более поздних источниках, но либо как о внутренней охране храмов и угодий, либо как о своего рода "духовной военной полиции". Кроме того, государство рассматривало монахов как дополнительный армейский резерв, и монахов могли забрать в солдаты, когда их не хватало, или привлечь к строительству береговых оборонительных сооружений. Но, хотя многие историки боевых искусств, в том числе даже Со Инхек, с гордостью пишут о том, что корейские буддийские монахи были единственными монахами в регионе, которым вменялся в обязанность воинский тренинг, а упоминания о вооруженных монахах, превосходивших своей подготовкой регулярные войска, есть даже в свидетельствах первых европейцев, попавших в Корею в середине XVII в. - в этих случаях речь идет именно о военном обучении, а не о занятиях боевыми искусствами как пути самосовершенствования. К тому же, учитывая особенности корейской военной организации, характеризующейся очень слабым уровнем подготовки солдатской массы, дисциплинированные буддийские монахи заметно выделялись на общем фоне; однако это - указание как раз не на силу, а на вышеупомянутую слабость "фона".

    Учтем и еще одну важную деталь. Духовное самосовершенствование сквозь призму воинских искусств, психотехники, направленные на преодоление страха смерти и т.п., связаны, в основном, с чаньской ветвью буддизма, а это направление появилось в Корее и пустило там корни много позже, чем "текстовые школы", уделявшие главное внимание изучению священных текстов, строительству храмов, проведению массовых пышных религиозных церемоний. Поэтому в период Коре боевые искусства, ориентированные на нравственное самосовершенствование, связывают не столько с официальным буддизмом, сколько с корейскими горными отшельниками, близкими в духовном плане к китайским даосским монахам или японским ямабуси. В их среде было развито "мягкое искусство" юсуль, построенное на бросках, болевых замках и захватах, точечных ударах в уязвимые места, число и локализация которых были детально разработаны. Понятно, что такой отшельник, пример которого мы видели на наших экранах в северокорейском фильме "Хон Гильдон", занимался не только и не столько боевым искусством, скколько своим духовным совершенствованием, предполагавшим и осознание себя как ччасти природы и универсума, как умение жить в гармонии с окружающим миром и способность гармонизировать мир вокруг себя...

    Ведь болевые точки, или, как их у нас принято называть, биологически активные точки вообще, такие отшельники хорошо знали и умели на них воздействовать и с целью диагностики заболеваний, и с целительскими целями тоже. Боевое применение таких знаний имело место именно наряду с прочим! Философия "сонъин'ов" (это корейское слово значит "совершенный человек") базировалась как на буддийской тантре и даосской йоге, так и на сильной и мощной традиции корейского шаманизма, развитого в этой стране и сегодня. Стремясь раскрыть и реализовать через себя единство человека и природы, сонъин удалялся в горы, где все его существование было подчинено естественным природным ритмам и законам. Чрезвычайно суровые условия жизни сочетались с очень интенсивными йогическими практиками, включавшими в себя, к примеру, длительные дыхательные упражнения под ледяными струями водопада.

    Понятно, что врастание в природу давало возможность такому подввижнику черпать из нее энергию как из неиссякаемого резервуара. И не случайно одна из наиболее известных и таинственных систем боя, созданных сонъинами, называлась "чхарёк" - "заимствованная сила", или "помогающая сила"! Наделенный такой силой мастер не просто обретает звериные чувствительность, навыки, интуицию, но и становится сам себе целителем, обретал способности к гипнозу, ясновидению и тому, что прирято называть "железной рубашкой".

    Ек Бальсан - один из ныне живущих мастеров чхарёк, автор первого учебного пособия по азам этого боевого искусства, неоднократно демонстраировал на публике то, что могут мастера чхарёк. Это запечатлели и фотографии, разбросанные по страницам его учебника: вот он, стоя в позе всадника, удерживает в зубах толстый текстильный трос, который тянут в разные стороны два газующих мотоцикла; вот он ребром ладони разбивает планку, концы которой лежат на горлышках пирамид, составленный из бокалов тончайшего стекла; вот он освобождает свои руки, скрученные несколькими витками веревки; вот ловит руками металлические стрелы, пущенные в него с расстояния не меньше десяти метров; вот он принимает на себя наносимые в полную силу удары в солнечное сплетение кулаком, ногой или толстой дубиной; вот он лежит под бетонной плитой, на которую наложено стопкой несколько других плит потолще, плиты эти раскалывает, с силой спускаемый сверху на тросе с помощью стрелового крана здоровенный чугунный молот, заостренный книзу... Техника передвижений в чхарёк, как и в тхэккён, проста и не отличается особой изощренностью, а среди ударных положений руки встречаются атака большим и средним пальцами, вытянутыми подобно щипцам, или схлопывающий удар двумя кулаками с защемлением кожи между ними. Техника контратак построена или на подхвате и "протягивании" атакующей руки или ноги, или на наклидывании на нее своей конечности с последующим захватом. Большая часть таких приемов рассчитана на бойца с прекрасно подготовленным телом, очень сильным и ловким. К примеру, прямой удар рукой поймав атакующую руку противника своим локтевым сгибом с последующим ломанием ее. Поражаются, как правило, области тела, имеющие наименьшую толщину мышечного корсета. Броски построены на том, что противника ведет не инерцция его движений, а характер причиняемой ему боли. Как и в тхэккён, движения в чхарёк строятся так, что руки и ноги бойца как бы усиливают друг друга без дополнительного напряжения. По сравнению с тхэккён, в чхарёк больше ударов головой, коленями, плечами, локтями. Оружием являются и зубы, которыми, как правило, атакуется ввнутренняя поверхность руки. Разработаны техники ударов ногами из положения сидя, техники атаки нервных центров, в том числе - и пальцами ног...

    Чхарёк - одна из немногих систем, где наряду с правилами самообороны "от людей" или "против оружия", существуют детально разработанные техники самообороны против различных животных - волка, быка, медведя, тигра. Техники, подобные чхарёк, направленные на развитие возможностей человека, встречались и встречаются сегодня под названиями "кидо" или "кихап". Возможно, наши читатели знакомы с искусством мастера кихап Сидэо Кина (Ким Чжин Су), труппа которого уже несколько лет успешно выступает перед различными аудиториями, демонстрируя и невосприимчивость к огню и режущим ударам клинка, и катание обнаженным телом по груде битгго стекла, и многие упражнения из арсенала Ёк Бальсана...

