Слихот: покаяние

В новом 5768 еврейском году Йом Кипур выпал на субботу. Предшествуют ему 10 грозовых дней ("йамим нораим") - период покаяния и возвращения на путь праведности

В эти дни в Иерусалиме у Стены плача молятся сотни тысяч израильтян и прибывших из-за границы евреев. Проходящая здесь литургия называется "слихот" (буквально - извинения). Участвуют в ней представители всех общин и течений: ашкеназы и сефарды, "харедим" и "вязаные кипы".

На женской половине застаю столпотворение: к Стене плача не пробраться. Многие жительницы ортодоксальных кварталов приехали на рассвете с малыми детьми. Вся площадь перед излучающей волшебную энергетику западной Стеной Храма уставлена пластмассовыми стульями и колясками.

Пока мамы читают псалмы, дети терпеливо ждут. Младенцы мирно посапывают в колясках, дошколята играют и жуют "бамбу", а девочки постарше молятся.

- Простите, откуда вы приехали? - обращаюсь к миловидной женщине, обернутой поверх открытого летнего платьица в длинное покрывало, какие выдаются при входе на площадку у Стены.

- Do you speak English? (Говорите ли вы по-английски?) - отзывается она, впрочем, с тяжелым французским акцентом.

Слух меня не подвел: Лили Фарко - парижанка.

- Мы с мужем Жаки каждый год приезжаем в Израиль на осенние праздники, - говорит она, - чтобы провести их со своим народом. Пару лет назад справили у Стены плача бар-мивцу среднего сына. Незабываемые впечатления! У нас весь дом увешан иерусалимскими фотографиями.

- Считаете ли вы себя верующими людьми?

- По-моему, каждый еврей, даже светский почитает традиции своего народа, - говорит Лили Фарко. - Ведь если бы не религия, если бы два тысячелетия десятки поколений наших предков не молили Всевышнего: "В будущем году в Иерусалиме", - мы, во-первых, давным-давно бы ассимилировались и исчезли как нация, а, во-вторых, не имели возрожденного Израиля, своего государства-убежища.

- Вы назвали Израиль убежищем, но живете во Франции. Означает ли это, что вы опасаетесь перебраться на Землю обетованную?

- Трудно сказать... В последние годы с усилением антисемитизма нет, пожалуй, во Франции еврея, который не подумывал бы об алие, - говорит Лили. - Меня исламский фундаментализм пугает. Похоже, он решил поработить Европу эволюционным путем - внедриться исподволь, изнутри. Не знаю, были ли вы в Париже, но в последние годы стремительно растущая мусульманская община теснит горожан, завоевывая все новые и новые пространства. Появилось немало районов, куда мы вообще не ездим: боязно...

- В таком случае в будущем году - в Иерусалиме?

- Амен! - откликается моя собеседница на иврите.

Переместившись к мужской половине, обращаю внимание на солдат. В основном - "вязаные кипы", но не только: приехали с сослуживцами к Стене плача и светские бойцы.

- Можно ли задать вам пару вопросов? - прошу я голубоглазого офицера.

- Б-же упаси! Без разрешения пресс-службы ЦАХАЛа беседовать с журналистами запрещено.

Голос десантника тверд, выражение лица - взволнованно-просветленное.

- Простите, могу ли я?..

Увы... Народ шарахается от протянутого диктофона.

- Хотите, дам вам мудрый совет? - откликается пожилой "хареди" (говорит он на смеси идиша с американским английским). - Поезжайте в кнессет, а еще лучше - в министерство главы правительства и запишите на магнитофон "слихот" тех, кто там заседает. По-моему, правителям есть в чем раскаиваться... Заодно повинитесь и сами: пресса тоже приложила руку к тем бедам ("цурес"), которые обрушились на наш народ.

- Какая беда, с вашей точки зрения, самая страшная? - перехожу и я на идиш. Такого поворота собеседник не ожидал: он, видимо, был уверен, что израильские журналисты не владеют галутным наречием нации.

- Никаких интервью... - съежился ортодокс и исчез в толпе...

Нет, вряд ли мне удастся разговорить кого-то из тех, кто совершил восхождение в Иерусалим исключительно ради участия в предшествующих Йом Кипуру молитвах-"слихот".

Взгляд с Кардо

Поднявшись по отполированным каменным ступеням, оказываюсь в сердце Еврейского квартала. В последние месяцы здесь идет реконструкция. Работы продвигаются медленно.

Спустившись в подземелье Кардо, ловлю себя на том, что "хареди" - намеренно или случайно - подал крайне конструктивную (с профессиональной точки зрения) идею.

Вклинившись в ряды темпераментных туристов из Испании, топаю в то единственное, уникальное место Старого города, где мыслят и говорят по-русски.

