Тень ночная выходила на порог, - 
жизнь моя там куролесила с избытком, 
и события казались свитком, 
и секунды лились в водосток, 
словно песни светлой лиры 
в звёздной звени глупости сатиры.

Стихословие дробилось в капли звуков, 
и рождалась новая наука 
в той стихими зауми умов, 
где встает реальность   цепи снов, 

и в булгаковской феерии событий 
жизнь творит тревогу для открытий, 
созерцая верность и покой, 
что в нас теплится так чувственно порой.