Литинский Вадим Арпадович: другие произведения.

Гравиметрическая Съёмка Острова Новая Сибирь, 1977 Год. Прощай, Русское Поле, Я Твой Тонкий Голосок... Часть-2

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Литинский Вадим Арпадович (vadimlit1@msn.com)
  • Обновлено: 18/05/2017. 86k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:


    ГРАВИМЕТРИЧЕСКАЯ СЪЁМКА ОСТРОВА НОВАЯ СИБИРЬ, 1977 ГОД.

    ПРОЩАЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ, Я ТВОЙ ТОНКИЙ ГОЛОСОК...

    Часть 2

    14 июня

       С утра до обеда - туман, затем солнце, а вечером поднялся сильный ветер. Генин и [инженер-геофизик Володя] Павлюков закончили настройку баронивелиров. Я определил магнитное склонение по буссоли, визируя её на тригопункты и характерные особенности местности. Оно оказалось равным около -180, вместо -70, как указано на топографических картах на эпоху 1950 г. Значит, за 27 лет склонение изменилось на 10-11 градусов. [Это изменение магнитного склонения подтолкнуло меня пойти в ААНИИ и узнать склонение, когда Толь определял азимут на видимую им Землю Санникова ....].
       Саша Зайцев на вездеходе вместе с "дедом" Борисовым [Анатолием Александровичем] ездили вдоль юго-западного побережья за дровами, привезли большущую кучу.
       Вечером в километре от лагеря заметили стадо оленей, к ним пошли несколько охотников, несколько раз стреляли, но безрезультатно. У Липкова после первого выстрела карабин не выбросил гильзу, а шомпол он потерял на предыдущей охоте, выбивая им застрявшую в патроннике гильзу. Он заменил боевую личинку своего затвора на личинку генинского карабина; теперь вроде бы оба карабина выбрасывают стреляные гильзы. Окончательный результат этой замены будет ясен только после массовой стрельбы.
       Мне нужно пристрелять свой карабин. Я пытался это сделать в темпе, израсходовав всего 5 патронов. Первый выстрел с расстояния 50 метров попал в десятку; а когда стал стрелять со 100 метров, то две пули вообще не попали в щит, а две были в разных углах щита. Вероятно, у этого карабина очень большой разброс. Но это всё же лучше, чем в прошлом году, когда я с 50 м не мог попасть в бочку, а с 25 м пуля, летящая плашмя, пробивала только одну стенку бочки.
       После ужина я нагрел на бензиновых плитках два ведра воды и устроил в бане стирку. Соблазнил Борю Генина, который присоединился ко мне.

    15 июня

       С утра продолжается сильный ветер с мелким дождём. Оно быстро уничтожили остатки снега. Пришлось бельё с улицы перевесить в нашу комнату -вместо запаха свежести оно приобретёт запах дыма, так как наша печурка поддымливает, когда её открываешь.
       Заболел Юра Ковалёв [вездеходчик - водитель вездехода гравиметрического отряда] - понос, боли в животе. Генин лечит его [своим] левомицитином и энтеросептолом, а я дал таблетки с экстрактом красавки.
       Бригада начпрода [начальника нашего продуктового отдела - старшего техника гравиметрического отряда Володи] Семашкина занята всякими хоз-делами.

    16 июня

       Незадолго до обеда на вездеходе Зайцева поехали на Деревянные Горы [геофизики] Липков, Генин, Раевский, [вездеходчик] Ковалёв, [повариха] Анна Петровна, и я. Цель - совместить приятное с полезным, пикник с работой. Погода была хорошая, ветер слабый, тепло. Раевский встал за теодолит, Генин - "записатором", я - таскал рейку; мы втроём разбили один профиль через три горки [для последующих гравиметрических измерений], остальные [участники поездки] - пикниковали.

    0x01 graphic

    Поездка на Деревянные горы. Слева направо: Серёжа Раевский выглядывает из-за чьей-то спины, а кто в кепочке - не узнаю, автор лезет за маслом, Анна Петровна, и наш водитель Юра Ковалёв.

       Деревянные Горы - настоящая горная страна в миниатюре на южном берегу острова Новая Сибирь, с максимальной отметкой 76 м. Крутые хребты, так что иногда без помощи рук и не взберёшься наверх, глубоко врезанные долины, хорошо обнажённые выходы пород мелового возраста (около50-70 миллионов лет. Горы называются Деревянными потому, что среди выходов пород часто наблюдаются древесные остатки, иногда окаменевшие, а иногда только потемневшие, такого облика, что могут гореть в костре. Много выходов пластов чёрного, но слабо углефицированного каменного угля. [Историю обнаружения Деревянных Гор Матвеем Геденштромом и последующие геологические исследования этого необычного феномена можно посмотреть здесь: Карта Мыс Утёс Деревянных гор находится здесь: http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i130/0904/90/887db0a3e89a.jpg.html]
      
       Перекусив на расстеленной перед вездеходом парусине, закончили разбивку профиля, и к 17 часам вернулись на Гидробазу.
       Джон Смоляков [главный механик ВСКП] и [сварщик] Иван Туркин на вездеходе Сидоренкова уехали к буровикам.

    17 июня

       После обеда на вездеходе Зайцева поехали на Деревянные Горы [Серёжа] Раевский, [техник] Саша Демидов, и я. Разбили (провешили) и определили высоты пунктов на профиле II. Карабкаться на отдельных участках было тяжело, приходилось вставать на четвереньки. Закончив эту работу, мы поехали к тригопункту "Бугорок" в примерно четырёх километрах от Деревянных Гор, чтобы точно нанести его на аэрофотоснимок. Домой вернулись к 8 часам вечера. К этому времени установилась отличная погода - безоблачно, слабый ветер. В 23 часа я ходил фотографировать Базу на цветную и чёрно-белую плёнку.
       [Геофизики] Генин, Павлюков и Раевский в КАПШе Раевского и Анатолия Александровича Борисова ("Деда") начали производить температурные исследования гравиметров (трёх, полученных из ремонта). Поставили печь ПЖТ [печь жидкого топлива, в которой солярка или керосин подаётся каплями или тонкой струёй]. И нажаривают так, что Дед лежит в одних трусах поверх мешка. Будут температурить всю ночь.

    18 июня

       С утра был сильный ветер, потом после обеда пошёл дождь. Я вычислял
       [Я начал переписывать дневник в декабре 2011 года, и в начале января я дошёл до 18 июня (1977 года). Как вдруг, 12 января 2012 г., после очередной злобной перепалки накануне с бывшей женой Леной, у меня утром сильно защемило (зажало?) за грудиной. У меня это ощущение появилось впервые, я подумал, что это, может быть, какой-нибудь микро-инфарктик. Зная из передач "Жить Здорово" Леночки Малышевой на 1-м российском канале, что валидол - это при инфаркте полная какашка, а валокордин и карвалол, запрещённые в Америке и в Европе, как наркотики (барбитураты), годятся только как снотворные, я полез искать нитроглицерин. Искал, искал - не нашёл. Встревоженная Лена, увидев, что я перерыл всё вверх дном в своей ванной комнате, допросила меня с пристрастием, и, узнав причину, стала рыться в своей ванной комнате и нашла искомое. Приняв нитроглицерин и валокордин в качестве снотворного, я поспал часок и проснулся свежий, как огурец.
       Однако этот эпизод с нитроглицерином заставил меня призадумался о бренности своей жизни и о том, что я могу и не дотянуть до намеченных мной 127 лет (я вычислил, что столько лет мне необходимо прожить из-за того, что у меня слишком много докубаек в голове, за более короткую жизнь я всех их не успею написать. Да ещё 4 статьи по гравиметрии, опубликованных в Geophysics, надо перевести). Поэтому я решил приостановить переписывание дневника, а срочно, на всякий случай, написать самый конец этой докубайки о смерти моей любимой мамочки. Этого эпизода нет в дневнике, он только врезан, как в гранит, в мою в целом-то склерозную голову. А уж переписывание дневника от 18 июня (или от того дня, где меня застигнет смерть) до 26 сентября, на каковой дате заканчивается мой дневник, если, не дай Бог (иншалла!), я не вовремя откину копыта, можно поручить Лене. Поэтому в теле этой докубайки я первым делом написал такое завещание красным шрифтом, ознакомив с ним Лену:
          Лена, не держи зла на меня, а в случае моей безвременной кончины, перепиши, пожалуйста, в докубайку "Новая Сибирь" в файле "БАЙКИ ВАДИМА" мой дневник из двух коричневых полевых книжек, если я не успею переписать сам. Книжки лежат рядом с компьютером. А сейчас я переключаюсь на самый конец этой докубайки и займусь записыванием моих воспоминаний о смерти мамочки, которые, естественно, в дневнике не были записаны. А тебе нужно будет переписать с того места, где меня застанет смерть, до конца дневника, до 26 сентября. И поместить эту докубайку в мой сайт в Библиотеке Мошкова http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/. Спросишь Городинского или Гениса, Великих и Русских писателей, которых я давно привёл в Библиотеку, как это сделать. Многочисленные фотографии для байки возьми на десктопе в файле "ФОТО о-в НОВАЯ СИБИРЬ 1977". Спасибо.
          Вот так и получилось, что длиннющая докубайка о работе на острове Новая Сибирь была прервана (надеюсь, не навсегда) и появилась (как бы) самостоятельная докубайка "Смерть мамочки". Ну, и чтобы добро не пропало, я решил опубликовать этот конец докубайки "Остров Новая Сибирь" раньше, чем всю эту докубайку. А то вдруг откину копыта и не увижу свою нетленку во Всемирной Паутине, обидно, Зин!
       Итак, в январе 2012 года я прекратил переписывание дневника и начал писать самостоятельную докубайку (по памяти, а не по дневнику) "Смерть мамочки". Мамочка умерла у меня на руках через несколько дней после моего возвращения из этой экспедиции. Этот рассказ я, оставшись живым, поместил на свой сайт в Библиотеке Мошкова (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/smert.shtml).
       А потом был переезд из нашего большого (четырёхбедренного = четырёхспального, всего 10 комнат) дома на юго-западе Денвера (в Литтлтоне) в наш самый первый (из трёх) небольшой (трёхбедренный) дом на северо-востоке Денвера (в Авроре). Включая подготовку к переезду, на это у нас ушло больше двух месяцев. В народе говорят, что переезд на новое место равносилен пожару. Другие говорят, что равносилен наводнению. Если Боженька будет не фраер, и меня не надует, и мне удастся дожить до 2056 года - 127-летия, каковой срок я наметил себе для написания всех возможных докубаек и неопубликованных научных работ по геофизике, то я обязательно напишу фото-докубайку, которую назову "Переезд на новое место - это пожар в бардаке во время наводнения".
       Итак, сегодня, во вторник 25 сентября 2012 года, продолжаю переписывать дневник:

