Дихтяр Соломон Романович
[Самиздат][Музыка]|Заграница|[Туризм][ArtOfWar][Okopka]
Сервер "Заграница":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
Из цикла незаслуженно забытые имена
Петр Лернер
ДИХТЯР СОЛОМОН РОМАНОВИЧ
4.071894 - 21.11.1980
Свои воспоминания об этом неординарном человеке и, несомненно, талантливом ученом я решил ограничить лишь двумя эпизодами.
Первый эпизод.
В 1932 году мне исполнилось 10 лет. Наша семья жила в городе Шепетовка, Хмельницкой области
В числе гостей были два совсем незнакомых мне человека: один папин друг детства и земляк по месту рождения (местечко Староконстантинов, Волынской губернии, Украина), а второй его коллега из Белоруссии.
Папин друг- директор и первый организатор Всесоюзного государственного института охраны труда, профессор Сергей Ильич Каплун (09.05.1897 - 24.10.1943).
Он добровольно ушел на фронт и там погиб.
Коллегой Сергея Ильича был директор Белорусского НИИ организации и охраны труда, Дихтяр Соломон Романович.
В разгар застолья к нам без стука вошли двоё в штатском, отца увезли и приступили к обыску.
Моего папу - Лернера Михаила Давидовича (22.04.1892 -22.04 1983) уже на следующий день этапировали в Киев и посадили в Лукьяновскую тюрьму.
Вместе с ним в камере находился классик украинской поэзии Рыльский Максим Федорович (1895 - 1964).
Моя мама подружилась с семьей Рыльских, они всегда вместе
собирали и относили в тюрьму передачи.
Примерно через два месяца Максима Федоровича освободили.
Моего папу по приговору Киевского облсуда от 21 июня 1934 года оправдали, и он 22 июня вышел на свободу.
Мир тесен.
Началась война. Сначала наша семья эвакуировалась в Саратов, а с 1 сентября 1942 года, в связи с переводом отца, мы переехали в Самарканд, где я был зачислен на 4-й курс мединститута.
После окончания института и с началом моей трудовой деятельности, мне приходилось часто бывать в Ташкенте, и изредка встречаться с профессором Дехтяром.
Наши отношения носили доверительный характер, однако так и не переросли в настоящую дружбу.
Из моей и его памяти полностью исчезли воспоминания о
нашей встрече в Шепетовке.
Как то в один из приездов в Москву, дочка Сергея Ильича Каплуна попросила меня передать несколько фотографий её отца Дегтярю.
На одной из них её отец был сфотографирован с ним и моим папой в нашем доме.
И память сработала мгновенно. Я полностью воспроизвел события 15-летней давности.
Говорю об этом Соломону Романовичу, и он без особого труда, вспоминает свой приезд к нам в Шепетовку и все трагические события тех дней.
Небольшое отступление. В жизни моего отца 22-е число очень
часто приобретало особое значение. Папа родился и умер в один и тот же день, а именно 22 апреля. Его освободили из тюрьмы 22 июня, его младший брат Самуил умер 22 сентября и т.д.
Все эти даты у меня отмечены в календаре.
И вдруг, 22 июня 2012 мне пришло в голову написать эти два эпизода, но, отнюдь не очерк и не рассказ.
Как то само по себе получилось, что я искусственно их увязал с двумя папиными друзьями - Сергеем Ильичом Каплуном и Соломоном Романовичем Дихтяром. В последнем, очевидно, меня подкупила его неординарная и мудрая реакция на своё увольнение. Я недостаточно хорошо его знал, что бы написать о нём более обстоятельно.
Второй эпизод.
Он всецело связан с периодом работы профессора Дехтяря в Узбекистане, куда он приехал в 1933 году.
Вот его послужной список:
1933 - 1958 гг. директор республиканского НИИ гигиены труда.
При этом институте он организовал и возглавил клинику профессиональных заболеваний.
Одновременно, в период с 1935 по 1951 гг. - он заведует кафедрой гигиены труда Ташкентского мединститута.
В годы Великой Отечественной войны работает Главным госсанинспектором республики Узбекистан.
Его назначают заместителем председателя Ученого мед. совета и членом коллегии Наркомздрава Узбекской ССР.
На этих должностях он всегда проявлял бескомпромиссную
принципиальность и критиковал всех, невзирая на лица.
Надо прямо сказать, что характер у него был далеко не простой, и вскоре начали множиться ряды недовольных.
То ли кому-то пригляделось его место работы, то ли он задел интересы чьего-то родственника, и вскоре его вызвали на коллегию, членом которой он состоял, и в присутствии зав.отделом ЦК КП Узбекистана подвергли уничтожающей критике.
Все, заранее подготовленные выступающие, в том числе и бывшие "друзья" клеймили его позором.
Обвиняли в высокомерии, зазнайстве, панибратстве, хамстве,
пренебрежительном отношении к подчиненным, грубости и др.
Было принято решение освободить его от всех занимаемых должностей и обязанностей.
Все ждали его реакции. А он молчал.
На призыв выступить сказал лишь, что полностью согласен со всеми выступлениями и с принятыми по отношению к нему мерами.
Ожидаемого продолжения обсуждения и шельмования не последовало.
А теперь самое интересное.
Подходит ко мне в буфете Соломон Романович, смеется и говорит:
" Вот здорово получилось. Они думают, что уничтожили меня,
унизили, лишили работы. И замечательно, пусть продолжают так думать. А я перееду поближе к любимому Кисловодску и
наконец, начну настоящую жизнь". Так и было.
С 1958 по 1974 год профессор Дихтяр возглавлял кафедру гигиены труда в Северо-Осетинском медицинском институте.
Организовал при ней научную лабораторию гигиены труда и профзаболеваний. Стал председателем общества гигиенистов Северо-Осетинской республики. Был награжден орденом "Знак Почета" и медалями.
С 1975 года оставался научным консультантом этой кафедры.
Он систематически приезжал в свой любимый Кисловодск.
Я его там несколько раз встречал. Он всегда находился в отличной спортивной форме и замечательном расположении духа.
- 3 -
Связаться с программистом сайта.
Это наша кнопка
