Считается, что в СССР граждане умели делать своими руками очень многое, потому что заработки были маленькие. В Колумбии у населения заработки тоже не так, чтобы уж очень большие. Поневоле познакомился при ремонте с местными работягами, которые зарабатывают более чем скромно. Ни один из них не использовал ничего из того, что можно было бы сделать собственными руками, только из магазина. Даже когда напрашивается, что надо что-то слегка изменить, чтобы было удобно - никто и никогда этого не делает.
Когда я прихожу в хозяйственный магазин и говорю продавцу, что мне нужна примерно такая-то коробочка, чтобы развести в ней цементный раствор, всегда получаю ответ: "Нет и не бывает!" После чего я начинаю шнырять глазами по полкам и обнаруживаю то, что мне надо. Мне дают, приговаривая, что это не коробочка, а что-то для чего-то, что это не для ковыряния штукатурки, а сверло по дереву. Когда я говорю, что мне плевать, для чего оно предназначено по их накладным, а что мне надо расковырять штукатурку, сильно удивляются, хотя говорят, что да, действительно можно. А я удивляюсь еще больше, что все инструменты в магазинах с твердым предназначением продаются, и продавец, хоть и заинтересован продать, но никогда не предложит нестандартное решение: оно ему просто в голову не приходит. Коли написано, что эта банка для краски, то не смей туда сыпать цемент. А уж что-то к чему-то приспособить, когда надо чуть-чуть переделать, - это рассматривается как волшебство.
Дикари и колбаса
Раньше я как-то не думал, что от облаков бывают тени. Точнее, что бывают, это было понятно, но никогда в городе не видел границы этой тени - там всегда много разных других теней, да и размыта она всегда. А в Боготе, вдруг, заметил. Только для этого надо, чтобы перед носом взором была горка приличных средних размеров, сверху светило солнышко и ветер подпевал, а по небу плыли не слишком высоко облака (что в Боготе не сложно, поскольку она находится на высоте 2700 метров). Тогда и можно увидеть эти самые тени и контрастно освещенные солнцем яркие участки. Я их видел и раньше, но только думал, что это особо запыленные куски леса на горе.
Вообще, городской житель в пампасах - это идиот дикарь. В Кали я точно так же зырил смотрел туда-сюда, видел облака на горизонте, и только через полгода дошло, что они никогда не меняют формы, то есть никакие это не облака, а что-то другое. Консультация у местного профессора показала, что стойкий идиотизм может спонтанно и кратковременно исчезать. Оказалось, что это горы со снежными вершинами, окружающие Кали со всех сторон. И сколько мне открытий чудных еще под носом предстоит?
Благородный, да, благородный?
Все-таки титул - великое дело. Сунул нос в одну приключенческую книгу и читаю "благородный Кортес". И хоть был он генерал-губернатором и, вроде бы, графом, до этого момента мне казалось, что все разделяют мое мнение, что был он кошмарной скотиной, разбойником с большой дороги вроде нашего Стеньки Разина, только еще бОльшая скотина. А тут на вот тебе, благородный.
Дантисты - дантисты
Некоторые утверждают, что среди дантистов встречаются люди. Но я в этом сомневаюсь.
***
Дантист собирается переезжать. Гордо выдал мне свою визитную карточку. На ней указаны два адреса, один новый, а другой старый, где говорится
Consultorios 301 y 302.
То есть два отдельных кабинета.
Ну, один кабинет, он из двух комнат, но он весь и есть 301.
- Где же, - думаю, - это у него 302? Вторая комната, что ли?
Прихожу и, наконец, замечаю, что на туалете, что выходит в приемную, висит табличка 302
***
Снова был у дантиста. Спросил, где он хранит испанский сапог. Тот сказал, что предпочитает башмаки местного производства.
Пломбы
А знаете ли вы, уважаемые граждане-товарищи, как ваши старшие граждане-товарищи, а теперь и вы, теряли свои зубы?
