П

узиков не знал, почему так говорят: "наобум Лазаря". Но смысл ему был понятен. И то, что именно наобум Лазаря он ехал теперь в Краснодар, у него не вызывало никаких сомнений. "Чёрт знает что! - подумал он, вытирая вспотевший лоб. - Ни ответа, ни привета, - никакой информации! А если Трофимыча даже и в Краснодаре-то нет?.." Самолёт пошёл на снижение. Ташкентские дыни угрожающе накренились с верхней полки. Рейс был транзитный, и в воздухе витал аромат южных широт. "Сдать, что ли, в камеру хранения? - подумал он, выходя из аэровокзала и вывешивая в руке чемодан. - Всё же подожду. Была - не была!.." Автомат хрипло засипел зуммером и после набора номера глотнул "двушку".

Пузикову захотелось закурить. Прекрасное лицо его соседки по столу казалось призрачным видением.
"Мы не познакомились. Разрешите представиться: Василий Николаевич Пузиков, инженер."
"Наташа Бармина, журналист."
"Из "Заполярки"?"
"Из "Заполярки"!"
Столик утонул в каком-то тумане, звук разговора ослаб, всё отодвинулось, и не осталось ничего кроме бескрайней тундры, свиста ветра за стеклом машины и бесшумного полыхания светло-зелёного сияния над чёрным декабрьским горизонтом.
Машину подбрасывало на обледенелых застругах дороги. Пузиков выехал в том, в чём работал на смене - в брезентовых рукавицах, штормовке и резиновых сапогах. Вызов был срочным: в карьере назревал конфликт между водителями и горнорабочими.
"И как Калеухин на ней ездит?.." - старенький ЗИЛ-164 чихал и давился бензином, мотор работал с перебоями. Пузиков чертыхнулся и пожалел, что не взял КрАЗ. Как бы в подтверждение этого двигатель вдруг забился, как в лихорадке, и заглох.
"А, чтоб тебе!.."
Он нажал на стартер. Потом опять. И опять. Ветер свистел и бился о кабину осколками ледяных брызг.
"Что делать?.."
Он рывком открыл дверь и выскочил на дорогу. Было не очень холодно по норильским меркам - что-нибудь порядка минус тридцати. Пальцы пока слушались. Он быстро расшнуровал утеплительный чехол капота, но откинуть не успел - ветер сорвал его с машины и мгновенно унёс в тундру.
"Ох, и задаст же мне Калеухин!.."
Пальцы в темноте нащупали ручку подкачивающего насоса. Он снова заскочил в кабину. Двигатель не запускался. Ноги начинали коченеть. Он выскакивал ещё пару раз подёргать за провода высокого напряжения, негнущимися пальцами пытался чистить контакты прерывателя... Теперь он сидел в кабине и безучастно наблюдал за тем, как стёкла кабины начинают покрываться белым налётом инея. Он был один в тундре.
"Минут через пятнадцать буду сливать воду..."
Он закурил. До конца смены оставалось ещё часа три. Вряд ли кто-то до этой поры ночью поедет по дороге.
"Видимо, насмерть не замёрзну. Но за руки и ноги поручиться трудно."
Сигарета приятно жгла немеющие пальцы... Вдали качнулся огонёк. Показалось?.. Вот опять! Теперь уже точно. Фары?.. Он замер в напряжённом ожидании. Фары приближались, яростно слепя Пузикова золотыми пучками лучей. Двадцатипятитонка, качнувшись и заскрипев тормозами, встала, как вкопанная, рядом с машиной Пузикова. Пузиков по лестнице поднялся в тёплую кабину.
"Ты что, Букий, - в гараж? Работать неохота?"
"Нет, Вась! Сам смотри: температура масла зашкаливает!"
"А давление?"
"В норме!"
"Чудак-человек! "Паши" до конца смены, потом заявку дашь. Зачем же в гараж из-за такой ерунды ехать? Кстати, как у вас там на сотом горизонте?"
"Уже всё нормально."
"Работают ребята?"
"Да. А ты чего здесь стоишь?"
"Да решил покурить без помех. Накурился - всласть! Трос есть?"
"Найдём! У тебя, наверное, в приёмной трубке бензонасоса вода замёрзла, пробка ледяная образовалась. Давай факелом прогреем, и всё будет о-кей!"
Завести двигатель удалось только с буксира. Пузиков ехал в гараж, начисто забыв о происшествии. Его беспокоил разве что предстоящий разговор с шофёром Калеухиным...
Он поднял глаза на Наташу.
"Руденко ещё работает?"
"Борис Фёдорович? Нет, в прошлом году на материк уехал. А вы где в Норильске работали?"
"В центральной автотранспортной конторе. Латышев всё ещё там?"
"Да, Латышев в ЦАТКе."
Они обменялись с Наташей ещё несколькими вопросами-ответами. В шумном зале за столики усаживались посетители-отдыхающие. Молодая чета со страхом ожидала, какой очередной "фокус" преподнесёт им их маленький тиран. Модная молодящаяся мама в ситцевом комплекте, только что вошедшем в обиход в этом курортном городке, поудобнее устраивала за столом своих детишек. В брючках, пружинящей походкой к своим столикам прошли две молоденькие подружки-болтушки. Жизнь текла своим чередом.
Пузиков жевал творожник.
"А вы почему не кушаете, Наташа?"
"А я мужа с дочкой жду. Они пошли в клуб за билетами. Сейчас подойдут."
Её глаза смеялись. Пузиков, было, напряжённо замолчал. Потом улыбнулся и, глядя на Наташу, расхохотался.