    18 июня

       С утра был сильный ветер, потом после обеда пошёл дождь. Я вычислял
       Сорри, гайз, 25 сентября ничего не вышло. Продолжаю через месяц, вечером 27 октября. Сейчас объясню, почему я так подзадержался. Во время подготовки и после переезда я (графоман я или хрен с бугра?!) накатал на злобу дня три байки. Первая - эссэ про истинное значение английского слова pussy и про группу "Пусси райот - бунт п...ы" (http://www.proza.ru/2012/08/26/241). Вторая микробаечка называлась "Дары русских волхвов" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/vovkhvy.shtml). А третья серьёзная фото-документальная байка "Зарождение Полярки" была приурочена к 50-летию моей родной Полярной экспедиции, в создании которой я принимал активнейшее участие (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/zarozhdenie.shtml), и которое официально отмечалось 12 октября.
       Надо вам сказать, что у меня-таки 12 января был, наверное, микро-инфарктик. Во всё время подготовки переезда и во время него, состоявшегося 14 и 15 июля, я был, как огурец, но пару раз в день после очередного Лениного ора мои глазки вдруг слипались, и я вынужден был тут же немедленно, не отходя от кассы, отключиться (заснуть на полчасика). А потом опять снова был бодр и здоров. Лена, наблюдая это моё "притворство", не разрешала мне таскать тяжёлые ящики, а всё брала на себя. Но стоило нам после переезда окончательно обосноваться в нашем первом маленьком доме в Авроре, как моё скисание от Лениного крика тут же прекратилось, и я сам начинал в ответ орать на неё ещё громче. При плановом (раз в год) посещении моей любимой докторши Леночки Анисимовой (см. её красивую фотокарточку в докубайке "Шаманство супротив холистерина" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/choliterin.shtml) 8 сентября на моей кардиограмме появилась надпись probable inferior infarct - то есть я, вероятно, перенюс 12 января дохленький инфарктик. Та же надпись сохранилась на кардиограмме и при повторной проверке моего сердчишка 8 октября через нескол;ко дней после серьёзной проверке сердца на cardiac stress test - эхокардиограмма с одновременной пробежкой на treadmill - электрической беговой дорожке. (Я тогда так возбудился, что чуть мировой рекорд скорости не поставил для пескоструйников моего возраста, когда вдруг обнаружил, что беговой дорожкой управляет Ксюша Собчак. Но через десять секунд с меня упали незастёгнутые штаны, из-за чего мне пришлось с позором сойти с дистанции, да и Ксюша оказалась не Ксенией, а Анастасией. А так очёчки, причёска, личико - один в один. Если бы меня не заставили снять ремень и, соответственно, не свалившиеся штаны - сейчас красовался бы я в книге Гиннеса. Ждите докубайку про это эпохальное событие, если не откину копыта раньше времени!).
       Итак, продолжим наши игры: 18 июня
       С утра был сильный ветер, потом после обеда пошёл дождь. Я вычислял наш вчерашний тахеометрический (теодолитный) ход. Липков вычислял высоты тригонометрических пунктов методом стереофотограмметрии - говорит, получается большая погрешность. Ребята в КАПШе прекратили топить - начали охлаждать гравиметры. Бедный "Дед" Анатолий Александрович!
       Перед обедом вблизи Гидробазы появились олени - 11 штук. До них было метров 700. Липков и Генин пообедали и стали подкрадываться к оленям. Мы наблюдали за ними в бинокли. Охотники несколько раз стреляли по двум оленям, бывшим от них на расстоянии до 200 метров, Липков ранил в ноги двоих, но, видимо, легко, и олени удрали. Вероятно, Лев прав, говоря, что когда в лагере достаточно мяса, то охоты не будет.

    19 июня

       Утром солнце проглядывало сквозь туман; к обеду он исчез, была хорошая погода, ветер умеренный. А вечером опять заморочало, идёт дождь.
       Я обнаружил принципиальную ошибку в своих вычислениях высот по теодолитному ходу и занялся перевычислениями. К обеду вернулась из поездки за дровами лесозаготовительная бригада - Дед Борисов, Саша Демидов, Володя Семашкин и Саша Зайцев. Привезли полный вездеход дров (должно хватить на три дня!), подстрелили из мелкашки 5 куропаток, и нашли в "пасти" белого песца, который недавно оттаял. Якуты отсюда уехали ранней весной 1965 года [явная описка на 10 лет], оставив заряженные "пасти"; в одну из них этой зимой и попался этот песец. Володя Семашкин ободрал его.
       Сегодня - день выборов в районные Советы. 16 июня пришла телеграмма из Чокурдаха: "Беймарту Липкову Смолякову = По выборам местный Совет проведите выборную компанию наши кандидаты двтчк районный совет Гагаринский округАлексеева Валентина Васильевна 1950 года рождения мастер рыбзавода зпт Пионерский округ Буксирнова Ольга Николаевна 1956 года рождения швея быткомбината тчк Результаты голосования сообщите Чокурдах 17 тире 18 июня = Ладыка ". Разумеется, никакого голосования не было. Липков заранее сообщил, что все "за". Как всегда, всем на всё плевать в высшей степени.
       Получил телеграмму от мамы, что Женя доволен лагерем. Отправил телегрммы маме и Мине.

    20 июня

       С утра отличная погода - малооблачное небо, яркое солнце, сильно парит тундра, хотя и дует умеренный ветер. После завтрака стали собираться работать с гравиметрами на профилях, разбитых на Деревянных Горах. Собрались к 12 часам. Взяли отсчёты с четырьмя гравиметрами на ОГП [опорный гравиметрический пункт] "Гидробаза" у остова разваленного здания, где раньше помещалась дизельная. Операторами были Генин, Раевский, Семашкин и Павлюков. В 12:20 на вездеходе Ковалёва мы поехали на Горы. Сразу по прибытии разогрели на таганке чайник и принялись поедать котлеты, которые нажарила нам Петровна, с хлебом и маслом, запивая чаем. Потом отнаблюдали с гравиметрами на тригопункте "Угольный", и начали ползать по горам. А я с Сашей Демидовым и Юрой Ковалёвым, ходившим в качестве реечника, начали увязывать теодолитом высоты пунктов нашего первого профиля с морем, а также с тригопунктом "Угольный". После вчерашнего дождя работать было очень трудно - глинистые склоны напитались водой, и идти по ним было тяжело - жидкая глина стекает под ногами, того и гляди упадёшь. Через пару часов вдруг подул сильный северный ветер [с моря], который принёс густой туман. В трубу теодолита рейку ещё видно, но то запотеет окуляр [теодолита], то окуляр микроскопа, то очки. Я в конце только тем и занимался,что постоянно протирал по очереди то одно, то другое, то третье. Последнюю точку отнаблюдать так и не удалось - не успевал протереть одно, как два других окуляра покрывались каплями воды.
       Закончили работу в 19 часов, в лагерь приехали через полчаса (расстояние до Гидробазы около 5 км). Завтра будем обрабатувать результаты сегодняшних измерений.

    21 июня (1977 г.)

       С утра - дождь и туман, до 17 часов.
      

    26 августа 2014 года

       Ну, былиин, ребята, непруха мне с этим дневником! Начал я его переписывать на компьютер в декабре 2011, прервался в начале января 2012 (микроинфарктик по известной вам причине образовался), обратился к бывшей жене Лене с просьбой в случае, если я преждевременно откину копыта, не держать на меня в душе какашку, а простить все мои прогрешения, как она их понимает, и продолжить перепись дневника и поместить "Новую Сибирь" в Библиотеку Мошкова - ну, это вы всё знаете. А сам срочно начал писать "Смерть мамочки". Закончив эту куропись, я 25 сентяря 12 года возобновил перепись населения, но только на один день, а потом, после очередного перерыва на месяц, снова начал переписывать дневник. Но не долго мучилась старушка в злодейских опытных руках... Летом 2013 года я полтора месяца провёл в родимом Ленинграде... Тьфу ты, едрёнать, в Питере, конечно. Надо постепенно отвыкать от имени этого злодея (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/lenin-pidor.shtml). Вернувшись в Денвер, я написал в сентябре 2013 года "Отчёт однокурсникам о прожитой жизни по случаю 60-летия окончания Горного института" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/otchet.shtml) , так как в Питере в ноябре собирался быть последний сходняк наших геофизиков (мрём, престарелые, как тараканы от дуста).
       Послал эту цедулю всем нашим окомпьютереным старичкам (редко у кого из нас есть компьютер), поместил рукопись в Библиотеку Мошкова, чтобы не сгорела (электронные-то рукописи не горят, как утверждал в 1935 году Воланд), а сам пошел на ежгодную рутинную проверку к своей красавице-докторице Леночке Анисимовой. И тут - Мать-тиас Ракоши! Анализ крови на PSA (простатный специфический антиген) = 6.4 при норме ниже 4, и последующие исследования показали, что у меня в попе живёт не какой-нибудь мелкий рачок-креветочка, а настоящий твёрдо-панцерный простатный краб 9-й стадии из десяти по шкале Глисона (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/predsmertnoe.shtml). Вот по этой ссылке если пойдёте - "Моё предсмертное письмо" называется - всё про рак простаты и про мои злоключения узнаете. Вылечили меня радио- (не активным!) облучением, 43 раза Лена меня за 25 миль (40 км по-нашему) на другой конец города по 5 раз в неделю возила. Ну, ессесно, вся эта медицина мне бесплатно, потому как я человек бедный, пенсион у меня всего $850 долларей, ну плюс на жратву дают фудстемпы на $185 долларов, дедский садик с двухразовым питанием из соседнего ресторана "Националь", ну, и так далее - для бедняков. Сейчас у меня PSA= 0.1, то есть всё путём. Тут, конечно, в моём исцелении кот (кошка) Бежик сыграл громадную роль - в "Предсмертном письме" всё описано. Но не думайте, что у меня всё так бесследно прошло. Чтобы креветка не ожила, мне раз в 3 месяца в попу препарат Люпрон вкалывают (химкастрация называется), а иначе надо обрезание делать (да не пипку укорачивать, как всем порядочным евреям делают, а яйца обрезать), потому как у мужиков плодовитость до глубокой старости сохраняется, для чего простата фунциклирует до потери пульса под влиянием мужского гормона - тестостерон называется, если какие девушки не в курсе. Ну, а тестостерон этот в яйцах образуется. Так вот, чтобы мужское достоинство не ополовинивать, вкалывают нам, ракообразным, Люпрон. Меня предупредили, что будет откладываться жир на талии и на животе, начнут расти груди, будут частые hot flashes - "горячие приливы", когда вдруг ни с того ни с сего бросает в жар, пот на лбу выступает. Вот уже прошло пол года - всё сбылось! Теперь ещё жду, когда у меня менструации начнутся.
       А тут недели три тому назад захожу я в наш придворный трифт стор (thrift - по ангельски значит бережливый, секонд хэнд по-русски). Весь мой гардероб, от трусов до трёх таксидо (смокинг по-русски), вся моя роскошная обувь, вся электроника, акустика, все многие десятки моих принтеров - всё из трифтов. Всё только не дороже пятёрки. Ну, бывает - иногда иду в разгул - есть у меня один цветной лазерный принтер, так я за него в древности $24.99 отвалил! Однова живём - кутить, так гулять по буфету!... Да, так о чём это я?... Склероз, батеньки... А! Есть! Ну, так зашёл я в трифт - и матка у меня опустилась! Мать-тиас Ракоши! Куклы! Полтора десятка в ящике! Одеты - умереть-уснуть! Это не какие-нибудь тощие модерновые Барби, а девушки середины позапрошлого века! Нет слов! Так чего там описывать, вот лучше посмотрите!
       Коллекционные девочки! На одной, не самой роскошной, нашёл старую обесцветившуюся бирку с ценой - $69.99. Понятно, что какой-то старый коллекционер(ша) умер(ла), и её потомки всю эту коллекцию свалили в трифт стор! Руки у меня затряслись... Цена - $6.99 штука - а, где наше не пропадало! Скоро померать, а всё жмусь! Нахрен! Отобрал 8 самых богато одетых девочек, подошёл к кассе, прикидываю, сколько как отдать - семью восемь - пятдесят шесть, ну, такс 7%, итого долларов шестдесят с хвостиком, а хрен с ним! Однова живём! А кассиша мне: "С Вас 29.99" - ошиблась вдвое, старушка. Я её поправляю, что в два раза больше. А она мне с улыбкой - сегодня, мол, как и всю эту неделю, зелёная бирка - хаф прайс, пол цены, по-нашему! Ну, кто бы спорил!
       И сейчас у меня они все на камине - кто сидит, кто стоит. По три-четыре раза подхожу к ним, любуюсь, оглаживаю, складочки поправляю... Лена сейчас в Питере по своим делам находится, я позвонил ей по Скайпу, поднёс компьютер к камину, повернул камеру, показал ей свои сокровища...
       "Я надеюсь, что к моему возвращению этой выставки на камине не будет, уберёшь её в свой кабинет в бейзменте. Я поняла, почему тебя теперь вместо оловянных солдатиков на куклы потянуло. Тут две причины - от старости ты в детство впал, и женские гормоны тебе вкалывают!" - заключила умная Лена.
       Да-а... А ведь Лена права... Так ведь всё и есть... Это у меня уже второй раз... В первый раз это случилось 35 лет тому назад, сразу после приезда в Америку - я тогда чуть лесбиянкой не стал, чуть пол не поменял, см. "Откуда берутся геи" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/o.shtml).
       Ну, ладно. Хватит лирики. Вернёмся к дневнику. Итак:
      

    21 июня (1977 года)

       С утра - дождь и туман, до 17 часов. Занимались камераклной обработкой вчерашних рейсов. К сожалрнию, точность измерения высот не высокя - расхожденяия достигают 1.8 м. После обеда обычный восточный ветер сменился на южный, небо очистилось, стоит вечером стоит отличная погода. Часа 2-3 после обеда приехали от буровиков Джон Фёдорович, Туркин и Толя Сидоренков. Скоро, наверное завтра, буровой отряд приедет сюда и будет бурить на Деревянных горах.
       "Голос Америки" передал, что вступил в строй транс-Аляскинский нефтепровод от месторождения Прадхо-Бей длиной 1200 км. Скорость передвижения нефти 1.7 км/час. В день будут перегонять от 200 до 270 тыс. тонн в сутки. Запасы Прадхо-Бея - 1,309 млн. тонн нефти, оно вдвое богаче месторождений Техаса и Луизианы и втрое богаче месторождений Северного моря, будет давать 15% нефти, добываемой в США. Нефтепровод пущен через 10 лет после открытия месторождения.

    22 июня

       Самый длинный день - но у нас все сутки на одно лицо - солнышко только ниже, чем днём, стоит над горизонтом. Ветер снова юго-восточный, погода хорошая, а вечером, часов с 18 - просто отличная - солнце, безветрие, хорошо! Температура +20.
       Собирались выполнить на Деревянных горах увязки тригопункта "Угольный" с морем, чтобы получить его точную высоту над уровнем моря, но поверка нивелира затянулась до обеда. В конечном итоге взяли нивелир Липкова, проверили - он оказался в порядке, и после обеда выехали на вездеходе Юры Ковалёва на Деревянные горы. Выехало нас 6 человек. Вторая главная задача этого дня состояла в том, чтобы определить косвенным путём постянные поправки микробаронивелиров ОМБ-III П, которых у нас 6 штук. У нас нет ртутного барометра, сличив показания которого с показаниями микробаронивелиров, мы сразу же получили бы их постоянные поправки. Поэтому мы решили поступить так: зная высоту тригопункта "Угольный" над уровнем моря (для этого и собирались выполнить техническое нивелирование, как более точное, чем геодезическое нивелирование с теодолитом), произвести измерения с микробаронивелирами на тригопункте и на берегу моря у уреза воды, и по полученной разности давления и по известной высоте вычислить величину барометрической ступени, а по ней из таблиц найти величину истинного давления воздуха. А отсюда сразу получается постоянная поправка для каждого микробаронивелира.
       Когда подъехали к Деревянным горам (5км), оказалось, что Юрин вездеход по-прежнему гонит масло через горловину - дым от нагретого на выхлопном коллекторе масла шёл в кузов, где сидели наши ребята. Юра вчера занимался своим двигателем (позавчера, когда мы ехали на работу, была та же картина), но, видимо, безуспешно. И сейчас, пока мы работали, он возился с двигателем. Но что-то у него не получается, не знает он вездехода - на обратном пути на Гидробазу карбюратор двигателя сильно чихал, на что я обратил Юрино внимание. Да, наработаем мы в этом сезоне с Юриным вездеходом!
       По приезде на Деревянные гору все вшестером, взяв по одному баронивелиру в руки, мы, после того, как Боря Генин отнаблюдал на них на тригопункте, спустились к морю. Боря отнаблюдал на море, и мы пошли обратно. Весю переход туда и обратно отнимал 15 минут. Эту процедуру повторили ещё один раз, затем разделились на две бригады - Серёжа раевский стал гнать нивелирный ход от тригопункта к морю, ему помогали оа Володи - Семашкин и Павлюков, а я с помощью записатора Саши Демидова и реечника Бори Генина стал гнать теодолитный ход от тригопункта до некоторых точек нашего первого профиля.
       Затем мы ттеодолитом разбили и измерили высоту пунктов на третьем профиле.
       Когда начали работать, Деревянные горы были окутаны туманом, но рейку можно было видеть удовлетворительно. Внизу, на уровне моря, тумана не было. Но часам к 18 туман рассеялся, вышло солнце, и работать стало очень приятно. Обе бригады закончили работу часов около 21 и вернулись в лагерь в 21:30.
      

    23 июня.

      
       С утра до обеда шёл редкий дождь, работать на Горах нельзя - скользко. К обеду он перестал, а к вечру заморосил снова. Днём, наконец-то, на третий день пути прибыли буровики на 4-х тракторах, которые волокли сани с балками. Остановились они в 2-х километрах от нас на ручье, т.к. им нужна вода для бурения. Я занимался обработкой вчерашних наблюдений.

    24 июня.

       Отличный, безоблачный день, к вечеру, правда задул довольно сильный ветер. В 10:40 на машине Зайцева поехали на Деревянные горы в том же составе, что и вчера.
       Саша Зайцев - отличный водитель, никого не знаю, кто бы так аккуратно (и в тоже время быстро) вёл вездеход. И мотор у него работает, как часы. Когда мы работаем на Деревянных горах, Саша возится с двигателем, "вылизывая" его.
       Боря Генин с Сашей Демидовым погнали ход с нивелиром по профилю I, начав от моря, и закончили его также у моря. Раевский, Павлюков, Семашкин, и я начали наблюдения с гравиметрами по профилю III. Я работал с прибором номер 78 Генина. Как и он в прошлый раз, я вынужден был снять защитные стёклышки, прикрывавшие уровень, т.к. они отпотевали, и сквозь них не видны были пузырьки уровней. После этого снова надо было идти на исходную точку, чтобы проверять, не сбились ли уровни. С непривычки наблюдениея у меня продолжались на каждой точке минут 10 - в два раза дольше. Поэтому, когда я прошёл половину профиля и вернулся к опорной точке для контрольных наблюдений, ребята уже сделали весь профиль со своими гравиметрами. У Раевского прибор не работал - оторвался контакт от лампочки, поэтому он ходил "записатором" у Семашкина. Отдал свой прибор Раевскому, а сам пошёл записатором к Генину на нивелирование.
       Когда часов в 18 возвращались на вездеходе домой, видели нескольких комаров - вот какая была хорошая погода! Комары на островах встречаются редко, только в самые тёплые дни. А как-то в 1972 году мы увидели муху, так очень ей обрадовались.
      
       После ужина мы с Гениным отпрвились пешком к буровикам, стоящим от нас к северо-востоку в 2.5 километрах. Осмотрели их лагерь на берегу небольшой речки - четыре балка на тракторных санях. В самом большом живут 8 человек - 4 двухярусные койки, печка из большой полу-бочки, 2 окна, тепло, хорошо. Потом сидели в балке начальника бурового отряда Сергея Всеволодовича Беймарта - здесь же был и Липков. Любовались на очень милую обнажённую девочку из испанского журнала, в четырёх-пяти видах висевшую на стенке, пили чай, и говорили за геологию и за литературу. Липков рассказал, как Гера Шариков ("Сынок") говорил ему по секрету, что он намыл бутылку 0.75 л. Золотого песка, отдал её для реализации в Ленинграде братьям Секушенкам, и просил Липкова разыскать их в Ленинграде и и выяснить, реализовали ли они этот песок. Потом оказалось, что Гера говорил другим людям, что дал бутылку Липкову для реализации в Ленинграде, и, мол, ждёт его возвращения с деньгами.
       Вспомнили историю, как Гера говорил Грамбергу [директор НИИГА-ВНИИОкеангеологии], что он знает место, где в 15 м под землёй должна быть нефть, надоело ему возиться с соляркой, доставать её где-нибудь или выпрашивать; вот пусть ему пробурят неглубокую скважину в указанном Герой месте, и он будет всю зиму отапливаться этой нефтью.
       Беймарт рассказал Герину известную байку о том, что Гера однажды на охоте присел на снежный бугорок отдохнуть. На него истошно лаяла его собака. "Цыц, ты что, хозяина не узнала?!" - И вдруг бугорок зашевелился и поднялся - оказалось, что Гера сидел на белом медведе. Ну, Гера - стрелок хоть куда, грянул выстрел, и медведь свалился замертво, прямо на нарты, так что тушу даже грузить не пришлось.
       А вот и реальный случай с Герой-"Сынком": он жил и охотился на острове Фаддеевском (один). Однажды он то ли простудился, то ли поднял что-то тяжёлое, и у него отнялись ноги. Гера привязал себя к нарте, в которую были впряжены собаки, и собаки таскали его (управлять упряжкой он не мог) по одной Гериной версии 18 часов, по другой - 6 суток, и, наконец привезли его на полярную станцию "Земля Бунге" (километрах в 80 от избушки, где жил Гера). Здесь зимовщики обнаружили Геру в бессознательном состоянии и оказали ему необходимую медицинскую помощь. Вот каков наш простой советский траппер Гера Шариков по прозвищу "Сынок", который за то, что по пьянке потрогал ниже поясницы жену командира в/ч [воинской части] в Темпе, подарил ей 5 песцов; который швырял деньгами (в прямом смысле), когда они у него были, и который всех своих многочисленных песцов, добытых зимой с большими трудностями, пропивает, угощая водкой встречного и поперечного. [Лев Липков посвятил ему целую главу "Герка" в многократно упомянутой докубайке "Средства транспорта на острове Котельном" (http://www.polarpost.ru/Library/Lipkov/main-kotelniy.html). Правда, учитывая, что он писал не документальную историю, а докубайку, Лёва переделал Геркину фамилию из Шарикова в Жарикова, чтобы не было претензий].
       Ушли мы от буровиков в 12 часов "ночи" и вернулись на Гидробазу в без четверти час. Погода была и ночью отличная, но дул сильный юго-восточный ветер.
      

    25 июня.

       Часов в 11 снова поехали на машине Саши Зайцева на Деревянные горы. Погода безоблачная, тепло, но снова дул юго-восточный ветер. Генин, Семашкин, Павлюков занимались нивелированием - прошли по профилям II и III. Раевский, Демидов, и я разбивали два новых профиля - последние, IV и V. Серёжа на теодолите, Саша записатором, а я реечником.
       Домой вернулисль в 18 часов. На обратном пути опять, как и вчера, несколько комаров налетело на ветровое стекло вездехода. К вечеру ветер утих и появились облака над островом.
      

    26 июня.

       С утра погода пасмурная, сильный восточный ветер. Саша Зайцев отвёз Генина, Демидова и меня на Деревянные горы для того, чтобы выполнить нивелирование последних двух профилей - четвёртого и пятого. Остальные ребята остались в лагере, чтобы вычислить позавчерашние гравиметрические измерения и натопить баню. Зайцева мы отпустили, и он вернулся на Гидробазу, чтобы певезти воды для бани.
       Я работал на нивелире, Боря записывал, Саша Демидов ходил с рейкой. Закончили около 16 часов. Погода прояснилась, в Горах ветер был не такой сильный, работали с большим удовольствием. Домой шли пешком вдоль берега, не спеша, с разговорами, шли 1 ч. 15 мин. (около 4.5 км).
       К вечеру ветер всё больше и больше поворачивал к северу, и сейчас дует почти со стороны чистого севера. Сплошная облачность - не будет ли завтра дождя, сможем ли работать с гравиметрами?
       Вечером , после обильного обеда-ужина (Анна Петровна приготовила пельмени) помылись в бане.
       Получил телеграмму от 23/VI от мамы о том, что она звонила Алке и что та сдала две литературу на 5 и две математики на 4. Молодц моя непутёвая дурёха-дочка!
      

    27 июня.

       Пасмурно, дует очень сильный северныйй ветер. На гравиметрах наблюдать пти таком ветре плохо, поэтому на Горы не ездили, занимались камеральной обработкой. Много времени занимаер разбор путанных записей Бори Генина при нивелировании, когда он сам наблюдал и записывал.
       Получил телеграмму от Мины, что сынуля остаётся в лагере на вторую смену. Что-то очень долго идут телеграммы - Мина послала свою 23 июня (шла 4 дня), мамина вчерашняя телеграмма була отправлена также 23 июня (шла 3 дня).
       Володя Семашкин (начпрод) и Анатолий Александрович Борисов ("Дед") занимаются дележом продуктов и снаряжения для двух наших отрядов.
      

    28 июня.

       Северный ветер продолжает дуть с неослабевающей силой. Низкая облачность, временами небольшой дождик, но ветер через 20 минут высушивает его следы. Опять нерабочий день.
       Я вычислял остатки нивелирных ходов, сосчитал ошибку нивелирования по 8 контрольным точкам, СКО [среднедняя квадратическая ошибка] оказалась равной +/- 18 см (а если выбросить грубое расхождение на одной точке в 30 см, то СКО равна +/- 13 см).
       Лёва сказал мне, как он разделил людей по бригадам. У меня Генин, Семашкин, Демидов и вездеход Ковалёва. У Липкова Раевский, Павлюков, Борисов ("Дед") и вездеход Зайцева. В случае, если наш вездеход поломается, придётся Липкову нас выручать.
       Все 4 имеющихся на базе вездехода нуждаются в сварочных работах, давно уже намечали их выполнение, но что-то уже третий день сварщик Ваня Туркин работает у буровиков, (кажется, налаживает там сварочный агрегат, точнее, генератор), и сварка всё откладывается.

    29 июня.

       Северный ветер сегодня ещё сильнее. Не работаем.
       Джон Фёдорович Смоляков, главный механик ВСКП [Восточно-Сибирской комплексной партии Полярной экспедиции], сам сегодня "варил" наши вездеходы, но только самую простую сварку. Завтра должен вернуться из бурового отряда Иван Туркин и завершить наиболее сложную сварку, требующую высокой квалификации. Мы предполагали, что если сегодня вездеходы будут готовы, то завтра дсможем поехаать в первые маршруты. Однако реальное плнирование в Арктике возможно лишь за завтраком (на тот же день). Планирование за ужином (на следующий день - чисатая маниловщина. А предположение о завтрашнем маршруте было обсуждено даже за час до ужина, и уже во время ужина выяснилась его нереальность.
       Получил телеграмму от мамы из Ломоносова от 27/VI о том, что перебои [в сердце] у неё прекратились. О том, что они до этого были, она не сообщала. Очень жду телеграмму от Алки о результатах её экзаменов.
       Боря Генин сегодня после завтрака отправился гулять и проверятю песцовые "пасти" вдоль побережья. Когда весной прошлого года отсюда, с Новой Земли, вывезли две семьи якутов-охотников, которые перессорились между собой и за зиму 1975-76 года не поймали, кажется, чуть ли ни одного песца, то эти охотники так и остявили затяженными все свои пасти. Суэествует положение, что после 1 апреля, на лето, пасти должны быть разряжены, а охотники, которые нарушают это прявило, подвергяются штрафу. Летом прошлого года на Новосибирских островах (кажется, и на материке тоже) було громадное количество леммингов [полярные бесхвостые мышки]. Естественно, от такого обилия пищи увеличилось поголовье песцов. Осенью прошлого года, когда мы на вездеходе возвращались с Балыктаха в Темп, по дороге мы встретили очен, много песцов (да и в маршрутах их часто встречали; когда работали на р. Прямой, один молодой пёсик подходил к нам метров на 10). Зимой 1976-77 года охотники на Котельном поймали пастями и капканами много песцов; Гера Шариков поймал более 200. И здесь, на Новой Сибири, где не было в эту зиму ни одного охотника, тоже, по-видимому, было много песцов. Они попадали в пасти, в которых была приманка, оставленная [перессорившимися] якутами зимой прошлого (1975-76) года. Десять дней тому назад нашли песца в пасти ребята, ездившие на вездеходе за дровами; Володя Семашкоин его ободрал - песец был совершенно свеженький, белый, попал в пасть этой зимой и недавно оттаял. Но шкуру Володя, по-видимому, испортил, вымачивая её в воде с мыльным м порошком и солью. Когда он её высушил, получилась какая-то грязная тряпка.
       Несколько дней тому назад Толя Сидоренков нашёл в тундре двух песцов, когда он ездил за дровами. Эти песцы имели следы сильной травмы - по-видимому они попали в пасти, но бревно-"давок" не убило их сразу, и они смогли из-под него выползти и некоторое время жили, пока не подохли. Толя квалифицированно снял с них шкуры, которые получились очень хорошие.
       И вот сегодня Боря Генин вытащил из двух пастей по пёсику. Но они уже начали слегка разлагаться. Шкуры оказались уже не такого хорошего качества, как у Толи.
       Всего Боря прошёл около 20 км (примерно 8 км в одну сторону), вернулся в 16 часов усталый. Вечером он ободрал своих песцов.
      

    30 июня.

       "Дульник" ни на минуту не прекращается, не меняя направления. Утром дул с дождём. Отять нерабочий день.
       После обеда к Гидробазе подъехали 2 трактора бурового отряда, на одном из них к родным пенатам вернулся Ваня турки. Есть надежда, что завтра он сварит наши вездеходы. Буровики, рассказывают, шастают по тундре в поисках песцов. Про одного из них рассказывают, что он так и заявляет: "Пошёл за песцами" - и, действительно, приходит каждый раз либо с песцом, либо с песцовым хвостом.
       После обеда в дальний поход за песцами в сторону Деревянных гор и далее отпрявились Боря Генин, Володя Симашкин и Серёжа Раевский. Они вернулись в 21 час пустые, без песцов. Прогулка по раскисшей после дождя тундре не самое приятное дело, но охота пуще неволи. Говорят, что всех пшсцов уже собрали буровики.
       Сегодня отправил телеграмму маме в Ломоносов. Наша санаторная жизнь продолжается. Анна Петровна, кроме тушоных [оленьих] рёбрышек с рисом, сделала пирожки с кремом. Жаль, что у меня с собой нет рецепта заварных пирожнух, которые печёт Мина с сынулей, они были бы вкуснее. А Анна Петровна таких печь не умеет.
      

    1 июля.

       Ветер дует чутю-чуть потише, но пол-дня шёл дождь. Отдыхает по-прежнему. Водители с Туркиным занимались сваркой.
       Я вчера лёг в 24 часа, спал до 9 утра, спал 2 часа после завтряка, 2 часа после обеда - кудас влезает сон?
       Сейчас, поздно вечером, ветер начинает утихать и поворачивает с севера на восток. Завтра наметили поехать в первый маршрут (на Деревянных горах, где у нас ещё не доделаны 2 профиля, работать нельзя - всё раскисло после дождя).
       Сегодня в перерывах между снами я штудировал "Историю Земли" Монина, а к вечеру меня самого потянуло на науку - написал 4 странички про гравитационные аномалии.
      

    2 июля.

      
       Ветер всё такой же сильный, как и в предыдущие дни, но дует уже не с севера а с северо-востока.
       С утра стали готовиться к маршрутам. Два дня тому назад я наметил на карте масштаба 1:100,000 ориентировочное положение двух заданных мне Лёвой профилей, перенёс эти точки на аэрофотоснимки (14 штук) массштаба 1:30,000. Так что сейчас мне готовиться не приходилось. Все свои штурманские причендалы - циркуль-измеритель, транспортиры, линейку, компасы, фотоаппараты я накануне сложил в сумку. А вездеходчики начали рыться в своих машинах, на крыше Сашиного вездехода засверкала электросварка. Геофизики стали собирать продукты в дорогы, чайники, таганки, и т.д. Наконец, в 11 часов вездеходы были поставлены под погрузку. Володя Симашкин начал крепить в нашем вездеходе ящик для гравиметров . Наконец, всё готово. Боря Генин сличил показания двух наших рейсовых микробаронивелиров ОМБ-3П с показаниями приборов, остающихся здесь на базе на ВБС (временной барометрической станции) для того, чтобы каждые 15 минут по ним наблюдали за вариациями давления Серёжа Раевский и Саша Демидов. Генин с Симашкиным взяли отсчёты по двум нашим гравиметрам около развалин бывшей дизельной Гидробазы (там, оказывается, был опорный гравиметрический пункт, выставленный в 1973 году московскими геодезистами). И вот, в 11 ч. 25 минут мы выехали в наш первый в этом сезоне маршрут. Вслед за нами на свои два профиля выехал вездеход Саши Зайцева, на котором поехали Липков, Володя Павлюков (оператор) и Толя Сидоренков в качестве охотника.
       Наша первая точка профиля номер IV находилась на берегу моря примерно в 10 км от Гидробазы. Как только мы отъехали от Гидробазы километра на полтора, Боря Генин залез на крышу и ихал там почти всю дорогу, лишь во время дождя уходя в кузов вездехода к Володе Симашкину, который, наоборот, почти весь рейс провёл в кузове.
       У нашего вездехода кузов переделан - значительно приподнят по сравнению с нормальным, так что там можно стоять во весь рост, а не только сидеть, как в непеределанном вездеходе Зайцева.
       Через час, проехав, 10 км, начали наблюдения на точке В-1. Нумерация точек отряда Липкова идёт с буквой А. Боря Генин категорически возражает против букв Б и Г (хотя они и образуют его инициалы). Поэтому традиционно второй отряд в их группе имеет индекс В. Ладно, если кто-нибудь спросит, понему после А идёт В, мы ответим, что это латинское Б.
       Наблюдения на гравиметрах и баронивелирах взяли на себя Боря и Володя Симашкин, освободив меня от наблюдений на баронивелирах, с тем, чтобы я занимался только плановой привязкой - "штурманил". По
       Тому на точках все наблюдения продолжались минут 10 или даже меньше. Обычно задерживал отправления вездехода только я, записывая данные привязки в журнал или намечая путь к следующей точке.
       Вторую точку мы сделали на ручье, в устье которого начали первое наблюдение. Расстояние между пунктами в среднем составляло 2 км. А перезжая от второй к третьей точке, я зазевался, вездеход бежал быстро, и я пропустил поворот в нужный ручей, проскочил дальше, потом по показаниям одометра увидел, что проехали больше двух километров, а нужного ручья ещё нет, и понял, что я заблудился. Вместе с Борей Гениным на сильнейшем ветру, вырывающим из рук аэрофотоснимок, мы стояли на крыше вездехода и соображали, где мы находимся. Потом я компасом измерил направление ручьёв и оврагов, сопоставил щти данные со снимком, и сообразил, где мы есть. Поехали в нужном направлении. Но я опять прошляпил и не заметил притока ручья (уж больно они маленькие). Снова стоим, снова измеряю азимуты ручьёв на развилке; едем вверх по ручью (они текут, вернее, текли две недели тому назад, на такой плоскотине, что сейчас почти невозможно определить, в каком направлении должна была течь вода в этом водотоке). Здесь уже окончательно убеждаюсь, что определил наше местоположение точно, наношу 3-ю точку на карту, и гравиметрист выполняют наблюдения. На этом блуждании из-за моей ошибки мы потеряли 1 час.
       Следующая, четвёртая точка - на тригопункте "Кочка". Мне нужно точно нанести его на аэрофотоснимок, т.к. на старых стотысячных картах, этих тригопунктов, выставленных в 1972-73 годах, нет. Пока ребята наблюдают на гравиметрах и баронивелирах, я бегаю по водоразделу и смотрю, где какие ручьи стекают с него. Тригопункты всегда стоят на водоразделах, часто плоских и заболоченных, никаких характерных особенноостей, которуе можно было бы опознать на снимке около тригопункта, нет, за исключением больших луж. На наших сравнительно крупномасштабных снимках выглядят в виде чёрных точек. Вот и стараешься определить, какой точке на снимке соответствует фигурная лужа около тригопункта.
       Пока я бегал по склонам водораздела, привязывая тригопункт, Юра [Ковалёв] покатал вездеход по луже, чтобы промыть гусеницы. Потом он стал снимать с каждой гусеницы по одному траку, а то гусеницы болтались на катках слишком свободно (а винтом заднего катка - "ленивца" подтянуть гусеницы уже было невозможно - он и так уже был вывернут до отказа). В это время Володя [Симашкин] - наш начпрод - занялся приготовлением обеда на таганке, в который вставлена паяльная лампа, он вскипятил чай и разогрел банку говяжьей тушонки. К сожалению мяса в банке оказалось Ќ, а Ў её заполнял жир. Поев хлеба с маслом и консервами и запив чаем, мы тронулись дальше в 16 часов.
       Пятая, шестая и седьмая точки шли хорошо, с интервалом в 20-30 минут. Восьмая точка была на болоте, разглядеть на котором ручей, еле видный на аэрофотоснимке, удалось с большим трудом. Надо было мне дальше, двигаясь по безориентирному болоту, задать вездеходу курс по компасу и, проехав 2 км по спидометру, сделать точку. Но я рассчитывал, двигаясь на север около 1.5-1.8 км, доехать до ручья на этом болоте, видного на снимке, затем повернуть вверх по этому ручью, доехать до места впадения в него притока, и там отнаблюдать точно привязанныю точку. Ехали мы ехали, в шесть глаз (я, [водитель] Юра и Боря Генин на крыше кабины) смотрели на лужи на болоте, но нужного ручья так и не заметили. Поняли это, когда спидометр показывал уже больше 2-х км от предыдущей точки. Едем дальше. Наконец, наткнулись на какой-то ручеёк. Поехали по нему на запад, рассчитывая выйти по нему к озеру, там точно определить своё место и снова танцевать от этой печки. Но озера никакого не оказалось - было большое пятно ила, с очень нечёткими краями и очертаниями. Я понял, что озеро высохло не только после 1952 года, когда здесь була первая аэрофотосъёмка, на основе которой была составлена карта масштаба 1:100,000, но и уже после 1972 г., когда была выполнена новая аэрофотосъёмка масштаба 1:30,000. Пришлось ехать к другому, большому озеру в километре от высохшего.
       Нашли с большим трудом ручей, который был нужен, впадающий в озеро среди этого болота. Поехали по ручью, который то и дело пропадал.Наконец, доехали до еле заметного притока и сделали девятую точку. Интервал между 8-й и 9-й оказался из-за этих блужданий равным 1.5 часа вместо 0.5 часа в нормальном случае.
       Десятая точка была на тригопункте "Вставка", который мне пришлось так же детально привязывать по аэрофотоснимку. Время уже было 19:30. Дул по-прежнему сильнейший ветер, часто с дождём. Но Боря Генин всё ехал наверху. Одиннадцатая точка этого четвёртого профиля была заключительной. Его северное продолжение будем делать из другого лагеря. Для того, чтобы выполнить потом контрольное наблюдение точно на этой точке, воткнули в землю палку-вешку.
       Отсюда поехали на следующий, пятый профиль, расположенный в пяти километрах восточнее. Двенадцатая точка была уже на пятом профиле. Дальше поехали по нему к югу, в сторону моря (азимут профилей 200).
       На тринадцатой точке Володя [Симашкин] пригласил всех попить чаю, который он ухитрился вскипятить в таганке с помощью паяльной лампы в кузове на ходу вездехода! Правда, он признался, что дело чуть не кончилось пожаром, и что больше таких экспериментов он проводить не будет. А когда они работали в прошлом году на Земле Бунге, где вездеход идёт по жидкому песку, идеально ровному, очень медленно, Володя всегда обед готовил на ходу.
       На всех последующих точках у меня больше никаких проблем с привязкой не было - определялся на ходу очень точно.
       Несколько раз мы видели оленей, один раз штук 10, метрах в 300 от нас, раз пять в общей сложности мы с Борей стрелали, но безрезультатно. Его карабин, обычно бьющий хорошо, на этот раз не был пристрелен - у него болтается мушка.
       На одной из точек Боря сообщил мне, что они с Володей забыли самодельную подставку для гравиметра. Возвращаться мы уже не стали. Вот непрухий первый рейс! Я блудил, подставку потеряли... Но на этом наши беды не кончились.
       Двигаясь к 15-й точке, тригопункту "Продолговатый", Юра [водитель] обнаружил, что масляный манометр стоит на нуле. Юра полез в двигатель, оказалось, что слетел со шкива ремень вентилятора. Он его одел, и мы поехали дальше, хотя прибор так и оставался на 0.
       В 23 часа мы отнаблюдали на тригопункте, а когда стали спускаться с водораздела, загорелась красная лампочка, предупреждающая, что нет давления масла. Юра надолго залез в моторный отсек. Глазастый Генин разглядел метрах в 500 белую точку, решил, что это песец, и пошёл туда. Вернулся, деиствительно, с прекрасным белым дохлым песцом, правда, уже сильно лезшим. Через час Юра кончил ремонт, тронулись дальше, но через 2 минуты лампочка снова загорелась, Юра снова полез одевать соскочивший ремень. Только проехалил 5 минут - ремень снова соскочил. Тогда Юра снял ремень, отключил генератор, и мы поехали дальше только на незаряжаемом аккумуляторе.
       Был уже первый час ночи. Ветер, перемежающийся с дождём, не утихал. Отсчёты на баронивелирах в такую ветренную погоду очень скачут, точность определения высот в этом первом незадавшемся рейсе будет очень низкая. Определяться, стоя со снимком и компасом в руках на таком ветру, когда того и гляди, снимок вырвется из рук и улетит, трудно, глаза от ветра слезятся, очки мокрые.
       Наконец, в 3 часа 45 минут, подъехали к берегу моря в 3-х км от нашей гидробазы. Здесь была последняя, 23-я точка. Мы с гравиметрами и баронивелирами спустились к морю в устье речки по крутому откосу, а вездеход остался наверху. После окончания наблюдений уселись, довольные в вездеход, а Юра стал сдавать назад, одновременно разворачивая вездеход на месте. Хр-тр-тр... Так и есть - на раскисшей от дождя почве, в которую глубоко зарывались гусеницы вездехода, случилось обычное для таких условий явление - правая ведущая звёздочка вышла из зацепления, и зубцами вместо своих окон [в гусенице] попала на дорожку гусеницы, по которой катятся катки. Гусе, ница от этого натянулась, как струна.
       Стали выбивать палец из трака с помощью железной выколотки - стержня диаметром около 1 см, немного более тонкого, чем палец. Наполовину выбили палец - гусеница закусила выколотку. Её удалось выбить, а палец - никак. Пассатижей, чтобы захватить палец за шляпку и бить по ним молотком, у Юры не было, а имевшиеся плоскогубцы - слишком маломощные для такой операции. Возились мы около часа на ветру, пытаясь выбить палец и "расстегнуть" таким образом гусеницу, чего только не предпринимали - и ломами помогали натягивать гусеницу, но всё было безуспешно. Наконец, я предложил прекратить и пойти с приборами домой - ведь там ради нас Серёжа Раевский и Саша Демидов продолжают каждые 15 минут брать отсчёты на баронивелирах ВБС [Временной Барометрической Станции для учёта изменения давления]. Юру пришлось чуть ли не силком оттаскивать от вездехода - он хотел довести работу до конца, оставшись один. Но я не разрешил, и в 5 часов 10 минут мы по берегу моря направились домой, неся с собой приборы. Карты и снимки я, вопреки требованиям инструкции, оставил в вездеходе - шпионов здесь нет.
       По начавшему таять льду, покрытому часто жидкой глиной, стекающей с крутых прибрежных обрывов, было идти легко, хотя немного скользко - мы опасались уронить гравиметры [от лёгкого бокового удара кварцевая система гравиметра может оборваться]. Через 40 минут мы прошли эти 3 км и оказались на Гидробазе. Нас встретил Лёва, в своей островерхой тёмно-синей лыжной вязанной шапке похожий на скифа. Они вернулись [из своего рейса] час тому назад - занимались охотой - убили 4-х оленей и нашли в тундре 4 дохлых песца.
       Отнаблюдав с гравиметрами на ОГП [опорном гравиметрическом пункте], мы пошли в камеральный КАПШ ужинать и делиться с другими товарищами впечатлениями о первом рейсе.
       Спать я лёг в 7 утра.