Конечно, материал пломб был, гмммм, на ту еще букву. А потому уважаемые стоматологи ставили пломбы на год-два. После чего приходилось к ним приходить, чтобы они рассверлили дырку побольше, потом еще побольше, потом... Пока не наступал замечательный момент под названием "удаление нерва". Удаляли его в те давние времена, запихнув на сутки мышьяк в дырку. После чего врачица, сочувственно улыбаясь, досверливала слегка дырку уже до самого нерва. А дальше принималась крутить в зубе иголку. И когда она кончала ее крутить, то тут инквизируемый слегка разжимал свои навечно неразгибаемые пальцы, ухватившиеся в ручки кресла и радостно взирал, как врачица что-то там мешает и пихает в дырку зуба. И счастливые, с перекошенной мордой, трюхали мы домой, считая, что уже всё. И даже и не знали, что это действительно всё. Всё, копец зубу. Хотя некоторым везло, и выдирать его приходилось только лет через пять. А некоторые так и жили с ним дальше. Но это счастливчики.
Когда начали мы с женой ходить к университетским стоматологам, то обнаружили, что история всегда идет по спирали. А коли не хочешь спирально потерять все зубы, то ходи к частнику, к хорошему частнику. Словом, нашли мы стоматолога неместного. Португальца. Дерет он, конечно, шкурку здорово, но...
Когда постепенно он высверлил все российско-советские пломбы, которые ставились отнюдь не бесплатными врачами и были из разных импортных материалов, то обнаружил там много интересного. Например, канал одного из зубов был просто заткнут ватой, а сверху намазана пломба из хорошего крепкого цемента. Еще в одном канале был обнаружен кончик той самой инквизиционной иголки. Вытаскивать ее гражданке стоматологу было никак, потому заплюхала она туда цемент поверх иголки. А товарищ португалец долго мучился, доставая эту иголку. А я вспомнил, что два зуба мне вырвали как раз после того, как иголки сломались, потом зацементировали их, а потом был флюс.
Ну ладно, это всё ужастики. А теперь более интересное. Когда португалец перепломбировал мне канал, он крутил там эту иголку часа два. После чего вставил другую иголку в канал и отправил на рентген. После рентгена он принялся чистить этот самый канал, приговаривая: "Ну, еще миллиметр, еще полмиллиметра осталось." И возюкался он с этой иголкой после рентгена часа четыре. В результате расспроса выяснилось, что канал должен быть пройден и прочищен так, чтобы от конца иголки до кончика зуба оставалось не более четверти миллиметра. А в десну войти иголка и вовсе не имеет права, разве что на четверть миллиметра. А если больше, то рано или поздно будет флюс, будут безумные глаза, и будут этот зуб драть с большой вероятностью. Что мне и проделали в свое время с приличным числом зубов.
***
Заболела десна вокруг зуба. "Да, - говорит мой чудный дантист-португалец, - легкое воспаление есть, но болеть там нечему - нервов в зубах нет. Впрочем, вот эта пломба выглядит ненадежно. Я ее сейчас переставлю." Через неделю: "Болеть тут нечему, но воспаление легкое есть. И вот эта пломба плохо выглядит. Сейчас я ее переделаю. Как там по-русски? Тэрпэние. Сплунтэ." Еще через неделю: "Совершенно нечему тут болеть. Ну, бывает. И рентген ничего не показывает. И пломб не осталось, которые переставлять. Тэрпэниэ. Должно пройти. Таблеточек вот еще можно попринимать. И тэрпэниэ, конечно."
А теперь, дорогие малыши, зубки чистить. Чистить и спать.
Медицина
Читаю сейчас заметки нашего гражданина об Америке. Впечатление, что, что северная, что южная - всё одинаковые Америки.
Например, медицина.
