# За Пастернака Юра отсидел 4 года и спас меня от посадки на 7 лет

Вадим Арпадович Литинский

Вадим Литинский


Денвер, Колорадо


ЗА ПАСТЕРНАКА ЮРА ОТСИДЕЛ 4 ГОДА И СПАС МЕНЯ ОТ ПОСАДКИ НА 7 ЛЕТ


Предисловие к фильму "Преступление Бориса Пастернака".


Документальная байка со щепоткой стёба и элементами неформальной лексики.


(Ребята, что поделать - на том стою и уже по старости не могу иначе!)


Большинство из вас, старперов (кто плохо знает русский язык - старых пердунов), всё ещё помнят Бориса Пастернака. Молодёж ь (40 и младше) в большинстве случаев не слыхали о нём, поэтому, смелые юноши и милые девушки, будьте ласка, прочтите о Пастернаке здесь: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D0%BA,_%D0%91%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87.


В каком-то затёртом из героических шестидесятых году мне дали "Доктора Живаго" на один день. Мне выпал жребий читать его ночью, а жене Мине - днём. Под утро на последней странице со мной произошёл тяжелый припадок - наверное, потому, что ночь не спал. Судорога сжала мне челюсти так, что я не мог словами разбудить Мину и сказать ей, что пришла её очерередь читать "Доктора". Книгу я тоже не смог выпустить из рук. Пришлось брыкать Минку ногой. Испуганная моим залитым слезами лицом, верная подруга обняла меня: "Димуленька, что?! Что?!" - "Бляди! Бляди!!" - только и смог я выдавить из себя, не разжимая челюстей.

В том же году мой любимый двоюродный брат Андраш (видный венгерский экономист мирового класса профессор Надь Андраш читал лекции в университетах Венгрии, Германии, Англии, США, и Индии), снабжавший меня антисоветчиной при каждом приезде в Ленинград (в том числе и "Технологию власти" Авторханова), привёз мне "Доктора Живаго". Ну, естественно, своим друзьям и близким знакомым я давал его читатъ на целую неделю, памятуя о моём припадке при одноночном прочтении "Доктора".

Интересная деталь - несмотря на то, что у меня в Союзе был свой андрашевый "Доктор" (и теперь есть, но, конечно, не тот экзампляр) - я так и не стал перечитывать его с чувством, с толком, с расстановкой, в спокойной обстановке. Боюсь испортить то первое, потрясшее меня, впечатление. Сейчас я не такой эмоциональный, как в молодости, и не буду скрежетать зубами "Бляди! Бляди!!" по поводу кровавых смертельных грехов нашей родной коммунистической партии, кровь от крови нашего русского народа, не выдавившего из себя по капле многовекового рабства. Сейчас я спокойно написал начало докубайки "ООО ПГ КП(б) - Особо Опасная Организованная Преступная Группировка Комунистичекая Партия (большевиков)" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/nikolay.shtml). Проверил - челюсти спокойно разжимаются. Ноу проблем.

А вот фильм "Доктор Живаго" с Омаром Шарифом в заглавной роли я смотрел дважды с перерывом лет в десять. Да, хороший фильм. Но тоже без малейшего повреждения вставной верхней челюсти (вернее, моста с четырьмя зубами).

Ну, ладно - вперёд к нашим баранам. Давайте расскажу о Юре и о том, как он загремел в лагерь за Пастернака и как меня спас от посадки на 7 лет и 5 "по рогам" (поражение в правах и ссылка в места не столь отдалённые) по статье 70 УК РСФСР за изготовление и распространение.


-- Меклер Юрий Борисович

Родился в 1930 г., Ленинград; еврей; быв. чл. ВЛКСМ; ФИЗИК // Физико-технический ИНСТИТУТ - НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК. Проживал: Ленинград.

Арестован 13 декабря 1958 г.

Приговорен: Ленинградский облсуд 18 марта 1959 г., обв.: 58-10 ч.1 // ар. за хранение и распростр. книг, изданых за рубежом (в частности, романа "Доктор Живаго"), а также переводов из заруб.газет и журналов..

Приговор: к 6 г. ИТЛ. ПОСТ. ПЛЕНУМА В/СУДА СССР ОТ 03/12/62 СРОК СНИЖЕН ДО 4 Л. ОСВ.24.12.1962

Источник: НИПЦ "Мемориал", Москва

(http://lists.memo.ru/d22/f234.htm)


Ещё одна справка:

Содержание: Петрофизик, физик. Работал в Научно-исследовательском институте геологии [Арктики], занимался изучением физических свойств горных пород с помощью приборов собственной конструкции. Занимался изобретательством. Арестован в 50-х гг. за хранение романа Б.Л. Пастернака "Доктор Живаго". Осужден на 6 лет. После освобождения работал в том же институте. По ходатайству института его дело было пересмотрено и судимость снята. В 1972 г. эмигрировал в Израиль.

Источник информации: Опубликованные источники: Биографические материалы-// Репрессированные геологи./ гл. ред. М.- В.П.Орлов. СПб. 1999.

(http://www.rgantd-samara.ru/searchrti/id/722/).


