"Люди, будьте гуманны! Это ваш первый долг." - Жан Жак Руссо
Недавно в Германии провели эксперимент, так сказать "проверку на гуманность".
Немецкая тележурналистка нарядилась девой Марией, то есть ей приделали живот "девятый месяц на исходе" и отправили на пару с немецким "Иосифом" искать по чужим домам еду и ночлег. Так сказать современные Мария и Иосиф ищут место, где должен появиться Младенец.
В современных многоэтажках парочку никто не приютил, не угостил, и даже на порог не пустили, а захлопнули перед носом двери.
В частных домах прием оказался не лучше, в одном доме указали на дешевый отель неподалеку, а в другом доме сунули какую-то пайку, чтобы поскорее отвязаться от непрошеных гостей. И наконец-то, только в ОДНОМ (!) доме сердобольный хозяин пустил эту парочку в дом, в свою гостиную и проявил к ним участие. Этот единственный добряк оказался гинекологом и очевидно тут сыграла роль профессиональная привычка оказывать помощь беременным женщинам. А может просто хороший человек был этот врач.
В городке, где я живу очень много церквей. По воскресеньям я просыпаюсь рано от перезвона колоколов. Утренняя служба! И так по всей Германии. Я не уверена, что доктор-гинеколог, приютивший самозваных "Марию с Иосифом", ходит по воскресеньям в церковь. Скорее всего он атеист. Но в моих глазах этот доктор намного ближе к Богу и более верующий, чем церковные прихожане, которые лбы расшибут в усердных поклонах и молитвах, дабы показать свою религиозность.
Мне кажется, что немецкие тележурналисты долго бродили в тот вечер по чужим квартирам и домам, пока не повстречался этот врач - Дон Кихот. Все-таки скоро Рождество. Надо было закончить репортаж на доброй ноте. Все зрители жаждут "Happy End".
Мне вдруг представился подобный эксперимент в России.
"Ночь под Рождество на Рублевке"
Думаю, что немецкие журналисты замерзли бы там в сугробах, но ни одного порядочного человека так бы и не встретили. Во-первых, они бы хозяев домов не увидели. Трехметровые заборы, волкодавы и холуи-охранники задержали бы их на подступах к дому. Во-вторых, как можно воспринимать на Рублевке людей, которые несут вот такой бред?!
- "Накормите и пустите переночевать беременную женщину с мужем!"
- "Ха! Ха! Много вас тут бомжей бродит! А регистрация у вас есть?!"
Думаю, что в Москве, или на Рублевке "Младенец - спаситель мира" не появился бы на свет, так как его родителей никто бы не приютил и погибли бы они от голода - холода.
Вот такое мнение сложилось у меня о гламурной московской элите, на которую с восхищением взирает вся остальная Россия, если судить об этом по заголовкам московских газет.
Вспомнилось детство в СССР. Ночь, гроза, а мы бредем по железнодорожной насыпи к небольшой узловой станции. Вокруг темный лес и волки, мерещилось мне по младенчеству. Убогая станция забита народом - негде яблоку упасть. И вот мы идем к домам неподалеку от станции и стучимся в окно ближайшего домика.
- "Пустите переночевать! Мы с маленьким ребенком!" - говорит моя мама.
Нас пускают в дом, стелют на полу какую-то старую одежду, тюфяк и дают одеяло. Через минуту-другую я погружаюсь - проваливаюсь в сладкий сон. Счастливых сновидений!
А вот мамино воспоминание о своем детстве. Возвращались они с подружкой из города в свою деревню. Припозднились. И решили переждать ночь в чужой деревне на пути к дому. Сидят на чужом крыльце, закоченели от холода. Тут на их счастье вышел дед по нужде во двор и услышал их разговор.
- "Девчонки, вы чего тут на моем крыльце сидите?"
- "Мы домой идти лесом боимся. В соседнюю деревню."
- "Так идите в избу, чего тут мерзнуть! Полезайте на печь!"
С тех пор прошла целая жизнь, но мама не забыла ту морозную ночь в чужой деревне, чужого деда, и чужую, застеленную овчинным тулупом, русскую печь. Ей кажется, что так сладко, как в ту ночь, она не спала, нигде.
Мир не без добрых людей! На них всё и держится. Они и есть элита страны, а не гламурная московская знать.
![Christmas in Nuremberg [Kennel Margo]](/img/m/margo_k/christmasrtf-dokument/rozhdestwownjurnberge-1.jpg)