Действительно, наркоза не жалеют. Чуть что - по полной программе. Или, к примеру, начался у меня конъюнктивит как-то. Да не простой, а золотой паршивый: глаз болит, красный, а сбоку под глазом какая-то гадость надувается. И, как всегда, все это начинается всерьез в самом начале каникул. Ну, первый метод лечения известный: подождать, само пройдет. Жду. Однако же не проходит, а дуля под глазом надувается, и глаз болит уже всерьез. Всякие привезенные с собой лекарства давным-давно кончились, ромашки-зверобои дулю не утихомиривают. Словом, иду в свою университетскую поликлинику: "Можно к глазнику?" "А фигвам! Глазник - это специалист. Вот сходите к общему врачу, который знает всё о гинекологии, а уж там дальше как он скажет!" Иду. Врач очень интересуется проблемами России и очень мало моим глазом. Меряет он мне давление. Думаю, так и надо - гляди, какой комплексный у них подход? Может, сказать ему, что у меня на ногтях ног еще и грибок имеется? И геморрой пошаливает? Но нет, думаю, надо его как-то настроить, что вот этот неоткрывающийся глаз с налитой дулей под ним меня беспокоит. А врач-таки любознательный. Спрашивает, нравится ли мне в Колумбии. И как жилось в СССР. Рассказываю ему обо всем, а в промежутке спрашиваю: "А что там у меня с глазиком? Вы заметили, что он у меня не совсем в порядке?" "С глазиком у вас полный порядок, отвечает врач, у вас конъюнктивит. Сейчас капельки пропишем, покапаете - и все пройдет. Недельку. А если не пройдет, то приходите еще: вам тут других капелек выпишут и выдадут." "Доктор, а вот эта дуля под глазом - это что?" "А это инфламасьон, - отвечает доктор, - это не страшно." И улыбается лучезарно, потому что я его лучший друг на свете, конечно. Ну, что инфламасьон это воспаление, вы уже, конечно, догадались. У меня такая догадка еще и до визита к доктору была. Но вот что не страшно, я об этом не знал. А тут как-то сразу отпустило - психотерапия, называется. Да, капельки я почти бесплатно получил. Естественно, еще и не вышел из поликлиники, как закапал. И думаю: "С такой чепухой эту дурацкую повязку через глаз с чего я нацепил? Всё, хватит! Нет, всё-таки, - думаю, - западная медицина - это дааа! Вот и не специалист, а в два счета разобрался!" И капаю, капаю, капаю... А дуля все надувается под глазом и надувается. А тут суббота надвинулась - фиг его знает, что там за два дня будет? Словом, опрос знакомых показал, что имеется здесь один пришлец из России, глазник. Прозвонили и пошли. Пришлец тоже начал с измерения давления. На вопрос, а как там с глазом, сказал, что конъюнктивит. "А что там выписали вам? Ах, вот это?! Так это ж для новорожденных концентрация: 0.01%. Это ж во всех аптеках в Союзе продавалось, а для взрослых двухпроцентная должна быть." И назвал, действительно, капли, что я регулярно закапывал в России, когда с глазами какие неприятности начинались (увы, вылетело название из головы - пытаюсь вспомнить сейчас - не могу). "Ну, типичная здесь история, - говорит, - у этих общих врачей установка, чтобы расходы были поменьше. Поэтому к специалистам они отправляют с трудом." А потом мне уже объяснили, что принципы лечения здесь как в СССР: выпиши что-либо, чтобы пациент отцепился. И желательно подешевле лекарства, потому что когда по рецепту от врача, то оно идет с большой скидкой. Дальнейшие мои визиты к местным светилам медицины тоже не слишком воодушевили. Но дипломов у каждого врача на стене висит много. Очень много.
Дела домашние
Почему-то что-то постоянно случается с одними, а пишут совершенно другие, которым и писать-то не о чем. Ну, как я, к примеру. Ну вот не писать же о том, как я искал чашку? Перерыл всё. Минут десять рылся и молча бурчал. Обнаружил ее внутри микроволновки. Или о том, как ангел-хранитель нашего дома-подъезда, которой никогда нет на месте, когда кто приходит, а потому приходится спускаться вниз и открывать, вдруг слышит, как поворачивается ключ в замке. Тогда с пятого этажа, где она только что болталась, болтая, слышится зычный вопль: "Я уже иду! Я уже иду! Минуточку!" Для меня всегда загадка, как она слышит на пятом этаже слабый шум открывающегося замка и как ей оттуда же удается прореветь так, что слышно на улице. Учтите, что ростом она где-то метр пятьдесят пять и весом тоже не вышла.
Ага, а вчера была хорошая погода.
***
Нет, женщины умеют...
- Там такая распродажа! Такая распродажа!
- Денег нет.
- Там самый крутой итальянский магазин! И за копейки!
- Знаю я твои копейки!
- Представляешь?! Костюм на тебя. Чистая шерсть! Стоил 600 долларов. А теперь всего-навсего 300!
- Денег нет!
- Да мы и покупать не будем, ты только померишь, чтобы знать, что в другой раз. И недалеко, пешком пройдемся.
Некоторое время спустя. Дорожные монологи опускаются.
- Ты посмотри! Вечно как обдергайчик! А это же человек из зеркала!
- А морду куда девать?
- Да что морда? Ну, морда. А это же приличный человек!
- А потом башмаки за 200 баксов, да?
- Конечно, купим!
- А потом рубашку за 150?
- И ее. Но не сейчас. Ты же профессор! Что другие профессора говорят?! Они же все.
