В сомненье и тоске доходчиво отходим, - 
ответливы в нас скучные слова, 
в душе своей унылой непогоды 
наш теплород в нас теплится едва.

А снегмет холодного презренья 
на дерзости глупцов пока еще молчит, 
но пылемет расхлябанного мненья 
по милосердию отчаянно сучит.

Душа куется судьбометно 
и крошево из слабостей, страстей 
так суетно, но цветометно 
на гранях резаных камей, 
явивших памяти заметки, - 
в венце терновом их  отметки.