    ***


    При дворе же культивировались направления, более близкие к китайским. Правда, уровень подготовки китайского солдата к концу династии Корё упал, и вся солдатская масса практиковала лишь краййне упрощенные комплексы приемов, носившие название "тэгём". Это понятно хотя бы потому, что основным оружием корейского солдата того времени были даже не копье и меч, а лук, искусство и культура стрельбы из которого уходят корнями в протоалтайские корни корейского этноса. Корейский лук является сложносоставным и композитным. Хотя он мал по размеру, но натягивается тяжелее, чем японский дайкю, а при снятой тетиве загибается в сторону спинки, образуя овал. Стреляют из него так называемым "монгольским способом", при котором тетива натягивается согнутым большим пальцем, а указательный помогает ему, нажимая на него сверху. Конная стрельба из лука была любимым развлечением когурёсской аристократии, что нашло свое отражение на сохранившихся фресках того времени. После объединения страны лук стал частью общекорейской воинской традицции, и в отличие, к примеру, от японцев, отдававших предпочтение мечу, корейцы всегда предпочитали стрельбу из лука рукопашной. в 1231 г. корейские лучники-ополченцы даже сумели щзаставить своей меткой стрельбой (едва ли не уникальный случай в истории монгольской войны) отступить монголов. Но использование лука в качестве основного оружия требует длительной тренировки стрелка и большого опыта, а со временем, когда смена хозяйственно-культурного типа привела к доминированию земледелия над охотой, усиление же груза феодальных повинностей резко ограничило время, которое крестьянин мог отдавать тернировкам, качество корейских воинов-лучников стало заметно снижаться, и мастерская стрельба стала достоянием только аристократии. С середины XII в. политическая система Кореи начинает испытывать очень сильное китайское влияние, проявляющееся в том числе и в сильном доминировании гражданского начала над военным. Это стало еще одним фактором, ослабившим корейскую армию. Хорошей подготовкой могли похвастаться только личные армии крупных феодалов вроде набранных из профессиональных воинов или бойцов деревенских отрядов самообороны "самбёльчхо", личных войск дома Чхве, который в конце правления династии Корё узурпировал власть в стране, установив систему, напоминающую японский сёгунат. Именно эти войска, на плечи которых легла основная тяжесть сопротивления монгольским нашествиям в XIII В., изучали так называемый орёнквон ("кулак пяти видов"), включавший в себя "пхогаквон" - "кулак пушечного удара", "мэнхогвон" - "кулак свирепого тигра", "хугвон" - "кулак обезьяны", "хакквон" - "кулак журавля" и "чхильсонквон" - "кулак семи звезд".

    Но и эти, казалось бы, сугубо китайские школы были кореизированы. Например, в "кулаке свирепого тигра", равно как и в появившемся в более позднее время в Корее стиле богомола "танианквон", почти нет ни "тигриной ладони", ни "клюва богомола". Их заменяют более простые положения кисти руки. К концу XIII в. монголы уже прочно осели в Корее и даже использовали ее как основной плацдарм для двух неудавшихся попыток захватить Японские острова. Но сопротивление населения Кореи вынудило их сохранить в стране правящую династию Корё и ввести систему, похожую на ту, которой удостоились русские княжества в аналогичное время, а именно - косвенное управление через систему чиновников, подобных баскакам на руси. Система эта просуществовала вплоть до конца монгольской династии Юань на территории Китая (1368 г.). Монгольское влияние в Корее проявилось в разных областях, в том числе - и в боевых искусствах, куда монголы привнесли "ссирым" (в более древнем варианте название это звучит как "ссильнём") - борьбу на поясах, в которой запрещены удары, допускаются только броски с применением корпуса, бедер, рук и ног. Большое внимание в ссирым уделяется весу бойца, чем эта борьба напоминает японское сумо или иные виды борьбы алтайско-монгольского происхождения. В 1392 г. к власти в Корее пришла династия Ли (1392 - 1910), правившая вплоть до японской оккупации. Ее основатель - генерал Ли Сонге, был полковедцем, выдвинувшимся в борьбе с японскими пиратами, вторжениями чжурчжэньских варваров и китайских так назфваемых "армий красноголовых". Он пришел к власти во главе своей личной армии и опирался на неоконфуцианство, ставшее государственной идеологией вместо потерявшего силу и власть буддизма. Для конфуцианской традиции принижение военного начала и всего, что с ним связано, является очень характерной чертой. К тому же в Корее конфуцианская идеология еще более, чем в Китае, была формализована и доведена до той грани, за которой буква окончательно вытесняет дух. Конечно, поначалу интерес к боевым искусствам на государственном уровне присутствовал, и владение искусством рукопашного боя входило в состав дисциплин, которые будущий военный чиновник должен был сдавать на государственном экзамене. Хотя основное внимание уделялось знанию древних трактатов, стрельбе из лука и вольтижировке, пока чиновничья система династии Ли не стала омертвевшей бюрократической структурой, "абитуриент" должен был победить в кулачном бою не менее трех других соискателей. Впоследствии же практика кулачных боев на экзаменах уступила свое место выполнению малопонятных формальных комплексов, а широкое преподавание боевых искусств вне армии могло стать поводом для обвинения ччеловека, организовавшего такое массовое обучение, в подготовке мятежа, как это было, например, в 1589 г. с Чон Ёрипом, поплатившимся жизнью за подобную попытку...

    ***


    Но, тем не менее, можно говорить, что к концу XVI в. в Корее, как и в соседнем Китае, уже сформировались традиции боевого искусства. К этому времени в Корее было зафиксировано около двадцати направлений, как внешних, так и внутренних. Всплеск интереса к боевым искусствам в это время был вызван серьезными испытаниями, которые обрушились на Корею - Имджинской войной 1592 - 1598 гг. В страну вторглась японская армии, боевые качества которой в то время были, наверное, лучшими на Дальнем Востоке. Регулярные войска Кореи были очень быстро разбиты, и меньше, чем за полгода, японцы захватили почти всю страну. На борьбу поднялся народ, и партизанские отряды "Ыйбён" ("Армии справедливости"). Среди них было достаточно много буддийских монахов. Существовали даже целые отряды монахов-воителей, но деятельность буддийских наставников, формировавших эти отряды, критикуется рядом историков, которые усматривают в этом стремление их вернуть себе расположение государства, продемонстрировав свою полезность ему ценой отхода от норм осуждающей насилие буддийской морали. Конечно, многие историки боевых искусств расписывают подвиги монахов-воителей, творивших чудеса своими посохами - их единственным оружием. Все эти описания почерпнуты из легенд, подобных легендам о ключевой роли, которую сыграли в борьбе с японскими пиратами монахи из монастыря Шаолинь в Китае. Истории эти не вполне вымышлены - но, мягко говоря, не вполне правдивы.Долгая и тяжелая война закончилась победой корейцев благодаря мужеству отрядов "Ыйбён", умелым действиям корейского флота, руководимого национальным героем Кореи адмиралом Ли Сунсином, и пришедшим на помощь китайским войскам. Китайские инструктора, которых было немало в составе китайского экспедиционного корпуса, привнесли много нового в традицию корейских боевых искусств. Считается, что с этого же времени для корейских школ боевых искусств стала особенно характерной техника "высокой ноги". Согласно традиционному объяснению, эта техника была направлена на борьбу со всадниками, а удар двумя ногами в прыжке вообще был способен выбить противника из седла. Китайские инструктора занесли в Корею шаолиньский стиль кулачного боя, который тожде со временем претерпел некоторые изменения, так что нынешний "соримквон" (кит. "шаолиньцюань", рус. "шаолиньский кулак") является сильно кореизированным вариантом своего китайского аналога. К этому же времени традиция относит и появление новых буддийских стилей. К началу правления династии Ли чань-буддизм в Корее уже присутствовал, а изменившийся статус буддийской религии подстегнул многих к занятиям личным совершенствованиям, в том числе и через боевые искусства. Примером такого типа боевого искусства может служить хёльдо. Опираясь на медицинские знания как на основу, это боевое искусство включает в себя только технику бросков или обездвиживание противника с помощью контроля его биологически активных точек. В идеале мастер хёльдо действительно может легким прикосновением заставить своего противника потерять сознание, вызвать у него болевой шок, "отключить" руку или ногу, или парализовать все его тело.