- Ничего они не говорят. И никакие там не все...
- Да?! Все на машинах ездят! А тут никуда не выедешь! Ты почему не хочешь машину покупать?
- Да я же тебе объяснял, что никакого смысла при такой цене на такси и автобусы.
- Да, но вот мы проехались - и три доллара как не бывало.
- У нас на бензин больше уйдет. Да на ремонт.
- А новую надо покупать, чтобы не ремонтировать.
- Новая - это заоблачно. И не выгодно. Я же объяснял.
- Ладно, плати за костюм!
Да!
Эпическая драмоэма с многочисленными прологами и сплошными отступлениями.
Эпиграф:
"Я с детства не любил овал.
Квадрат Малевича везде я малевал."
С самого нежного возраста, когда моя мамочка заставила меня выучить "Мороз-воевода дозором обходит владенья свои", я недолюбливал великого поэта-гражданина Некрасова. Тогда мне казалось, что невозможно запомнить эту косноязычную вязь рифм. Позднее я понял, что дело не только в косноязычии, но еще и в том, что великий гражданин страдал речевым недержанием и крайне редко выбирал точные слова. Например, в предыдущей фразе имеется всего лишь одно точное слово "мороз". Тем не менее, иногда гражданин-поэт писал выдающиеся вещи. Но тут же портил их своим многословием. К примеру, фраза "Есть женщины", поставь он после нее точку и не продолжай, была бы абсолютным мировым шедевром поэзии, куда более содержательным, чем "Быть или не быть". Вся история западной цивилизации умещается в этой краткой фразе.
И это первый из прологов.
Есть женщины
"Есть женщины" - это квинтэссенция жизни. Они есть в селеньях и городах. В селеньях и городах всех стран мира. И бывают они всех национальностей. Они не останавливают коней на скаку, а горящей избы никогда и не видели, возможно. Но они свершают иногда совершенно удивительное.
Знаете ли вы, что бывает кофе и кофе? Причем на всех пачках кофе написано "кофе", но один кофе, а другой - кофе. Конечно, написать так, чтобы здесь была видна кислая мина, когда я пишу то другое "кофе", трудно. Но уж поверьте на слово, что она у меня появляется на стучащих пальцах. Даже в той же Колумбии кофе бывает очень разным. А уж тот, который пьют в других странах, тот большей частью даже не кофе, а не знаю что. Короче, когда человек попробует тот кофе, который действительно кофе, он потом не скажет, что пил кофе, только выпив нечто с наклейкой от Нестле.
Поэтому когда моя благоверная сказала по телефону, что собирается ехать в Россию и поинтересовалась, а не надо ли что привезти, то получила ответ: "Ничего не надо. Везите кофе. Да, помните, топик был? Так он у меня сносился совсем. Парочку бы, а? Да, еще моя крыса растолстела, прыщики. На них бы чего, а то здесь нет." Словом, неосторожно моя благоверная спросила. Так это еще спросила близкую дальнюю родственницу. А те, что еще ближе, те еще проще намекают на кофе. Ну и на остальное, что очень хочется или так, не очень, а просто необходимо. Конечно, можно было бы это дурацкий кофе послать посылкой, но тут есть одна беда. Или, точнее, две. В посылку разрешается положить только 6 пакетов кофе, которые по полкило. А пересылка двадцатикилограммовой посылки стоит почти 200 баксов. Словом, надо переть кофе на горбу, коли хочешь облагодетельствовать всех. А как не облагодетельствовать, коли надо?
И вот, значит, если жаждешь всех облагодетельствовать, то и бери с собой в самолет всё, что можно. И не только кофе, но и кофточки, джинсы, чай коки, и еще всю ерунду, которую в посылку засунуть либо нельзя, либо невозможно.
А аэрокомпании последнее время стали совершенно жлобские и постановили, что можно багажом провезти с собой 20 кг, да ручной клади 12 кг. А везти надо 50. И что делать в таком случае, если платить жуткие деньги за каждый лишний кило не хочется? И.
И, следовательно, надо придумать решение как провезти 50 кг, если официально можно только 32. И это решение, к сожалению, не существует. Но "Есть женщины!"
И все силы души и тела были брошены на закупки и утрамбовку закупок по разным сумкам так, чтобы это не выглядело громоздким. И в тех глазах сияла безумная мысль: "А куда они денутся?!" И.