    3 июля.

       Проснулся в 12 часов и больше никак не мог уснуть. Встал в половине второго к обеду. Ветер дует так же, немного, правда, меньше, и ещё больше повернул - дует с С-В. После обеда поехали выручать наш вездеход - Джон Фёдорович [Смоляков - главный механик ВСКП - Восточно-Сибирской Комплексной Партии], Толя Сидоренков [вездеходчик начальника партии ВСКП В.Н. Зенкова], Саша Зайцев, Юра Ковалёв, и я. "Не долго мучилась старушка в злодейских опутных руках" - двумя сильными ударами кувалды по хорошей выколотке Толя выбил палец из гусеницы (не наш злополучный, а другой), и гусеница распалась. Одеть её и снова соединить новым пальцем было дело 10 минут. Мы с Юрой на нашем вездеходе поехали вниз, к устью речки, на крутом берегу которой стояли, чтобы собрать плавник [стволы деревьев, принесённые морскими течениями на берега материка и островов] в устье, а другой вездеход поехал дальше по берегу в другие речки тоже за дровами. Джон Фёдорович сказал Юре, что у него слабо натянуты тяги фрикционеров, и Юра стал их регулировать. После этого Юра попробовал вод, и оказалось, что что оба фрикциона у него "прихватило", и что поворачивать на нашем вездеводе почти нельзя, можно только ехать, в основном, прямо. Собрав ближайшие брёвна, му поехали по льду домой.
       Вечером я нанёс на карту наши пункты с аэроснимков, а Боря Генин обработал баронивелирование. Результаты плохие - обнаружилось систематическое расхождение с высотами тригопунктов метра на 3. Ну, добро бы , если только с тригопунктами - нам не известно, насколько их высота, измеренная от уровня Кронштадского футштока, отличается от уровня нашего Восточно-Сибирского моря. Но ниже уровня моря на 2-3 метра получилось по двум точкам у нас и у Липкова, измеренные на уровне моря! По-видимому, из-за сильного вчерашнего ветрадавление очень резко менялось, и вариации давление, фиксируемые через 15 минут на ВБС не соответствовали реальным вариациям давления на пунктах наших наблюдений.
       К вечеру погода начала улучшаться, и в 24 часа небо прояснилось. Ветер установился обычный - с востока. Значит, завтра поедем на Деревянные горы.
      

    4 июля.

       С утра - погода люкс, безоблачная, мы уже отвыкли от такой за последние 10 дней. На вездеходе Зайцева поехали на Деревянные горы, дорабатывать последние профили. Еды с собой не взяли - народ рассчитывал часам к 16 вернуться домой. Четверо операторов - Генин, Семашкин, Павлюков и Раевский наблюдали на профилях IV и V, а я с двумя баронивелирами сделал два цикла наблюдений на точках III профиля с целью определить цену деления одногоиз баронивелиров по показаниям другого. Саша Демидов налюдал в это время вариации давления на огной из точек.
       Потом мы взяли с собой Сашу Зайцева и пошли втроём с теодолитом привязывать теодолитным ходом концы профилей на нашем участке в единую систему. В 4 часа [16 часов] гравиметристы закончили наблюдения и ушли по берегу моря домой. Мы закончили в 17:30 и к 18 часам приехали домой, где сразу же отлично пообедали - вчерашние свежие щи, жареное мясо [оленина] с рисом и чай с пирожками с печёнкой - очень вкусные. Я, как часто бывает, второе не ел, скомпенсировсв его парой больших костей с мясом. Мослы в небольшом эмалированном тазу всгда стоят на столе - это моя любимая еда. Кроме меня есть тут ещё человека четыре больших любителей мослов, а остальные к ним относятся хорошо, но без такого воодушевления, как мы. А Боря Генин - тот вообще мослами пренебрегает.
       Сейчас 22 часа. Погода хорошая, ветер утихает. Лёва занят выделкой шкуры пыжа - он много времени уделяет шкурному вопросу, экспериментирует с выделкой замши, вчера драл песца.
       Сегодня я дал Алке такую телеграмму: "Не дождавшись официального сообщения поздравляю окончанием школы нетерпением жду телеграммы результатах зпт куда собираешься поступать тчк Поздравляю маму [мою первую любимую жену Иру] первым облегчением крепко обнимаю целую = Отец".
      

    5 июля.

      
       0x01 graphic

    Остров Новая Сибирь. Вездеход Газ-71 нашего отряда. Позирует автор. У его ног канистра с маслом. Берег Восточно-Сибирского моря, 1977 г.

    0x01 graphic

       Вездеходный ликбез для малограмотных: мы с Борей сидим на кабине (ну, это вы и сами догадались). Два человека сидят на моторном отсеке. За их спиной - грузовой отсек (наш дом, индивидуальной постройки). Идём ниже: что такое гусеница, состоящая из траков, соединённых "пальцами" - даже старушки-девушки догадались. По низу гусеницы катятся 6 катков. Катки удерживаются на гусенице вертикальными трапециевидными зубьями на траках, по два - левый и правый - на каждом траке (два левых зубца хорошо видны между передним и вторым катком). Таким образом, каток катится по беговой дорожке, ограниненной с двух сторон этими зубцами. Задний каток называетса "ленивцем". Двигая его винтом взад-вперёд - регулируем натяжение гусеницы. Ведущая звёздочка впереди, связанная с двигателем, тащит гусеницу вперёд (или назад). Просто, как кофе!
       Ночью одолели сны - наверное, переел пирожков с [оленьей] печёнкой (по рекомендации Петровны [Анна Петровна Канищева - наша прекрасная повариха] попил вечером чаю с этими пирожками). Наряду со всякой ерундой видел 2 тревожных сна - цветных, стереоскопических, реальных. В обоих видел маму, оба раза просыпался, смотрел на часы - первый раз было 3 часа ночи (19 часов 4 июля по московскому времени), второй раз 6 ч. 30 мин (22 ч. 30 мин. по московскому). В первый раз, чтобы не "заспать" и не забыть сон, я заставил себя вкратце рассказать его самому себе, поэтому действительно запомнил его, а второй сон не пересказывал, поэтому забыл. Вот первый сон: как будто бы мы живём с Миной [моей тогдашней второй женой] и сыном в маминой комнате на ул. Красной Коннице [дом 22, кв. 9], а мама живёт где-то в другом месте. Обстановка у нас совсем другая, чем в маминой комнате. Мы втроём сидим и читаем вслух книжку об исследовании Арктики. Описывается поход древнего французского императора по имени Иосиф на открытые им острова - Землю Франца-Иосифа. Отчётливо помню старинную гравюру-иллюстрацию, на которой изображена ладья (13-14 века) и сидящие в ней бородатые дядьки в колпаках, наподобие скифских. Всего сидят 3-5 дядек, ростом каждый с пол-ладьи. И вдруг Мина замечает, что кто-то скребётся в дверь. Она открывает её - в дверях стоит мама в своём тёмно-синем пальто, купленном 30 лет тому назад [на деньги, заработанные мной на первой производственной практике], в тёмном берете, в белом шарфике, с сумкой в руках - как она обычно приходит к нам. Я бросаюсь к ней, беру сумки с плодами её трудов, спрашиваю, почему она долго скреблась, а не открывала, а мама объясняет, что не видела двери.
       Я проснулся с тяжёлым чувством - почему мама не живёт в своей комнате, почему в ней поселились мы, как она, хотя и в темноте, уже не находит привычную ручку двери...
       А второй сон, хотя я его и не запомнил, произвёл на меня ещё более гнетущее впечатление - там маме явно было плохо. Не было ли вечером 4 июля ей действительно плохо, не телепатия ли это?...

