Чернильно-фиолетовая ночь 
стояла вязким желтым летом, 
и воздух клеился как скоч 
в фонарных перьях бликов света.

А в светлом золоте витрин 
как в рамах писаных картин 
гляделось море синевы, 
ей сети улиц все полны, 
и где - то очень далеко 
палитра радуг высоко 

как нарисованная тень 
на звездной черноте небес 
чертила жемчуговый лес 
и дальтонизма серую сирень.