Мне повезло: кинопродюсер-киевлянин Марк Бар-Он, основатель первой русскоязычной израильской телепрограммы "Актуалия", сегодня в офисе.

- Как вы считаете, в каких прегрешениях должны были бы покаяться перед народом нынешние правители? - приступаю я к делу прямо с порога: Бар-Он приехал вскоре после окончания Войны Судного дня и провел в Стране большую половину жизни. Ему есть с чем сравнивать нынешнюю ситуацию.

Марк вспоминает, как в феврале 1974 года офицер-резервист Моти Ашкенази объявил голодовку. Сидел он у канцелярии главы правительства в гордом одиночестве и требовал отставки премьера Голды Меир и министра обороны Моше Даяна.

Протест Ашкенази имел под собой веские основания: призванный на сборы за два дня до Рош а-Шана, Моти обнаружил, что вверенная ему укрепленная позиция в северной части Суэцкого канала заброшена и не может обеспечить солдатам ни надежного прикрытия, ни эффективного плацдарма для наступления. Египетские войска усиленно стягивали к границе, и Ашкенази "бомбардировал" донесениями своих командиров. Однако Генштаб не реагировал на предостережения офицера.

Результаты бездействия командования вылились для Ашкенази в беспримерный героизм и в... чудовищную трагедию. Его укрепленный пункт устоял под ураганным огнем, но какой ценой?! 30 бойцов погибло, еще 30 было захвачено египтянами в плен.

...Поначалу никто не поддержал протест офицера-одиночки. За глаза Моти называли сумасшедшим, но дурная молва его не пугала: казалось, он навечно обосновался на улице под окнами канцелярии.

Пока Ашкенази бастовал, комиссия под председательством Аграната подтвердила все выдвинутые им претензии: армия не подготовилась к внезапному нападению врага (политического руководства страны выводы комиссии не касались - анализировались только военные действия). К тому же 31 декабря 1973 года состоялись парламентские выборы: Голда и Даян удержались у власти.

Атмосфера у канцелярии резко изменилась после оглашения выводов комиссии Аграната: к Ашкенази присоединились тысячи таких же, как он, военнослужащих-резервистов и гражданских лиц. Забастовку объявили бессрочной: демонстранты разойдутся лишь после того, как политическое руководство подаст в отставку.

- Я хорошо помню и демонстрации, и бурлившие вокруг них страсти, - говорит Марк Бар-Он. - Под давлением общественности в мае 1974 года Даян подал в отставку. Последовала его примеру и Голда Меир. С тех пор минуло 34 года... Вечностью этот период не назовешь, но атмосфера в стране изменилась до неузнаваемости. В 70-е Израиль вел "диалог" со своим агрессивным окружением на единственном понятном ему, окружению, языке - с позиции силы и уважения к себе, как к нации. И если даже такие легендарные харизматичные лидеры, как Голда Меир и Моше Даян подали в отставку, значит, они осознали свои просчеты и покаялись.

От "Осло" до Ливана

Вторично Моти Ашкенази появился у здания министерства главы правительства осенью 2006 года, когда после второй ливанской войны воины-резервисты проводили в Иерусалиме демонстрации и требовали отставки Ольмерта, Переца и Халуца.

Уволился из троих лишь Халуц. Перец уступил свой пост Бараку лишь потому, что проиграл выборы в "Аводе".

- Тем не менее, с моей точки зрения, первым должен просить у народа прощения нынешний президент государства Шимон Перес - архитектор "ословских" соглашений, - говорит Бар-Он. - Сегодня даже те, кто 14 лет назад разделял восторги по поводу "нового Ближнего Востока", откровенно признали: норвежский договор был фатальной ошибкой. Правители любой цивилизованной страны покаялись бы перед народом. Но Перес, напротив, сделал всё для того, чтобы занять кресло президента и теперь уже из резиденции на улице Бальфур он проталкивает старые свои идеи. Всю вину за это несет премьер-министр: ведь именно Ольмерт настоял на избрании Переса президентом, чтобы избавиться от него у себя в партии!

Ольмерт не Голда

С точки зрения Бар-Она, сразу после окончания второй ливанской войны Ольмерт должен был подать в отставку.

- Ни у кого в цивилизованном мире не вызывало сомнений, что после захвата трех военнослужащих Израиль имел полное моральное право нанести удар по "Хизбалле", - говорит он. - Беспрецедентный случай: в течение 34-х дней, пока мы вели военные действия, с этим мирились даже самые либеральные европейские страны. В прежние времена мировая общественность никогда не позволяла нам довести войну до конца, а тут, наоборот, нам дали "зеленый свет": делай, Израиль, свое дело, спасай Запад от угрозы исламского фундаментализма. Но... У власти стояли "выдающиеся стратеги", и они не знали, что надо делать и как...