А вот тут, ребята, у гл. ред. "Репрессированных геологов" В.П. Орлова ошибочка вышла. Хорошо, что Юра, прочитав эту мою докубайку о нём, тут же скайпанул мне об ошибке Орлова, и я тут же вношу поправки. До посадки Юра работал не в НИИГА (институте геологии Арктики), а вовсе даже в Физтехе, как об этом справедливо сказано в первом документе из НИПЦ "Мемориал". А после четырёхлетней отсидки в лагере НИИГАпник Лёня Марморштейн привлёк Юру в свою лабораторию по изучению физических свойств горных пород. Я уже в нескольких докубайках писал, что очень уважаемый мной (хотя и член КПСС) директор НИИГА Борис Васильевич Ткачено жаловался мне, что в райкоме партии его неоднократно шугали за то, что он в своём институте синагогу развёл - 17 процентов только официальных евреев, а сколько полукровок или скрывающихся за русскими фамилиами?! Но после решительного отказа принять очередного еврея, мне удавалось убедить его, что без этого классного специалиста-радиоэлектронщика нам ну никак не обойтись, ибо классные русские специалисты все идут работать в "ящики", где зарплата в два раза выше, чем у нас. И благородный хохол Ткаченко в конце концов соглашался рискнуть схлопотать выговор с занесением, лишь бы наша работа не страдала. Так наверняка было и с приёмом Юры в лаборатерию Марморштейна. Кстати, гл. ред. Орлов ошибся, назвав Юру петрофизиком. По образованию он был вовсе даже астрофизиком. Но в Физтехе он работал физиком-ядерщиком, а в НИИГА - просто физиком, точнее, изобретателем. А вот когда он подло предал государство рабочих и крестьян, дружно строящих светлое будущее для всего прогрессивного человечества, и уехал в Израиловку, Юра ударился в другую крайность - стал, наконец, астрофизиком, связавшись с любимом в детстве телескопом. Открыл комету, номер которой сам не мог вспомить во время сегодняшнего скайпования со мной. Открыл воду на другой комете (ну, не черпал кружкой, а просто в спектре увидел аш-два-о). Ну, а потом ващще пошёл в разнос - нашёл какое-то натриевое облако вокруг Юпитера! Таки вам это надо?! Таки мне тоже! A eсли кого из вас это заинтересует, то прогуглите его имя в Astrophysical Journal и в Journal of Geophysical Research (Planets) - и будет вам счастье!


Юра в древности (http://www.angelfire.com/sc3/soviet_jews_exodus/POZ_s/POZ-58.shtml).


Юра теперь (июнь 2013). Снимок со Скайпа.


Сейчас профессор Тель-Авивского университета Юрий Борисович Меклер живёт в Раанане, и мы с ним иногда скайпимся. Погорел он на шести (я раньше ошибочно писал, что только на 4-х) фото-копийных страничках всё того же злополучного "Доктора", которые у него нашли при обыске. Причём не на ридной мове, а на ангельском языке. И не из книжки Пастернака, а из журнала Reporter, позже заменённого знаменитым New Yorker'ом (это америкосы подвели Юру под статью 58-10, а потом, наверное, следы заметали!). На этих шести страничках фотобумаги была статья о Пастернаке, в которой цитировались несколько абзацев из "Доктора". Ребята - ну говна пирога! За что ж вы Ваньку-то Морозова (тьфу ты, Борьку Пастернакова)! Ведь он ни в чём не виноват! Она сама его морочила (это я так иносказатрльно и художественно напеваю про родную коммунистическую партию большевиков), а он ни в чём не виноват! Ну, а физик Юрка Меклер ващще причём?! Выберите времечко, полистайте "Доктора Живаго"! Ну и чего?! Есть там что супротив нашей родной советской власти?! Сам Никита, когда его попёрли и заставили грядки в огороде копать, нашёл времечко прочесть посмертного Пастернака. На магнитофоне НикитСергеич записал, что ничего антисоветского в "Докторе" нет! (Ты бы, мать твою, пораньше выделил бы ночку, как я, почитать! Так, наверное, тоже бы законную супружницу Нину Петровну, урождённую Кухарчук, поеденным грибком копытом разбудил, чтобы дать и ей почитать, и не стал изгиляться над Пастернаком!).

И, тем не менее, 13 декабря 1958 года Юру, работавшего тогда в номерном (секретном) институте в Колпино... Ой, да знаете вы это это место, старички-то наши с молоком матерей на губах пели - мол, мы под Колпином скопом стоим, артиллерия бьет по своим. Это наша разведка, наверно, ориентир указала неверно. Недолет. Перелет. Недолет. По своим артиллерия - помните? Это Саши Межирова песня, гимном наших артиллеристов Сталин потом приказал её сделатъ. Кто мелодию забыл - прогуглите эти слова, и будет вам счастье... Да, так о чём бишь я? А, про Юру Меклера. Юра в этом Колпинском институте устанавливал или отлаживал аппаратуру для обнаружения каких-то там частиц, которые используются для производства ядерной бомбы - девушки, я понятно объясняю концепцию проблемы защиты нашей Родины от происков американских захватчиков?.. Короче (как теперь все говорят в России - ой ребята, столько новых слов и присказок сейчас вошло в Великий и Могучий за те пять лет, что я отсутствовал! Вот ужо в новой Ленинградской докубайке всё подробно опишу!), так, короче, за Юрой пришли в этот совсекретный институт искусствоведы в штатском - ну, вы знаете. Ой нет, ошибся - не искусствоведы, а физики в штатском. Ну, и куда? В Большой Дом, на Литейный 4, отвезли. Да, так откуда Юра-то у них взялся? То есть почему его родные органы взяли? Ну, короче, одного Юриного сотрудника (или собутыльника) искусствоведы замели, а он возьми и расколись - мол, Юра злобно клеветал на наше самое родное и, ещё того хуже - распространял. Ну, ессесно, Юру под белы руки. А без него в его фатере, где он прописан был, обыск произвели... Вот в моей фатере обыск делали в моём присутсвии, а в его - без него. Нарушение прав трудящихся. Вот. А вы говорите!

Ну, короче, дали Юре 6 лет за клевету, хранение и распространение, потом снизили до четырёх, всё справедливо. Никакой излишней жестокости. Ну, короче, Юра чалился в Озерлаге (http://irkipedia.ru/content/lagerya_gulaga_v_irkutskoy_oblasti_v_1940_h_nachale_1960_h_godov). Ну вы ж, лентяи, гуглить не будете, поэтому, короче, В районе железной дороги Тайшет-Лена (участок Тайшет - Братск) располагался печально известный своей суровостью среди лагерей сталинской эпохи - особый лагерь N 7 МВД СССР "Озерный" (1948 - 1954). Также известен как "Озерлаг", "Особый лагерь N 7", "Особлаг N 7". Был самым большим лагерным комплексом в СССР. Был разбит на лагерные пункты, занимавшие территорию между Тайшетом и Братском.

Бытовые зарисовки Озерлага наиболее продвинутые из вас, умеющие гуглить, смогут посмотретю вот здесь:

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=10680.


Вот я Юре всю дорогу гундю на Скайпе: Блин, Юра, ты же грамотный, ниверситеты кончал, на клаве бацать умеешь - тудыть твою, ну напиши докубайку про твои 6 страничек, про быт и нравы Озерлага - страна должна знать своих заключённых! И ни в какую! Не-а! Вот и Боря Генин, в квартире которого около метро Парк Победы я сейчас живу один (блин, баб Боря разрешает водить сколько хочешь, ан нет - тестостерона у меня осталось на пол-стакана, какие бабы - байковать времени не хватает!), так, короче, Боря - мой друг по Биректинской и по Полярной экспедициям (кто заинтересуется - прогуглите эти названия), короче - Боря тоже отказывается писать полярно-антарктические докубайки!


Боря (справа) и я со Скайпа, Санкт-Петербург, май 2013.


Ну, ладно, про Арктику и Антарктиду Толя Лайба (прогуглите его светлое имя) гигантско докубачит, восстанавливает попранную историю. А вот про работу Полярной Высокоширотной Воздушной Геофизической Экспедиции, проводившей гравитационную и магнитную съёмки на арктических морях СССР в незабвенные шестидесятые годы, про наши дрейфующие базы, пишу один я! А сколько сотен людей там работало! И хоть бы кто бы из них написал! Ну, Коля Ржевский пишет (прогуглите его), но он натуральный писатель, а не докубайщик, всё из пальца на основе реальных событий, поэтому фамилий героев не приводит... А сейчас ващще - старички полярники и героические старушки полярницы, отважные дрейфуньи (прогуглите это название) завели моду копыта откидывать (помирать, если по-интеллигентному выражаться). И этот героический период освоения арктических морей ващще в Лету рухнет! Хорошо хоть Лёва Липков и Жора (Георгий Паруирович) Аветисов (прогуглите их) описывают работу на Новосибирских островах.

Ну, ладно.


Я бы тоже мог сгореть на 13 фото-копийных страничках из книги главного теоретика-антисоветчика Авторханова "Технология Власти" (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D0%B1%D0%B4%D1%83%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%BD_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87 и http://lib.ru/POLITOLOG/AWTORHANOW/tehnologiq.txt), которые нашли у меня при обыске 6 мая 1972 года. Это чистая 70-я статья УК РСФСР - 7 лет лагерей и 5 "по рогам", как объяснил мне при обыске 6 мая 1972 года майор КГБ Виталий Николаевич Рябчук. Да Юра Меклер меня спас... Ниже я привожу отрывки из моей обширной докубайки "Обыск и допросы. Самсонов. Якир. Буковский" (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/obyskidoprosy.shtml). Но начать придётся не с обыска, а слегка пораньше:


... Из хриплых злобных вражьих забугорных голосов я узнал, что 14 января 1972 года в Москве был проведен ряд обысков. ...> Когда я услышал по вражьим голосам, что у Якира обыск продолжался 18 часов, я на секундочку присел на копытах, и сообразил, что надо на всякий случай спрятать всю свою антисоветнину. <...>

23 февраля вечером я получил с нарочным бумажку, которая хранится у меня как сувенир:


ПОВЕСТКА: Управление КГБ при СМ СССР по Ленинградской области предлагает гр. Литинскому Вадиму Арпадовичу явиться для допроса в качестве свидетеля в " 10 " часов " 24 " февраля с. г. к струднику Кислых по адресу: Ленинград, Литейный пр., д. N 6 (Бюро пропусков, окно N 2).

В соответствии со ст. 73 УПК РСФСР явка строго обязательна.

П р и м е ч а н и е. При себе необходимо иметь паспорт.

/Начальник отдела УКГБ при СМ СССР

По Ленинградской области

Г Кислых

Эту подпись и почерк, которым были вписаны в повестку моё имя и дата, я потом видел многократно.

На следующий день я явился к указанному окну и был препровождён в соседнее здание на Литейном, 4, известное в Ленинграде как Большой дом. Меня ввели в кабинет, где я впервые встретился с майором КГБ Геннадием Васильевичем Кислых, старшим следователем по ОВД - особо важным делам - по делу Якира и Красина. Геннадий Васильевич оказался невысоким человеком с рабоче-крестьянским лицом, в тёмно-сером костюме с галстуком. Говорил он с лёгким сибирским акцентом (он был, если я правильно запомнил, из Томска. А может из Тюмени). Геннадий Васильевич рассказал, что мой вызов в качестве свидетеля связан с тем, что у Якира при обыске было изъято рекомендательное письмо ему от Н.Н. Самсонова, описывающее меня с лучшей стороны, с просьбой Якиру передавать мне любые самиздатовские материалы и "Хронику текущих событий". Так значит, Якир тогда в первый день нашей встречи не сжёг это письмо, как он делал со всеми подобными записками, вручаемыми ему при мне другими людьми, а сохранил для истории, как реликвию!

Геннадий Васильевич объяснил мне, что лгать и запираться на следствии, утверждая, что "я не я, и лошадь не моя" бессмысленно при наличии такого документа. Я, зная, что чтение антисоветчины, вроде бы, стого не наказуемо, в отличие от распространения таковой, честно признал, что, да, получал от Якира самиздат и передавал Самсонову, а более ни-ни. "Ну, не говорите мне, что уж более никому ни-ни! Жене-то своей, конечно, прочесть давали?" - Ну, жене давал, а более ни-ни, - сказал я, помятуя, что глухая несознанка в очевидных случаях процесс не улучшает.

Когда я рассказал Мине, что выдал её, гнев её не знал границ.

На следующий день допрос продолжался, но я держался, как Зоя Космодемьянская, и не признавался, что я поджёг сарай с сеном. Геннадий Васильевич вручил мне повестку для допроса Мины.

25 февраля Мина познакоимилась с Геннадием Васильевичем. "Мне? Вадим? Самиздат? Понятия не имею. Да, он как-то предлагал мне посмотреть какие-то машинописные странички, говорил, что интересно, про правозащитников. Или про татар. Но меня эти татары-правозащитники совершенно не интересуют. Я и смотреть-то отказалась. У меня и на поэзию-то времени не хватает, а не то, чтобы читать всякие глупости. Геннадий Васильевич, давайте лучше о поэзии Серебрянного века поговорим, я Вам такие интересные вещи о связи Ахматовой с Модильяни расскажу, Вы нигде это не прочтёте!" - самозабвенно врала Минка.

- Димуля, хочешь верь, хочешь - нет, но Геннадий Васильевич на меня глаз положил, - рассказывала мне любимая жена после первого свидания со следователем по особо важным делам. - Ого-го, ещё как! Мы, же, бабы, это сразу чувствуем! Ты же знаешь, когда надо - я могу такой блеск в глаз пустить! Ты не ревнивый, с тобой можно об этом откровенно говорить. Вспомни, как когда ты ещё женихался со мной, твой Саша Городницкий тогда на вечере поэтов в Горном вокруг меня козликом скакал, помнишь? А ведь уже тогда вокруг Сашки столько баб крутилось, выбирай любую! Вот и тут! Когда я ему сказала, что больше на допросы к нему ходить не буду, знаешь, как он огорчился?!

На следующем допросе Геннадий Васильевич сказал мне:

- Какая умная женщина Мина Евсеевна! - И я с ним полностью согласился.

8 марта нарочный вручил мне повестку о вызове на допрос теперь уже в Москву:

П О В Е С Т К А

Управление КГБ при СМ СССР по Ленинградской области

предлагает гражданину ЛИТИНСКОМУ Вадиму Арпадовичу явиться для допроса в качестве свидетеля в 10 часов " 9 " марта 1972 г.

в Следственный отдел КГБ при СМ СССР по адресу: гор. Москва, ул. Энергетическая, дом 3-а.

В соответствии со ст. 73 УК РСФСР явка обязательна.

При себе необходимо иметь паспорт.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА УКГБ ПРИ СМ СССР

ПО ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

А Барс... [далее неразборчиво]

" 7 " марта 1972 г.

Аналогичная повестка была и на Мину:


- Ха! Да никуда я не поеду! Я же ему сказала, что больше с ним встречаться не хочу!

- Минка, ты что, сдичала, что ли?! Это же не хаханьки, ты что, не знаешь, что 73 статья Уголовного Кодекса - это не шутки? Срок же припаяют! Не явишься - под конвоем приведут!

- Меня Геннадий Васильевич под конвоем никуда не поведёт. Вот посмотришь.

- Ну, мать, тебе жить. Я бы с нашим родным государством в кошки-мышки не играл.

Но умная и хитрая еврейка Мина, как всегда, оказалась права.


Моя любимая жена Мина (и по совместительству хитрая еврейка).

Я в тот же вечер поехал на Московский вокзал. Билеты были на все поезда. Авот хренушкивам! [Читайте перевод этого японского выражения на Гугле. - В.Л.]. Никогда я не ездил на "Красной Стреле"! И возьму билет в вагон СВ! Вот хрен вам! Может в жизни больше не доведётся проехать в роскошном спальном вагоне, как какому-нибудь министру, "цеховику" или вору в законе! А тут и вообще могут в Москве в тюрьму сразу посадить! Тогда только в "столыпинском" вагоне и прокатишься!

На Ленинградском вокзале я стал спрашивать, как проехать на Энергетическую, 3. "Так ведь это же Лефортовская тюрьма!" - пояснил мне осведомлённый москвич. Только мне этого и не хватало! Как в воду глядел! Хорошо хоть напоследок на "Красной стреле" в СВ прокатился!

В Лефортовском следственном изоляторе в бюро пропусков ко мне спустился сам Геннадий Васильевич и проводил в свой кабинет. По дороге меня поразили широкие лестничные пролёты, закрытые доверху решёткой. А, чтобы никто вниз не прыгнул, как Савинков из окна на Лубянке, подумал я.

- А где же Мина Евсеевна?

- Она отказалась приехать.

- Какая у вас замечательная жена! И какая умница!

Я, зардевшись, скромно потупился.

Геннадий Васильевич попросил у меня билеты для авансового отчёта. Увидев билет на "Стрелу", да ещё в спальном вагоне, майор Кислых крайне рассердился, так как мне, как оказалось, такие расходы совершенно не положены.

- Геннадий Васильевич, а когда мне повестку-то вручили, Вы знаете?! Вчера вечером! Вы хотели, чтобы я, кровь с носу, был утром пред Ваши светлые очи? Билетов-то, окромя как на "Стрелу" вовсе около полуночи не было! Так что пусть ваше Управление раскошеливается за срочную доставку!

Геннадий Васильевич, недовольно ворча, ушёл по начальству с моим билетом. Долго отсутствовал. Когда вернулся, хмуро сказал, что мне повезло, и билет, в порядке исключения мне оплатят. Но чтобы я никогда в будущем таких номеров не выкидывал. - Больше не буду, пообещал я.

Геннадия Васильевича интересовали количество и номера выпусков "Хроники", которые я получал от Якира и передовал Самсонову. Ну, естественно, я не мог этого запомнить. Тогда Геннадий Васильевич принёс мне толстую папку-скоросшиватель "Дело N (какой - не помню) Кронид Любарский". Это имя было мне знакомо по ранним выпускам "Хроник" и по вражьим голосам. Кислых попросил меня быстро пролистать папку и записать, какие выпуски я читал. Я начал внимательно читать все выпуски. Некоторые были знакомые, некоторые я читал впервые. Знакомые я пробегал бегло, чтобы только восстановить в памяти наиболее интересные события, новые выпуски я прочитывал внимательно от корки до корки. Геннадий Васильевич неоднократно выходил из кабинета, возвращаясь, спрашивал, в каком месте я в данный момент просматриваю и скоро ли закончу. Наконец, через полтора часа Геннадий Васильевич взорвался:

- Вадим Арпадович, здесь Вам не изба-читальня, а следственный изолятор! Быстро просматривайте и отмечайте знакомое, а незнакомое не читайте!

- Геннадий Васильевич, шутить изволите! - окрысился я. - Да Вы же знаете, что все хроники на одно лицо - во всех генерал Григоренко, крымские татары, психушки и преследование верующих! Если внимательно не прочесть - как узнаешь, какую уже читал, а какую вроде бы нет? Хотите, чтобы я Вам точное число назвал - так дайте поработать! Иначе решайте за меня сами, что, по Вашему мнению, я читал, а что нет. А я умываю руки! Хотя в роли Понтия не я, а Вы! И, кстати, Вы на меня сейчас, кажется, голос повысили? (Юра Меклер из лаборатории Марморштейна, четырёхлетний сиделец в лагерях за доктора Живаго, учил меня, что следователь по нонешним либеральным временам не имеет права орать на подследственного или допрашиваемого, а об том, чтобы в морду дать - не моги даже и думать! Вот до чего докатилась советская власть при товарище Брежневе!).

Геннадий Васильевич пустился в извинения, если он и вправду от раздражения повысил голос на меня. Он тут же вынужден был согласиться с моей логикой по поводу того, что не прочтёшь - не узнаешь, и я продолжал прорабатывать пропущенные выпуски. Жалко, что природная скромность не позволила мне потребовать разрешение законспектировать материал.

Геннадий Васильевич опять ушел, на этот раз довольно надолго. А, в столовку, наверное, пошёл, догадался я. Меня предупреждал тот же сиделец Юра Меклер, что подследственному положен обед, но следователи обычно справедливо полагают, что испуганные подследственные не будут проситься покушать, и сами эту услугу не предлагают. Поэтому, когда Геннадий Васильевич вернулся, подсасывая остатки пищи между зубов, я демонстративно завернул рукав и посмотрел на часы:

- Геннадий Васильевич, когда у нас обеденный перерыв?

Кислых покачал головой, но проводил меня в Лефортовскую столовку. Она оказалась не ахти что, далеко не роскошный ресторан, без девушек в наколках и с длинными ногами, а обычная самообслуга, хотя и с вполне приличным выбором блюд. Я осведомился, не положена ли мне бесплатная кормёжка, и, получив отрицательный ответ, выбрал себе обильный и вкусный обед - когда ещё придётся поужинать? Если ночевать поместят в камеру, то, может, сегодня кормить и не будут. Цены оказались на удивление умеренные. Я сел за свободный столик, Кислых подсел к соседнему столу и присоединился к другим сотрудникам поболтать, но сам ничего не заказал.

До конца дня я читал "Хроники" Любарского. Геннадий Васильевич не захотел оставаться после рабочего времени, отобрал у меня интересное чтиво, забрал листок с моими пометками, и, несмотря на то, что я заявил, что список далеко не полный, и я должен продолжить свою работу завтра, Геннадий Васильевич сказал, что того, что я отметил, вполне достаточно.

На обратную дорогу мне выдали аванс только на плацкартный вагон. Я уезжал огорчённый, что мне не удалось дочитать все "Хроники".

... А 6 мая, и я был удостоен обыска, с чего и начался мой рассказ. Узнав позже из вражьих голосов в какую компанию [людей, у которых проводились обыски в этот день] я попал, я несколько дней ходил, задрав нос от гордости, и на жену смотрел свысока и снисходительно. <...>

... Обыск продолжался уже часа два с половиной. Когда мне надоедало шагать по своему кабинету - он же наша спальня, я подсаживался на синюю оттоманку к пацанам [понятым, учащимся ремесленного училища], которые сначала смотрели на всё настороженно, а потом потеряли бдительность и слегка перебрасывались шопотом короткими фразами, не глядя на работающих офицеров. Мне тоже было скучно. Я слегка оживился, когда Астахов нашёл в ящике моего стола пистолетные патроны. Лейтенант тоже был очень оживлён, но майор Рябчук как-то не выразил большой радости, и я понял, что шить мне дело по подготовке террористического акта против членов родного правительства не входит в его обязанности. Явно они искали чего-нибудь более существенного. Чего-то мне уже и скучно стало, господа...И вдруг наш капитан Дувакин [куратор от КГБ в нашем институте геологии Арктики] быстро отошёл от книжного шкафа, держа в руках большой чёрный конверт от фотобумаги:

- Виталий Николаевич, то, что надо! - передал он конверт Рябчуку.

- Вадим Арпадович, понятые, подойдите сюда! - сказал, оживившись, майор, отрываясь от занесения в протокол предыдущих находок.

- Вадим Арпадович, Вы узнаёте эти листы фотобумаги? Понятые, смотрите сюда. Вот раз, два, три... Пять, восемь, десять, всего тринадцать листов...

Я сразу же узнал. И матка у меня опустилась... Мать твою за ногу! Ну, идиот! Это же Авторханов! Это я переснял "Зорким", а потом печатал для Самсонова всю книгу "Технология власти"! Отпечатанное передал ему, а с десяток отпечатков плохого качества сложил в этот сраный конверт в расчёте выбросить на помойку и забыл про него! Ну, идиот, етитская сила! Блядь, стрелять таких хреновых конспираторов надо! Засранец!

- Вадим Арпадович, это же Авторханов! Вы наши расценки на эту книжку знаете - семь лет и, как вы, правозащитники и уголовники, выражаетесь - пять лет "по рогам" - сылка и поражение в правах, так ведь? Это же чистая семидесятая статья! Ну, всё, ребята, заканчиваем. Пока я дописываю, лейтенант, быстренько осмотрите детскую комнату. И по коням! - Майор Рябчук сладко, с хрустом, развёл руки в стороны и снова склонился над протоколом, записывая начало и конец фотостраничек.

Ну, едрёна вошь! Слава Богу, эти лентяи, вроде бы, не собираются допрашивать меня на месте. Чёрт, ничего в голову от волнения не приходит, что им соврать, откуда у меня этот сраный Авторханов. Если заберут в камеру, потом приду в себя и придумаю чего-нибудь удобоваримое - ну, хоть на помойке нашёл, докажите, что не так... Да нет, конечно, помойка - бред, надо чего-то получше...

Астахов вернулся из Жениной комнаты, сказал, что ничего нет.

Рябчук начал зачитывать мне протокол, но Астахов его перебил:

- Да ладно, чего там читать, подписывайте, да и всё. Виталий Николаич, мне Кольку из дет-сада забирать надо.

- Подождёт твой Колька, лейтенант. Вадим Арпадыч человек грамотный, порядки знает, без ознакомления протокол не подпишет.

Вручив мне второй экземпляр-копию протокола, офицеры и понятые удалились, вежливо попрощавшись со мной с чувством отлично выполненного долга. Рябчук на прощание выписал мне повестку на завтра в Большой дом к 10 часам: "Я сейчас позвоню в Москву майору Кислых, он примчится, как на крыльях!"

А я уселся прочитать протокол уже с чувством, с толком, с расстановкой, а не так, как пономарь читал мне уставший Рябчук. Вот этот документ:

ПРОТОКОЛ ОБЫСКА

" 6 " мая 1972 г. Гор. Ленинград

Ст. Следователь по особо важным делам Следственного отдела Управления КГБ при Совете Министров СССР по Ленинградской области майор Рябчук

с участием следователя того же отдела лейтенанта Аксакова и сотрудника УКГБ ЛО капитана Дувакина

в присутствии понятых Галкина Александра Сергеевича, проживающего в гор. Ленинграде, проспект Стачек, 88, корпус 2, комн. 163, и Максимова Василия Александровича, проживающего по тому же адресу, комн. 257,


Макси... [вторая подпись неразборчива]


которым их права и обязанности, предусмотренные ст. 135 УПК РСФСР разъяснены


на основании постановления от " 16 " марта 19 72 г., и руководствуясь ст. ст. 141 и 142 УПК РСФСР произвёл обыск у Литинского Вадима Арпадовича,

проживающего по адресу: город Ленинград, Институтский проспект, дом 2, квартира 80,

о чем с соблюдением требований ст. ст. 141 и 142 УПК РСФСР составлен настоящий протокол.

Присутствующим при обыске лицам ст. 169 УПК РСФСР разъяснена.


[Следуют подписи понятых и обыскиваемого]


При обыске изъято следующее: После предъявления постановления о производстве обыска обыскиваемому Литинскому В.А. было предложено добровольно выдать имеющуюся у него антисоветскую и так называемую "самиздатовскую" литературу, документы и предметы, имеющие зна-


[конец первой страницы, подписи обыскиваемого и понятых]


чение для дела, на что он заявил, что антисоветской литературу у него нет, а "самиздатовская" литература имеется, и достал из книжного шкафа, находящегося в большой комнате, переплетённый в зеленоватый картон машинописный документ, который передал следователю, пояснив, что больше документов и предметов, имеющих значения для дела, у него нет.--------------------------------------------------------------------------

После этого в квартире Литинского В.А. был произведён обыск, в процессе которого обнаружено и изъято следующее:

-- Переплетённый в зеленоватый картон машинописный документ на 58 листах (два листа пронумерованы одним и тем же номером - 57), начинающийся словами: "Теуш Вениамин Львовоч. Некоторые черты ритмики и композиции поэмы об Иване Денисовиче. Литературный этюд. Светлой памяти мудрого тайноведа русской литературы Андрея Белого. 1964 г. 1. Вступление. Звуковой сигнал. Повесть-былина "Один день..." и заканчивающаяся: "... так кажется некоторым читателям". Фамилия, имя и отчество автора написаны от руки синим карандашом. - Машинописный документ передан следователю добровольно обыскиваемым Литинским В.А. ----------------------------

-- Четыре патрона калибра 7.62 мм от пистолета "ТТ" - обнаружены в среднем ящике письменного стола в большой комнате. -----------------------------------

-- Девять патронов калибра 7.62 мм от пистолета "ТТ" - обнаружены в правом ящике


[Конец второй страницы, подписи]


письменного стола.-------------------------------------------

4. Четыре кассеты с фотоплёнкой, концы которой высовываются из кассет. Фотоплёнка жёлтого цвета. На свободных концх фотоплёнки во всех четырёх кассетах карандашом написано:"Снято". По заявлениь обыскиваемого Литинского В.А. на фотоплёнке засняты технические тексты. Все четыре кассеты обнаружены в в правом ящике письменного стола.---------------------------------------------

5. Картонная коробка из-под 35-миллимертовой чёрно-белой киноплёнки, с надписями, исполненными красным карандашом "Снято" и "Венгрия". В коробке находится круглая металлическая коробочка с коноплёнкой, обернутой в чёрную бмагу. - Коробка обнаружена в правом ящике письменного стола.

6. Избирательный бюллетень по выборам в Верховный Совет СССР 14 июня 1970 года Ленинградского Городского избирательного округа N 19 по выборам в Совет национальностей от РСФСР. Фамилия, имя и отчество кндидата - Шелепин Александр Николаевич. - Обнаружен в томе 7-м собрания сочинений В.В. Маяковского на книжной полке письменного стола. ---------------------------------------

7. Фотокопии типографского текста - 13 листов, причём на каждом листе сняты две страницы типографского текста. На первом листе имеется изображение обратной стороны титульного листа книги с надписью "Copiright"


[Конец третьей страницы, подписи]


by author", и страницы с типографским текстом, начинающимся словами:"Вместо предисловия. В предисловии к своей книге..." и заканчивающимся: "... но быть безучастным - не могу." А. Авторханов". ------------------------

На остальных листах изобраажены страницы 18-19 (два экземпляра), 20-21, 26-27, 40-41, 56-47, 50-51, 60-61, 98-99, 134-135, 144-145 книги.-----------------------

8. Машинописный документ на 46 листах, начинающийся словами: "Введение, Недавно Британская Ассоциация юристов..." и заканчивающийся: "... подходящего партнёра. Конец". Машинописный документ находится в картонной папке с типографской надписью: "Папка для бумаг". - Обнаружен в книжном шкафу. ----------------

Больше ничего не обнаруженои не изъято. При производстве обыска жалоб и заявлений не поступало. ---------------------------------------------------------------

При обыске опечатывание не производилось. -----------------------

Обыск производился с 12 часов до 14 часов 50 минут.

