Ощерив пасть, гремя по водостокам, 
мохнатые, кудлатые и злые, 
людские позаимствовав пороки, 
Они в столовых воры голубые;

ответственны, милы и лоботрясы  
на солнцепеке майского двора, -
для них галантность нежная игра, 
и похоть их из розового мяса

влечётся щёлками раскосого огня 
на стайках молнии, играя и маня, 
по шерсти вздыбленного пляса,

гортанный зов их, млея и звеня, 
в ночи распластанного  дня 
своей безумностью   прекрасен.