    Другой буддийский стиль - "цульмудо" - более разнообразен и похож на китайские, предпочитающие мягкую технику работы руками. Ладонь обычно открыта и двигается по кругу, темп исполнения форм значительно медленнее, чем в других направлениях, а сами движения иногда напоминают "журавля" или "богомола". К XVI в. в северо-западных провинциях Кореи возникла интересная техника, построенная, главным образом, на работе локтями, плечами и головой Вообще, умение наносить удары головой - одно из неотъемлемых особенностей комплекса корейских стилей. В "новом" хварандо есть даже специальный раздел (бакахики), обучающий работать в бою именно головой - причем отнюдь не в переносном смысле. Особо была известна работа собственной косой (тогда неотъемлемой частью мужской прически), которая использовалась в качестве плетки. В кончик косы вставлялся острый гребень или вплеталась металлическая гирька. Техника эта получила название "пакчхиги". Оригинальный стиль оказался популярным во всем регионе, в том числе и в Китае. Те из вас, кто читал повесть китайского писателя Фэн Цзицая "Волшебный кнут" или видел фильм, поставленный по ней в Китае, наблюдали там именно эту технику.

    После Имджинской войны (1592 - 1598) была предпринята попытка обучить корейских солдат японскому фехтованию - ведь корейсккий меч очень похож на японский. Приемы кэндзюцу в Корее привились, в отличие от Китая, где эта инициатива выдающегося полководца и мастера боевых искусств генерала Ци Цзигуана, воевавшего против японских пиратов несколько раньше, успеха не имела из-за большой разницы между китайскими и японскими принципами работы оружием.

    ***


    Всплеск интереса к боевым искусствам, вызванный Имджинской войной, вскоре снова сменился застоем. На фоне курса на изоляцию страны, усугубленного междуусобной борьбой придворных группировок, преподавание боевых искусств не очень-то поощрялось.

    Лишь передовые представители корейской культуры продолжали пропагандировать и настойчиво претворять в жизнь идею возрождения боевых искусств, и, в первую очередь, их исконно корейских разновидностей. Это выражалось в создании трактатов, где в виде комплексов закреплялись наиболее эффективные техники и приемы.

    Первым из них был созданный в 1599 г. трактат "Муе чебо", включавший в себя комплексы работы с шестом, которым воевали буддийские монахи в Корее, мечом и щитом, "волчехвостой метлой", длинным копьем, трезубцем и мечом с длинным лезвием. Второй трактат - "Муе синбе" - был создан примерно через полвека, после вторжения манчжуров, и включал в себя кулачный бой, упражнения с японским и корейским мечами, работу копьем, боевым цепом и различными видами лезвий на длинной рукояти - типом оружия, которое в Китае называется "большой меч" ("дадао"), а в Японии - "нагамаки" и "нагината". Это оружие в русскоязычной литературе часто именуют алебардой или бердышем, хотя на "большой меч" наиболее подходят европейские разновидности "осадных ножей", древковые типы фальчионов, северо-итальянская глефа или древнерусская совня. В конце XVIII в. один из выдающихся корейских философов и государственных деятелей Ли Донму приступил к созданию трактата, который бы полностью отразил известные знания о боевых искусствах. Этот трактат, созданный в 1789 - 1790 гг., называется "Муе тобо тхонджи" и включает в себя восемнадцать техник, заимствованных из двух предыдущих трактатов, четыре варианта комплексов, предназначенных для всадников (с парным мечом, копьем, цепом и большим мечом), а также вольтижировку и игру, напоминающую конное поло. Техники, собранные в "Муе тобо тхонджи", разнообразны, но выглядят достаточно эклектично. Так, в работе щитом и мечом очень четко прослеживается влияние разработок Ци Цзигуана, пропущенных через корейскую систему боевых действий. Определенное воздействие китайских боевых искусств видно в работе трезубцем, алебардой и в большей части техник работы длинным копьем. Однако вариант работы укороченным копьем с флагом на древке является, пожалуй, аутентичной китайской разработкой, причем флаг этот служит не только четким индикатором мастерства копейщика или способом дезориентации противника, но при интенсивных вращательных движениях он может гасить инерцию движения летящих стрел, сбивая их полет. Такие функции флага, как помнят читатели первого тома, известны и в Европе. При этом большинство комплексов со всеми перечисленными видами оружия проще китайских, лишено вычурных дополнительных элементов и ориентировано на прикладное применения в условиях массового боя. Парные комплексы, к сожалению, представлены только в работе цепом и шестом, и содержат, в общем-то, базовую технику. Кулачный бой, описанный в "Муе тобо тхонджи", считается китайским по происхождению и, согласно одной из версий, приписывается даосскому монаху Чжан Саньфэну, легендарному зачинателю внутреннего направления ушу. Движения приведенного в трактате одиночного комплекса многие анализирующие его авторы интерпретируют, используя как аналог движения тайцзицюань стиля Чэнь или Ян. Парный же комплекс очень напоминает и туйшоу (кит. "толкающие руки"), и "липкие руки", и "накладывающие руки" чхарёк.

    Ударов ногами в этом комплексе мало, и проводятся они, в основном, на нижний уровень. Руки преимущественно сжаты в свободный кулак, кисть достаточно подвижна в запястье, а левая рука часто прикрывает запястье правой. Наиболее интересная часть "Муе тобо тхонджи" - это, пожалуй, комплексы с мечом, в число которых входят как одиночные комплексы и спарринг, позаимствованный из японской традиции, так и понгукком. Для корейских комплексов упражнений с мечом, описанных в "Муе тобо тхонджи", характерно преобладание ударов в горизонтальной плоскости, рассчитанных на "вскрытие" традицционного корейского кожаного доспеха типа бригантины. Ее сложно прорубить, но можно прорезать длинным режущим ударом, и поэтому подрезающие или подсекающие удары, рассчитанные на бой на достаточно ближней дистанции, встречаются часто. Активно используется свободная левая рука, которая обычнор лежит на запястье правой, но может и поддерживать ладонью спинку лезвия меча и лежать вдоль нее, обеспечивая жесткий блок - в этом случае спинка меча проходит вдоль внешней боковой поверхности левого предплечья, как бы опираясь на него. Левая рука может также отклонять вражеские руки с оружием, освобождая клинку пространство для атаки, или наносить удары по противнику, когда клинки "связаны" контактом. При работе более длинным мечом используются не столько характерные для кэндо фиксированные удары, сколько инерция движения клинка и принцип непрерывности движения.

    Интересно и то, что в отличие от китайских таолу (комплексов формальных упражнений), комплексы из "Муе тобо тхонджи" представляют собой скорее демонстрацию приемов, которые могут использоваться при работе различными типами меча. Со Инхёк объясняет это так: "В отличие от Китая или Японии, где форма меча следовала определенным моделям, отражающим способ их использования, корейские клинки были как бы отражением мастеров, многие из которых делали свои мечи сами, подгоняя их параметры под свою силу, особенности телосложения, или наиболее предпочтительные технические приемы. Поэтому большинство названий мечей, которые встречаются в источниках, является не столько названием того или иного типа меча, сколько названием техники, на которую он ориентирован".

    Поясним это на примере понгуккома. Во время стажировки автора этих строк ему приходилось видеть использование этого комплекса как минимум четырьмя видами оружия: легким китаййсским обоюдоострым мечом цзянь, традиционным корейскким одноручным мечом с односторонней заточкой общей длиной около 80 см, двуручным мечом длиной 130 - 135 см и японской катаной. При этом различные мастера раскрывали эту технику несколько по-разному даже при работе одним и тем же видом оружия. Однако по-разному интерпретируемая техника связывается общностью принципа, что дает возможность для творческого осмысления движения или удара в зависимости от того, какое оружие боец держит в руках.С другой стороны, несколько фиксированных типов мечей в корейской традиции все-таки можно выделить. Наиболее распространенный тип корейского двуручного меча имеет рукоять длиной 30 см и лезвие с односторонней заточкой длиной 99 см. Меч имеет легкий изгиб, рудиментарную гарду овальной формы. К концу рукояти может быть прикреплена кисть. Вес мечча колеблется от 600 до 1000 г, так что его можно держать и одной рукой.

    Более короткий вариант такого меча с несколько большим изгибом и весом (1800 г), а также тяжелые прямые мечи весом более 2400 г, которые могли иметь двухстороннюю или полуторную заточку. Длина этих мечей колеблется в пределах от 129 до 136 см.

    Основные варианты древкового оружия боевых искусств представлены в "Муе тобо тхонджи". Их перечень следует начать с уже упоминавшегося "большого меча".

    "Большой меч", техника работы которым в основном построена на широких рубящих движениях и вращениях оружия по кругам и восьмеркам, может быть использован и как оружие всадника, и как оружие пехоты против кавалерии, поскольку его удар мог смести и всадника, и лошадь. Это оружие служило, кроме того, личным оружием командиров, а также церемониальным оружием, которым отрубали головы преступникам. Основной вид корейского копья был несколько выше человеческого роста (180 - 220 см), имел негнущееся древко, изготавливаеммое из дерева или из бамбука, и наконечник с достаточно длинным лезвием и небольшим ограничительным кольцом. В тесноте группового боя колющее копье удобнее алебарды, и его использовали и пехотинцы, и всадники. Копья могли снабжаться различными дополнительными элементами - от небольших флагов на древке до различных, загнутых вверх или вниз, зубцов или крюков. Именно поэтому трезубец, постепенно вытеснивший копье в период династии Ли, часто также назывался трехконечным копьем. Правда, сразу же отметим, что, в отличие от привычных для европейца трезубых вил, корейский трезубец имел режущую кромку и им можно было не только колоть как копьем или ловить вражеское оружие между зубцами, прижимая или выбивая его, но и рубить боковой стороной.

    Любопытно, что вторым по значению оружием корейского всадника был цеп, отличающийся от европейского и даже китайского более коротким древком и соединительным звеном. Сбивание этим оружием "искусственных голов" входило в программу военных экзаменов, а парный комплекс работы цепом против шеста, в котором техника работы обоими видами оружия построена на аналогичных приемах, присутствует в "Муе тобо тхонджи".

    ***

    Безусловно, даже полностью вобрав в себя то, что содержалось в "Муе чебо" и "Муе синбо", "Муе тобо тхонджи" не отражает всего многообразия корейской традиции. В частности, в него не вошли ни техники работы различными вариантами шестов, применяемых в народных боевых искусствах или используемых буддийскими монахами для самообороны, ни приемы боя "подручными предметами" вроде веера или традиционной корейской трости с полукруглым концом.

    Но ведь даже "Муе тобо тхонджи" - это плод деятельности лишь группы группы энтузиастов на фоне общего презрительного отношения к боевым искусствам как к разновидности физического труда, свою непричастность к которому "благородные мужи" старались выказывать во всем, в том числее демонстративно отращивая и холя длинные ногти. Кратковременные вспышки интереса к боевым искусствам сверху затрагивали только его военно-прикладные разновидности, в то во время как народные стили вроде субак или тхэккён подвергались преследованиям практически с самого начала правления династии Ли даже при наиболее просвещенных и известных ее монархах. Так, например, субак, о котором корейские летописи этого времени продолжают упоминать, описывая его, правда, скорее не как боевое искусство, а как зрелищный вид спорта для простонародья (ибо как еще могли оценить его воспитанные в конфуцианском духе придворные историографы?!) - был запрещен в правление короля Седжона Великого (1418 - 1450) - одного из самых выдающихся монархов корейской истории, с именем которого, в частности, связано установление нынешних границ страны и создание корейского национального письма. Государь этот был так пораженр грубостью и примитивностью субак, что наложил запрет на занятия им. И хотя субак за свою историю пережил несколько подобных запретов, отпечаток на его традиции они оставили. Несколько по-иному сложилась судьба тхэккён. Хотя в XIX - начале XX вв. в источниках встречается достаточно много упоминаний о нем, но как о ярмарочной "спортивной игре", атрибуте народных гуляний вместе с состязаниями борцов сиррым, выпивкой и угощением. Тхэккён воспринимался именно как игра, во время которой партнеры стремились сбить друг друга наземь ногами, стараясь подбить опорную ногу, толкнуть противника ногой или, захватив его ногу рукой или ногой, свалить. Кроме этого, занятия тхэккён выливались в азартную игру, в которой на кон ставилось все, даже женщины - девушка проигравшего, поставленная на кон против иной ставки противника, переходила к победителю. Поэтому тхэккён преследовался как государством, так и деревенской администраццией, и попытка подростков поиграть в тхэккён могла закончиться тем, что кто-либо из взрослых мог разогнать их хлыстом. К началу XX в. тхэккён как бы выпал из традиции народных игр и практиковался, в основном, в Сеуле и его окрестностях, где в него регулярно играли в нескольких местах. Таким образом, в условиях усиливающейся стагнации корейского общества самобытная традиция корейских боевых искусств была практически выхолощена и забыта, и можно только пожалеть о тех ее направлениях, которые были навсегда утрачены из-за небрежения государства к этой ветви национальной культуры. Ставшая "королевством-отшельником", замкнувшаяся в самоизоляции, Корея стала легкой добычей империалистических государств в конце XIX - начале XX вв. В 1905 г., после русско-японской войны, которая окончательно зафиксировала японскую сферу влияния в Корее,стране был навязан протекторат, а в 1910 г. Корея окончательно превратилась в японскую колонию, которой оставалась вплоть до конца второй мировой войны.

    ***


    Говоря об этом периоде развития традиций корейских боевых искусств, стоит отметить политику японского правительства, направленную на полную японизацию Кореи, уничтожение корейского менталитета и замену его японским. Корейские имена переделывались на японский лад, в школах под названием "родная речь" изучался японский язык, а учебные программы в школах и университетах строились по японскому образцу, причем дзюдо и кэндо входили в обязательную программу физической подготовки учащихся. Понятно, что корейские боевые искусства преследовались. Кроме того, поскольку корейское "юсуль" и японское "дзю-дзюцу", "тансудо" и "карате-до" (в раннем варианте написания) записываются одними и теми же иероглифами, произошла прямая подмена одного другим, что еще более затеняло вопрос об истории корейской традиции боевых искусств и ее заимствованиях, что до сих пор является темой ожесточенной полемики между корейскими и японскими историями боевых искусств.

    Но, с другой стороны, влияние японской традиции, в которой боевые искусства занимают далеко не последнее место и имеют гораздо более высокий престиж, подтолкнуло многих корейцев к занятию боевыми искусствами, а те из них, кто сначала следовал какой-то национальной школе, а затем продолжил занятия в одной из японских, стали зачинателями нового этапа корейских боевых искусств или привнесли свою традицию в японские стили.

