Сухая грусть на дне очей
В тоске морщинами изрыта, 
но только злобой она сыта
из сил вранья и глупой тьмы речей,
где обезьяньи выборы так часты,
их обещания напрасны.
Народ молчит. Глаза его безгласны.
Пока молчит. Но скоро зарычит,
Иль бросится во тьму благодарений
За все подачки. Поучений
Ему не первый раз слыхать
И ими дупу вытирать.