    0x01 graphic

    Основной дом Гидробазы на берегу Восточно-Сибирского моря. В дверях стоит наша любимая повариха Анна Петровна. Крайний слева - Лёва Липков в скифской шапочке.

       Днём все 4 вездехода поехли на озеро в 9 км от гидробазы, на котором самолётами был завезён бензин, чтобы привезти бочки с бензином на Гидробазу. На завтра намечен выезд геофизических отрядов на восток, на свои участки работ. Все геофизики уечали грузить бочки, остались только мы с Гениным с заданием затопить баню. Му напилили дров, наполнили бочку в бане и бочку на топке, затопили баню (4 бочки с водой на санках вездеход притащил к бане). Пока она грелась, я устроил гранд-постирушку - выстирал не только то, что у меня было с прошлой бани, но и всё бельё снял с себя.
       Первой пригласили мыться Анну Петровну, а потом отправились мы с Борей. После ужина по очереди вымылись и остальные. Тогда же началасю загрузка вездеходов. Наше имущество грузили Саша [Демидов] с Володей Семашкиным [так как же произносится и пишется его фамилия - Семашкин или Симашкин? У меня в дневнике разночтения].
       Мы с Борей на вездеходе, управляемом Дж. Ф. Смоляковым, поехали за водой в 3.5 км от базы (ближе нигде нет воды). Ручья, как такового, нет, есть только несколько луж в долине высохшего ручья, одна из луж размером 10 х 4 м самая глубокая, так что можно черпать воду ведром. Я встал на доску и черпал воду, а Боря и Джон носили вёдра и выливали их в 4 бочки, стоявшие на небольших санях, сделанных Зайцевым из брёвен. Вся операция по обеспечению базы водой на период отсутствия вездеходов заняла у нас 1 час (с 22 до 23 часов).
      

    6 июля.

       Погода весь день великолепная - безоблачно, свежий восточный ветер. Наш вездеход был загружен сразу после завтрака, а вездеход отряда Липкова только в 14 час. В расчёта на наш отъезд сразу после завтрака, Петровна не готовила обед. Люди часов с 11 стали подходить пить чай на дорогу, грузили кости, потом поспел и бульон. Всё это постепенно съедалось. Наконец, в 14:00 наш караван на 4-х вездеходах тронулся по дороге, параллельно берегу моря примерно в 1-2 км от него, на восток. Наш вездеход с "шарабаном" - высоко поднятым тентом над кузовом, поэтому, несмотря на большую загрузку (4 бочку бензина, всё наше снаряжение и продукты), в кузове можно отлично лежать на кошмах и спать втроём. Вездеход Липкова высоким тентом не оборудован, чтобы его загрузить, пришлось снять "родной" низкий тент и накрыть груз сверху брезентом. Поэтому в случае дождя львиные сотрудники будут лежать на грузе под брезентом, а в хорошую погоду смогут ехать наверху. Пока же они едут в "шарабане" Вольновского вездехода, устроившись на восьми бочках бензина. Вездеход Сидоренкова также загружен восемью бочками; и у Льва четыре бочки.
       Погода прекрасная, в кабине ветер не ощущается, солнце греет, едем прекрасно мимо Деревянных гор, 15-километровой грядой с высотами 50-70 м, вытянувшейся вдоль берега.
       В 15 ч. 45 м., проехав 20 км за 1 ч. 45 м., остановились в устье речки, метрах в 300 от берега моря. Здесь стоит отличная поварня, обложенная дёрном (точнее, землёй - настоящего дёрна здесь нет. [Поварня - нежилая изба или или юрта в тайге, степи, тундре для отдыха и ночлега охотников, путешественников. - Викисловарь http://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%BD%D1%8F]
      

    0x01 graphic

    Автор у входа в поварню передёргивает затвор карабина.

    0x01 graphic

    Та же поварня - вид сзади.

    0x01 graphic

    Другая поварня.

       В поварне вскипятили чай на своём таганке с помощью паяльной лампы, поели жареного мяса, данного Петровной в дорогу, и халабалушек [специальных Петровниных пирожков]. Затем Генин и Липков на вездеходе Вольнова, управляемым Джоном Смоляковым, поехали на восток вдоль побережья, чтобы шестью гравиметрами передать значение силы тяжести от расположенного поблизости от нашей стоянки в устье речки опорного гравиметрического пункта (ОГП), совмещённого с тригопунктом, на тригопункт, расположенный в 35 км восточнее. Таким образом они выставляли свой ОГП на участке работы отряда Липкова, где поблизости не было ОГП. Выехали они в 16 ч. 20 м., а вернулись в 24 часа - около 8 часов затратили они на путешествие длиной в 70 вёрст в оба конца и на опорные гравиметрические наблюдения. Одновременно они завезли на места своих будущих лагерей по 4 бочки бензина.
       Погода продолжала оставаться отличной. Серёжа [Раевский] с Сашей [Демидовым] ходили вдоль берега на прогулку, я тоже походил недалеко, до устья речки, до моря, фотографировал поварню и крупные волчьи следы. Ребята осмотрели ближайшие пасти, но в них ничего не было. Двух дохлух песцов нашли по дороге, когда ехали к месту этой стоянки.
       По договорённости со Львом я каждый чётный час слушал их по "Карату" [портативная радиостанция] - если бы они подломались, они бы нам сообщили. Но всё обошлось благополучно - в полночь они вернулись. Попили у костра чаю (мы пили за час до их возвращения), и стали собираться в дорогу. Наш отряд напилил дров, чтобы взять с собой - первый лагерь будет не на берегу моря, дрова нужны будут на первый случай. Пожали друг другу руки, пожелали успехов, и мы поехали на северо-восток. Наш вездеход сопровождал вездеход Сидоренкова, в котором помимо него ехал и Джон Смоляков. Вездеход Вольнова, которым управлял Смоляков [когда мы ехали сюда], остался здесь до возвращения сюда Смолякова и Сидоренкова после поездки с нами. Выехали мы в 1 ч. 25 м.
      
      
       Моё письмо мамочке на дачу в Ломоносов:
      
       6 июля 1977 г. Остров Новая Сибирь
      
       Мамуленька дорогая, здравствуй!
       Сегодня мы уезжаем из Гидробазы на полевые работы в северо-восточную часть острова. Пока ещё вертолёт из Чокурдаха к нам не прилетел, так что писем мы не получали и не отправляли. Предыдущее письмо я написал тебе месяц тому назад - 8 июня. О тебе знаю только из телеграмм. Как-то там твоё здоровье? В ночь с 4-го на 5-е июля видел тебя в двух снах, видел, что у тебя плохо с сердцем, оба раза просыпался и смотрел на часы, было 3 часа ночи и 6.30, т.е. у вас было 19 часов и 22 ч. 30 м. 4-го июля. Не было ли у тебя в это время сердечного приступа?
       За месяц, прожитый нами здесь, на Гидробазе, мы отлично отдохнули и успели полностью сделать мою работу по теме - детальные гравиметрические измерения в 5 км от Гидробазы на Деревянных Горах. Так что теперь я с чистой совестью и с сознанием исполненного долга переключаюсь на гравиметрическую съёмку всего острова Новая Сибирь. С Гидробазы мы несколько дней тому назад выполнили по одному маршруту обоими нашими отрядами - моим и Липкова. В мой отряд входят Боря Генин - инженер, Володя Семашкин и Саша Демидов - техники, и вездеходчик Юра Ковалёв. Все наредкость очень приятные ребята. Серёжа Раевский - в отряде Липкова.
       Отъелись мы здесь классно - Петровна, как и в прошлом году, готовит очень вкусно, мяса навалом. Я особенно увлекаюсь мослами - костями с мясом (варёными), которые стоят у нас на столе в небольшом тазу. В дорогу Петровна напекла нам "халабалушек" - хвороста; очень часто она делает пирожки, халабалушки и т.п.
       А у нас готовит Саша Демидов, говорят, он тоже вкусно готовит. Мы будем снимать северо-восток острова, а отряд Липкова - юго-восток. Через месяц мы встретимся и вернёмся на Гидробазу, а потом, после отдыха и баньки, будем снимать западную часть острова, опять порознь.
       Снег у нас растаял давно, в этом году очень ранняя весна. Вчера и сегодня стоит хорошая погода, безоблачно, но довольно сильный ветер, температура градусов 5-8. Ехать нам километров 70-80 на самый северо-восточный мыс [Мыс Каменный]. Стоять будем на берегу моря в устье речки, дрова (плавник) будем собирать на берегу.
       Очень жаль, что в этом году такая нерегулярная почтовая связь, практически только телеграфная. Следующее письмо смогу отправить тебе, наверное, уже только осенью, а может быть нас будет первых вывозить из Гидробазы в Чокурдах вертолёт, так что и письма писать не придётся. И твои письма получу только, когда прилетит вертолёт из Чокурдаха с начальником ВСКП (нашей партии) - а когда он прилетит, не известно, может быть 10/VII, а может быть и 20/VII. Обо мне, мамуленька, не беспокойся - у нас всё есть, снабжены всем полностью, продукты разнообразные, оленей много. Чувствую себя отлично, изжоги не было ни разу, радикулит абсолютно не беспокоит, забыл, что он у меня был, кашля и насморка нет и в помине. Настроение отличное, если бы ещё знать, что у тебя всё благополучно. Спасибо за частые телеграммы. Будь здорова, мамуленька. Всем большущий привет, тёте Нелли [Елена Алексеевна Прохорова, вдова маминого брата Николая Николаевича Литинского, умершего в СевУраллаге в 1942 году], если будешь звонить - персонально. Крепко-крепко обнимаю и целую тебя. Ещё раз будь здорова! Извини за короткое письмо - событий мало, а о наших ежедневных буднях прочтёшь в дневнике. Сын.

    7 июля.