    Так произошло с мастером Чхве Ёнъи, гораздо более известным всему миру под своим японским именем Масутацу Ояма, создателем школы кёкусинкай каратэ-то. Однако мало кому известно, что до своего отбытия в Японию Ояма уже был неплохим мастером корейских боевых искусств. Правда, в Европе это обычно замалчивают, представляя Ояму японцем, а не корейцем (к чему и сам он приложил немало усилий). На самом же Корейском полуострове часто поминают название "чаби" - то боевое искусство, которое Ояма изучал на родине, хотя в чем оно заключалось, автору этих строк пока установить не удалось.
    Однако сам Ояма говорит, что многие техники с использованием открытой ладони, равно как и положение, когда левая рука прикрывает запястье правой подобно стойке с мечом из "Муе тобо тхонджи", позаимствованы им из корейских боевых искусств. Некоторые методы его индивидуальных тренировок указывают на его знакомство с чхарёк, и именно в историческом разделе книги Оямы, посвященном корейским боевым искусствам, о чхарёк (яп. "сакурики") впервые было рассказано широкой аудитории. Многие корейцы, получившие образование в Японии, изучали там и боевые искусства, достигая высоких результатов. Например, Чхве Хонхи, будущий "отец тхэквондо", имел второй дан по каратэ школы сётокан.

    ***

    А в 1910 г. у известного японского мастера школы Дайто-рю айки-дзюцу Сокаку Такэда появился корейский ученик по имени Чхве Ёнсоль. Годом позже у него начал учиться будущий соискатель айкидо Морихэй Уэсиба. Мастером Таэда был выдающимся и в свое время был известен тем, что в бытность свою ронином (одиноким бродячим самураем) убил в поединках полторы сотни противников, сражаясь против каждого его же профессиональным оружием. Славился Такэдаи очень тяжелым характером. О мытарствах Уэсибы в качестве его ученика написано немало его биографами. Но Уэсиба был все-таки японцем и представителем древнего самурайского рода. А на корейцев в Японии смотрели как на людей второго сорта, и понятно, что Чхве доставалось от мастера гораздо больше. Однако Такэда честно учил молодого человека, который хорошо платил за обучение (по сведениям, отец Чхве Ёнсоля был богатым рыбопромышленником и, в отличие от Уэсибы, деньги у него были). И если Уэсиба за пять лет своего пребывания у Такэды прозанимался с мастером непосредственно около ста часов и освоил только базовые захваты и приемы, то Чхве прошел полный курс обучения. Поэтому некоторые адепты хапкидо считают Уэсибу своего рода "недоучкой", в оригинальной боевой системе которого больше приемов, заимствованныых из различных техник владения оружием и переработанных им, чем взятых собственно из айкидзюцу (впрочем, не будем спешить солидаризироваться с их мнением: Уэсиба, несомненно, великий мастер, пусть некоторые его ученики и распорядились "наследством" не луччшим образом. Но речь о другом...).

    Согласно легенде, Чхве овладел искусством школы настолько, что сумел выиграть поединок у сына своего учителя. Естественно, легенда эта корейского происхождения, равно как и версия о корейском происхождении айки-дзюцу, дальнем побеге юсуль. Как и Уэсиба, до конца второй мировой войны Чхве оставался в Японии, стараясь синтезировать новообретенные знания с корейской техникой "высокой ноги". Созданный им в результате этих поисков новый стиль получил название "хапкидо". По иероглифическому написанию это слово омографично японскому "айкидо". Но если последнее мы привыкли понимать как путь духовной гармонии, то Чхве назвал свое искусство путем координации или сосредоточением духовной силы, мощи, обращая несравненно большее внимание на его прикладной аспект.

    К примеру, если при проведении какого-либо приема мастер айкидо ограничится броском или выведением противника из равновесия, мастер хапкидо удержит его в жестком, ломающем кости захвате или болевом замке; если в айкидо работа мечом изучается как вспомогательная дисциплина, цель которой - понять механизм движения человека с мечом в руках и энергии внутри него, то хапкидо имеет детально разработанную технику прикладного применения не только меча, но и большего арсенала оружия и подсобных средств; если в классическом айкидо удары применяются главным образом для отвлечения внимания противника перед проведением приема, а во многих европейских его направлениях практически отсутствуют вовсе, то в хапкидо техника ударов как руками, так и ногами, играет очень большую роль.

    Большинство этих ударов наносится не до конца выпрямленной конечностью и не по прямолинейным траекториям. Удары ногами наносятся как на верхний уровень, так и на нижний. Есть много ударов ногой назад, развита техника прыжков, в том числе - нанесение ударов двумя ногами одновременно в прыжке. Броски проводятся гораздо быстрее и с меньшей амплитудой движений, так как в условиях боя с несколькими противниками слишком долго "застревать" на одном нельзя. Большое внимание уделяется ближнему бою, работе локтями и коленями, использованию болевого контроля. Некоторые авторы дажде называют хапкидо в связи с этим "помойкой запрещенных приемов", подчеркивая этим лишний раз его ориентированность на реальный бой. В отличие от айкидо, особенно в том варианте, в котором оно практикуется в большинстве западных школ, хапкидо гармонично сочетает твердое и мягкое, внешнее и внутреннее, хотя его более жесткие элементы изучаются сначала - невозможно постичь мягкое, не зная жесткого, иначе движение превратится в бессмысленный и малофункциональный танец. Как и в любом большом направлении, единого руководства в хапкидо нет. В Корее наиболее известными считаются федерации, которыми руководит Мён Джэнам, развивающий более "айкидоизированное" направление, и Хван Дэккю, делающий упор на более жесткие техники. В Соединенных Штатах все большую популярность завоевывает хапкидо, котороое представляют мастера Мён Гвансик и, особенно, Чи Ханджэ, считающийся одним из наиболее продвинутых учеников ныне покойного Чхве Ёнсоля.

    Хотя его направление в хапкидо, названное "синмудо", меньше других похоже на айки-дзюцу, сам мастер Чи, невзирая на свой преклонный возраст (ему более семидесяти), до сих пор считается прекрасным бойцом. У его учеников проходили тренировки такие известные нашему зрителю личности, как Джеки Чан или Само Хунг (Хун Цзиньбо), а сам он, не указывая своего имени в титрах, принимал участие в съемках фильма "Игра смерти" в качестве экранного спарринг-партнера Брюса Ли. Связана эта анонимность была с тем, что в реальной ситуации Маленький Дракон, при всех его выдающихся достоинствах, вряд ли бы вышел из этого поединка победителем, но по сюжету фильма победа принадлежала ему. Однако Брюс при этом сделал все, чтобы не уронить гордость корейца.

    ***

    В 1945 г. вторая мировая война закончилась и Корея была освобождена. Корейские боевые искусства вышли из подполья, и тут-то выяснилось, что хотя какие-то техники сохранились, духовно-философская традиция была утрачена. Кроме того, достаточно большое количество корейцев, вернувшихся из Японии, где они учились воинским искусствам, начали вести занятия в Корее. Да, залов было много, и число инструкторов, преподающих разные виды боевых искусств, тоже множилось, но мало кто из них серьезна знал историю своей школы и мог объяснить содержательную сторону ее традиций. В основном, все сводилось к освоению голой техники, а корейская война между Севером и Югом 1950 - 1953 гг. только подстегнула спрос именно на инструкторов-прикладников, многие из которых тренировали военных - как корейских, так и американских. Так Америка впервые столкнулась с корейской традицией.

    В это же время начал свой боевой путь будущий многократный чемпион мира и США по каратэ Чак Норрис. Как известно, после неудачной попытки изучить дзюдо, закончившейся для него переломом руки, он пытался найти себе подходящую школу и нашел ее, обнаружив почти анекдотическим способом. Проходя по улицам Сеула, где он в это время служил в армии, Чак увидел странную картину: из-за довольно высокого забора периодически взлетали, быстро исчезая, человеческие головы. Оказалось, что за забором проходила тренировка по тансудо и шла отработка прыжковых ударов. Изучив традиционное тансудо у мастера Син Джэ Чхоля, будущий чемпион вернулся в Штаты и начал достаточно активно участвовать в соревнованиях, в которых покрыл себя славой именно благодаря введенным им в американское каратэ высоким ударам ногами. Правда, полученной в Корее техники рук ему не хватало, и чтобы расширить ее, он стал изучать японские техники, так что современная американская ветвь тансудо, которую но представляет, находится под сильным влиянием таких направлений каратэ-до, как сётокан и иссин-рю. По окончании войны 1950 - 1953 гг. в Корее существовало очень много школ (кванов), в которых практиковались бовые искусства с самыми разными названиями: тхэсудо, субак, субак-до, квонбоп, тэгён, тэсудо, тансудо, тэквонбоп и так далее. Большая часть из них была близка к субак, уделяя особое внимание технике ног и высоких ударов ими, или являлась "адаптированным" вариантом каратэ-до. Дело в том, что, во-первых, на волне поднявшихся после освоюождения националистических и антияпонских настроений преподавать японское боевое искусство в чистом виде было невозможно, а во-вторых, потому, что эти корейские мастера, как и Чхве Ёнсоль в свое время, пытались слить полученные в Японии знания с собственно корейской традицией. Тем не менее, до начала 60-х гг. эта тенденция развилась без попыток государства осознанно управлять развитием традиции боевых искусств.

    Перелом в государственной политике по этому вопросу наступил с приходом к власти президента Пак Чонхи, режим которого по своей авторитарности мало чем отличался от режима коммунистической КНДР. В этот период впервые возникает стремление поставить боевые искусства на службу режиму, создав "единое" боевое искусство, которое находилось бы под контролем государства, в отличие от разрозненных направлений, которые могли служить прикрытием для беспощадно разогнанной Паком организованной преступности или каких-либо оппозиционных движений. Кроме того, такое боевое искусство явилось бы политическим орудием, символизирующим дух нации. В 1964 г. корейское правительство попыталось объединить все школы ("кваны") в ассоциацию единого боевого искусства, которому было дано название "тэсудо". Однако идея эта провалилась, поскольку многие мастера (например, Хван Ки, руководитель школы "Мудоккван") считали, что это приведет к утрате индивидуальности их направлений и падению престижа их школ. Тем не менее, в следующем году "единый стиль" был создан.

    Ведущую роль в его создании сыграл генерал Чхве Хонхи, занимавшийся ранее тхэккён и имеющий также черный пояс по каратэ-до. Новое искусство после долгих споров нарекли "тхэквондо", хотя многие отдавали предпочтение названию "субак". Однако перевес оказался на стороне "тхэквондо" не только потому, что так называлось боевое искусство, которое преподавал сам Чхве Хонхи, но и потому, что буквально слово это означчает "путь ноги и кулака", тем самым как бы вбирая в себя все разновидности боевых искусств и являясь собирательным названием типа нашего "рукопашный бой", под которым можно понимать все, что угодно. Стремясь как можно выше поднять престиж тхэквондо, а следовательно - и свою славу как его создателя, в 1966 г. Чхве Хонхи даже встречался с Оямой, предлагая ему объединить школы под общим названием "тхэквондо". Чхве Хонхи, однако, возлагал большие надежды на единое боевое искусство и даже считал, что оно может стать способом объединения страны. Поэтому когда в 1972 г. он посетил КНДР, он был обвинен властями Южной Кореи в государственной измене и был вынужден эмигрировать в Канаду.

    Будучи руководителем уже созданной к этому времени Международной федерации тхэквондо (ИТФ), он перенес центр своей деятельности в Торонто, но большинство школ и инструкторов не поддержало его, оставаясь верными сеульскому рууководству, образовавшему Всемирную федерацию тхэквондо (ВТФ), для которой, чтобы подчеркнуть отличие от ИТФ, даже были созданы самостоятельные комплексы формальных упражнений. Практически в это же время, 30 ноября 1972 г., был открыт Куккивон - громадный комплекс, объединяющий и стадион, и штаб-квартиру ВТФ, и Академию тхэквондо. Процесс объединения школ завершился, ибо был создан единый учебный центр, так что разница между кванами сейчас практически стерта.

    Что же до Чхве Хонхи, то он был вынужден контактировать с Северной Кореей, где тоже велись определенные разработки по созданию единого боевого искусства, которое там носило название "кёксуль" и тоже формировалось на базе стилей "высокой ноги", но под большим влиянием японских техник. Однако после знакомства с тхэквондо разработки по кёксуль были прекращены, инструктора из других стран отозваны, и на Севере сейчас практикуют тхэквондо ИТФ.Как мы уже отмечали, тхэквондо было создано подобно советскому самбо или китайскому "длинному кулаку" - выхолощенному стилю "чиновничьего ушу", лишенному глубокого духовного наполнения, но доступному, упрощенному и менее опасному для здоровья тренирующихся. Отметим, что системы разнообразных протекторов, доспехов, шлемов и т.п. впервые появились именно в тхэквондо. К тому же тхэквондо пользовалось и пользуется активной поддержкой государства.К примеру, другие боевые искусства на Юге периодически запрещались, а многие не прошедшие унификацию стали (как, например, тансудо) стали считать разновидностью тхэквондо, и преподавание их за пределами страны было связано с очень большими трудностями. К примеру, мастер Хван Ки, о котором мы уже упоминали, очень долго не мог получить от правительства разрешение на это.

    Такое положение напоминает и ситуацию в нашей стране во времена застоя, когда единственными разрешенными видами боевого искусства были самбо и дзюдо, и политику китайского правительства, активно пропагандирующего "чиновничье ушу" и запрещавшего преподавать за пределами Китая традиционные прикладные системы боя. Одновременно создается и история тхэквондо, напоминающая, условно говоря, "Краткий курс истории ВКП(б)" своим стремлением представить все многогранное развитие корейскких боевых искусств как разввитие именно тхэквондо и только тхэквондо. В изложении теоретиков Куккивона это выглядит примерно так: "Корни тхэквондо уходят в глубокую древность, когда наши предки должны были развивать в себе определенные способности в рукопашном бою, дабы защитить себя от хищников и добывать хлеб насущный. После обретения оружия способности эти отнюдь не редуцировались, а наоборот, получили развитие, будучи связанными с различными играми и религиозными обрядами и ритуалами, в ходе которых развивались как боевой опыт, так и различные упражнения, направленные на улучшение здоровья или связанные с проводами души умершего. Рисунки людей, практикующих древние формы тхэквондо как сложившуюся систему, впервые встречаются в королевских и иных гробницах династии Когурё, начиная с I в. н.э. Свое развитие тхэквондо получило и в период Объединенного Силла (VI-X вв.), и в пещерном храме Соккурам, построенном в 731 г., без сомнения, изображают не просто воинов, а воинов в боевых стойках. В это время корейские традиции рукопашного боя были известны, в основном, в виде хварандо. В последующие эпохи тхэквондо было известно под названием субак или тхэккён, в том числе - и в народе, пользуясь покровительством двора. Присутствие вана (правителя) на соревнованиях мастеров субак часто отмечалось корейскими летописцами, особенно в период правления короля Ыйджона (1147 -1170 гг.). В последующее время в Корее появляются и китайские стили, оказавшие, наряду с субак и тхэккён, большое воздейсствие на современное тхэквондо. Раздел о кулачном бое включен в наиболее известный трактат "Муетоботхончжи", посвященный главным образом техникам работы с оружием и изданный в 1790 г. К сожалению, в последние годы правления династии Ли (1392 - 1910 гг.) государственная поддержка тхэквондо ослабла, и после аннексии Кореи Японией в 1910 г. тхэквондо было серьезно потеснено привнесенными китайскими и японскими видами спорта. Тем сильнее после освобождения Кореи в 1945 г. было желание воссоздать его как самобытное корейское искусство. Уже с 1945 г. начали свою деятельность девять дворцов боевых искусств - кванов, в которых под разными именами (к примеру, тансудо или субак-до) практиковалось тхэквондо. В дальнейшем все школы были объединены, и с 1962 г. тхэквондо было провозглашено национальным видом спорта и включено в программу государственных соревнованй. В 1979 г. Международный Олимпийсккий Комитет признал тхэквондо видом спорта, заслуживающим олимпийсккого признания. Произошло это во многом благодаря деятельности руководителя ВТФ - господина Ким Ун Ёна, направленной на завоевания международного признания и распространения тхэквондо". [...]