И когда моя благоверная, наконец, подала свой билет с паспортом в окошко, думая лишь об одном: "Пропустят - не пропустят? Пропустят - не пропустят?", то на жалкий лепет служащей о чем-то с тыканьем в паспорт она поначалу даже не обратила внимание: "Пропустят - не пропустят?" Однако же, присмотревшись к паспорту (а это было ровно два часа назад), она вдруг увидела на нем не свою фотографию, а мою. И тут до нее дошло, что не пропустят ее саму, потому как в отличие от моего ежика на голове и полного отсутствия присутствия первичных женских половых признаков, у нее все эти признаки имеются. И тогда она произносит: "Дуй немедленно домой за моим паспортом!"
Хороший писатель, не Некрасов, должен был бы поставить в этом месте точку и не описывать ни того, что было написано на лице, ни... Ничего, словом. Потому что время регистрации хоть и не подходило к концу, но с этим "дуйством" домой и обратно с большой вероятностью и закончилось бы.
Однако же хороший писатель из меня все равно не выйдет, поэтому сообщу я, что закончилось это благополучно, поскольку ее паспорт был в другом отделении ее сумочки, а мой... но это уже другая история, не помещающаяся в рамках этой эпидрамоэмы.
А потому расскажу я совсем другую историю, как летел я впервые за пределы великой России с портфельчиком со всеми документами, контрактом, билетом и 105 баксами, которые были не в портфельчике, а совсем даже в кармане. А кроме того, был еще чемодан с огромной кучей книг, да еще и сумка со всяким барахлом. И летел я из города Москвы, сопровождаемый, как догадывается догадливый читатель, всё той же благоверной. Которой был вручен портфельчик и сказано: "Не выпускай его из рук, потому что."
И сидели мы с женой на остановке "Аэропорт" в ожидании автобуса, который должен был отвезти в аэропорт. И беседовали. И строили планы, которые уже давно были построены многократно. И говорили, говорили, говорили... Пока не подошел автобус. И когда он подошел, а чемодан с книгами был уже засунут в багажное отделение, то сели мы в автобусе и продолжили говорить, говорить, говорить... Пока прямо перед отправлением автобуса я не спросил: "Слушай, а где портфель-то? Что-то я его..." "У тебя, "- последовал немедленный ответ. "Как у меня, когда я тебе его?!" "Да нет у меня никакого портфеля, ты его сам." После чего я рванулся из автобуса и обнаружил этот портфельчик сиротливо стоящим около скамейки, где мы сидели до того. Но хорошо, что не очень сиротливо, а достаточно близко от чемоданов другой пары, которая почему-то не поехала этим автобусом. И.
И хватит обо всем этом, хватит. А то так можно и подумать.
Ps Но если вы думаете, что я при этом молчал... Ну да, молчал. Но как выразительно!
Pps А все 50 кило были провезены-таки.
Сказка об ученой собачке
Раздался телефонный звонок:
- Здравствуйте! Как поживаете. С вами говорят из университета. Это Шарик?
- Здравствуйте! Вообще-то я настоящая малоговорящая собачка. Кличка Шарик. А по паспорту Грюндельбуфер.
- Здравствуйте, очень рады познакомиться. У нас к вам есть предложение.
- Предложение? Предложение - это то, из чего состоит моя речь? Или предложение косточки с мясом? Или...
- У нас имеется предложение участвовать в программе научных исследований.
- Научных исследований? Это восхитительно! Я обожаю участвовать в научных исследованиях. Я по своей натуре настоящий исследователь. Мы тут с Мурзиком каждую ночь мусорное ведро исследуем. Так столько всего нового бывает! Да, я безусловно согласен заняться научными исследованиями.
- Тогда приходите завтра с утра к нам на факультет. Вы его по запаху найдете. Он пахнет больницей.
- Ну конечно, найду, где больницей пахнет. Обязательно приду. До свидания.
Послесловие. Самое интересное, что все это чистая правда. За исключением совершенно незначительных деталей.
Монолог следующего дня:
- Ну и да, ну и собачка. Ну и что? А зато мне бутылочку Омега-3 дали. Это рыбий жир практически. И сказали, что как кончится, так еще дадут. А я давно уже думала, а не купить ли мне его. А тут бесплатно! Вот!
Кактус, ты, кактус, ты кактус, ты, мой
Мамаша внука, то есть младшая дочка, потащила в Москву кучу мелких кактусов. Говорят, что запрещено их провозить просто так. Никогда она особо не увлекалась кактусами. А тут... невесть чего. Наверное, потому что там они дорогие. Покупали мы их на блошином рынке. Продавцов два. Один - колумбиец с женой, а другой - бельгиец, что здесь уже лет двадцать живет. Естественно, моя мелкая мадам заинтересовалась чем-либо редким. Был там редкий кактусик - чего-то там Вильямса, который с наркотиками. Ну, тут мне сказали, что чтобы этих наркотиков хватило на раз, надо полкилом Вильямса закусить, так что и по местным ценам несколько тысяч баксов надо было бы. Поэтому, купив, потом возвратили мы продавцу эту наркомерзость.
А бельгиец продавал всякие кактусы не слишком редкие. Снимок у него был цветной. За спиной на снимке шарики-кактусики величиной с хорошее кресло. Спрашиваю, это что за зверь, фотомонтаж? "Нет, - говорит, - им по сорок лет. А вот тут такие же по два и четыре года." О фотомонтаже я потом еще раз поинтересовался, потому что из четырехлетнего сантиметровые иголки торчали. А бельгиец, вроде, элегантно на один такой, но покрупней, шарик присел. Нет, оказывается, просто изобразил, что садится. А я вспомнил свои впечатления, когда в Аргентине на обочине уселся на малюсенький кактусик, присыпанный песком: иголочек я не заметил.
Поинтересовался я также, как же он с этого базара живет, что бывает раз в неделю, и не скажу, чтобы все туда за кактусами рвутся. "У меня кактусятник - два гектара."
Еще о кактусах
Когда визиты дочек с внуками закончились, то число кактусов в нашей квартире увеличилось. Сначала их было не слишком много. А потом каждая из дочек ходила на блошиный рынок, смотрела на продающиеся кактусики и всхлипывала: "Хочу! Хочу! Хочуууу!" Но поскольку московская таможня не слишком приветствует кактусы неизвестно почему, да и число кг, которые можно провозить, резко уменьшилось, то число постояльцев в нашей квартире увеличилось. И получился: "Мой уголок украшен кактусАми".
Еще у нас живут туя и некий кустик. Туя была куплена к Новому году, чтобы создать иллюзию елочки и давать прекрасный туёвый запах. Иллюзия была. И запах появился тоже. Только был он ужасный. Сначала носом повела жена и сказала: "Кажется, у нас что-то протухло". Потом я тоже стал водить носом. Оказалось - это наша прелестная туя. Раскопки показали, что вонь давали какие-то черные комочки, застрявшие в веточках. Скорее всего, что какое-то удобрение. Попытки промыть их под водой привели к тому, что тухлятиной стало вонять из раковины. Но и туя продолжала вонять. Дальше пришлось выискивать эти кусочки внутри кустика на веточках. Процесс занял недели три. Начинался он, как только вонь усиливалась после очередного полива. Заодно пришлось залить раковину очистительной гадостью, которая недели за две вонь убила.
После этого вонь исчезла полностью. Но чудный запах туи так и не появился. Только если сорвешь, помнешь зелень, тогда слегка ощущается, что это действительно туя.
Рядом с туей у нас кустик с неведомым названием. На воле они растут довольно большие, в рост человека и выше. Часть листьев у них зеленая, а часть ярко красная. Такие же небольшие продаются и в магазинах и на улице. Тогда у них все листья красные. Живут они с красными листьями в горшке месяца три, после чего те опадают. А отцветший кустик выбрасывают. У нас он остался на поливной пенсии. Однажды даже попытался выбросить еще один красный листик в благодарность, но тот скоро отпал.
Еще бывают точно такие же кустики с той же формой листиков, но желтого цвета.
Теперь самый большой наш жилец: араукария. На улице она вырастает метров до 40-50 лет за сто-тысячу. "Иголки" у нее могут быть разных типов. У нас она подросла на полметра за пару лет, но дальше приостановилась. Видимо, горшок не позволяет.
Имеется у нас оставшаяся от последнего визита орхидея. Выглядит она весьма непрезентабельно, поскольку у продавца попросили принести орхидею, которая не цветет. Потом последовательно выяснилось, что московская таможня категорически запрещает провоз орхидей. А потом, что они не выдерживают изменения давления в самолете. И теперь эта орхидея торчит у нас в совершенно неприглядном виде и цвести не собирается.