О, жизнь, я выброшен на берег твой, 
хотя истерзан, но живой,
я помню в юности моей 
как полнотой твоих очей 
был зачарованным бойцом 
с открытым в простоте лицом.

Личина сброшена была, 
Ты Лик в мою судьбу внесла, 
но в тёмной тьме для подлецов 
мы были горсткой простецов.

Мы в озарении восстали 
и одиночество прозрев, 
мы в жизни свой нашли напев, 
в тебе себя мы изваяли.