    ***


    Другим вариантом "ответа" было создание собственных стилей, которые вбирали в себя те элементы корейской традиции боевых искусств, оказавшиеся отсеянными тхэквондо. Наиболее известным направлением из этих стилей "новой волны" стал созданный мастером Со Инхёком куксуль.

    Согласно утверждению самого Со Инхёка, его дед Со Мёндок был инструктором по боевым искусствам в королевской гвардии, и семья занималась ими на протяжении шестнадцати поколений. Его самого учили с пяти лет, а когда он был еще молод и деда - активного участника сопротивления убили японцы, он успел передать внука своим друзьям-мастерам, так что Со Инхёк в течение многих лет странствовал по Корее, собирая по крупинкам элементы старинных техник и обучаясь у самых различных мастеров, в том числе и у Чхве Ёнсоля, у которого он был одним из первых учеников. Как созданная им система куксуль появился в конце 50-х гг., вобрав в себя, по словам Со Инхёка, традиции тридцати одного корейского направления боевых искусств, а в середине 70-гг. Со Инхёк перебрался в США из-за конфликта с официальными китайскими историками боевых искусств, возникшего из-за его книги об истории корейских боевых искусств, в который трактовка корейской воинской традиции сильно отличалась от официальной. В США Со Инхёк выпустил несколько книг по этой тематике. Хотя и он страдает недостатком историзма, часто ссылаясь на легенды или приводя информацию из неясных источников, его работы все-таки более полные и более объективные, ччем творения официальный историков Куккивона, где его считают самозванцем, утверждая, что его боевое искусство ничем не отличается от хапкидо. Но сходства между хапкидо и куксуль на самом деле не больше, чем между каратэ и тхэквондо. Конечно, и там, и там "высокая нога" совмещена с техниками рук, направленными на захваты, заломы, контролирование и броски. Но круговых движений в куксуль меньше, и при работе с двумя противниками мастер куксуль не столько разворачивает корпус, сколько активно и по-разному работает руками во всех направлениях. Захваты преобладают за кисть, лицо, шею и руки, причем захват часто следует за ударом "когтями". По сравнению с хапкидо, в куксуль больше ударных положений рук. В этом чувствуется определенное китайское влияние.

    Очень развита техника борьбы из положения стоя на коленях, в партере, лежа (чего в хапкидо нет), причем противник тоже может стоять, сидеть или лежать. Работа ногами включает в себя и прямые отбрасывающие удары при попытке противника провести контратаку, и боковые удары, и удары в прыжке, в том числе - по нескольким мишеням одновременно. Особенностью куксуль является изучаемая на продвинутых этапах техника работы от стен, о которой мы упоминали, говоря о хваранах. Разнообразен и оружейныйй арсенал куксуль: костыль, короткая палка, шест, пояс, меч, железный веер, кинжал, подобный китайскому "ножу-бабочке". Со Инхёк считается ведущим экспертом по работе корейским традиционным оружием, и его направление - одно из немногих, где присутствует оружейный спарринт. Серьезное внимание в куксуль уделяется работе с внутренней энергией. В этой области выдающимся мастерством отличается Со Инджу - младший брат Со Инхёка, который с помощью энергетических техник куксуль не только сумел полностью восстановить свой организм после тяжелой травмы позвоночника, но и обрести силу, которую многие при его малом росте и весе считают сверхъестественной. Другой мастер куксуль, Хо Монгиль, известен своими упражнениями со стеклом. Он может, не поранившись, срезать ребром ладони горлышки несккольких стоящих в ряд бутылок, "умываться" и "растирать" себя битым стеклом, делать на его горку обратное двойное сальто, приземляясь головой вниз и др.

    ***


    Другим боевым искусством подобного типа считается хварандо, которое, согласно данным открывшего его широкой публике мастера Ли Банджу, происходит от тех самых хваранов VII в. и до последнего времени скрытно практиковалось в буддийских храмах. Техника и основные приемы этого боевого искусствва близки к хапкидо (Ли тоже, как выяснилось, в свое время уччился у Чхве Ёнсоля), но в большей степени дополнены упражнениями кихап. Серьезное внимание уделяяется броскам и подсечкам, построенным, в основном, на выведении противника из равновесия с помощью одновременного воздействия на него в противоположные стороны. Развита система обороны от бросков и захватов, манипуляции с суставами противника, атаки по болевым точкам и использование акробатических элементов.

    Арсенал его оружия также разнообразен, искусство боя различными типами шестов считается одним из наиболее развитых и функциональных, а приемы работы ножом, дубинкой и короткой палкой вместе с обороной от этих видов оружия голыми руками, благодаря книгам и стараниям Майкла Эчаниса - одного из учеников Ли Банджу, вошли в арсенал американских коммандос.

    На базе хапкидо создал свою систему боя - хведжон мусуль - брат одного из нынешних патриархов хапкидо Мён Джэнама Мён Джэок. Совместные занятия братьев оказали на технику этого стиля значительное влияние, но в качестве ударной поверхности в нем применяется ладонь, тыльная сторона кисти и, особенно, локоть. Само слово "хведжон", буквально означающее "кружение", или "вращение", указывает на обилие разворотов вокруг своей оси, как сопровождающих атакующие движения противника, так и "вкручивающихся" под атакующую руку или ногу, что позволяет легко сломать дистанцию и провести свою атаку. Особой техникой хведжон мусуль является чоксульдо - разработанная техника ударов ногами, которые, однако, выпрямляются более прямолинейно и напряженной выпрямленной ногой, что больше напоминает манеру тхэквондо. Сонмудо, созданное мастером Ли Донгу, тоже, видимо, испытало на себе значительное влияние хапкидо, но круговых движений в нем меньше, самооборона построена на достаточно жестких правилах, работа ногами напоминает практикующуюся в китайсских внутренних стилях. Означает "сонмудо" буквально "дзенское боевое искусство", и сам Ли Донгу является не только мастером боевых искусств, но и наставником дзен, и знатоком корейсской традицционной медицины. Поэтому система нацелена на комплексную тренировку духа и тела, включает в себя систему упражнений, развивающих способность управлять внутренней энергией, уметь работать вслепую, в том числе с оружием, в арсенал которго входит, например, цельнометаллический шест в рост человека. Очень интересен и созданный мастером Ким Чонъюном ханпхуль. Техника ударов руками и активное использование макивар указывает на связь с каратэ, но работа ногами, расчет стереометрии пространства в бою и траектории движений указывают на близкую связь с тхэккён в его боевом, а не игровом, варианте. В отличие от тхэккён, движения рук в ханпуль легко накладываются на работу с оружием -длинным тяжелым ножом или короткой палкой оригинальной формы, напоминающей линейку. А один из американских специалистов по боевым искусствам, мастер Ким Хи Юн, в своей системе, названной им ханмудо, использовал и опыт хапкидо, и произвел заимствования из куксуль. По его словам, из обеих систем он отобрал лучшие элементы. Более того, в программу экзаменов на высокие даны в хандумо включены и формы с мечом из "Муе тобо тхонджи", то есть налицо попытка создания действительно единого и всеобъемлющего корейского боевого искусства.
    Впрочем, боевых искусств "новой волны" достаточно много. И упоминать обо всех в рамках этого текста нет возможности. Чхеквандо, кидохве, хапквондо, кимудо и многие другие стили в той или иной мере разрабатывают базу хапкидо, компилируя ее со своими оригинальными идеями и заимствовваниями из иных корейских, китайских, японских боевых искусств.