Протокол обыска прочитан вслых следователем. Записано правильно. Замечний и поправок не имеем.

Обыскиваемый: [моя подпись]

Понятые: [две подписи]

Ст. Следователь по ОВД Следотдела УКГБ ЛО

майор [подпись] /Рябчук/

Следователь Следотдела УКГБ лейтенант [подпись] /Аксаков/

Сотрудник УКГБ ЛО капитан [подпись] /Дувакин/

Копию протокола обыска получил:

" " мая 1972 года,


Да-а, хорошо пишет майор-писатель Рябчук, ни одной ошибки, все запятульки на месте, везде даже точки над Ё расставляет, не придерёшься. Не иначе наш Ленинградский универ кончал. У Геннадия Васильевича с грамматишкой заметно хуже. Ещё на первом допросе, подписывая протокол, я попросил у него разрешения поправить некоторые описки и раствить запятые. Геннадий Васильевич охотно согласился. На всех следующих допросах я, прежде чем подписать протокол, подправлял его, заслуживая искреннюю благодарность следователя по ОВД. Наверное, в Томском университете учат не так хорошо, как в Ленинградском.

Закончив читать, я кинулся по лестнице вниз и примчался в детский садик, где мой Женюра оставался последним. Привёл его домой, а тут скоро и Мина пришла - её лесотехническая Академия совсем рядом, через Новороссийскую и в парк. Минуля серьёзно слушла рассказ об обыске и мои объяснения по каждому пункту протокола.

- Всё, конечно, фигня, можно открутиться. Патроны, как видишь, их сейчас не сильно заинтересовали. Про избирательный бюллетень, который я спёрла в качестве сувенира, из-за того, что там написано "Вычеркните всех кандидатов и оставьте только одного", а там, как всегда, и есть только один кандидат нерушимого блока коммунистов и беспартийных. Скажешь, что перепутал и ошибочно опустил в урну повестку на избирательный участок, а сам бюллетень, ну склерозник, засунул в Маяковского. Поди докажи, что ты издеваешься. Британская ассоциация юристов - это вообще порнуха, кагебешники будут взахлёб читать, ещё и спасибо скажут. А вот как выкрутиться с Авторхановым...

- Минуля, есть идея. Я сейчас поеду к Юре Меклеру, он в лаборатории Лёни Марморштейна работает. Помнишь, я тебе рассказывал, что он схлопотал четыре года за четыре странички "Доктора Живаго". Точно то же самое - при обыске у него нашли фотоотпечатки. <...> Мы с Юрой чего-нибудь придумаем!

И я поехал к Юре Меклеру, математику и физику. (Профессор Меклер живёт теперь в Израиле).

И мы придумали всё валить на покойного Самсонова. Я думаю, что тот долго хохотал на небесах, когда ангелы рассказали ему эту правдивую историю.

Утром я явился в Большой Дом перед светлые очи Геннадия Васильевича. Надо же, ради меня старший следователь по ОВД в Ленинград прилетел! (Или на "Красной Стреле" в СВ приехал?). Тепло поздоровавшись и справившись о здоровье дражайшей супруги, Геннадий Васильевич со скорбью в голосе выразил мне соболезнование, что у меня нашли страшную крамолу - "Технологию власти" Авторханова.

- Геннадий Васильевич, - состроил я недоумённую рожу - а кто такой Авторханов и чем он провинился перед родной советской властью? За что мне вчера Рябчук обещал семь лет и ещё пять по чему то, по яйцам, кажется?

- Ой, Вадим Арпадович, ну передо мной-то не надо малограмотным прикидываться. Вы литературу читаете, у Вас нашли фотоотпечатки из книги Авторханова, не станете же Вы утверждать, что это Вам их кто-то передал или в шкаф подкинул. Безусловно, на этих фотоотпечатках есть Ваши пальчики, не будете же Вы настаивать, чтобы мы сей момент дактилоскопию делали, смешно ведь было бы, правда?

- Геннадий Васильевич, вот крест на пузе, слухом не слыхал, видом не видал, кто такой Авторханов? Расскажите серому.

Геннадий Василевич, лукаво покачав головой и шутливо погрозив мне пальчиком, рассказал мне про Абдурахмана Авторханова, про которого я, наверное, знал много больше, чем он.

- Ну, ладно, если уж так хотите. Значит, Автандил, или как там его, на букву А, в общем, чучмекское какое-то имя, Авторханов был чеченец. Был член большевистской партии. Вроде бы был секретарём обкома. А потом, когда пришли немцы, он с ними бежал, воевал против Советской власти, ну а потом писал клеветнические книги против нашей страны. Ну, вот вы же его "Технологию власти" читали, раз Вы её перепечатывали, это же откровенно антисоветская книга!

- Геннадий Васильевич, ну не читал я этого Автандила - витязя в Тигровой шкуре. Вот святой истинный крест на пузе! Хотите, буду землю есть, как Гаврик в "Белеет парусе"!

- Так, Вадим Арпадович. Как Вы не читали, если признаёте, что фотоотпечатки страниц Авторханова - Ваши?!

- Да, Геннадий Васильевич, во всеуслышанье заявляю, что отпечатки изготовлял я! Вот как на духу!

- Вот так и запишем в протокол!

