Я в открытый синий туман 
выходил один-одинёшинек, 
ждал того из простых назарян, 
кто явился в наш мир наброшенный.

Озверела мохнатая вьюга, 
одичала от лени жара, 
но пришёл он шагами упругими 
по земле,что весной расцвела.

Конь норовистый,духом пришпоренный, 
седока нёс по имени "Бог", 
И тогда сын призрел обездоленных, 
в триединстве восславивши рок.

Я стоял,разглядывая в сини 
освежающий,бодрящий жизни миг 
и жалея тех,кто не постигнет 
вечно просветляющейся лик.