    Все эти упомянутые выше боевые искусства распространены, в основном, за пределами Республики Корея. Там же кроме тхэквондо и хапкидо достаточно популчярны традиционные стили, в том числе активно восстанавливаемый тхэккён, для пропаганды которого много сделал недавно умерший мастер Сон Докки. Другой грандмастер, Ёк Бальсан, автор упоминавшегося пособия по чхарёк, имеет свою школу и группу продвинутых учеников.
    Началось также исследование кулачного боя и работы с оружием по "Муе тобо тхонджи", и сейчас в Южной Корее существует, минумум, две организации, серьезно разрабатывающие эту тему. "Кёндан", которым руководит Им Донгю, культивирует работу с традиционным для Когурё длинным мечом, практикует спарринги и изучает входящие в этот трактат комплексы кэндзюцу. Техника работы таким мечом, длина лезвия которого доходит до 108 см (к примеру, длина лезвия подобной ему японской катаны равна 60-80 см), построена на инерции движения меча и дает ощущение работы в полную скорость и в полную силу.

    "Ассоциация восемнадцати техник" ("Сиппахальги") во главе с Ким Гвансоком, автором нескольких монографий на эту тему и известным специалистом как в области корейских, так и в области китайских боевых искусств, развивает не только собственно фехтование, но и кулачный бой (как хёнгаквон, так и орёнквон), а также - комплексы с древковым оружием, до делает это более мягко, в китайской манере. Меч, который используют в "Ассоциации", имеет форму, более традиционную для Юга Кореи. Он одноручный и имеет лезвие длиной около 60 см. Но применяют здесь и китайский цзянь, и японский боккэн.

    Раз в год в Корее проводится большой фестиваль восемнадцати техник "Муетоботхончжи", на котором выступают, главным образом, студенты сеульских и других университетов. Это впечатляющее зрелище автор наблюдал своими глазами, когда такой фестиваль проходил в ноябре 1990 г. в университете Ёнсе. Стали более доступными для изучения советсккой публикой и буддийские стили. В частности, в Сеуле уже в течение ряда лет существует научно-исследовательский институт пульмудо, который возглавляет Чо Джарён, изучавший это боевое искусство под руководством некоторых высших буддийских священнослужителей. Включив в пульмудо традиционные китайские оздоровительные системы (например, комплекс упражнений тайцзицюань из 24-х форм, который, правда, выдается за исконно корейский), он разработал лечебно-прикладное направление и называет пульмудо "искусством жизни" в отличие от прочих боевых искусств, главная цель в которых - уметь уничтожить противника...

    ***


    Некоторые вновь созданные системы боя испытали на себе влияние той или иной религиозной традиции, создаваясь как ее продолжение в боевом искусстве. Так в корейской дзэн-буддийсской общине США получил развитие сонпхун (кор. "ветер дзэн"), похожий на китаййский "стиль состояния", не имеющий конкретной формы, когда на основе хорошо освоенной базовой техники человек сам, в состоянии интуитивного озарения, выбирает наилучший вариант боя. Стиль этот неразрывно связан с духовной практикой дзэн. Его можно постичь, но нельзя освоить механически. Другое направление подобного типа, разработанное мастером Ким Чансиком - симгомдо (кор. "путь сердца и меча"). Оно также отражает принципы кореййского дзэн, преломленные сквозь искусство фехтования. В отличие от других корейсских систем работы с оружием, в нем активно участвуют ножны, которые держат в левой руке. Базовые движения собраны в короткие формы.

    Создать свое боевое искусство пыталась и пресловутая Церковь Унификации, где оно называется вонхвадо и представляет собой некий синтез айкидо и винчуна. Техника перемещений и переходов из одной стойки в другую очень развитая и напоминает айкидо - существует около сорока базовых форм, или "дорожек". Руки постоянно находятся в движении, перемещаясь перед корпусом и перпендикулярной ему плоскости по траекториям, напоминающим движения винчун или очертание контуров монады "инь-ян". Присутствует как ударная, так и бросковая техники, но они обособлены друг от друга, и после захвата удар невозможен. Собственно, это достаточчно оспортивленная система направлена, в основном, на вовлечение в орбиту церкви лиц, интересующихся боевыми искусствами. Некоторые стили делают основной упор на работу с оружием. Наиболее интересным из них, по-видимому, является чхонмёдо, хотя назвать это направление истинно корейским боевым искусством сложно, ибо его создатель А Санго стремился создать единый стиль работы оружием на базе некоторых принципов, общих для любой техники работы оружием, как дальневосточной, так и европейской. Акцент делается на то, чтобы, познав эти принципы, адепт чхонмёдо мог совершенно сражаться любым оружием против любого оружия, понимая и сильные, и слабые стороны и умея вовремя воспользоваться и тем, и другим. Поэтому в чхонмёдо отсутствуют зафиксированные приемы или комплексы формальных упражнений. Один вариант атаки, начатый с определенного базового движения, перетекает в другой в зависимости от конкретной ситуации. Базовое оружие чхонмёдо - меч, шест, алебарда и несколько других, специфическких для него, видов оружия вроде "рубящей плети" или боевого ножа, напоминающего гибрид укороченного самурайского меча с односторонним саем. Техника чхонмёдо построена так, что, к примеру, коротким шестом можно работать и как шестом на манер японского ханбо, и выполнять им рубящие удары, аналогичные ударам мечом похожей длины, и выполнять разнообразные вращения и перехваты, идентичные работе цепью или ннунтяку. Почти то же самое можно сказать про меч, которым не только рубят, колют и режут, применяя оба варианта хвата рукояти, но и активно используют саму рукоять для ударов или зачепов, а вариант работы с левой рукой, поддерживающей спинку лезвия, очень похож на работу шестом. Ноги используются, в основном, для подсечек, сваливаний, зацепов и толкающих ударов. Для ударов, захватов и обезоруживаний применяется и свободная рука, но удары, как правило, наносятся не кулаком, а различными поверхностями открытой руки. Из других направленийй можно отметить тобонсуль, практикующий работу с ножом и палкой, или сульсаду, которое, несмотря на внешнюю связь с суульса, использует в своем арсенале не только корейское, но и традиционное окинавское оружие.

  • Комментарии: 1, последний от 27/07/2008.
  • © Copyright Асмолов Константин (han1000@yandex.ru)
  • Обновлено: 09/12/2004. 81k. Статистика.
  • Статья:
  • Оценка: 6.75*10  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка