# Мои Письма Мамочке В Блокадный Ленинград

Вадим Арпадович Литинский

Вадим Литинский


МОИ ПИСЬМА МАМОЧКЕ В БЛОКАДНЫЙ ЛЕНИНГРАД


Документальная история.


Ребята, оказывается я был рождён стать "Великим и Русским Писателем, как Лев Николаич Толстой, но рыбу и мясо я кушал, не ходил по усадьбе босой", как поётся в песне! Вот посмотрите здесь: (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/ ) . И ещё я был с раннего детства хорошим каррикатуристом, не хуже Кукрыниксов:


Истекающая кровью змея кричит: ТРАДЦКИСТЫ!!! СПОСАЙТЕС!!! ПОЙМАЛИ!!! МЕНЯ!!!!!! (1937 или 1938? год).


На теле змеи нарисована свастика и написано ТРОДЦКИЗМ. Рисунок сделан ещё до школы, так что сделайте мне скидку за грамматические ошибки. Но мой патриотизм и преданность Великой партии Ленина-Сталина - налицо!


ЧЕСЬТЬ И СЛАВА САВЕТСКАЙ РАЗВЕТКЕ!!!! (1939 г.)


Ко всем моим перечисленным достижениям я с гордостью хочу добавить, что я стал настоящим писателем-графоманом во время ВОВ (Великой Отечесвенной Войны), в первые дни которой я был отправлен мамочкой из Ленинграда в эвакуацию со своей 158 начальной школой в Ярославскую область. Мне тогда было 12 лет, я закончил три класса, был круглым отличником. Мамочка, распрощавшись со мной на вокзале 8 июля 1941 года, поплелась домой пешком, шатаясь, с залитыми слезами глазами. Потом, через несколько лет, она рассказала мне, как встречные люди шарахались от неё: "Алкоголичка поганая! Такое время, а она напилась до слёз!".

В том же 41-м году, наш интернат 158 школы в связи с немецким наступлением был перевезён из Ярославской области за Урал, в Челябинскую обасть. Часть Челябинской области, в том числе Лебяжьевский район, где сначала в селе Первое Лебяжье обосновался наш интернат, в феврале 1943 года постановлением правительства была переименована в Курганскую область. (Позже меня перевели в интернат в селе Плоское в том же Лебяжьевском районе). Ровно через 3 года, 8 июля 1944 года, я, отлично окончив шесть классов средней школы, вернулся в Ленинград, завербовавшись в ремесленное училище при заводе имени Сталина. Так вот, за всё время пребывания в эвакуации в интернатах в Ярославской и в Курганской областях, я писал письма мамочке почти каждый день. Если в какой-то день или в несколько дней я не смог осуществить своё природное графоманство, то в следующем письме я просил прощения и объяснял мамочке, почему это произошло. Таким образом, я написал мамочке что-нибудь около тысячи писем за 1095 дней пребывания в эвакуации. Ну, так как я по-вашему - графоман или хрен с бугра?! - (как пел позже Тимур Шаов).

Я описывал в письмах, чем нас в данный день кормили, какую сельхозработу мы выполняли, какие предметы мы изучали в школе и сколько пятёрок (отличных оценок) я получил (до хороших оценок, как вы догадываетесь, я никогда не опускался), какие глупости говорила мне влюблённая в меня Галька Гультяева из нашего интерната, кто с кем подрался, какую книгу вчера перед сном нам рассказывала наша любимая Моргала (воспитательница Любовь Андреевна Слоним, обладавшая гигантской памятью), и т.п.

Большинство моих писем было без конвертов и марок, что было почти общепринято среди бедных людей СССР и солдат-фронтовиков во время войны. Лист письма складывался треугольником, надписывался адрес - и вуаля! Письмо доходило до адресата! Вероятно, треть или четверть моих писем дошли до мамочки, прорвавшиись через блокаду, а две трети или три четвери из них через блокаду не прорвались. Одно из них вместо Ленинграда каким-то образом попало в Германию.

К огромному сожалению, при отъезде из Ленинграда в эмиграцию в США я не пересчитал количество моих писем, дошедших до мамочки. Я помню, что толщина этой пачки писем была с длинну первой фаланги моего указательного пальца, то-есть что-нибудь около полутора сантиметров. Это значит, что примерно, 500-600 моих листов прорвали блокаду и были получены мамочкой.

Перед отъёздом в эмиграцию, я оставил все эти письма и немногочисленные письма мне от мамочки из блокадного Ленинграда, и многочисленные другие смейные документы Литинских, дочке Алле. Я опасаля, что КГБешники не захотят тратить время на проверку этих документов известного антисоветчика Литинского (смотрите "Обыск и допросы..." http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/obyskidoprosy.shtml ) и просто уничтожат их. Я поместил эти дорогие для меня документы в одном или двух картонных ящиках на полку над входной дверью коммунальной квартиры, в которой жила Алла. Но потом Аллочка вышла замуж, родила сына Стасика... Ей понадобилось место для детских вещичек на полке над входной дверью, и она коробки с моими письмами отнесла на помойку... А если бы не отнесла, то я бы, графоман, сейчас бы опубликовал их, несколько сотен, как письма пацана мамочке в блокадный Ленинград, и многие десятки писем мне от мамочки из Ленинграда.

Из всей тысячи написанных мной писем, как я писал выше, несколько сотен, повидимому пропало из-за блокады, несколько сотен дошедших до мамочки, пропало на помойке, и лишь одно моё письмо, написанное 4 августа 1942 года, сохранилось у меня. Я уже не помню, склеротик, где и когда я его нашёл. Я покажу его вам в конце этой докуисты (документальной истории). А сейчас я расскажу о моём письме мамочке (самоделной открытке) от 10 марта того же 1942 года, о котором я узнал на-днях, получив вот это электронное письмо из Германии:


Письмо в блокадный Ленинград


Виктор Зайдентрегер <zaidentregerv@bk.ru>

Mon 4/12/2021 7:13 AM

Уважаемый Вадим Арпадович,

Меня зовут Виктор Зайдентрегер, я живу в Берлине.

Около десяти лет назад в моих руках короткое время находилось ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО, написанное в марте 1942 г. Димой Литинским, находившимся в то время в эвакуации в Челябинской области, в Ленинград маме Н.Н. Литинской, проживавшей по адресу: ул. Красной Конницы 22, кв. 9.

И фамилия, и адрес удивительным образом совпадают с тем, что написано в первом же абзаце ваших воспоминаний "ДРЕЙФУЮЩАЯ АМЕРИКА". Надеюсь, что это совпадение вовсе не случайно.

Я написал небольшую заметку об этой открытке "Письмо в блокадный Ленинград", которую вы можете прочитать здесь: https://club.berkovich-zametki.com/?p=61661  Там вы обнаружите и скан письма.

Если я не ошибаюсь, и если у вас появятся вопросы, то я готов на них ответить.

О вашей ДРЕЙФУЮЩЕЙ АМЕРИКЕ мне написал ленинградец Александр Мигров.

С уважением,

Виктор Зайдентрегер


ЖУРНАЛ-ГАЗЕТА ИСТОРИИ, ТРАДИЦИИ, КУЛЬТУРЫ


Письмо в блокадный Ленинград


Мар. 31, 2021 ~ 2 комментария


Публикация в ЗАМЕТКАХ (фев.-март 2021) Лазаря Фрейдгейма "Письмо из блокадного Ленинграда" с подзаголовком "Фальшивая документальность" напомнила мне, что "совсем недавно" я держал в руках письмо, точнее открытку, посланную в 1942 году мальчиком из уральской деревни маме в Блокадный Ленинград. Подлинность письма не вызывает сомнения. Вот история того, как и почему оно на некоторое время оказалось в моих руках.

Во время работы на ТЭС БОКСБЕРГ (ГДР) в начале 70-х я познакомился с Манфредом Нольте, немцем из цеха "КИП и автоматики". Тёплые отношения, которые тогда установились между нами, сохраняются и по сей день. Полуслепой Манфред (близорукость плюс 12-13 диоптрий) работал с приборами не на глаз, а на ощупь. Ещё удивительней было узнать, что его главное хобби -- филателия. Когда я думал об этом его увлечении, то прежде всего на ум приходила новелла С. Цвейга "Незримая коллекция". В отличие от героя новеллы, Манфред всё-таки мог рассмотреть свои самые мелкие приобретения с помощью мощной лупы.

Основу его коллекции, занимающей сейчас несколько книжных шкафов, составляет филателия из СССР-России. Он вёл обширную переписку с филателистами Союза. Были среди его адресатов и жители Ленинграда. И вот в декабре 2011 года в качестве Рождественского подарка Манфред получает от своего друга теперь уже из Петербурга письмо, которое приведено ниже:


Из-за наличия в тексте некоторых сокращений (кл., отл. и др.) перевод письма на немецкий оказался не по зубам местным знатокам русского. Манфред, он живёт в городе Коттбус, до которого пара часов езды на электричке от Берлина, звонит мне:

-- Можно я пришлю тебе письмо для расшифровки?

-- Присылай.

Жду несколько дней, письма нет. Это странно для Германии, где письма аккуратно приходят в любую точку страны если не на следующий рабочий день, то уж через два дня точно. Снова звонок из Коттбуса.

-- Вы не переехали? Письмо вернулось назад.

Выяснилось, что он написал мою фамилию по-немецки, что не совпадало с английским написанием фамилии, указанной на квартирном щитке. Не совпадало-то всего в одном слоге, но головоломка оказалась не по силам почтальону и письмо вернулось отправителю.

Со второй попытки я получил письмо, которому в тот момент исполнилось ровно 70 лет.

Для удобства чтения привожу содержание письма в печатном виде:

О Т К Р Ы Т О Е П И С Ь М О

Куда: г. Ленинград 13

ул. Красной Конницы д. N 22 кв. 9

Кому: Литинской Н. Н.

Обратный адрес: Челябинская об.

Лебяжьевский р-н дер. I Лебяжье. Интернат 158 шк.

Литинскому Диме

10 марта Здравствуй милая мамочка! Получила ли ты мое письмо

за 5/III ? Прости что я 5 дн. не писал. Мы сегодня пошли в школу

в 1-ю смену, и учились вместе с 4 кл. деревенских.

Поздравляю тебя с днем 8 марта!

Нам 8-го был на завтрак хлеб с маслом и брынзей и кофе на обед

суп, котлеты с пшонной кашей и чай с печеньем, на ужин каша

манная, сладкая.

Мама если будит возможность, то пошли мне нож перочинный,

а мой так хорошо мне служил -- и вдруг сломался! Очень его мне

жалко! У меня по истории все отл., русский все отл. География -- отл.

арифм. 3 отл. и 1 хор., естеств. отл., чтение отл. Везде отл. только

по арифм. 1 хор. Мы уверены приехать в Ленинград в августе, враг бежит!

Ну пока до свиданья Целую тебя крепко крепко

твой сын Дима. всем привет! (До) скорой встречи!

Вот такое оптимистичное письмо, из которого мама узнает, что сына хорошо кормят, что учится он очень хорошо и единственное, что ему не хватает, это перочинного ножичка. Маму любит, извиняется, что уже пять дней не писал ей. Да ещё обещает в августе вернуться в Ленинград. Что ещё нужно знать маме в блокадном Ленинграде о жизни своего сыночка?

Мама обязательно найдёт перочинный нож, чтобы побыстрее отправить его на Большую землю своему сыну. Только не уверен, что частные посылки/бандероли можно было в то время переслать в/из Ленинграда.

Не буду писать, какие ещё мысли приходили мне в голову при чтении этого письма. У читателя будут свои мысли, и, хочется думать, значительно богаче, чем привёл я.

Расшифровка письма не заняла много времени. Читаемый для немцев вариант я отправил Манфреду. Письмо перевели на немецкий, заметку о нём Манфред вскоре под заголовком "70 ЛЕТ СПУСТЯ" опубликовал в журнале Freunde der Rußland-Philatelie Berlin (N 2/2012) один экземпляр его прислал мне.

Прочитав публикацию, я узнал много нового о письме, при чтении которого был сосредоточен только на его содержании. Вот что написал о нём филателист с многолетним стажем (в моём пересказе).

Письмо написано на кусочке картона, вырезанного, по-видимому, самим мальчиком. Согласно штампу письмо из Лебяжьего ушло 13 марта 1942 года. Оно прибыло в Ленинград, Смольнинская районная почта, 6 июня, совершив путешествие продолжительностью 85 суток. Сюда входит и время проверки письма Челябинской военной цензурой, о чём свидетельствует штамп с номером 41. На конечное ПО (Московский) письмо поступило 7-го июня. Мама должна была получить его в этот или следующий день, но ... Но 9-го июня письмо вернулось на почту с отметкой за отсутствием адресата. Почему адресат отсутствовал, можно только гадать. Видимо по подсказке из Питера, Манфред предположил, что дом с указанным в письме адресом находился вблизи линии обороны, и мирное население из него было выселено. Остановимся и мы на этой самой мягкой версии отсутствия Диминой мамы в своей квартире.

Вот и вся история письма в блокадный Ленинград 1942 года, которое на короткое время оказалось в моих руках. Нам нынешним известно, как долго длилась блокада, скольких жизней она стоила. Но очень хочется надеяться, что мама Димы пережила весь тот ужас и в конце концов встретилась со своим сыном по окончании блокады.

P.S. Узнав, что первый раз отправленное письмо с открыткой вернулось Манфреду, и испугавшись, что раритет может при следующей пересылке просто пропасть, я предложил ему сделать скан и передать мне его на компьютер. Ответ Манфреда посрамил мои представления о работе (Российской) почты:

"Виктор, я переписываюсь с Ленинградом уже 50 лет. За это время ни одно письмо, ни одно вложение, ни в Ленинград, ни из Ленинграда не пропало."

Опубликовано в Былое и думы - Помечено Виктор Зайдентрегер


2 комментария


--

Ефим Левертов

31 марта 2021 at 9:46 | Permalink

Спасибо, уважаемый Виктор!

Очень интересное и важное свидетельство.

--

В. Зайдентрегер

31 марта 2021 at 6:53 | Permalink

Вот отклик, который я получил на свою почту:

"Вашу заметку об открытке прочитал. Очень трогательная история. Улица Красной Конницы -- это бывшая (и нынешняя) Кавалергардская. Она не на передовой, конечно. Это центральная часть города, ст. метро Чернышевская. Это рядом с архивом, куда я хожу смотреть документы партизан. Несмотря на это, снаряды немецкой дальнобойной артиллерии сюда легко долетали.

Посмотрел по базе погибших  "Блокада. Поиск" и базе эвакуированных  "Блокада Ленинграда. Эвакуация". У  Литинских в 1941 г. в этой квартире умерла бабушка [моя любимая Баба Маря. - В.Л.] :

Литинская Мария Александровна, 1861 г. р. Место проживания: ул. Красной Конницы, д. 22, кв. 9. Дата смерти: декабрь 1941. Место захоронения: неизвестно. (Блокада, т. 18) [Тело своей тёти мамочка отвезла на Пискарёвское кладбише, см. ниже. - В.Л.].

По базе эвакуированных с этого адреса никого нет, ни мамы, ни мальчика Димы. Литинских много, но с инициалами Н.Н. никого нет. Однако база еще пополняется,  возможно, будут новые сведения."

Этот отклик пришёл от Александра Мигрова, того самого, который прислал мне партизанские карточки моего отца, см. "С войной покончили мы счёты". Покончили ли? https://club.berkovich-zametki.com/?p=56442.


* * *


Конец письма Виктора Зайдентрегера, мне, Вадиму Литинскому.

Ну, конечно, вам из конца этого письма ясно, что мой прирождённый патриотизм и оптимизм ("встретимся в октябре, враг бежит!", как я писал в вышеприведённой открытке 10 марта 1942 года), уже бушевал во мне в 12 лет!

Но я так и не понял - каким всё-таки образом моя открытка в 1942 году вместо Ленингрда попала в Германию?! Может быть Ленинградский друг Манфреда, подаривший ему это моё письмо, сможет пролить свет на эту тёмную историю?

* * *

Теперь я, как обещал в начале этой докуисты, перейду к описанию моего собственного единственно случайно сохранившегося "треугольного" письма мамочке в Ленинград из Курганской области от 4 августа 1942 г. Вот оно:


Для малограмотных привожу машинописный текст этого письма:


Г. Ленинград


Ул. Красной Конницы, д. No. 22, кв. 9


Литинской Н.Н.


4 августа [19]42 года.

Здравствуй, дорогая мамуленька!

Как ты живёшь? Получаешь ли ты мои письма? Как живёт баба Маря? А я от тебя писем всё ещё не получаю. Но деньги 175 руб. я получил недавно. Очень тебе благодарен за них. [Большинство этих денег я потратил на покупку молока у крестьян нашей деревни. - В.Л.]. Сейчас 9 часов вечера, скоро будем ложиться спать. Сегодня я на сенокос сгребать сено не ходил, а пилил дрова для кухни вместе с Юриком Карташовым. У нас днём хорошо, а к вечеру или ночью [идёт] дождь.Это и хорош[...?]авать не надо, ово[... ? Се]годня на завтрак [...] хлеб с маслом и ч[ай с с]ахаром, на обед суп с клёцками куриный, хлеб с маслом, лук и кусок огурца, на ужин блины и чай с сахаром. Ну буду кончать. Писать всё равно нечего, всё по старому. Ну пока до свиданья целую тебя крепко крепко твой сын Д... всем, всем привет.


На второй странице этого листа внизу слева плохо видимый штамп "Проверено военной цензурой" с советским гербом - земным шариком. Конвертов и марок мы в интернате не использовали, как и очень много бедных людей и солдаты в СССР во время войны. Письма на листе бумаги мы сворачивали треугольником и отправляли без марки - и они всегда доходили до адресата. (Ну, конечно, не считая блокады, когда, конечно, не всегда).

В Ленинград это письмо, судя по печати, было доставлено 28 августа 1942 года. (Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 г., когда немецкая армия захватила Шлиссельбург, замкнув кольцо вокруг Ленинграда).

О моей мамочке, если будет желание и время, Вы сможете прочесть в "Смерть мамочки" http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/smert.shtml. Вот мамочкина фотография отсюда:


Фото мамочки в блокадном Ленинграде в 1943 году.


Обратите внимание - из моего приведённого выше письма мамочке следует, что в августе 1942 года я не знал, что Баба Маря умерла в декабре 1941 года, и что почти умирающая от голода момочка везла свою умершую тётю, Марию Александровну Литинскую, через весь город на моих саночках на Пискарёвское кладбище (https://www.youtube.com/watch?v=7ar_1caqVUE). А это больше 15 километров в один конец! Кстати о птичках: Баба Маря когда-то на выпускном балу в Смольном институте с царём вальс (или котильон?) танцевала, почитайте и посмотрите на её фотографию в молодости здесь: http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/vstrechasbogom.shtml) .