После сокрушительного (цитирую промежуточный отчет комиссии Винограда) провала вместо того, чтобы извиниться перед народом и уйти в отставку, Ольмерт бросился расширять и укреплять свое правительство, пользуясь тем, что масса новоизбранных депутатов мечтает отмотать не менее половины каденции: это гарантирует пенсии и другие льготы, - продолжает Бар-Он. - Враг тут же смекнул: чтобы удержаться у власти, Ольмерт пойдет на любые уступки. Вот арабы и стали эксплуатировать слабость израильского премьера. Правительство им постоянно потакает: деньги рекой текут из Израиля Абу-Мазену - марионетке, не обладающей никакой реальной властью и влиянием. История показала: Арафат, которого Израиль вытащил из тунисского "нафталина" и реанимировал, быстро встал на ноги, превратившись из "партнера" в заклятого врага. Даже если сегодня мы войдем в сектор Газы и насильственно коронуем там Абу-Мазена, ничего из этого не получится: с точки зрения самих палестинцев, он - политический труп. Несмотря на это, Ольмерт убеждает народ Израиля и администрацию США в перспективности контактов с "альтернативным" палестинским правительством, хотя реально у власти находится "Хамас". Можно, конечно, обмануть специального посланника на Ближнем Востоке Тони Блэра: он наблюдает за происходящим из Лондона. Но свой народ не обманешь, мы знаем: радикальный ислам допускает подписание с врагом любого договора, так как его всегда можно нарушить, особенно - получив в обмен на бумагу землю. А дальше, как говорится, аллах велик...

Газуют на нейтральной скорости

Именно так характеризует Бар-Он действия нынешнего правительства.

- Ни одно уважающее себя государство никогда бы не допустило, чтобы его суверенная территория ГОДАМИ подвергалась ракетным обстрелам, - объясняет он. - Когда Фуад (Биньямин Бен-Элиэзер) занимал пост министра обороны в первом правительстве Шарона, он заявил: если на нашу землю упадет хоть один снаряд, мы палестинцам покажем. И что показали врагу израильские правители? Вместо того чтобы на корню - после первого же обстрела - задушить террор, мы стали строить... забор! Вбухали в его сооружение бешеные деньги, но забор не стал преградой для ракетных и минометных снарядов. И не станет: сегодня это - примитивные "касамы" с 12-километровым радиусом, а завтра - баллистические ракеты "земля-земля".

- Ваши оппоненты наверняка зададут вам вопрос: что же следовало предпринять в целях пресечения ракетных обстрелов?

- Провести в секторе Газы крупномасштабную наземную операцию и оттеснить врага хотя бы километров на 30, - отвечает Бар-Он. - Землю в буферной зоне вспахать, заложить противотанковые мины и, как на Голанах, установить таблички с надписью: "Осторожно: минное поле". Избежать потерь среди мирного населения несложно: его оповещают заранее. Предлагают собраться и уехать, чтобы спасти свою жизнь. Не поздно провести такую операцию и сегодня. Если же правительство Израиля и впредь продолжит бездействовать, уповая на добрую волю "партнеров", то защитные бетонные кубы ("мигуниот") в скором времени придется завозить уже не в Сдерот, а в Тель-Авив.

- После обстрела базы Зиким правительство пригрозило, что будет на пару часов в день "точечно" отключать в секторе Газы электричество, - замечаю я.

- Детский лепет! Боевиков такая мера не остановит, а лишь подстегнет: еще одна демонстрация слабости и бесхребетности "сионистского врага".

Уважай себя - да уважаем будешь

В последние недели в стране ведется дискуссия: откуда взялся в еврейском государстве неонацизм? Бар-Он считает это явление прямым производным утраты национального достоинства:

- Депутаты кнессета постоянно обзывают друг друга "нацистами", но никому из них в голову не пришло провести закон, согласно которому за подобные высказывания в Еврейском государстве лишают не только парламентского иммунитета, но и гражданства, - говорит он. - Повинна в распространении неонацизма и система просвещения: ведь молодые люди, ныне отданные под суд, приехали в страну детьми, они учились в израильских школах. Министр Юли Тамир настояла, чтобы в учебники на арабском языке внесли главу о так называемой "накбе". Зато изучению Холокоста в еврейских школах уделяется недостаточно внимания. Помножьте невежество на отсутствие национальной гордости и комплекс вины перед палачом - и вы получите неонацизм. Покаяться в его появлении, наряду с политиками, должна и прекраснодушная интеллектуальная элита, прежде всего те ее представители, кто смеет называть "оккупантами" солдат ЦАХАЛа.

Бар-Он убежден: должны повиниться в преддверии Судного дня и воинствующие антиклерикалы во главе с Томи Лапидом - они сеют ненависть к верующим и углубляют раскол в народе. Но и раву Овадье Йосефу не мешало бы покаяться - чего стоит его "откровение" относительно солдат, якобы погибших из-за того, что они не были религиозными!.. Должны повиниться и те, кто продолжает делить народ Израиля на ашкеназов и сефардов, "русских" и "марокканцев", старожилов и "олим", потихоньку науськивая друг на друга.

