Смешалось завтра и вчера, 
и золотые вечера 
пошли на памяти гулять, 
ни дать, ни взять.

В непоправимости ночей 
на звездной паперти свечей 
горела желтая луна, - 
вся болью головы полна.

И я лунатиком ходил 
по хрупким раковинам стен, 
и тяжек был души мой плен, - 
кончался хмель прилунных сил 
и в чайных розах синева 
плыла как серебристая плотва.