Век умирал, а мы не знали, - 
нас воспаленье тяжб людских 
в их сонном ритме  приковали, - 
житейский мы жевали жмых.

Скрипучий маховик Европы 
давил на Родину мою, 
Век вековал и ставил пробы, 
меняя жизни чешую.

Кончая век в пивном угаре, 
ревела счастьем вся попса, 
век провожали и в ударе 
с нас кожей лезли словеса, 
освобождая века плоть 
и то, что нужно прополоть.