Точно так же, с точки зрения Бар-Она, должны просить у народа прощения все 120 депутатов кнессета. Все до единого!

- Будь моя воля, я порекомендовал бы им хотя бы лет на пять отойти от политики и посидеть дома, - говорит он. - В середине 70-х у Стены плача часто можно было встретить не только депутатов, но и министров. Приходили они безо всякой охраны, преспокойно, на равных общались с людьми. Зато сейчас если уж кто-то из "слуг народа" здесь и появится, то - в плотном кольце охранников. Любые контакты с простыми людьми пугают нынешнюю элиту: она живет своей жизнью, народ для нее - досадная преграда, мешающая осуществлять свои планы.

Бар-он убежден: следует полностью обновить командный эшелон высокопоставленных госслужащих - генеральных директоров государственных компаний и предприятий, чиновников министерств.

- Коррупция до основания разъела все политические структуры, а вместе с ними и госаппарат, - объясняет он. - Чтобы предотвратить скатывание Израиля на позиции "банановой республики", необходима кардинальная смена руководства.

Доверчивость наказуема

- Кстати, о народе... Провинился ли в чем-нибудь перед самим собой наш народ и если да - то в чем?

- Прежде всего - в невероятной доверчивости и чисто детской наивности: в преддверии выборов было ясно, что "Кадима" - прибежище оппортунистов и никаких иных целей, кроме захвата власти, она не преследует. Тем не менее, за нее проголосовала масса народу (29 мандатов).

- Почему?

- Скажите "спасибо" политтехнологам: им удалось основательно промыть избирателям мозги. В канун Судного дня высокооплачиваемым специалистам по социальному зомбированию тоже не мешало бы покаяться: они привели к власти бездарных политиканов. Управление государством ведется так, будто никогда не существовало у еврейского народа никаких нравственных ценностей и норм. Комиссия Винограда ведет расследование? Значит, чисто юридическими методами затянем ее работу до бесконечности - пока простонародье не забудет о ливанской войне. Госконтролер борется с коррупцией? Пусть попробует доказать в суде выдвинутые им подозрения! На один лишь процесс потребуется не менее двух лет - ровно столько, сколько нужно, чтобы досидеть каденцию.

Бар-Он вспоминает: вскоре после его приезда покончил с собой министр строительства, относительно которого были выдвинуты подозрения в коррупции.

- Дожидаться следствия, допросов и обвинения он не стал.

На прощание Марк Бар-Он с нескрываемой горечью констатирует:

- За собственную пассивность и апатию все мы должны просить прощения у Всевышнего и у самих себя...

Вперед и с песней?

19 сентября газета "Аль-Кудс эль-Араби" со ссылкой на авторитетный источник сообщила: президент ПА Абу-Мазен и глава правительства Израиля Ольмерт пришли к согласию по ряду принципиальных позиций, касающихся постоянного урегулирования. Иерусалим будет разделен и станет столицей двух государств. Три района столицы, включая Храмовую гору и мечеть Аль-Акса, будут переданы под суверенитет государства Фаластын. Соглашение по вопросу суверенитета над Армянским кварталом Старого города пока не достигнуто. Израиль отступит к границам 4 июня 1967 года. Будет произведен обмен территориями. Палестинская сторона категорически отказалась принять заселенные израильскими арабами районы (включая т.н. "треугольник", где расположен Умм-Эль-Фахм). Вместо них она требует территории в Негеве, причем - в пропорции один к двум, т.е. в два раза больше площадей чем те, на которых находятся в Иудее и Самарии крупные узлы еврейских поселений. Впрочем, о том, что это за поселения, газета не сообщила.

И наконец: достигнута договоренность о возвращении 100.000 палестинских беженцев на территорию ПА - в Иудею и Самарию. Дополнительное число беженцев (оно газетой не уточняется) получит право на возвращение на территорию государства Израиль.

Стороны договорились об открытии "безопасного коридора", который свяжет сектор Газы с Западным берегом реки Иордан.

Реализация соглашения начнется после ноябрьского саммита в Вашингтоне.

Фото автора

"Новости недели" 20.09.07

Комментарии: 3, последний от 09/10/2007. © Copyright Кравчик Евгения (jane_kr@bezeqint.net) Обновлено: 17/02/2009. 19k. Статистика. Очерк: Израиль Иллюстрации: 4 штук.		Ваша оценка:
Аннотация: В новом 5768 еврейском году Йом Кипур выпал на субботу. Предшествуют ему 10 грозовых дней ("йамим нораим") - период покаяния и возвращения на путь праведности

Кравчик Евгения: другие произведения.

Слихот: покаяние