Коли начал я говорить об испанском языке, то как не сказать и об английском и его взаимоотношениях со мною? В иностранных языках я откровенно туп. На слух я почти ничего не воспринимаю нового, пока не прочитаю. Мне иногда раз пять повторяют слово. Только когда увижу как написано, тогда начинаю различать звуки. А так - что-то общее и не очень понятное.
После восьмого класса моя старшая сестрица вдруг сказала, что хватит мне быть совсем остолопом, надо идти в математический класс, о создании которого сообщалось в газете. Я себя почему-то остолопом не ощущал, но, с другой стороны, старая школа как-то не очень... Класс у нас был своеобразный. До того в нем учились детдомовские ребята, которые привнесли свою атмосферу. Плюс туда сливали всех второгодников. Не очень мне нравилось в этом классе: надо было все время держать ухо востро.
Короче, когда сестрица проводила свою агиткомпанию, я был морально готов, чтобы уйти в другую школу.
Однако в матшколе оказалось, что классов с французским языком там нет. И как уж меня сестра уломала, что можно легко выучить английский за три года и оставшийся до начала нового учебного года месяц - даже не знаю, сейчас меня на такую авантюру никто бы не спровоцировал. Взяли меня в группу с английским языком.
На первом уроке сижу и слышу, что все поочередно вякают "май нэйм из". Ну и я промайнэмил. А через десять минут меня о чем-то спрашивают, такое же сложное. А я по-русски отвечаю, что кроме десяти глаголов-исключений из французского ничего не знаю. Учительница тут чуть в обморок не упала. А после урока к ней моя сестрица подошла и сообщила, что будет со мной заниматься и обещает... Словом, англичанка меня зауважала и не трогала совсем вплоть до выпускного экзамена. Относительно которого она через три года забеспокоилась. И я тоже забеспокоился. Сестра моя в самом начале позанималась со мной месяца три, а потом у нее появился ребенок и не до английского было. А я сидел дальше на уроках английского и о чем-нибудь своем...
Однако же под экзамен пришлось почитать учебники, книжки какие-то адаптированные, темы вызубрил. Как-то сдал. Даже на четверку. При этом кто-то из наших девиц сказал, что не понимает, почему мне не поставили и больше.
А когда уже в университете я учился, то рассказал всю эту эпопею следующей англичанке, которая реагировала как и предыдущая - старалась не спрашивать, но зачеты ставила, потому как тысячи я сдавал. А после того как разделил еще первое-второе место за художественный перевод чего-то из Уэллса по университету, что, видимо, дало англичанке дополнительные очки, поскольку там участвовали и филологи, и прочие гуманитарии-знатоки, то тут у меня пошла жизнь - разлюли-малина. Естественно, что получил я ту премию не за знание английского, а за то, что, уловив сюжет, красочно "перевел" (не уверен, что близко к тексту, однако конкурс был на художественный перевод).
А потом была аспирантура, в которой я тоже, в основном, технические тексты переводил. Английский у меня был весьма своеобразный, который ни один англичанин понять был не в состоянии. Я увидел это, когда попытался пообщаться с одним американцем: в то время основной мой принцип в английском был "как пишется, так и слышится". Кстати, в Колумбии такой мой английский понимали очень хорошо.