- Ну, хорошо, Геннадий Васильевич, так Вам не понять. Начну издалека. Вам, конечно, уже проявили четыре фотоплёнки, упомянутые в пункте 4 протокола обыска? Ну и что там обнаружилось? Антисоветчина? Отнюдь нет! Вы же видели уже, что на всех этих плёнках засняты странички из американского журнала "Geophysics". Покажите это любому геофизику, и он Вам скажет, что это статьи по гравиметрии. И никакой антисоветчины. Кто был Николай Николаич Самсонов, который, как Вы знаете из его записки, свёл меня с Якиром? Не было бы той записки, и мы бы с Вами никогда и не познакомились бы, о чём бы я искренне сожалел всю оставшуюся жизнь! Так вот, Самсонов-покойник был один из виднейших советских гравиметристов. Я тоже гравиметрист. Самсонов брал в библиотеке американские журналы, наиболее интересные статьи фотографировал, а потом просил меня, чтобы я эти статьи для него отпечатал, что я охотно и делал в двух экземплярах, оставляя себе второй экземпляр. Ваши ребята при обыске видели у меня стопки фотоотпечатков этих самых статей по гравике, но этот открытый материал их, естественно, не заинтересовал, поэтому они в протоколе ничего об этом не написали. А тут я как-то печатал для Самсонова статью из "Джеофизикс" по гравике с его плёнки, всё отпечатал, проявил, а смотрю - половина отпечатков на русском языке. Что за чёрт, ну, думаю, Самсонов что-то не то заснял. Посмотрел эти странички - чего-то не пойму про что, разрозненное что-то. На имя Авторханова даже и не посмотрел - мне этот чучмек не известен. Я и отложил эти 13 или сколько там страничек в отдельный конверт. Самсонову отдал его плёнку и нормальные английские отпечатки, а этот злополучный конверт заложил куда-то и забыл выбросить. Вот и вся история с этим антисоветчиком и его технологией. Был бы сейчас жив Самсонов - можно было бы спросить его, откуда на плёнке с английским текстом оказались эти русские странички. А так чего? С кого теперь спросишь?

Геннадий Васильевич сидел секунд десять, глядя на меня с полуоткрытым ртом.

- Гениально, Вадим Арпадыч - гениально! Не придраться! Неужели это Мина Евсеевна придумала?!

- Геннадий Васильич, пошто незаслуженно обижаете?! Я что, дурак по-Вашему? Я что, сам не мог придумать такую историю?! Это потому и гениально, что это святая истинная правда!

Геннадий Васильевич весело выслушал Минкино объяснение по поводу происхождения у меня избирательного бюллетеня, про порнушную Британскую ассоциацию вопросов не задавал, я расставил запятые в протоколе допроса, и мы с ним расстались лучшими друзьями. Патроны мне шить не стали, так как дирекция дала справку, что Литинскому, как и другим руководителям работ, ежегодно на полевые работы в Арктике выдают боевые пистолеты с 15 патронами. Отчёт о расходовании патронов представлять не требуется. Больше Кислых с патронами ко мне не обращался.


* * *


Вот так, ребята, умный профессор Юра Меклер, сам отсидевший 4 года за 6 страниц про Пастернака, помог мне наплести следователю КГБ по особо важным делам байку, откуда у меня взялись 13 стрничек из антисоветнейшей книги главного советского антисоветчика Абдурахмана Авторханова "Технология власти" (7 лет и 5 "по рогам" по статье 70 УК РСФСР).

А о том, как хитрая еврейка Мина, не захотевшая, чтобы я участвовал в качестве главного свидетеля на процессе Якира - Красина в том же 1972 году (под предлогом, что, мол, ей не нужен муж-герой на холодных нарах в лагере, а нужен тёплый муж под бочком, ибо многие свидетели на таких процессах позже превращаются в подсудимых) устроила мне вопреки моей категорической твёрдой воле быть главным свидетелем на процессе "Побег от КГБ в лес за грибами с сиамским котом и собакой", желающие могут прочесть в одноименной фото-докубайке (http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/pobeg.shtml).

А Геннадию Васильевичу Кислых мы с Миной премного благодарны за его многократные дружеские поддержки. Первый раз он по просьбе Мины нашёл пропавшую грамоту - мою совсекретную кандидатскую диссертацию, по-видимому, утерянную пьяницей спецкурьером на трассе Ленинград - Москва. (Я преположил тогда, что спецкурьер продал её американцем за бутылку виски , см. всё ту же докубайку "Обыск и допросы"). КГБ не делал мне никаких неприятностей при дальнейшей работе в НИИ геологии Арктики. А когда в 1979 году я четвёртым в нашем институте подал заявление на эмиграцию (первым был Меклер в 1972 году, которого клеймили позором как врага и предателя Родины, вторым был Рафаевич, которого клеймили уже на шибко, третьим был мой друг Лёва Липков - его и меня совсем не клеймили), то Леонид Ильич дал указание Геннадию Васильевичу лично проследить, чтобы ОВИР не чинил никаких бюрократических проволочек Литинскому в оформлении разрешения на отъезд, чтобы мы получили его до начала вступления советских войск в Афганистан 25 декабря 1979 года и до полного прекращения эмиграции (см. докубайку "Отъезд в эмиграцию, 1979 год", http://world.lib.ru/l/litinskij_w_a/emigration.shtml). И мы тогда побили мировой рекорд по скорости оформления документов на эмигацию - 3 с половиной месяца вместо средних по Ленинграду 12 месяцев. Вот! А вы говорите - КГБ, КГБ! А всё потому, что Юра Меклер во-время подсуетился! Ну, и Геннадий Васильевич, конечно!

Ну, а теперь посмотрите хороший пятичастный фильм о преступнике Пастернаке (почти что воре в законе) и о докторе Живаго:

http://www.youtube.com/watch?v=LpR3WUuKS3M&list=PL6zt4qJ1Ky3MrsP6FAftnXbQsK8f0fbVJ

Посмотрели? Вот! Пастернаку-то за его тягтяйшее преступение перед родной советской властъю и самым читающим в метро русским народом - срока-то не дали! Ну, от Нобелевки заставили отказаться. Ну, кровь попортили, от чего он безвременно и помер. А срока-то ведь не дали! И это при том, вот посчитайте, сколько он там страниц накропал! Вот! А вы говорите! Но ежели подходить с другой стороны - срок вместо него дали Юре. Я раньше писал, что за четыре. А на самом деле - за шесть страниц! Это уже в полтора раза больше! Ну, а как же, ребята? Кто-то ведь должен же отвечать за преступление?!

Инджойте лайфой!

Вадим.

Июнь 2013 г. Санкт-Петербург, Россия.

P.S.: Ждите вскорости новую докубайку "В Ленинград через 35 лет, или До чего докатилась Советская власть!"