В 1942 году я не знял о смерти Бабы Мари. Это значит, что я до этого дня не получал писем от мамочки?!

Накануне эмиграции в Америку в ноябре 1979 года я не без оснований полагал, что таможенники в аэропорту Пулково заподозрят, что в этих детских и других многочисленных письмах (в том числе в подробнейших письмах двум моим жёнам из арктических экспедиций) могут содержаться госсекреты. У меня же допуск к секретности был самый высокий - гравитационная съёмка на дрейфующих льдах морей Северного Ледовитого океана, которой я руководил в качестве главного инженера Полярной Высокоширотной Воздушной Геофизической Экспедиции (ПВВГЭ) НИИ геологии Арктики - проводилась под грифом "совершенно секретно". Потому что гравиметрические данные используются для введения поправок в траектории баллистических ядерных ракет, нацеленных на города Америки (а Ледовитый океан - это кратчайший путь к цели для таких ракет, запускаемых из подводных лодок ). Я неоднократно "ошивался" в Мурманске в штабе Краснознамённого Северного флота в период организации работ ПВВГЭ, где "тряс за грудки" каперрангов и адмиралов, добиваясь всяческих разрешений на проведение наших работ. Ещё раньше я дрейфовал на льдине с экспедицией "Север-14" Гидрографического управления ВМФ в приполюсной части подводного хребта Ломоносова, где разрабатывал методику этой самой авиадесантной гравиметрической съёмки на дрейфующих льдах. Кроме того, я был носителем закрытой информации по делу осуждённых антисоветчиков Якира и Красина, по которому я должен был проходить в качестве главного свидетеля (см. вышеупомянутую докуисту "Обыск и допросы (Самсонов. Якир. Буковский)" http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/obyskidoprosy.shtml и "Побег от КГБ в лес за грибами..." http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/pobeg.shtml ) . Я резонно полагал на основании железного опыта предшествовавших поколений эмигрантов, что проверять тысячи страниц моих писем и документов у таможенников и КГБешников не будет времени, и все письма будут конфискованы и уничтожены при досмотре эмигранта-врага народа. Поэтому я не рискнул взять их с собой в Америчку и оставил эти графоманские детские письма, вместе с моей перепиской с отцом в Венгрии, многочисленными подробнейшими письмами (графоман я или хрен с бугра?!) мамочке и двум моим жёнам из арктических экспедиций, перепиской с любимой Мариткой (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/maritka.shtml) , перепиской мамочки во время двух революций с её двумя братьями и сестрой, и с её отцом и матерью, с многочисленными старинными документами Литинских - короче, весь семейный архив - я оставил своей дочери от первого брака Алле до лучших времён. Алла в этот период увлекалась мальчиками, и эмигрировать с нами не собиралась. Одна или две большие картонные коробки с этими документами были сложены на антресолях над входной дверью коммунальной квартиры, в которой жила Алла. А потом Алла вышла замуж, и у неё родился сын Стасик. Потом сын подрос, и надо было где-то складировать вышедшие из употребления его ванночку, игрушки и другие вещички. Поэтому Алла снесла мои коробки с письмами и документами на помойку, а на их место поставила вещи Стасика. А представляете, если бы она не снесла, и теперь можно было бы опубликовать впечатления о Войне глазами 11-14-летнего пацана из сибирского интерната? "Это было бы посильнее, чем Фауст Гёте" - мог бы сказать ВВВВН тов. Сталин! ("Это я так думаю", как говорю я теперь). И уж, по крайней мере, не много хуже, чем дневник Анны Франк. Можно было бы просить за такую книжку Ленинскую премию, а уж Нобелевку по литературе или по борьбе мир во всём мире ващще бы дали задарма!

Ну, что, ребята, пора кончать, я вам проэто уже рассказывал, а то вы совсем соскучились от меня, прирождённого графомана. Обнимаю вас,

Вадим.