       Я взял по компасу курс по азимуту 750 на тригопункт "Высокий". Через час, проехав 13 км, мы пибыли к этому тригопункту.
       В дороге Джон, подъехав к нам на одной из кратковременных остановок, отчитал [водителя] Юру за то, что тот быстро гнал вездеход по болоту на второй передаче. Во время остановки на это тригопункте, Джон увидел метрах в 300 песца и сходил за ним. Видели небольшое стадо оленей. Дальше я взял по компасу курс 470 на тригопункт "Междуречье". Штурманить в этот день было очень легко - на безоблачном небе солнце служило отличным ориентиром. Стоило задать курс и заметить, как в окне вездехода стоит солнце, нужно было только при всех объездах препятствий следить, чтобы солнце оставалось на том же места, за час перемещаясь вправо на ладонь вытянутой руки. Выходить же для проверки курса вездехода по компасу, как обычно в пасмурные днии, не было необходимости.
       Проехав за 40 минут 10 км, мы прибыли к тригопункту "Междуречье". Юра побоялся спускаться с крутого борта ручья, сдал вездеход назад, стал разворачиваться задом, раздались подряд несколько стуков моей правой звёздочки... Я выглянул из кабины и увидел, что правый "ленивец" (последний каток) выскочил из беговой дорожки гусеницы и катится по направляющим зубьям гусеницы! Вечная история - не переносит наш вездеход разворота задом на мягком грунте! Цепь [гусеница] опять натянута, как струна. Юра попытался медленно проехать вперёд, рассчитывая, что ленивец войдёт в беговую дорожку, но но раздавался только зубодробильный стук звёздочки, а ленивец продолжал ехать по зубьям траков. Без снятия гусеницы не обойтись.
       Юра полез закручивать винт ленивца, чтобы ослабить натяжение гусеницы. Потом начал вывивать палец сзади, на ленивце. Долго это ему не удавалось. Опытные водители со своего вездехода наблюдали за Юриными усилиями со стороны, к нам не подъезжали и свою помощь не предлагали - видимо, показывали, что им надоело возиться сЮрой, пусть сам справляется, наконец. Но вот с помощью выколотки , изготовленной Иваном Туркиным, Юре удалось раскрепить гусеницу. Из кузова вылез к нам на помощь Саша Демидов (остальные продолжали спать в нём). Вездеход проехал немного вперёд, мы с Сашей натащилии гусеницу на катки, зацепили за звёздочку, Юра, зажав левый фрикцион, повернул вперёд правую звёздочку, натянул гусеницу, и мы без труда снова пальцем скрепили её. Затем Юра вновь винтом ленивца натянул гусеницу, и мы тронулись дальше. Вся эта операция продолжалась 45 минут - вдвое больше, чем у Сидоренкова. Ничего, к концу сезона Юра научится делать это быстрее.
       В 5 часов утра, проехав 6.4 км, мы подъехали к тригопункту "Правобережный". По дороге увидели метрах в 400 большое стадо оленей, в Юре проснулся охотничий азарт, и он погнался за стадом голов 30. Потом остановились, у Юры оказался один винтовочный патрон, и он выстрелил, но промахнулся.
       В 5 ч. 50 м. Подъехали к тригопункту "Исток". Здесь где-нибудь недалеко будет наш третий лагерь. На тригопункте выгрузили из вездехода-бензовоза 4 бочки и в 6:15 поехали дальше, к ригопункту "Далёкий". Я специально ехал не по речкам, а через тригопункты, т.к. знал, что Джон обычно ездит на большие расстояния, ориентируясь не по карте, а по схеме расположения тригопунктов.Сейчас с собой у него была карта масштаба 1:300,000, на которую Лев нанёс ему все тригопункты. Обратно они смогут ехать этим же путём. По-моему, у Джона с собой не было компаса. Как он будет определять направление на тригопункты - я не знаю. В бинокль они на расстоянии около 10 км друг от друга не видны.
       В 7:25 мы прибыли на "Далёкий", проехав 13.4 км, от него взяли курс на тригопункт "Илим", расположенный в 10 км, и приехали на него через час. Здесь выгрузилии из бензиновоза последние 4 бочки - лагерь на этом участке будет у побережья, сюда, на ОГП, будем приезжать заправляться.
       Толя Сидоренков с Джоном положили кошмы в кузов своего вездехода, простились с нами, и легли спать. Юра заправил из оставленных здесь четырёх бочек один бак нашего вездехода. Я попросил Сидоренкова заправить свой вездеход не здесь, а на предыдущей точке, на тригопункте "Исток". Дальше мы поедем одни на свой первый лагерь на северо-востоке острова. Я прикинул по карте, как нам ехать - по реке Малый Илин-Юрех, и сказал, что нам осталось ехать около 30 км.
       - Нет, не тридцать, а побольше, - сказал Володя Семашкин, вылезший из кузова. - Вадим Арпадосвич, дайте, пожалуйста, на минутку бинокль.
       - Пожалуйста. А что Вы хотите смотреть?
       - Да тут одну вещь. - В это время из кузова вылез какой-то встревоженный Саша Демидов. - Вадим Арпадович, можно бинокль? - Тут у меня где-то в глубине живота ощутился неприятный холодок. Но я продолжал прикидывать, как нам лучше ехать дальше.
       Появился Боря Генин с вытянутым лицом, и тоже попросил бинокль. Да, ничего хорошего в ближайшие 5 минут меня не ждёт, подумал я, но не стал торопить события и задавать вопросы. Закончив созерцать окрестности, Боря сказал мне, возвращая бинокль:
       - Придётся возвращаться, потеряли ящик с "Каратом" [портативная радио-станция] и журналами увязки ОГП Липкова. Этот ящик стоял на вещах наверху сзади, Саша говорит, что видел его на предыдущем месте выгрузки бензина, а потом заснул, и, видимо, ящик где-то на крутом подъёме свалился с вездехода.
       - Да, весёленькая история...
       До тригопункта "Исток", на котором оставлены первые 4 бочки - 23 километра, значит, езды нам туда и обратно максимум 46 км, это ещё 5 часов, не считая зря сожжённого бензина, который нам нужно так экономить. Второй "Карат", лежавший не в этом ящике, остался, можно было бы обойтись, а потом, когда будем работать в этом районе, проехаться по нашим следам и найти этот злополучный ящик. Но Боря добавляет, что там, в ящике, все наши кружки.
       - Ну, ясно, без кружек нам не обойтись, хошь - не хошь, а надо ехать, - разюмировал я.
       - У меня здесь в кабине есть одна кружка, - заявляет Юра.
       - Да, можно попросить кружки у Толи с Джоноа, - говорит кто-то. Но дело не в кружках. Как раз к этому тригопункту, на котором мы сейчас стоим, подходит много вездеходных следов. Нам надо ехать на поиски точно по своим следам.Когда мы подъезжали сюде, вездеход Сидоренкова неоднократно пересекал наши следы - значит, разбираться в следах надо будет очень внимательно, чтобу не поехать по следам Сидоренкова. Если искать не сейчас, а через две недели, следы потеряют свежесть, да кроме того Сидоренков, проспавшись, поедет отсюда обратно - появятся новые следы, запутывающие всю картину. Конечно, надо ехать сейчас. Но нам с Юрой следует поспать хоть час - мы не спали сутки. Юра залезает в кузов, я засыпаю на своём месте, попросив Сашу разбудить нас через час. А Боря Генин, великий охотник на песцов, отправился на поиски ящика по нашим следам пешком. Дохлый номер, ящик где-нибудь далеко, но Боря говорит, что он хочет размяться после длительного лежания в кузове. Я сразу же засыпаю.
       Через час Саша разбудил нас. Юра заправил ещё один бак, чтобы ехать к лагерю, когда найдём ящик, не заезжая сюда. Саша залез на каабину, чтобы следить сверху за следами, и в 11 часов 15 минут мы мы двинулись по своим следам в обратный путь. Вот непруха-то! Чёрт бы побрал этот свалившийся ящик! Сколько горючки зря сожжём! Джону и Толе, мирно спящим в своём вездеходе, мы ничего не сказали, чтобы не позориться.
       Проехали первый километр, и вдруг Саша забарабанил в крышу кабины:
       - Вадим Арпадович, дайте бинокль, я вижу - Борис Львович сюда идёт!
       Посмотрев в бинокль, Саша радостно провозгласил, что что Борис Львович несёт на плечах ящик! Мы на всех парах помчали наш вездеход навстречу Боре Генину, Великому Искателю Песцов и Потерянных Ящиков!
       Боря Генин 40 минут, то есть 2.5 км тащил на себе этот тяжёлый ящик. Слава тебе, Господи, что мы отделались так легко!
       С повеселевшими сердцами мы взяли курс на долину реки Малый Илин-Юрэх, текущей на восток, и через 1.5 км въехали в неё. И тут Боженька (Который не фраер и Который правду видит) вознаградил нас за наши треволнения, послав нам на одной из петель реки 2Ќ бочки бензина А-76, оставленные в 1975 году Труфановым. Экая пруха нам привалила! Я нанёс это место на карту, чтобы воспользоваться бензином позднее, когда будем работать в этом районе.
       Мы покатились дальше. А через некоторое время в одном месте увилели торчащие из земли два мамонтовых бивня и недалеко - дохлого песца, которого подобрал Юра. При попытке вырвать один из бивней тросом вездехода, бивень сломался. Второй бивень добывать не стали, отметили на карте и поехали дальше. Потом и я увидел песца, но он оказался наполовину съеденым (волком?). Я обрезал только хвост.
       Наконец, в 15 часов 20 минут мы подъехали к намеченной петле реи Илин-Юрэх и стали выгружать вездеход около двух луж (в реке вода неимоверно грязная, мутная, не то, что пить, мыться страшно, поэтому лагерь выбрали не около берега реки, а метрах в 200 от него).
       Всего за прошедшие сутки мы проехали 125 км (от Гидробазы).
       Через 3 часа, в 18 ч. 20 м., лагерь был полностью поставлен - две палатки и антенна, печки в палатках установлены. Саша приготовил ужин - жареное мясо с макаронами. В 20 часов связались с "Заливом" - Хорьковым. Игнатьева-"Затыка", "Карат" которого был всего на 2.5 км дальше "Карата" Хорькова, мы не слышали. Через Хорькова, "Затык" передал мне и Саше телеграммы из Ленинграда. Ира [бывшая первая жена] сообщила, что Алка [наша дочь]
       экзамены сдала прилично, средний балл аттестата 3.5, будущее без изменений - т.е. ещё не решено, будет Алка учиться в ВУЗе, или пойдёт работать.
       В 20 часов Юра уже спал, я лёг в 21 час, а Боря ещё час обдирал своих двух песцов.
       Итак, полевые работы начались. На утро намечен был первый выезд в маршрут.
      
      
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Литинский Вадим Арпадович (vadimlit1@msn.com)
  • Обновлено: 18/05/2017. 86k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка