Века пожирая, стояли
стволы из орудий, и кони, 
Когда - то их в армию гнали,
И грозная медь многопудий
Сверкала огнём и дымами,
И люди, и конница сами
движение составляли
в пехоте цепей и лавин,
где жизни они оставляли, -
и смерть была им господин
за Веру, Царя и Отечество.
Всё здесь превращалось в руины
и трупные запахи тел,
над ними витало лишь вечное
в желе бородинской трясины,
а  ветер прочувственно пел.