Шаланды к берегу прижаты, 
застыла бель хибарок рыбаков, 
и эти вымершие хаты 
как ожерелие оков 

для тех, кто тянет жизни тень, 
жонглируя на море в качку,
живёт. И все, кому не лень, 
тоску свою умело прячут,
 
хватаясь за семью и дом, 
но тех, кто ждет в работе будней, 
и жизнь для них была паскудней 
в морском объятии пустом, 
когда бы пристань не манила 
и жизнь тоску не победила.