Маслов Михаил Викторович: другие произведения.

Фонтенбло, Мальмезон, Ватерлоо

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 33, последний от 06/02/2011.
  • © Copyright Маслов Михаил Викторович (mmaslov@prosv.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 103k. Статистика.
  • Путеводитель: Франция
  • Оценка: 6.86*34  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воспоминания о поездке в Париж в октябре 2002 года.


  • ФОНТЕНБЛО, МАЛЬМЕЗОН, ВАТЕРЛОО

      
       Когда я собирался в Париж, друзья мне не верили, что я смогу осилить такую гигантскую программу - Версаль, Фонтенбло, Лувр, музей Орсэ, Парижские стоки, музей Родена, музей Клюни, пара-тройка известных кладбищ, Катакомбы, Дом инвалидов, Булонский лес, замки Луары... и даже такие редкие места для русского человека как Ватерлоо и Мальмезон. Учитывалось, что я учил в школе и университете немецкий, а в Париже нужен французский или английский, что трудно разобраться в хитросплетениях парижских метролиний, что я не собираюсь прибегать к услугам туристического бюро (за исключением одной поездки). Да, без языка было тяжело, но меня, как белого человека везде понимали и отпускали тот товар, который я просил. И, конечно, помогло, что это был не первый опыт посещения заграницы - я уже проехал Германию, Грецию, Польшу.
       Итак, утром 3 октября, в четверг, в 9 утра я отбыл в Париж из Шереметьево. Время в полете - 3 ч 40 мин. На руках у меня была путевка из одного из московских агентств, где все-таки написали "Париж экономичный". Номер в отеле "Фиат**+" стоил в сутки 70$, билет на самолет "А-320" - около 400$ плюс страховка и виза. За две недели выходила кругленькая сумма, но Париж стоит посмотреть хотя бы раз в жизни, притом постараться посетить как можно больше достопримечательностей. Впрочем, кто за чем едет... Я - смотреть культурные объекты ЮНЕСКО да и вообще по историческим местам прошвырнуться.
       Самолет прилетел вовремя, шофер микроавтобуса был русский и помог мне переговорить на "рецепшен". Итак, ключ в руках. Я в номере 529. Здесь произошла первая и последняя накладка в работе отеля. Номер был не убран. Остались газеты предыдущего жильца, мусор в корзине. Но поскольку постель мне показалась нетронутой, я решил на это плюнуть. Но не плюнул персонал. Через примерно десять минут в замочной скважине заскрипел ключ. Негритянка средних лет и непомерных объемов в белой наколке деловито шагнула в номер, имея в руках швабру и пылесос. Я в трусах после душа изучал бесплатную карту, выданную мне внизу, крикнул по-русски решительным тоном: "Занято". Пробурчав "Пардон, месьё", негритянка удалилась. Я почему-то понял, что атака уборщицы не последняя и стал спешно одеваться. Через три минуты раздался звонок портье. Говорил, он встревожено и, разумеется, по-французски. Мне осталось только сказать: "Уи, месьё". Я вышел из номера и сел на ступеньку лестницы. Негритянка не заставила себя ждать. Наши глаза встретились, и меня одарили незабываемой улыбкой. Я молча показал на открытую дверь номера. Через несколько минут постель была застелена свежая, комната убрана. Мы обменялись дежурными фразами: "Силь ву пле, месьё". - "Мерси, мадам". Сервис здесь был явно на высоте. Забегая вперед, скажу, что встреча с представителями Африки в дебрях Парижа была далеко не последней.
       Два часа на отдых, приведение себя в порядок, заучивание отдельных фраз из разговорника, изучение маршрута по карте и в путь. Я находился на рю Бланш, в двух шагах от метро того же названия и "Мулен Руж". Если идти в прямо противоположную сторону - выходишь прямо к центру. Туда-то я и пошел. По улице Бланш до церкви Тринити - далее Гранд-Опера - бульвар того же названия - сад Пале-Рояль. Шел довольно долго, но один раз прогуляться стоит.
       Сад Пале-Рояль знаменит тем, что в этом дворце когда-то жил герцог Орлеанский, организовавший на свои деньги, как предполагают, всю Великую французскую революцию. Галереи Пале-Рояля в 1789 году сдавались под кафе и магазинчики. Здесь собирались будущие знаменитые революционеры. Именно здесь журналист Камилл Демулен, ближайший сподвижник Дантона, узнав о разгоне Генеральных штатов вскочил на стол и призвал народ к оружию. Штурм Бастилии состоялся 14 июля. Почему штурмовали именно Бастилию, осталось тайной. Ведь Бастилия - тюрьма для дворян и их было всего шесть человек. Правда, один узник попал в темницу лет сорок назад до описываемых событий за дурацкие стишки против Людовика XV. Его схватили и без суда и следствия заточили в Бастилию. Людовик XVI при вступлении на трон забыл его помиловать, впрочем может и не знал о его существовании. Такой пример королевского самодурства был убийственным для Бурбонов, и бойкие журналистские перья быстро донесли его до всей, как тогда говорили, французской нации.
       После взятия Бастилии Людовик XVI вместо того, чтобы двинуть на Париж иноземные полки, всех простил. Не хотел кровопролития. Менее через четыре года пришлось остаться без головы самому и ещё сорока тысячам французов, многие из которых как раз были из третьего сословия, ради которого все якобы и делалось. Власть захватили проходимцы. У одних совесть еще была - их называли жирондистами. Они погибли первыми. У других - дантонистов - ее было поменьше, но все же именно они призывали к затуханию террора. Их казнили вторыми. У третьих - робесперьистов - совести не было от рождения. Террор был организован ими. Они погибли третьими, потому что четвертые (историки их назвали термидорианцами) поняли, что на плахе им быть следующими и, находясь в безвыходном положении, сами организовали переворот, который благодаря стечению многих обстоятельств удался. Совести у них не было тоже. Одного из термидорианцев звали Фуше. Он нажил огромное состояние на революции и позже при Наполеоне. Все эти партии были в разное время членами Якобинского клуба. Но надеюсь, не менее одного процента якобинцев были идеалистами. Один из них написал "Марсельезу". Его звали Руже де Лилль. Он был дворянин. Умер в нищете. Песню знают все. Есть в его биографии революционного поэта и такой неожиданный факт. В 1814 г. в честь русского императора Александра написал следующие стихи:
       Утешь французов радостью победы,
       Верни Бурбонам трон, а лилиям их блеск.
       Далее Лувр - арка Карузель (поставлена Наполеоном в честь победы при Аустерлице) - сад Тюильри. Был здесь когда-то и дворец Тюильри. Его сожгли коммунары в 1871 году, как и дворец Сен-Клу, где генерал Бонапарт совершил свой переворот в 1799 году, 18 брюмера. Из ненависти к его племяннику, императору Наполеону III. А зря, было бы еще два объекта, куда можно продавать дорогие билеты.
       Ноги сильно устали. В саду у фонтана стояли металлические стулья, большинство из которых занимали вездесущие японцы. Очень удобно. Было довольно тепло, в пиджаке даже жарко. Впереди виднелся обелиск на площади Конкорд, далее Триумфальная арка. (Набережные Сены, кстати, входят во Всемирное Культурное наследие ЮНЕСКО.) Но я решил идти прямо на Эйфелеву башню на другой берег Сены. Темнело. Прошел по мосту и мимо Бурбонского дворца (Национального собрания). Здесь в первый раз увидел французских полицейских в большом количестве - веселые, подтянутые парни, все с пистолетами.
       Долго шел темными кварталами, которые, кстати, почти не освещаются. Башня пропала. И вот заворачиваю за какой-то очередной угол и - о чудо! - стоит прекрасно-розовая башня, как настоящее чудо света. Человек я восторженный. На площадке у касс негры в большом количестве торгуют дешевыми сувенирами. В кассу почти никого. Вход на первый уровень - 3,3 евро, второй - 6,6, третий - 9,9. Дал кассирше десятку. Она спросила: "Шпиц?". - "Уи, мадемуазель". Лифт сначала идет на второй уровень. Там тоже неплохой вид. Если не купили сразу билет на самую вершину (шпиц), здесь предусмотрительные французы поставили еще кассу и можно подняться выше. На вершине, предусмотрительно забранном сеткой, вид на ночной Париж ни с чем сравнимый. Словами не описать. Смотрите сами и не находите слов.
       Спустился вниз, на лавочке внимательно рассмотрел карту в путеводителе "Париж от зари до зари". Метро было рядом - "Бир Хаким". В кассе у вьетнамцев пытался разменять ассигнацию в 200 евро. Просил "карне", не дали. Что сказали, не понял. Показали пустые ящички кассы, сдачи не было. Советую всем, кто едет во Францию - не берите крупные банкноты, разменять практически невозможно, только в дорогих ресторанах, да и там берут с зубовным скрипом. Пришлось вынуть десятки - купил "карне" (9 евро) и музейную карту на пять дней (45 евро).
       По плану разобрался, где сделать пересадку. Примерно через полчаса был дома, то есть в отеле.
       4 октября, пятница.
       Утром съел континентальный завтрак - чай ("ти" по-французски), круассан, по маленькой упаковочке мармелада и масла.
       Путеводитель "Париж от зари до зари" рекомендовал в целях экономии пользоваться супермаркетами ED. Именно так я поступил с утра. Изучил карту и увидел, что ближайший находится на rue Buffault, 9. Шел туда по карте не менее 20 минут. Кстати, станции метро рядом с супермаркетами этой системы отсутствуют. У супермаркета был странные часы работы - с 9-30 до 19. Так что туристы, связанные экскурсиями, вряд ли могут туда попасть. Ну а местные цветные идут туда толпами. Купил различных нарезок - мясную, колбасную и рыбную, виноград, бутылку вина за 12,69 евро. Для сравнения зашел по дороге в кафе Bergerac пропустить 100 грамм. Французская минимальная доза оказалась 40 cl, двойная - 80 cl. (Я не заказал кофе, и местная барменша, русская из Молдавии открыла рот - для них коньяк без кофе все равно что бутерброд из одного хлеба.) Так вот, двойная французская доза плюс кружочек лимона стоила с чаевыми 9 евро.
       В соседнем шопе приобрел бутылку коньяка 0,7 марки Dufaur за 11,72 (!) евро. Таковы наценки в вашей Франции.
       В номере выпил и закусил за приезд.
       Кладбище Монмартр было рядом. Две минуты до "Мулен Ружа" и сразу налево еще две минуты по бульвару Клиши, потом направо по авеню Рашель - и вот он город мертвых. План кладбища я получил бесплатно в доме справа у входа.
       Могу сказать, что свидание с моими любимыми людьми состоялось. Генрих Гейне и Франсуа Трюффо лежат почти друг напротив друга через авеню Гектора Берлиоза. Номера участков на кладбище немножко путаные. Могила Гейне находится на  27, но непонятно в какую сторону идти от указателя. Я долго ходил по соседнему участку. Наконец, решил заглянуть на соседний. Благородный белый бюст я узнал издали. Никого не было и я, расчувствовавшись, положив руку на постамент, прочитал свой перевод студенческой поры:
       Они меня мучили долго
       И сделали бледным меня.
       Одни - ненавидя смертельно,
       Другие - сердечно любя.
       Они отравляли мне пищу
       И яд подносили, губя,
       Одни - ненавидя смертельно,
       Другие - сердечно любя.
       А та, что терзала всех больше,
       И сделала бледным и злым,
       И злобы ко мне не питала,
       И не был я ею любим.
       К Гейне, кстати, не зарастает немецкая народная тропа. По соседнему участку также безуспешно, как и я пять минут назад, бродила группа из трех немок, пытаясь разыскать могилу своего классика. Я любезно спросил: "Хайнрих Хайне?" - "Я, я". - Я показал рукой и сказал: "Дизе вайсе денкмаль". Примерно час спустя издалека на могиле Гейне я увидел коленопреклоненную немку. Немцы все-таки очень сентиментальны, это не выдумка.
       Я посетил также могилы Берлиоза, Дюма-сына, наполеоновского маршала Ланна, Вацлава Нижинского, Стендаля, фамильные склепы Дега и палачей Сансонов, один из которых казнил Людовика XVI и Марию-Антуанетту. На могиле Золя очень солидный памятник, но самого великого писателя перенесли в Пантеон. У Стендаля очень старый и очень благородный памятник с надписью "A Henri Beyle (Stendal)" и датой установки "1892". Умер великий человек малоизвестным писателем, но его ждала посмертная слава.
       У маршала Ланна с трудом можно прочесть надпись "Дюк Монтебелло", т. е. его титул, пожалованный ему императором. Склеп старый - маршал погиб в 1809 году.
       Нижинский в костюме Петрушки задумчиво подпер голову левой рукой. Издалека в тени деревьев выглядит как живой человек.
       У Дюма-сына, который изображен в мраморе в натуральную величину лежа на правой ноге отбит большой палец. Отбили недавно - след свежий.
       Знаменитая певица Далида тоже похоронена где-то здесь. Кому дорога ее память, могут найти.
       Далее мой путь лежал на Монмартр. Все время вверх. Улица Лепик, где жил Ван-Гог, - площадь Аббатис - площадь Тетр - Сакре-Кёр. Тихий когда-то район, вдохновивший импрессионистов когда-то на всем известные шедевры, превращен в туристическую Мекку, где доверчивых иностранцев обрабатывают сотни проходимцев.
       Сакре-Кёр (сердце Христа) - место замечательное, особенно в хорошую погоду, а она в тот день стояла солнечная. Храм строился 40 лет в память о кровавых событиях Парижской Коммуны. Я попал туда в час молитвы. Молящиеся, в основном негритянские женщины, становились на колени на специальные скамеечки, и твердили слова молитвы.
       Наверх на смотровую площадку на самую высокую точку Парижа мне попасть не удалось - не было мелочи. А туда вел турникет, как в метро. Окошечко, где разменивали деньги, было закрыто. Пришлось довольствоваться осмотром крипты храма.
       У подножия огромной горы Монмартр находится метро "Анвер". Добираться до Сакре-Кёра необходимо именно до этой станции. Я поехал на подземке до Триумфальной арки. Здесь впервые пригодилась музейная карта - с ней пропускают без очереди в кассу. Вид со смотровой площадки - замечательный. Видно и Эйфелеву башню, и холм Монмартра с белым-белым Сакре-Кёр, и арку Дефанс. В магазинчике под крышей приобрел сувениры на общую сумму в 32,1 евро - очень приличный путеводитель по Парижу, три постера, ручки. И здесь мне отказались сдать сдачу с 200 евро.
       Внизу внимательно рассмотрел барельефы - "Марсельеза", "Триумф Наполеона", "1814", "1815". На последнем изображено, как французский воин в образе римлянина вкладывает меч в ножны, а пожилой крестьянин утихомиривает огромного вола. Никакого намека на поражение. Просто повоевали, а потом вернулись к семейным радостям и мирному труду. Строить арку начали еще при императоре Наполеоне I, а закончили уже при короле Луи-Филиппе. В 1840 году прах императора провезли под аркой при огромном стечении народа в собор Дома Инвалидов. В целом уникальное красивое сооружение. Сделано по типу античной арки в Риме. Любил Наполеон древних римлян и подражал всячески. Даже волосы зачесывал на лоб, как Юлий Цезарь.
       Решил дойти по улице Великой Армии до арки Дефанс - с крыши показалось, что она близко. Это был оптический обман. Идти оказалось несколько километров. Много площадей, развязок.
       На углу авеню Малахофф зашел в приглянувшийся морской ресторан L'Auberge. Обед - макрель в маринаде, два краба на огромной тарелке со льдом, две бутылки белого вина по 0,350, бутылка минеральной - обошелся в 63,85 евро. Крабы нужно есть, пользуясь сразу тремя приборами - шипцами и двумя вилочками (одной скалываешь панцирь, другой вытаскиваешь мясо). Брызги летели в разные стороны. Обслуживали меня сразу три официанта - один принял заказ, другой принес воду, третий вино, первый принес счет. Оставил три евро на чай.
       Эльзасский рислинг был крепким. Я упорно шел к Дефансу и напевал "Марсельезу". Стемнело. У эспланады Дефанс ноги отказались идти дальше. Было пустынно и немного жутко. Одинокие пешеходы шли по своим делам. Спустился в ближайшую станцию метро и через полчаса уже был в своем номере.
       5 октября, суббота
       Утром придумал фразу: "Что такое жизнь по сравнению с Парижем". Собрался ехать на остров Ситэ.
       Кажется, начал осваиваться в парижском метро. С пересадками разобрался сразу - каждая линия под номером. Направления движения поездов указаны по конечным станциям. Например, чтобы доехать от метро "Бланш" до станции "Ситэ", необходимо на станции "Барбе Рошфор" и пересесть на линию 4 в направлении "Порт д'Орлеан". Станции не объявляют, но раз пять-шесть их названия написаны на стенах большими буквами.
       Пока ехал, заметил большой плакат "Cite - ferme (закрыто)" на несколько месяцев. Удивился собственной крутизне. Вышел на предыдущей станции "Шатле". Перешел мост. И вот я у решетки Дворца Правосудия. Мне этот объект, как любителю Французской революции, захотелось посмотреть в первую очередь.
       Собственно, в XI-XIV веках здесь был дворец французских королей Капетингов, от которого осталось крыло под названием Консержьери (от должности Консьерж - королевский управляющий) и церковь Сен-Шапель, построенная Людовиком Святым в стиле пламенеющей готики. Потом короли переехали в Лувр, а здесь осталось Судебное ведомство. Свершают судилище здесь и сейчас. В этом французы остались консерваторами не хуже англичан. Где-то дальше по набережной справа за Дворцом Правосудия была знаменитая набережная Орфэвр, где комиссар Мегрэ попыхивал своей трубочкой. Туда я не дошел.
       В оба объекта (церковь и тюрьму) действителен один билет, кажется за 7 евро. Но я прошел по музейной карте. Очень строго осматривают при входе суровые полицейские. В моей сумке был нож. Его сразу просветили. "Куто на бочку!" Аккуратно положили в коробочку, где лежали с приклеенными номерками ножи других клиентов. Оказывается, я не так уж оригинален в стремлении пронести холодное оружие на режимный объект. На мой нож приклеили также номерок и аккуратный кружочек с тем же номером на мою музейную карту.
       Я не знаток готики, но Сен-Шапель меня потряс. Нижняя капелла не такая красивая как на фотографии - много ободранных колонн. Здесь же маленький магазинчик с сувенирами. Купил путеводитель на русском. По винтовой лестнице поднялся на второй этаж и ахнул - так божественно прекрасно была верхняя капелла со знаменитыми витражами. При королях здесь хранился терновый венец господа нашего Иисуса Христа. Как выдержала эта легкая изящная конструкция вот уже семь столетий, четыре революции и разграбление - тоже подлинное чудо Бога. Сюда можно было ходить не один день, но, к сожалению, я таким большим запасом времени не располагал.
       Как мне хотелось постоять на знаменитом Майском дворе, откуда увозили телеги с осужденными на гильотинирование. Но наличие ножа оказалось решающим фактором - я пошел его получать, а выйти из здания можно было тем же путем. Остальные туристы выходили по Майскому двору, через ворота Дворца Правосудия.
       Революционная тюрьма Консьержери была в этот день самым интересным местом для меня. Здесь заседал Революционный трибунал в 1793-1795 гг. Здесь общественный обвинитель Фукье-Тенвиль вершил свой короткий суд. Адвокаты, защитники и материальные доказательства преступления не требовались. Не требовались и признания подсудимых. Если нужно скомпрометировать людей известных, к ним на скамью подсаживали т. н. "барашков" (явных уголовников) и осуждали к смерти всех скопом. Так осудили Дантона с товарищами. Когда знаменитого революционера ввели в тюремный коридор Консьержери, аристократы зааплодировали в своих камерах, ибо как раз Жорж Дантон был инициатором создания трибунала. Дантон был известным оратором и тут не ударил лицом в грязь: "В этот день по моему настоянию был создан революционный трибунал - прошу прощения у Бога и у людей!"
       В дни наивысшей активности трибунала приговаривали к смерти до 50 человек. Рекомендацию Фукье-Тенвилю когда-то дал Демулен. Ему пришлось за это поплатиться. Он погиб вместе с Дантоном.
       Особенно известной стала казнь 53 человек, вошедшая в историю под названием "красной мессы". Дело молодой девушки Сесили Рено и лакея Адмираля, людей, видимо, не очень психически здоровых (они пытались убить Робеспьера и члена Конвента Колло Д'Эрбуа) было раздуто до необыкновенных размеров. В соучастники к ним спешно присоединили многих политических заключенных и людей, едва-едва с ними знакомых. Кто-то в суде вспомнил, что во время королевской власти отцеубийц казнили одетыми в красные рубашки. Казнь задержали, пока шили красные рубашки для осужденных. Это произвело ужасное впечатление на зрителей. Казнил заключенных палач Шарль Анри Сансон (его фамильный склеп я видел на кладбище Монмартр) и его одиннадцать помощников. Всего 28 минут им понадобилось, чтобы обезглавить всех 53 осужденных. Как видим, у Сталина и у его подручных были предшественники. Мысль, конечно, не очень свежая, но лишний раз ее высказать интересно.
       Фукье-Тенвиль исполнял указания Робеспьера, которые получал от него либо в виде записочки, либо лично в Комитете общественного спасения. Слуга выполнял указания хозяина. 9 термидора хозяин лишился своей роли - его принесли в тюрьму раненого (неудачный выстрел в челюсть, Робеспьер не мог говорить), и Фукье-Тенвиль произвел опознание лишившегося власти диктатора. Через пять дней арестовали самого общественного обвинителя Революционного трибунала. Его судили по всем правилам, дали сказать оправдательную речь, но также отправили на гильотину.
       На плане, который выдают при входе, зал, в котором проходили заседания Революционного трибунала, показан неверно. На гравюрах видно, что в зале не было колонн (зал без колонн показывают и в фильме Вайды "Дантон"). А предъявляемый к обозрению - с колоннами, на одной из которых изображения Абеляра и Элоизы. Возможно, что помещение трибунала было в другом месте здания, которое сейчас не предъявляют к осмотру, как и башню Цезаря, где находился рабочий кабинет Фукье-Тенвиля. Вообще стоит поразмыслить над его судьбой - один из самых жестоких палачей революции написал оду на восшествие на престол Людовика XVI, а потом отправил на эшафот его жену Марию-Антуанетту и других родственников. До 44 лет (ему было столько в начале революции) ничем особенным не отличался - обычный судейский чиновник, каких было много. Монстром его сделала революция. Боги жаждали голов, и верный слуга, чтобы самому не остаться без головы, служил и за страх, и за совесть. Вывод: нужны суровые законы против революций, чтобы монстры не появлялись.
       Я осмотрел в Консьержери Гвардейский зал, капеллу Жирондистов. Здесь 21 жирондист во главе с Бриссо и Верньо провели ночь накануне казни. Ободряли друг друга перед казнью, ругали Робеспьера. Смерть приняли очень мужественно с пением "Марсельезы". Последний осужденный пел в одиночестве, пока и его не кинули на плаху. Большинство французских историков, в отличие от советских, именно их считают настоящими революционерами.
       В капелле Марии-Антуанетты выставлены восковые фигуры осужденной королевы и комиссаров Конвента, которые пришли увести ее на казнь. Она на коленях молится, лица ее не видно. И правильно - ни одному художнику не передать, что тогда творилось в ее душе.
       На втором этаже воссозданы камеры узников - "безденежных", "денежных" и "видных людей". Восковые фигуры сделаны с большим мастерством. Действительно, как живые. В угловой комнате на стенах написаны имена всех узников Консьержери, ушедших отсюда на казнь. По телевизору идет передача на французском о тех жутких временах.
       Интересный экспонат - фрагмент лестницы из дома столяра Дюпре, который жил на улице Сен-Оноре. Имя его квартиранта комментировать не нужно. Его звали Максимилиан Робеспьер. Где-то здесь была камера, в которой провел последние часы перед казнью тиран. Он знаками показывал (говорить он не мог), чтобы ему дали перо и бумагу. Ему отказали - он слишком много знал. Не знаю, но почему-то для меня эти ступеньки, по которым ступало чудовище, показались очень убедительными. От них исходит жуткая отрицательная энергетика.
       Один человек на свете Робеспьера все-таки любил. Это была дочь Дюпре - Шарлотта. Она считала себя невестой человека, на совести которого было по меньшей мере сорок тысяч жизней, и носила траур по своему возлюбленному целых полвека.
       Я считал, что во Франции нет ни памятников, ни улиц, названных именем этого деятеля. Но ошибся - есть такая станция метро в Париже "Робеспьер". Не сомневаюсь, что подобное сомнительное увековечивание - дело рук социалистов (Миттеран).
       В сувенирном магазинчике на первом этаже красивая девушка напевала: "Тур Эйфель, Тур Эйфель...".
       Нотр-Дам был в двух шагах. На площади перед ним маленький подземный музейчик, где показаны раскопки его фундамента. С музейной картой пускают. Но смотреть не рекомендую.
       Сам храм впечатляющ и мрачен. В приделе есть еще один музей, где хранятся церковные реликвии. Туда пускают за отдельную плату, кажется 3 евро. Много золотых вещей, облачения епископов и подлинная рубаха Людовика Святого.
       Конечно, я мечтал попасть на крышу. Туда стояла огромная очередь, человек сто. Почти не двигалась. Я простоял сорок минут. С Сены задул холодный ветер. Я был в рубашке, так как с утра стояла жаркая погода. Тут по-настоящему стало холодно. Я решил не стоять дальше, так как боялся простудиться. Решил, что еще схожу в обычный день, не в субботу.
       На Ситэ я заглянул также в Мемориал депортации, расположенным в самой оконечности острова сразу за собором Нотр-Дам. Ничего особенного - бетон, названия лагерей "Биркенау", "Равенсбрюк", большой коридор, забранный решеткой. Постоять и посмотреть можно только в небольшой комнате у входа.
       В путеводителе Polyglott говорилось, что купить старые киноафиши можно в Пассаже Жоффруа, что у метро "Рю Монмартр". В книге такая станция была, а в метро на большой схеме я не мог ее обнаружить. Долго и тупо смотрел и сличал две схемы, пока не обнаружил, что теперь она называется "Гранд Бульвар". Когда добрался до означенного пункта, увидел на стене и старое название более мелкими буквами. Какие все-таки французы внимательные! А переименовали ясно почему - сам Монмартр в совсем другом месте, рядом со станцией "Анвер". Туристы, видимо, задолбали местных вопросами.
       Афиши, действительно, продавались и в большем количестве. Было буквально все, кроме советского и российского кино. Цены: большая афиша (12 евро), средняя (9 евро), малая (6 евро), открытка (1 евро). Купил себе и в подарок на безумную сумму (не буду никого пугать на какую) афиши своих любимых фильмов "400 ударов", "На последнем дыхании", "Сладкая жизнь", "Жить своей жизнью", "За две пригоршни долларов", "Психо", "Крестный отец", "Голдфингер". Есть там много чего и по современному кино и масса всякой литературы и журналов. Советую всем любителям кино посетить Пассаж. Афиши старых фильмов, но совершенно новые, отпечатанные недавно в типографии. Разменял там вторую бумажку в 200 евро. С глубоким вздохом, но разменяли.
       Вернулся домой, поужинал и вечером решил сходить в Музей эротики и на знаменитую площадь Пигаль. Все было рядом. Бульвар Клиши, дом 72, Музей эротики, вход - 7 евро. Музейная карта не действует. Семь небольших помещений, одно над другим, видимо бывшие семь квартир. Копии эротических статуэток разных народов. Старые фото публичных домов на Монмартре. Даже старые фильмы немого периода крутят на одном из этажей. Женщины в этих фильмах снимались старые и некрасивые, видимо, постаревшие профессионалки. Можно купить и кассету с таким ретро-фильмом за 50-60 евро. На седьмом этаже размещалась временная выставка творчества американского художника Джулиана Мерфи. Не без таланта. Использует в творчестве русские мотивы. При входе огромная матрешка и по мере раздевания несколько уменьшающих. В результате остается только муляж фаллоса и батарейка. Называется "Русская рулетка 1". "Русскую рулетку 2" я купил внизу. В этой репродукции использованы мотивы хохломы. Советую посетить музей, но ничего особенного не ждите.
       Спустился бульваром Клиши в район площади Пигаль где-то примерно в районе 9 часов. В сексшопы, стриптизы и рестораны бойко зазывали негры и арабы. При мне группу сговорчивых японцев направили в стриптиз-шоу. Узнали русского и во мне. Негр выбежал из какой-то подворотни и сказал по-русски: "Пошли". Не знаю куда, но я отказался. На самой площади Пигаль творилось то же самое. Я решил вернуться домой.
       В час ночи разбудили гудки за окном. Казалось, все машины Парижа запрудили маленькую улочку под моим окном. Французы ехали отдыхать за город или куда-то еще, в район площади Пигаль. Гудки не стихали до двух часов.
       6 октября, воскресенье
       К этому дню я уже стал опытным путешественником - посещал объекты, близко расположенные друг к другу. Маршрут: музей Родена - Дом инвалидов - музей Орсэ. Вышел в рубашке, с утра, как и накануне, светило солнышко. Но в этот день градус уже был не тот, стало довольно холодно. До первого объекта добрался на метро до станции "Варенн". Вход в музей в первое воскресенье месяца был бесплатным.
       Утром прошел дождь, и в саду было прохладно. "Граждане Кале" мрачно думали о смерти на фоне фотографирующихся японцев. "Врата ада" готовы были распахнуться перед душами грешников. "Мыслитель" размышлял о чем-то своем, мрачно нависая над туристами. "Бальзак" выглядел титаном, бросившим вызов небесам.
       Музей привлекает разнообразной коллекцией - от античности до картины Ван Гога "Папаша Танги". Мне особенно понравились мраморные "Руки".
       В магазине сувениров - страшные цены. Постер "Мыслителя" (большой, черно-белый) стоит 40 евро. Легче щелкнуть затвором фотоаппарата самому.
       В пяти минутах ходьбы был Дом инвалидов. Я нему вышел, как обычно, не так как все люди - с фланга. Шикарная купольная церковь, построенная для молитв французского короля Людовика XIV. В революцию она пострадала. 38 статуй фасада была сброшены и разрушены. В 1989 г. четыре статуи восстановлены. Гробницу Наполеона, как впрочем и музей Родена, охраняет черный. С серьезным и строгим видом этот негр в галстуке поставил на мою музейную карту штампик с изображением собора. Второй раз уже не зайдешь, только за отдельную плату. Бедные французы, у вас весьма туманное будущее, если вам некого поставить хранить покой вашего великого императора, кроме как негра!
       Император спит спокойно - головой ко входу. В ногах - двое верных слуг гофмаршалы Дюрок и Бетран. Первый погиб на поле боя в 1813 году. Второй добровольно разделил изгнание с сюзереном и принял последний вздох императора на Святой Елене 5 мая 1821 года. Здесь могилы брата Наполеона Жерома и Римского короля, сына императора. Его прах после захвата Парижа в 1940 году распорядился сюда перевести Адольф Гитлер. В соборе также покоятся маршалы Тюренн и Фош.
       "Музей армии", располагающийся в этом же здании, огромен. Всю его огромную коллекцию осмотреть за один день невозможно. Я решил осмотреть только залы примерно с середины XVIII века. Портреты блестящих офицеров времен царствования Людовика XV и Людовика XVI сменились мрачными и угловатыми фигурами первых офицеров времен революции, а потом шикарными изображениями генералов и маршалов 1-й Империи. Каждому известному сражению был посвящен отдельный зал - Маренго, Аустерлиц, Эйлау, Московская баталия (под таким названием французы знают Бородино). Многочисленные восковые манекены демонстрируют форму того времени. В залах Маренго и Эйлау лежат две подлинные шляпы Наполеона. Всего в залах музея я их насчитал четыре. В Зале Великой Армии в полутьме в стеклянных витринах стоят знамена полков и дивизий (не уверен, что подлинные, все-таки они, в конце концов, должны были достаться союзникам). Но Зал очень впечатляющ - это не только славное прошлое, здесь как бы живет дух гвардейцев великого императора.
       Зал Ватерлоо и Святой Елены находится первым в длинной анфиладе комнат. Оружие, великолепные картины и кираса французского кавалериста, пробитая пулей в области сердца. Страница перевернута и далее уже идут другие властители и другие эпохи. Их я прошел быстро, времени было мало. Меня больше интересовала Первая мировая.
       В ее залах я осматривал все внимательно. Взгляд на войну очень объективный. Союзники Франции представлены очень подробно. Русские на разных этапах войны представлены тремя фигурами - офицера Дикой дивизии (Division Tartar), генералом Русского корпуса Тарановским и солдатом Легиона чести (1918). Этот Легион был создан из офицеров и солдат Русского корпуса, не пожелавших возвращаться в Россию после позорного Брестского мира. Французы никого не забыли.
       В залах про 2-ю Мировую войну наша армия представлена еще полнее. Есть целый стенд, посвященный Московской битве. Наш солдат с трехлинейкой стоит рядом с немцем со "шмайсером". По телевизору демонстрируется лента про крупнейшую танковую битву - Курскую. (Правда, фильм о высадке в Нормандии идет на большом экране. Можно послушать и речь генерала Де Голля в 1940 году о том, что сопротивление продолжается.) Взятие Берлина представлено наиболее полно. Парадная форма маршала Конева - в одной из витрин. Показана и война с Японией. В нашем музее Вооруженных Сил не помню, чтобы так широко были представлены союзники.
       Именно сюда в Дом инвалидов 14 июля 1789 года ворвалась чернь, чтобы захватить 20 тысяч ружей, хранящихся в подвалах. После этой акции захватить Бастилию, которую охраняли другие инвалиды, было лишь вопросом времени.
       Когда подходил к музею Орсэ, сгустились тучи. Стояла громадная очередь и в кассу, и в музей. Подошел к двум красавцам-неграм, охранявшим вход. Показал им музейную карту. Они мне что-то сказали и показали направление - дальше. Дальше был выход и тетушка за конторкой. На мою музейную карту мадам рассмеялась и также махнула рукой - дальше. Следующая дверь была в сувенирный магазин. Народу в нем было миллион. Прошел через магазин прямо в музей. Почему-то выход из магазина никто в этот день не сторожил.
       Музейная карта показалась мне не так уж и выгодной. В эти дни демонстрировалась выставка "Мане-Веласкес", но вход в нее был за отдельную плату - 7 или 8 евро. Покупай билет, как все. Вход на выставку охраняли опять-таки негры.
       Но я решил в этот день просто посмотреть музей. Жутко устал, добрался до свободного кресла на третьем этаже и рухнул в него. Почувствовал, как кровь приливает к натруженным ногам.
       Внимательно все рассматривать времени не было. Запомнились: "Источник" Энгра, изображение женского причинного места работы Курбе (видел, как прямо на глазах покраснела юная девушка, рассматривавшая тот же шедевр), "Завтрак на траве" Мане, "Церковь в Овере" Ван Гога. Решил сходить в этот музей еще раз.
       В отель вернулся рано, в 19 часов. Остаток вечера пил коньяк и смотрел телевизор.
       7 октября, понедельник
       Для посещения Лувра выбрал день, когда этот знаменитый музей работает до 21 ч 45 мин. Хотелось посмотреть побольше. Вход - по музейной карте. Вообще билет стоит 7 евро. Заходишь через пирамиду Пея, спуск вниз на эскалаторе. Здесь вход в три крыла - Ришелье, Денон, Сюлли. Именно в таком порядке я их и осмотрел по путеводителю на русском. Бесплатного проспекта на русском в информационном бюро не оказалось.
       На самом деле многие залы, например "Искусство Древнего Египта", "Фламандская и голландская школа" закрыты по какому-то хитрому графику. Видимо, не хватает охраны сторожить все сразу. Так что ни древнеегипетского "Писца", ни работ Рубенса и Брейгеля Старшего, ни "Кружевницу" Вермеера я не увидел.
       Совет всем, кто захочет посетить Лувр в понедельник - не бросайтесь со всех ног смотреть главные шедевры - Нику Самофракийскую и "Джоконду" и др. - днем. Я сделал именно так, и не успел посмотреть до конца "Французскую живопись". "Жиля" Ватто, таким образом, я тоже не увидел. Дело в том, что в 18 ч большинство залов закрывают. А Венеру Милосскую можно рассматривать до 21 ч 30 мин.
       Венера и "Мона Лиза" не обманули ожиданий. Подошел вечером еще раз взглянуть на них. Не хотелось бы говорить банальностей, но Джоконда действительно улыбается живой улыбкой. Притягательность у этих шедевров какая-то дьявольская.
       Ника тоже впечатляюще, но, по-моему, она стоит на неудачном месте (лестнице), и смотреть на нее надо либо снизу, либо сверху.
       Особенное впечатление на меня, как на любителя Французской революции, произвели залы французской живописи XVIII - XIX веков. Давид, Гро, Жерико, Делакруа, Энгр. Эти имена говорят сами за себя.
       В Лувре много книжных магазинов. Приобрел путеводитель "Музей Орсэ" за 15 евро. Накупил опять постеров на 59 евро - многие в подарок.
       Уже в темноте вышел на площадь Конкорд к египетскому обелиску. Наткнулся на памятную табличку, где значились имена Людовика XVI и Марии-Антуанетты. Здесь несчастный Людовик спросил с эшафота у толпы: "Нет ли вестей о Лаперузе?". Знаменитый путешественник пропал без вести в далеких морях еще до ареста монарха. Король был слабым человеком, но умер очень достойно.
       Скульптурный портрет Марии-Антуанетты я видел в Лувре. Красивая была женщина. После ее казни в ноябре 1793 г. в Париже гуляла острота: "Королева совсем потеряла голову". Когда-то написал о казни короля небольшое стихотворение, но все не смог вспомнить его полностью:
       Чревата казнями свобода.
       Печальный опыт короля
       Не в озлоблении народа,
       А в том, что вертится Земля.
       Как странно видеть то воочию, о чем раньше мог прочитать только в книгах.
       Назавтра собрался в Фонтенбло.
       8 октября, вторник
       Слава Богу, утром взглянул в музейную карту - Фонтенбло по вторникам закрыто (ferme le mardi). Ни в одном нашем путеводителе нет об этом ни слова. Двинулся в Версаль.
       Доехал на электричке RER по линии C до станции Rive Gauche. (Накануне купил месячный билет на пять зон за 90 евро.) Выход только через турникет - бесплатно не проедешь.
       Маршрут: Большие апартаменты - прогулка по парку (3 евро) - большой канал - Большой Трианон - Малый Трианон - ферма королевы - дом королевы. Приехал в начале 11-го, уехал на поезде в 17-36.
       Днем было холодно, несмотря на яркое солнце. Плащ, надетый на рубашку, от холода не спасал.
       Опять видел исторические тени двухсотлетней давности. Санкюлоты, врывающиеся во дворец в октябре 1789 года, отрубленные головы на пиках, мадам Дюбарри в малом Трианоне говорит разочарованно: "Франция, твой кофе убежал". Революционеры не забыли знаменитую любовницу Людовика XV. Ее второй знаменитой фразой стали слова, сказанные палачу Сансону на эшафоте: "Еще минуточку, палач...".
       Где-то здесь находился и знаменитый "Зал для игры в мяч", где депутаты в июле 1789 г. объявили себя Учредительным собранием. Но, к сожалению, ни в одном путеводителе на русском он не отмечен.
       Великолепный парк с беседками, где Людовик XIV беседовал с прекрасными дамами. Знаменитые фонтаны работают только летом. В Большом Трианоне запомнилась огромная малахитовая ваза - подарок Александра I Наполеону I в Тильзите. На табличке было написано "Из Сибири". Про Урал французы, конечно, не слышали.
       В Больших апартаментах в Зеркальной галерее, где в 1919 г. был подписан Версальский мир, сердце каждого русского патриота обливается кровью - Россия, три года вносившая общий вклад в победу союзников, осталась без заслуженной помощи в борьбе против большевиков.
       К сожалению, в тот день не пускали в Королевскую капеллу и оперу.
       В Малом Трианоне везде бюсты Марии-Антуанетты. Она здесь жила после мадам Дюбарри вплоть до октября1789 г., когда ворвавшаяся чернь отвезла королевскую семью в Тюильри под контроль революции. В 1804 г. сюда вселилась сестра Первого консула красавица Полина Боргезе и какое-то время до замужества жила Мария-Луиза, вторая супруга Наполеона. При Луи-Филиппе здесь жил его старший сын - герцог Орлеанский. В 1867 г. императрица Евгения устроила здесь музей, посвященный Марии-Антуанетте. Дух казненной королевы царствует в этих стенах. Примерно в километре от Малого Трианона - мельница и сельский дом королевы. Хотела жить вдали от двора, заниматься сельским хозяйством. Не дали.
       Ноги на обратном пути уже не шли. Прошел не меньше 6-7 километров. Можно было проехать на поезде за отдельную плату. Но я гордо шел и осматривал все лично. В Королевский огород сил уже идти не было. Пришлось посмотреть издалека. Кстати, нашим туристам дают только час на осмотр всех чудес и фонтанов. Я - за индивидуальные поездки.
       Билеты в Версале проверяли шри-ланкийцы - у них целая мафия. Отдельную плату за вход в парк берут тоже они. Если через Версаль в год проходят 2 миллиона человек, каждый платит за вход 20 евро, в парк - 3 евро, в Большой и Малый Трианоны - еще по 5 евро, то какие сумасшедшие деньги там крутятся!
       Музейная карта все-таки себя оправдала в последний день - 74,5 евро против ее реальной стоимости в 45 евро. Но для входа в парк она не действительна.
       При выходе из Версаля тусовались черномазые с дешевыми китайскими сувенирами. Меня узнали. Один из негров неожиданно сказал на нашенском: "По-русски говорю". Я ускорил шаг. Вслед мне раздался крик: "Земляк!" Я вспомнил, что когда я работал в студенческие времена в автобусном парке местные лимитчики с Кавказа тоже очень любили это слово.
       Вечером доехал до Северного вокзала. Кажется, разобрался, как ехать в Брюссель. Большого расписания в нашем российском понимании нет, но есть очень удобные проспекты, где расписано время отправления всех заграничных скоростных поездов. В выходные скидки, в первом классе вообще очень приличные, но я собрался ехать вторым. Поездка должна мне обойтись в два конца в 117 евро.
       9 октября, среда
       Утром договорился встретиться с Александром К. у него в ресторане. Во второй половине 80-х годов он работал в нашей организации. Мне дала телефон одна наша знакомая. Договорились вместе пообедать в 2 часа дня.
       Посетил музей Карнавале, посвященный истории Парижа. Вход в этом день был бесплатным. Я посмотрел в первую очередь раздел, посвященный Французской революции. Очень похоже на нашу - знамена батальонов Национальной гвардии вышиты неумелыми корявыми буквами, лица первых революционеров из народа выглядят даже на парадных портретах несколько недоуменно от свалившегося на них счастья. Каждое имя говорило мне о многом - Робеспьер, Мирабо, Анри. К своему разочарованию не нашел гильотины тех времен, но точно знаю, что она есть в коллекции музея - видел фотографии.
       В одном из королевских залов запомнились детали разрушенного памятника Людовику XV. Он стоял как раз на той самой площади Конкорд, которая в пору революции стала местом казней. В одной из комнат, очень скудно освещенных, - обломок руки статуи (кисть), в другой - нога в сандалии. Монарх был изображен в одежде римского цезаря. По размерам близкое к нашему Медному Всаднику. Символ целого мира, уничтоженного безжалостными революционными варварами.
       В сувенирном магазинчике не было ничего на русском. Хотел было купить литографию гравюры казни Людовика XVI, но потом решил, что такое все равно не повесишь ни на работе, ни дома. Обошелся покупкой нескольких открыток.
       Время поджимало. Быстро дошел по карте до площади Бастилии. Сделал пару снимков. В метро - и до станции "Клиши".
       Вышел на бульвар Батиньолль, поворот по направлению к мэрии 17-го округа - на улочку Дарсе, еще поворот - на улице Дам и последний поворот - на улицу Трюффо. Я стою у ресторана La Gaiete Cosaque, адрес: улица Трюффо, дом 6. Александр К. (видел его несколько лет назад, он иногда к нам заглядывает) уехал из России одиннадцать лет назад, продал квартиру в Москве и открыл с женой Людмилой свой собственный ресторан. Был риск, что дела не пойдут, но они пошли. Подарил ему две бутылки "Гжелки" в нашем фирменном пакете, а он угостил меня отличным обедом - блины, борщ с мясным пирожком, цыпленок табака и какая-то левая, кажется, польская, но ледяная водочка.
       Готовит его жена. Зал на 40 человек для вечерних посещений, но принимают туристические группы до 55 человек. Народ на соседних улицах привык и ходит часто, так как нравится готовка. Говорили почти до 18 часов. Сфотографировал их с женой у ресторана. Их старший сын выучился на адвоката, младший сын Василий (19 лет) - талантливый художник, учится в художественной школе. Александр К. просил раздать всем нашим общим знакомым в Париже. Пользуясь случаем, помещаю здесь телефон его ресторана для, кто интересуется русской кухней в Париже, - 01 44 70 06 07. Дозвониться можно легко из номера отеля в Париже.
       Вечером ходил узнавать ситуацию с билетами в "Комеди Франсез". Театр был освещен - начало спектакля в 20 ч 30 мин, но все двери были закрыты. Наконец в плохо освещенном переулке за театром увидел небольшую очередь, в основном из молодых людей, стоявшую к небольшому окошку. На нем табличка с надписью и цифрой один. Я догадался, что это очередь на бронь, которая продается за час до открытия. Вот так и мы стояли в советские времена на бронь в кинотеатр "Иллюзион". В этот день шла авангардная пьеса Маргерит Дюра всего с двумя актрисами, и я решил не пристраиваться в очередь. А вот завтра шел "Венецианский купец" - этот сюжет я хоть немного знаю. Билеты стали продавать. Дверь в театр открылась. Там тоже были кассы. Используя свое скудное знание французского языка, я попросил билет на завтра (demain). Не дали мне билета с миной на лице: "Мол, ходят тут всякие". Решил сходить завтра на бронь, посмотреть спектакль, заодно и сам театр.
       Погода в этот день была теплее, чем накануне. В плаще было жарко даже вечером. Часов в семь вечера стал накрапывать дождь.
       10 октября, четверг
       С Лионского вокзала ездил в Фонтенбло. Долго искал пригородную платформу. В кассах милая девушка написала на бумаге, на каком поезде ехать и стоимость поездки - 14,6 евро в два конца (около 450 руб. на октябрь прошлого года). Поездка в один конец - 40 минут. Прелестные виды за окном.
       Как и в Версале, нужно выходить через турникет. К поезду подошел автобус. Все заходят в переднюю дверь и платят за проезд. Я сказал водителю: "Шато" (замок), и он в ответ кивнул. Ехать минут двадцать. Водитель специально для меня объявил: "Шато". Впрочем я и сам в окно узнал очертания знаменитого дворца.
       В музее - два маршрута: первый - по залам королей и императора, второй - "Музей Наполеона", где хранятся вещи Бонапарта. В последний в этот день пускали только с группой, а группы не набралось. Так что лучше в Фонтенбло ехать вместе с экскурсией или в воскресенье. Великолепна галерея Франциска I, большие и малые апартаменты императора. В спальне сохранилась мебель того времени. Диванчик, на котором почивал знаменитый полководец, очень короткий. Комната отречения, где Наполеон в 1814 г. подписал первое отречение, тоже небольших размеров. В фильме Бондарчука "Ватерлоо" показана огромная зала, где стол императора стоит у самой стены, а маршалы во главе с Неем, чеканя шаг, как бы прижимают своего повелителя к стене с требованием отречься. Режиссер решил увеличить размеры кабинета для большего эффекта.
       Фонтенбло словами не опишешь - его надо видеть, и одного визита, разумеется, мало. Я постоял на лестнице в виде подковы, с которой в апреле 1814 г. отрекшийся от престола император спустился к своей Старой гвардии. "Я хотел бы обнять вас всех, но не могу этого сделать, и поэтому целую это знамя", - цитирую на память по фильму Бондарчука. Так сказал император, сел в карету и уехал в свое первое изгнание на остров Эльбу. Гвардейцы бежали за каретой и плакали, как дети. С тех пор дворцовый двор называют "Двор прощания". Но у него есть и другое название времен королей - Двор белой лошади - в честь конной скульптуры, когда-то стоявшей здесь.
       Прекрасны пейзажный парк и Карпов пруд с беседкой посередине, в которой когда-то Петр I беседовал с Людовиком XIV.
       В парке Наполеон в 1804 г. встречал папу Пия VII, который приехал для его коронации. Я зашел в дальнюю аллею из высоких вековых платанов, куда туристы обычно не заходят. День был солнечный, и падала желтая и красная листва. Я думал о том, как все преходяще. Франциск I создавал с помощью итальянских художников свой стиль, который получил название Школы Фонтенбло. Десять лет здесь жил властитель пол-Европы, сюда стекались десятки мелких князей из Германии, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение. Его гвардейцы, стоявшие здесь лагерем, помогали увеличивать местное население. Но вот однажды полководец собрался на Россию во главе шестисотысячной армии, и спустя полгода еле вырвался оттуда с жалкими тридцатью тысячами. Разницу сожрали русские пушки, болезни, голод, зима и огромные пространства. Он и сам признавал войну в России основной причиной своего падения.
       Луи-Филипп тоже любил жить здесь, как и Наполеон III. А теперь это просто провинциальный городок, существующий за счет туризма. Неужели то же самое будет с Вашингтоном?
       Мысли мои развеял рокот мотора. В аллею въехал небольшой трактор с кузовом, полным опавшей листвы. В его кабине сидели два очень уверенных в себе шри-ланкийца. Ехали быстро и деловито. У них здесь семейный подряд. Если бы император был жив, и увидел, что творится в его любимой резиденции, он бы снова умер.
       На площади купил сувениры - фигурки солдата и самого императора, фарфоровый прибор для специй. Большого постера с изображением Фонтенбло, к сожалению, не продавалось.
       В автобус, который шел к станции, садились негры и показывали точно такие проездные, какой был у меня. Если Фонтенбло входит в пятую зону, а судя про времени поездки, это вполне может быть, я, видимо, заплатил зря за билет на электричку. Это тоже был RER. Не повторяйте моих ошибок.
       По вагонам ходил молодой араб лет двадцати и просил милостыню. Я ему ничего не дал.
       Посетил вечером еще раз музей Орсэ (ветка метро  12 до станции Сольферино). В первый раз увидел поезда без водителя. Посмотрел на этот раз выставку "Мане / Веласкес". Шикарно. Ряд картин был не только из Лувра и Орсэ. Опять разорился на сувениры.
       11 октября, пятница
       Мальмезон - загородная резиденция Бонапарта времен консулата (1799-1804) и его первой жены Жозефины. Об этом месте я слышал давно, но не ведал, что когда-либо увижу.
       В большинстве русских путеводителях не было никакого упоминания об этом месте. Только в книге "Европа автостопом" я нашел пару строчек. Но в музейной карте на французском и английском знаменитый замок был обозначен. Открыт (кроме вторников) с 10 до 17 часов. Проезд: конечная станция метро Дефанс, здесь же под землей находится автовокзал, можно добраться до замка на 258 автобусе, остановка "Шато". Ехать минут двадцать. Остановки не объявляют, но на каждой остановке их названия написаны крупными буквами.
       Выйдя на остановке, нужно перейти на другую сторону и пройти три минуты. Я был первым посетителем.
       У ворот какие-то арабы возились с техникой, а билеты продавала белая мадам средних лет, долго не могла открыть ящик кассы и даже воскликнула: "О-ля-ля!" Сколько стоил билет, я не запомнил. Кажется, в районе 4,5-5 евро.
       Сделал два шага по направлению к дворцу и сразу достал свой старенький "Зенит-Е" 1978 г. Стал фотографировать дворец. Случайно оглянулся - два араба и кассирша смотрят на меня, не отрывая глаз и открыв рты от изумления. Интересно, чем я их так заинтересовал, или, может, мой диковинный фотоаппарат произвел неизгладимое впечатление. Во всяком русскому человеку такое непривычно - по моим наблюдениям, последние десять в России никто ничему не удивляется.
       Охранник, раздававший проспекты, показал мне все. На русском не было. Я попросил: "Дойч". Он удивился и что-то переспросил. Я поправился: "Дойч, русский". - "Я вижу русский..." - коверкая слова, произнес охранник. А я всегда гордился, что у меня интернациональная внешность...
       Из трех этажей во дворце было открыто два. Но впечатлений он оставил более чем достаточно. Картины кистей Изабо, Жерара, Гро, Давида, личные вещи Бонапарта, его мундир первого консула. Целая комната на втором этаже посвящена каким-то арабским шейхам - их портреты и подарки Наполеону. Оказалось, что это члены кабинета марионеточного правительства Наполеона, которое он создал, когда завоевал Египет. Самое удивительное, что эти портреты удалось переправить во Францию - ведь экспедиция завершилась полным провалом. В другой комнате воссоздана обстановка уже несуществующего парижского особняка на улице Шантерен - первого местожительства супругов Бонапарт. Наполеон любил все античное.
       Комната внизу была посвящена дням изгнания на о. Св. Елены. Награды Наполеона (которые передал музею Бертран или его потомок), которые были с ними на далеком острове, пальто и сапоги (размер не маленький, не менее 42-го).
       Внизу - сувенирный магазинчик. Купил 4 сувенирных бокалов с литыми пчелами - эмблемой императора, путеводитель на английском (на русском и немецком не было).
       Парк просто замечательный - платаны и каштаны. Светило солнце, падала листва. Когда-то это в течение нескольких столетий была загородная резиденция богатой парижской семьи. Затем его купил (или национализировал) Бонапарт, превратив его в центр внушительного поместья с огромной территорией. Видимо, тогда в начале XIX в. и был разбит этот чудесный парк, на большей части которого теперь стоят частные дома и общественные постройки.
       В 1809 г. Бонапарт развелся и оставил Мальмезон Жозефине. Она не могла иметь наследника, а он страстно мечтал о нем. Наследника он родил от австрийской принцессы Марии-Луизы, а вот с удачей ему пришлось распрощаться. В апреле 1814 г. он отрекся. В мае 1814 г. сюда в Мальмезон приехал русский император Александр I. Он считал, что ему все можно и неожиданно, удивив всех, он нанес визит разведенной императрице Жозефине. Видимо, ему было чрезвычайно интересно взглянуть на ту женщину, о которой на протяжении десяти лет писала вся Европа. Та дает в его честь бал. Русский царь танцует с ней. Ей 51 год. Но она, привыкшая к поклонению, решает, что Александр Павлович в нее влюбился. На несколько минут в бальном платье разгоряченная танцами, она выбегает во двор глотнуть свежего воздуха. Через два дня Жозефина умирает от воспаления легких - на комнату, где она умерла, можно взглянуть. Где-то рядом в церкви городка Руэля императрица и похоронена.
       С 25 по 29 июня 1815 г. после Ватерлоо здесь живет Наполеон. Он специально приезжает сюда из Парижа и ждет своей судьбы - призовет ли его Франция последний раз постоять за свою честь. Все напрасно. От него отреклись все. "От чего она умерла?" - спрашивает он у своей падчерицы Гортензии. - "От переживаний за Ваше величество", - дипломатично говорят ему в ответ. Перед отъездом, он заходит в апартаменты Жозефины и некоторое время там находится один.
       Я почувствовал в этом необыкновенно чистом воздухе его сожаление о первой большой разделенной любви, которая прошла, а вместе с ней и удача, и империя, и вообще жизнь. У каждого в жизни случается свое Ватерлоо, пусть и не такое крутое, но не менее чувствительное.
       Судя по путеводителю в конюшне стояла карета Наполеона, которую захватил при Ватерлоо прусский генерал Блюхер. Ее подарил музею потомок Блюхера. (Кстати, в этой карете были также награды Наполеона, которые в 1945 г. из Германии перекочевали в наш Государственный Исторический музей. Я их видел на выставке, посвященной Наполеону. Сведения точные - от сотрудника музея.) Но конюшня была закрыта. Рядом с ней стояла статуя Наполеона в античном духе. Когда-то она украшала арку Карузель. Фотоснимок этой статуи был последним, который я заснял своей камерой.
       Когда я забрался на временную сцену для концертов и хотел заснять панораму двора с цветником, камера сломалась. Перекрутил пленку и открыл аппарат. Матерчатая шторка сломалась окончательно. Решил похоронить старого друга в Сене.
       Судя по музейной карте рядом с Мальмезоном находился замок Бо-Прё, где воссоздана обстановка Лонгвуда на Святой Елене. Но в прошлом году он был закрыт на ремонт.
       Снова на 258-м автобусе я добрался до арки Дефанс. Решил посмотреть и этот величественный объект современной архитектуры. Вход - 7 евро. Поднимаешься на лифте на смотровую площадку. К сожалению, нельзя было ходить по всему периметру крыши. Отгорожена была только одна сторона в направлении Парижа. Панорама впечатляющая, жаль, что сломалась камера.
       Вечером ходил снова в кабак к Александру К. В этот вечер пела русская певица Вероника. В работе Александру помогают русские студенты. Александр положил мне записку - "Под картиной в углу с друзьями праправнук Дениса Давыдова - тоже Денис". После ухода французских клиентов пели с Вероникой русские песни. Студенты слушали. Она знала только псевдорусские, типа: "Ой, мороз, мороз...". Я спел частушку Высоцкого:
       Я не знаю, как у вас,
       А у нас во Франции
       Возят замуж десять раз
       И все без регистрации.
       Студенты не поверили, что это Высоцкий. Вероника даже сказала: "Откуда вы знаете... Ведь это же правда". И вообще они считают, что живут какой-то особенной жизнью, в свободное время работают. Можно подумать, что мы в советское время не работали будучи студентами...
       Я спросил Александра: нужно ли давать во Франции на чай, как об этом говорится в путеводителях. Он ответил: подразумевается, что чаевые входят в стоимость обслуживания. Кто-то, конечно, оставляет, но большинство - нет.
       12 октября, суббота
       Решился на одну платную экскурсию - в замки Луары. Позвонил в принимающую фирму FCT. Там попросили оставить у портье 160 евро. Вечером там была уже путевка. Встреча в 7 ч 15 мин у "Гранд-Опера".
       Экскурсовод - Елена Лакомб, наша бывшая соотечественница. Возила с собой дочь Алену, девочку лет десяти-двенадцати, совершеннейшую арабку, как бы сказали в средние века, сарацинку. Елена - прекрасная рассказчица, знает и любит историю, слушать ее было большим удовольствием. Правда, обещала нам двенадцатичасовую экскурсию, а она продолжалась 10 с половиной часов.
       Нас ждали два замка - Шамбор (вход 5 евро) и Шенонсо (вход 6.10), а также - обед с видом на Амбуаз. Остановились на берегу Сены - можно было сфотографировать замок Блуа. Но, увы, мой фотоаппарат уже не работал. На каждый замок пришлось по 1 ч 15 мин. Конечно же, завезли на винный заводик - покупать вино. Не купил из принципиальных соображений. Но зато приобрел для мамы за 15 евро красивый фартук в подарок.
       Шамбор - великолепен. Он был построен как охотничий замок Франциска I. Нас завели по двойной спиральной лестнице, которую по легенде спроектировал Леонардо да Винчи, на знаменитую крышу со множеством башенок и изображениями саламандры - эмблемой Франциска I. Потом здесь в разное время жили Генрих II, Гастон Орлеанский, Людовик XIV (наш пострел везде поспел), фельдмаршал Морис Саксонский, польский король в изгнании Станислав Лещинский. Наполеон пожаловал в 1809 г. Шамбор начальнику своего штаба - маршалу Бертье. Наш историк Манфред утверждает в своей известной монографии, что этот военачальник был также гениален, как и Бонапарт, и что многочисленные успехи последнего на поле брани во многом являются плодом их совместной работы.
       Самую удивительную историю рассказала Елена в зале, посвященном графу Генриху Шамборскому. Этот человек был внуком последнего французского короля из рода Бурбонов, Карла X. Его отец герцог Беррийский был убит бонапартистом в 1820 г. за семь месяцев до рождения Генриха. Во время Июльской революции Карл X отрекся в пользу своего десятилетнего внука. Монархисты ждали, что Луи-Филипп Орлеанский, который был дружен с революционерами, станет регентом при августейшем мальчике до его совершеннолетия. Но Луи-Филипп провозгласил себя королем. Генрих V, как его именовали роялисты, вынужден был долгие годы жить в изгнании.
       После Парижской коммуны о нем вспомнил Тьер, глава Временного правительства. Генриха пригласили в Шамбор, и он написал в стенах этого замка манифест к французам. Ему обещали корону за одну лишь пустяшную уступку - он должен был въехать в Париж под трехцветным флагом - знаменем революции и Наполеона. Генрих отказался, сказав, что въедет только под флагом своих предков Бурбонов - белым знаменем с вышитыми на нем лилиями. Францию ему не отдали. А ведь его предки могли править до сих пор, как их родственники в Испании. Кто как думает, но мне кажется, что это был благороднейший поступок.
       Шамбор до сих пор является охотничьим заповедником, здесь содержат кабанов и ланей. Шишки из Парижа приезжают сюда поохотиться.
       После был обед. Так себе. Бокал дешевого вина, салат, горячее. Хорошо, что не отравился.
       Шенонсо просто изумительное место. Если где-то рай на земле, то, конечно, там. На входном билете был портрет молодой дамы. Я думал, что это Диана Пуатье, знаменитая любовница Генриха II. Но это оказался портрет хозяйки замка во второй половине XVIII столетия мадам Дюпен де Франкей. Во время революции местные крестьяне, памятуя о доброте мадам, не тронули ни пожилой владелицы, ни самого замка. Случай из ряда вон выходящий.
       Замок построили Тома Бойе и его супруга Екатерина Брисоне. Девиз Бойе гласил: "Если он [замок] вырастет, меня вспомнят". У сына Тома замок отобрал Франциск I, сказав ему: "Ты знаешь, твой отец мне остался должен". Генрих II, сын Франциска, подарил замок своей многолетней любовнице Диане, которая был старше его на 19 (!) лет. Диана сделала его мужчиной еще в отрочестве. И с тех пор до самой смерти с ней не расставался. Диана принимала ледяные ванны, скакала голая ночью на лошади. В общем, вела здоровый образ жизни. У Генриха от законной жены Екатерины Медичи было десять детей, но это не мешало ему регулярно навещать в Шенонсо свою фаворитку. В 1559 г. короля убили на турнире - обломок деревянного копья пробил шлем и застрял в глазу. Нострадамус, кстати, предсказывал ему смерть на турнире, но король решил не обращать внимания на это пророчество. С тех пор рыцарские турниры во Франции отменили.
       Екатерина Медичи отобрала у Дианы Шенонсо, предложив взамен Шомон-на-Луаре. Гордая Диана отказалась от Шомона и уехала доживать свои годы в скромный родовой замок. Так, в Шенонсо с тех времен остались два сада: справа от входа - сад Медичи, слева - Дианы де Пуатье. Но главное украшение замка - это, конечно, сама река Луара, протекающая под галереей. Жалко, что не удалось поплавать здесь в лодке.
       Замок в настоящее время частный. Здесь собрана неплохая коллекция живописи (Тинторетто, Иорданс, Веронезе, Пуссен, Корреджо, Ван Дейка, Ван Лоо, Рубенса, Мурильо) и предметов искусства. Диану можно лицезреть обнаженной в образе одноименной богини на портрете Ле Приматиса.
       В залах распоряжаются девушки в одинаковых пальто и белых перчатках.
       В годы Первой мировой войны здесь был госпиталь. В годы Второй - пропускной пункт из оккупационной зоны в зону правительства Виши.
       В бывшей мельнице, башне Марк, находится сувенирный магазинчик. Купил постер замка. Цены здесь значительно ниже, чем в Париже.
       Приезжать сюда надо на целый день, а не на 1 ч 15 мин. Но очень сложно: поездом до Орлеана, потом искать какие-то автобусы. Автомобилистам советую брать машины напрокат.
       Вечером в номере повторял фразу из известного фильма: "Гвардию - вперед, и на Брюссель".
       13 октября, воскресенье
       С Северного вокзала поехал в Брюссель. Правда, приехал не к первому поезду, проспал. Билет купил просто. Фраза из разговорника: "Ен бийе Брюссель алле-ретур", - вполне сгодилась. Меня только спросили с помощью всем известного жеста: "В вагон для курящих или нет" и, получив ответ, выдали билеты туда и обратно с пожеланием: "Бон вояж". Отъезд - 7 ч 50 мин. В одну сторону на поезде Thalys билет вторым классом стоил 58.50 евро. Это с учетом воскресных скидок. В два конца поездка обойдется в 117 евро, если вы едете один, но если вы семейный, то дороже.
       Скоростной поезд идет всего 1 ч 25 мин до Брюсселя. У кого есть желание проехать на нем далее до Амстердама (4 часа в пути), то его вполне можно осуществить.
       На вокзале Миди подошел к справочному бюро и задал только один вопрос: "Ватерлоо?" Любезная дама сообщила: "Бус дубль ве" и даже написала на бумажке "W". Я нашел рядом с вокзалом остановку, где значился этот автобус, но вместо того, чтобы дождаться его, поперся согласно русскому путеводителю на площадь Рупп. На Руппе этом тишина, остановку давно перенесли, сейчас там идет ремонт. Так, я потерял из-за того, что не послушался добрую тетеньку, целых 1 ч 20 мин.
       В "дубль ве" заплатил водителю 3 евро с копейками за билет в два конца и попросил высадить меня у "Музея Ватерлоо". Другое название музея - "Музей Веллингтона", так как 17 июня накануне битвы в местной придорожной гостинице здесь находилась главная квартира английского полководца. Напротив через дорогу - местная церковь, где похоронены павшие при Ватерлоо английские офицеры. Ее за недостатком времени я так и не посетил.
       Музей, действительно, стоящий. Я находился в нем не менее трех часов. Путеводителей на русском нет, пришлось купить на немецком. На первом этаже при входе за стеклом французская кавалерийская кираса, пробитая пулей. Несколько залов рассказывают о герцоге Веллингтоне - победителе Наполеона, как он назван здесь на одном из стендов. Есть зал, который называется "Бельгийцы в обоих лагерях". При Ватерлоо бельгийцы воевали и за, и против Наполеона.
       Маленький зал посвящен Венскому конгрессу, на котором после возвращения императора с острова Эльбы его признали врагом человечества. Император в марте 1815 г. с небольшим отрядом, присоединяя к себе высланные ему навстречу войска, без единого выстрела дошел до Парижа. Триумф был полный. Оставалось только разгромить войска союзников. В июне Наполеон вошел в Бельгию, где его уже ждали Веллингтон и прусский фельдмаршал Блюхер. Решительный удар при селении Линьи по Блюхеру. Пруссаки разгромлены, сам Блюхер едва не попадает в плен - его в темноте не замечают французские кирасиры, когда он лежит на земле сбитый с лошади. Наполеон назначает маршала Груши командующим над частью своей армии в тридцать тысяч человек и приказывает ему преследовать Блюхера. Маршал Ней наносит удар при Катр-Бра - там небольшой отряд прикрывает англичанам отступление на плато Мон-Сен-Жан. Англичане, оказывая ожесточенное сопротивление, отступают по брюссельской дороге. В довершение ко всему разражается дождь небывалой силы.
       Утром 18 июня на вершине плато Мон-Сен-Жан Наполеон видит в подзорную трубу укрепленную позицию англичан - они собираются дать бой. В глубине их позиций находится селение Ватерлоо. Император посылает гонца к Груши - немедленно следовать к Ватерлоо. Веллингтон с такой же просьбой посылает гонца к Блюхеру.
       Бонапарт не может начать сражение рано утром - из-за дождя поле превратилось в болото. Он ждет, когда подсохнет земля. Эта задержка, возможно, стоила ему победы. В 11 ч 30 мин начинается битва...
       Экспозицию продолжает зал "Вооружение сражавшихся сторон". В нем можно увидеть конный портрет герцога Веллингтона на лошади Копенгаген. Следующая комната посвящена адъютанту герцога - полковнику Александру Гордону. Он скончался в этих стенах от тяжелого ранения. В фильме Бондарчука показаны два адъютанта - Де Ласси и Хейг. Оба погибают. Возможно, Хейгом друзья называли Гордона. Всего количество раненых и убитых в битве составило 48 тысяч человек.
       Неизгладимое впечатление оставляет протез лорда Аксбриджа, который потерял ногу в битве. Он был командующим английской кавалерией и заместителем Веллингтона в день битвы. Завещал после своей смерти передать протез в музей Ватерлоо.
       В комнате герцога Веллингтона можно увидеть плащ полководца времен испанской кампании (1809-1813), его полевой стол, на котором англичанин раскладывал топографическую карту и под стеклом подлинный номер "Таймс" от 22 июня 1815 года с сообщением о битве при Ватерлоо. В отдельной витрине сервизы, подаренные герцогу Людовиком XVIII, королем Пруссии и королем Саксонии.
       Следующий зал о союзнике Веллингтона в этой битве - голландцах и их руководителе - принце Оранском. Пруссакам также посвящен отдельный зал. Два зала "Сто дней" и "Гвардия умирает, но не сдается" рассказывают о французах. В отдельном зале показаны все исторические здания на поле битвы - фермах Бель-Альянс, замке Угумон и другие.
       Покидаешь здание бывшей гостиницы и оказываешься в заросшем саду музея. Здесь - четыре мемориальные доски в память о павших английских офицерах и одну в знак захоронения здесь ноги лорда Аксбриджа. Все очень бережно сохраняется. Напомню в нашей стране на поле Бородина в 30-е годы в знак борьбы с проклятым царским прошлым из гробницы Багратиона и других героев были выброшены кости. Отсутствие революций, как видим, действует на народы положительно.
       И наконец - после сада отдельно стоящее одноэтажное здание носит название "Сражение час за часом, маневры и борьба". Посетителя встречает французская пушка 1813 г., участвовавшая в сражении. Можно потрогать руками. Никаких смотрителей в зале нет. Форму англичан и французов можно увидеть при входе. Далее на шести огромных стендах рассказано обо всех фазах знаменитой битвы - от 11 ч 30 мин до 19 ч 30 мин и далее до ночи. Перед любым планом с картой можно взять стул и присесть для подробного рассмотрения. Все объяснения на трех языках, включая немецкий. В конце неожиданный вывод: "Это битвой закончилась череда многочисленных сражений между англичанами и французами. Отныне они выступали только в союзе". Вместе со мной по залу ходил молодой немец в наушниках, через которые он слушал гида. Немец был в не меньшем потрясении и восторге, чем я.
       Несколько залов в основном здании посвящены самому городку Ватерлоо на протяжении нескольких веков. В настоящее время в нем насчитывается 30 тысяч жителей.
       После музея я зашел в туристический информцентр, где взял план Ватерлоо с указанием всех объектов. Я не заметил на плане небольшой надписи, где было указано расстояние от музея до поля битвы. Она гласила "5 km". Разглядел я ее только в России. Шел по длинной улице (кажется, Брюссельской) в 600 домов. По случаю воскресенья было пустынно. Километра через три одинокого прохожего я ткнул пальцем в план и спросил: "Лион?" (то бишь памятник британскому льву). Тот махнул рукой вперед и весело сказал: "Фо-файф километер". Я понял. Кое-как доковылял до остановки автобуса. Судя по расписанию должен был быть скоро автобус. Но, как и в российской глубинке, местные автобусы вовсе не обязательно ходят по расписанию. Полчаса я прождал напрасно.
       Наконец дошел до большого перекрестка в форме кольца. Слева - знакомая вывеска "Макдональдса". Большой спрайт и Биг-мак подкрепили мои силы.
       После закуски я свернул направо и ошибся - нужно было идти прямо. Наконец увидел впереди сквозь кусты фигуру льва и, продираясь сквозь кусты, вышел на знаменитое поле, примерно с той стороны, с которой 187 лет назад вышел коварный старик - прусский фельдмаршал Блюхер. Было около 16 ч.
       И вот я у памятника льву. Посещение двух объектов - "Лион" и панорама битвы - стоили 3,72 евро. Вместо билетов выдают два жетона - для турникетов. Здесь, видимо, в отличие от Парижа местные франки перевели во евро честно. Сувенирный бокал также стоил некругло - 6,84 евро.
       Панорама меньше Бородинской, но тоже достаточно впечатляющая с постоянным звуковым сопровождением шума битвы. Рыжий маршал Ней все рвется во главе кирасиров на английские каре. Тринадцать каре встречали французскую конницу, девять из них были изрублены, знамена захвачены в качестве трофеев. Четыре каре выстояли, и кавалерийская атака выдохлась. Так пишет Гюго в романе "Отверженные" (там одна книга полностью посвящена Ватерлоо). Также снято с вертолета в фильме Бондарчука. Английские историки, начиная с Вальтера Скотта, это отрицают. Они считают, что Веллингтон не был на грани разгрома, как утверждает тот же Гюго. Вообще при описании битв многое зависит от национальности историка.
       На холм поднялся с большим трудом - болели ноги. Памятник победе Великобритании стоит на огромном искусственном холме. Его высота - 43 метра. Вес фигуры льва с цоколем - 28 тонн, высота - 4, 45 м, длина - 4,50 м. Лев держит правую лапу на артиллерийском ядре и грозно оскаливается в сторону Франции, откуда пришел противник. Впечатляющий монумент.
       Согласно путеводителю слева от львиной морды находился замок Угумон, обороне которого посвящены волнующие страницы романа Гюго. Со смотровой площадки я увидел слева какие-то кусты и решил несмотря на усталость пойти в ту сторону.
       Стал накрапывать мелкий дождик. По пути следования стояли небольшие стенды с указанием пункта битвы и описанием фазы боя. Дорога была асфальтированная, но разбитая фермерскими тракторами. Прямо, как у нас в Подмосковье. Минут через пятнадцать дорога свернула еще раз влево. Я стоял у задних ворот знаменитого Угумона. Здесь Наполеон нанес отвлекающий удар на правый фланг англичан. Это он поручил своему брату Жерому. Его отряды натолкнулись на живую изгородь и стену фермы, откуда их поливали свинцом. Ценой огромных жертв Жером к концу дня овладел замком, но это уже не имело значения, так как к тому моменту в битву уже вмешались пруссаки.
       На стенах замка памятные доски в честь английских и шотландских гвардейцев. Во дворе руины часовни, в которую отступали англичане. Справа - огромный амбар того времени, на его стенах следы от картечи. Слева у мертвого колодца пасся белый жеребёнок. Колодец не работает по назначению с 1815 года. В него сбросили после битвы три сотни трупов. Некоторые из принятых за мертвецов были живы, и какое-то время из глубины колодца были слышны слабые стоны. Сейчас он забран толстой решеткой. Заглядывая в тьму за решеткой, как бы смотришь в заупокойный мир.
       За часовней стояла жилая ферма современной постройки. Висели белые занавески, в окнах горел электрический свет. Стало заметно темнеть. Я захотел обойти Угумон с лицевой стороны. Внешняя стена замка, которую атаковали французы, уцелела. На ней видны доски в память о погибших здесь бонапартистах. Самая левая в память о генерале (фамилию не запомнил). Невдалеке паслась черно-белая корова и еще один жеребёнок. Подход к стене закрывала колючая проволока в несколько рядов. Зачем-то подошел к ней и положил на верхний ряд правую руку. Сильно дернуло током, и разряд прошел через правую ногу в землю. (Должно же было что-то случиться 13-го числа да еще на месте, где погибло столько людей!) Хорошо не положил левую - разряд прошел бы через сердце. Якобы от скотины траву огораживают, но и от туристов исторический объект тоже.
       Я вернулся к Лиону. Впереди белела ферма Хэ-Сэнт. На ее дворе стояла сельскохозяйственная техника. Туристов уже почти не было. Я подошел ближе к постройке. За эту ферму, которая прикрывала центр позиций англичан, шел отчаянный многочасовой бой. В фильме Бондарчука французский солдат с криком "Viva la France!" устанавливает трехцветное знамя на крыше фермы. И сразу появляется крупный план Веллингтона и Аксбриджа. Адъютант докладывает: "Они взяли ферму Хэ-Сэнт. Их не остановить". Аксбридж угрюмо произносит: "Кажется, мы проигрываем битву...". - Веллингтон: "Да, сэр", - и, обращаясь к небу, просит: "Дай мне Блюхера или дай мне ночь!". Наполеон бросает в огонь большую часть своей гвардии. И в этот момент Блюхер со своей армией обрушивается на правый фланг французов. Седой фельдмаршал кричит своим кавалеристам: "Вперед, дети мои!". Гвардия, оказавшись между двух огней, вынуждена постепенно отступать.
       Почему Груши не подошел раньше Блюхера? На острове Св. Елены Наполеон все свалил на него. На деле же Груши был втянут в бой с второстепенным прусским отрядом под командованием Тильмана и, получив приказ в районе 15 ч, в любом случае не успевал по раскисшим от дождя дорогам к императору. Бонапарта побили его же собственным оружием - быстрым маневрированием и ударом во фланг.
       В последней биографии Наполеона (издана в серии ЖЗЛ) историк Тюлар пишет, что в двух случаях - при Бородино и при Ватерлоо, когда противник занимал жесткую эшелонированную оборону, - полководческое искусство императора было бессильно. Он мог побеждать в чистом поле, когда противник маневрировал, пытаясь охватить его фланги, но брать укрепленные позиции императору стоило много крови.
       Далее произошел всем известный эпизод - к окруженному каре батальона пеших егерей императорской гвардии подъезжает английский полковник и предлагает: "Храбрые французы, сдавайтесь!". Генерал Камбронн отвечал: "Дерьмо!". Каре было расстреляно из английских пушек. Камбронн раненым и раздетым догола мародерами уже ночью был захвачен в плен. Другая красивая фраза: "Гвардия умирает, но не сдается!", приписываемая Камбронну, согласно Вальтеру Скотту, взята из последнего Бюллетеня Великой Армии. Ее придумал скорее всего сам Наполеон - он был способный писатель. Гюго подводит итог битве: "Так погибли французские легионы, еще более великие, чем римские легионы".
       Блюхер, преследовавший разбитую армию, запретил брать пленных. Он мстил за разгром Пруссии в 1806 году.
       В начале седьмого стало совсем темно. Я успел подойти к могилам, которые расположены по обе стороны брюссельской дороги. Огромный монумент стоял на могиле Александра Гордона, как мы помним, адъютанта Веллингтона. Одному среди великих могил было жутковато. Я пошел к автобусной остановке, которая находилась недалеко от "Макдональдса". Мое утреннее путешествие к площади Рупп не дало мне времени осмотреть еще один важный объект - ставку Наполеона на ферме Кайо - она находится в 4 км от Лиона. Дорогие соотечественники, правильно рассчитывайте время!
       Автобус подошел почти сразу. Я показал водителю утренний билет - он кивнул головой. Ехали до вокзала ровно 40 мин. Знаменитую "Гранд пляс" видел издалека из-за домов. Но мне не стыдно - я видел Ватерлоо. Оно не обмануло ожиданий. Гюго прав: победа или поражение дело случая. Название Ватерлоо символично - крушение всех надежд, крушение судьбы и жизни. А для англичан - день величайшего триумфа в истории.
       Вокзал "Midi" по-фламандски называется "Suid". Когда подъехали к вокзалу, я подумал - не туда привезли. Несколько раз переспросил: "Midi?". Водитель ошалел от моей тупости: малопонятный иностранец не знает элементарных фламандских слов. У входа в вокзал сидела дюжина негров и арабов бомжеватого вида. С ними беседовали двое полицейских. Было еще полтора часа в запасе, но идти до центра расхотелось - устал, темновато да и много негров. Хотя где-то рядом могло быть метро, но это я сообразил по приезде домой.
       Поезд отходил в 21 ч 40 мин. Я походил по вокзалу, посидел в зале ожидания. Последний поезд на Париж был битком. Много молодежи.
       Как странно, не знаю языков, на которых говорят здесь, а путешествую, как у себя дома. Почувствовал себя гигантом.
       14 октября, понедельник
       Похоронил своего старого друга "Зенит Е" - бросил его с моста Александра III в Сену. Английская пара, активно фотографировавшая друг друга, проводила меня суровыми взглядами, пока я не сошел с моста. Прощай, мой старый друг! Покойся на дне Сены. Это лучше, чем попасть на помойку.
       По плану у меня были подземные Парижские стоки (Les Egouts de Paris). Они меня разочаровали. Всего несколько залов, а я надеялся, что здесь путешествуют на катерах. Огромные потоки грязной воды под полами, забранными решетками и сетками, стенды с этапами строительства стоков. Фото и рисунки - от Цезаря до наших дней. Все надписи только на французском. Музей находится у моста Альма. Именно здесь в 1832 году (мост, конечно же, назывался по-другому) Жан Вальжан вынес наверх с баррикад Мариуса Понмерси. Огромный в человеческий рост картон с изображением этой сцены из романа Гюго. Впечатляющ путь, который проделал Вальжан под землей - от Монмартра сюда километров семь-восемь. В сувенирной лавке купил пару открыток.
       Здесь же рядом с мостом спустился на линию RER - C. Решил ехать до станции "Сент-Женевьев-де-Буа". У каждой ветки RER еще несколько отростков. На каждый из них ходят поезда под определенными женскими именами (Mona, Elise) или названиями рек (Elba). Мой назывался Elba. Часть остановок поезд без остановок. Думал, проедет и мою. Но нет - остановился. Станция Сент-Женевьев-де-Буа приняла меня примерно в 13 ч. На остановке 104-го автобуса стояли молодые негритянские мамаши с детенышами. Мальцы отвратительно вопили. Все сразу уставились на меня. Я даже смутился и расположился чуть в стороне от остановки. Шофер-араб на мой вопрос: "Семетри рюс?" кивнул головой. Через двадцать минут он остановил меня даже не на остановке, а на каком-то углу и показал на видневшуюся вдалеке стену кладбища. На всякий случай сообщаю название ближайшей остановки к кладбищу - "Лицей".
       На кладбище я был совершенно один и для начала по огромному плану разыскал туалет, что в тот момент было для меня немаловажно. Пожилая женщина, ухаживавшая за одной из могил, любезно сказала мне по-русски, где можно купить план Русского кладбища. Но лавочка при церкви была закрыта, и мне пришлось ходить по погосту самостоятельно.
       На Русском кладбище дул сильный ветер прямо, как на кладбище где-то под Москвой. Сам вышел на могилу Ивана Бунина. У его скромной памятной доски лежали русские монеты. У меня ни одной, к сожалению, не было. Я дотронулся до каменного креста и сказал великому русскому писателю спасибо за "Окаянные дни". Недалеко от Бунина были могила Тэффи и мемориал дроздовцев. Могилы дроздовцев отделены имитациями артиллерийских снарядов с цепями. В центре могила генерала Туркула. Снял кепку перед его могилой. Читал его мемуары. Блестяще. Советую всем любителям военной мемуаристики. Набрел на могилу Валерия Инкижинова - когда-то он сыграл главную роль в фильме "Потомок Чингисхана" Пудовкина. Потом стал учеником Мейерхольда и уехал в Париж, там работал режиссером. Сейчас его никто не помнит, кроме таких фанатов кино, как я.
       Между дорожками показалась фигура православного священника. Я спросил у него, как можно купить план. Он отвел меня к закрытой лавочке. Та открылась. План - плохонькая распечатка из "Интернета" - стоил баснословно дорого 3 евро. Вроде бы вход на кладбище бесплатный, но попробуй сам разобраться.
       Согласно плану осмотрел могилы Галича, Коровина, Матильды Ксешинской, казаков, кадетов, алексеевцев, Галлиполийский памятник, корниловцев. Мои любимые белогвардейцы - люди чести. Могли выиграть всю Россию, но им пришлось довольствоваться кусочком земли на французской земле, на участке кладбища старинного аббатства.
       Рядом с могилой Тарковского посидел на лавочке. Какая прекрасная надпись на его памятнике - "Человек, увидевший ангела".
       На могиле Нуреева издалека кажется, что лежит роскошное покрывало плотной материи с религиозной символикой. Вблизи покрывало оказывается изящно сделанной мозаикой.
       Было холодно, дул сильный ветер, и я решил все могилы, отмеченные на плане, не осматривать - достаточно тех, что мне интересны.
       Выйдя с кладбища, на перекрестке долго не мог разобраться, с какой же из четырех остановок мне ехать обратно. В результате пропустил свой автобус и простоял лишних полчаса. Страшно замерз.
       На RER добрался до площади Этуаль, хотел осмотреть храм Св. Александра Невского. Увидел знаменитую базилику только снаружи. Храм бывает открыт только три дня в неделю с 15 до 17 ч. Зато узнал расписание.
       Почувствовал себя плохо и решил отменить планировавшуюся прогулку по Елисейским полям. Купил арманьяк и довольно неплохо выпил в номере под хорошую закуску - мясное ассорти, оливки, сыр.
       Полдвенадцатого проснулся - страшно захотелось пить. Купил у портье кока-колу и минералку.
       Какие-то сюрреалистические сцены происходят со мной. К стойке портье подошел мужик в золотых перстнях, кажется, араб (они там в Париже скоро все будут арабы) и на вопрос портье, почему так поздно, ответил довольно: "Ля мур...". И я в спортивных брюках "Адидас", купленных на Крите, жду сдачу тут же рядом...
       15 октября, вторник
       Маршрут в этот день был извилистым: собор Сен-Дени - Катакомбы - храм Св. Александра Невского - Опера Гарнье - магазин "Лафайет".
       Собор шикарный. Не хуже всем известного Нотр-Дам. Захоронения французских королей, начиная с восьмого века. Надгробья мертвых королей внушают почтение. Химеры снаружи высовываются из стен как живые. Внушительные надгробья в полный рост Франциска I с супругой и Генриха II c
       Екатериной Медичи. Есть здесь могилы Людовика XVI и его супруги. Мария-Антуанетта как живая и, действительно, очень красивая. Хитрый прищур Генриха IV можно узнать издалека. Я был как бы на свидании с тысячелетним периодом французской истории, даже увидел последнюю незаполненную страницу - плита рядом с могилой Людовика XVIII чистая, под ней должен был покоиться Карл X.
       Со стороны Сен-Дени в 1814-1815 гг. входили армии союзников, наш император Александр Павлович въехал на белом коне. Здесь в аббатстве Людовик XVIII дожидался второй реставрации. Здесь Шатобриан увидел и под впечатлением увиденного написал незабываемые строки: "Перед покоями короля никого не было; я сел в углу и стал ждать. Внезапно дверь отворилась и в комнату безмолвно вошли порок об руку со злодеянием - господин де Талейран об руку с господином Фуше; адское видение проплыло мимо меня и скрылось в кабинете короля. Фуше спешил клясться своему повелителю служить ему верой и правдой: верноподанный цареубийца, преклонив колена, жал рукой, приблизившей смерть Людовика XVI, руку брата короля-мученика; клятву скреплял епископ-расстрига". Советую любителям истории своими глазами увидеть могилы королей Хлодвига и Пипина Короткого.
       Катакомбы - единственный в мире музей, где широко представлены кости и черепа давно вымерших поколений. В одном из наших путеводителей написано, что этот музей начинает работать с 14 ч. Приехал туда заранее к 13 ч, и музей, оказывается, работал с 11 ч. Верь после этого нашим справочникам. Входной билет стоил 5 евро. Долго спускаешься по лесенке в 130 маршей. Потом опять-таки долгая ходьба по извилистым коридорам. Думал, что и костей так и не увижу. Но после круглого зала они начались в необозримом количестве. Кости аккуратно сложены в поленницы, сверху - ряды черепов. Инстинктивно отшатнулся и чуть не задел другую поленницу. Шел почти без страха, только ни до чего дотрагиваться не хотелось. На поленницах были прикреплены плиты с указанием, с какого кладбища они были перенесены и в каком году. Самая ранняя дата - 1787 г. Очень много перезахоронений при Наполеоне I и Наполеоне III. Оказывается, и на моей улице Douai тоже в XIX веке было кладбище. Один зал был посвящен жертвам террора революции. Не совсем верное название. Одна доска отмечена датой 1789 г. в честь восстания в Сент-Антуанском предместье, вторая - 10 августа 1792 г., как я понял, в честь обороны дворца Тюильри. Значит, здесь спят вечным сном бедные швейцарские гвардейцы, растерзанные чернью. Мир их праху! Я увидел следы Французской революции и на земле, и под землей.
       Извилистые коридоры закончились. Пошел длинный коридор на выход. Коридор закончился длинной винтовой лестницей. Путешествие заняло около часа. Вышел не там, где входил. Решил купить сувениры на память. У кассы уже стояла очередь. Пришлось постоять еще 10 мин. Купил две открытки за 2,2 евро.
       Храм Александра Невского очень красивый. Внутри иконы старых русских полков - Преображенского и других. У входа в храм - доска объявлений на русском. Люди согласны на любую работу.
       Приехал к Опере Гарнье в начале пятого. Касса на вход уже не торговала. Увидел только предбанник. Зашел в театральную кассу. Сегодня спектаклей не было. Начиная с 17 октября шел балет "Казанова". Не судьба мне было увидеть его, 17-го я как раз уезжал.
       Забрел в близлежащую "Галерею Лафайет". Цены запредельные: джинсы - 90 евро, рубашки - 70 евро, обувь - от 200 евро. Там же был и супермаркет. Отоварился на 26 евро: морское ассорти, с/к грудинка, сыр, виноград. Применил заученную вечером фразу: "Мадам, силь ву пле, труасан грам (Мадам, пожалуйста, триста грамм)". Меня поняли.
       Славно поужинал в номере.
       16 октября, среда
       Последний маршрут: музей Клюни - памятник Дантону на перекрестке Одеон - музей Гревена - кладбище Пер-Лашез.
       В музее Клюни (в здании когда-то находились древнеримские термы) представлено искусство античности и раннее средневековье. Обломки разбитых статуй библейских королей с собора Нотр-Дам задают немой вопрос: "Чем мы помешали революционерам?" В этом же музее знаменитые фламандские гобелены "Дама с единорогом". Музей для истинных любителей ранней готики. Я не из их числа.
       Дантон на памятнике призывал двух парижан на защиту Отечества. Одна из надписей на памятнике гласила (я знал русский перевод): "После хлеба образование первейшая необходимость для народа". Рядом в одном из переулков знаменитое кафе "Прокоп", которые любили попивать кофе революционеры всех мастей во главе с Робеспьером. Цены там немалые, туристы валят валом.
       Вход в музей Гревена безумно дорог - 15 евро. Сделано все потрясающе - цепь небольших полутемных залов с восковыми фигурами. Заходишь в зрительный зал, где расставлены и рассажены персонажи: Жерар Депардье, Роберто Беньини, Изабель Аджани, известные только французам телеведущие и политики. Когда в зале есть посетители, непонятно, кто живой, а кто восковая кукла, так неприхотливо расположены здесь фигуры. Многие непохожи на себя, во всяком случае неузнаваемы. Есть и стопроцентные попадания - Жан Габен и Жан Рено, а также чемпион мира 1998 г. вратарь Зидан. Запомнилась также сцена над Марией-Антуанеттой. Очень уж впечатляющий Фукье-Тенвиль. В огромной витрине восковой Наполеон смотрит на две свои битвы - игрушечные солдатики атакуют друг друга при Аустерлице и Ватерлоо. Марат уже много лет умирает в своей (по легенде, подлинной) ванне в форме сапога, смертельно раненный кинжалом Шарлотты де Корде.
       С посещением Пер-Лашез не повезло - был сильный ветер и временами шел крупный дождь. Успел разыскать только несколько могил, интересных мне, - Бальзака, Делакруа, Бизе. Когда огромные деревья стонали под ветром и осыпали меня гнилыми ветками, становилось жутко. Я прервал обзор и ушел.
       Вечером, к 21 ч зашел к Александру К. в русский ресторан попрощаться. Он передал сувениры старым друзьям.
       17 октября, воскресенье
       День отъезда. Автолайн пришел на полчаса позже, чем значилось в ваучере турфирмы. Немного понервничал. За рулем сидел шри-ланкиец. Он забирал туристов из разных отелей. Русский был только я.
       Второй нервный срыв произошел, когда я не увидел на табло своего рейса на Москву. Решил, что попал не в тот аэропорт. Пришлось объясняться с девушками из справочного бюро. Они мне показали пальцами цифру "девять". Я побрел к указанной стойке. Рейс "девять" был на Токио, и здесь же второй строчкой был указано, что он же и на Москву. Японцам дать информацию, конечно же, важнее.
       Самолет задержался на час. Но вот зовут на посадку. Приключения кончились. Венсенский и Булонский леса я так и не посмотрел.
       P. S. Я старался рассказать в своих записках о малоизвестных объектах в Париже и окрестностях. Буду рад, если кому-то показались интересными мои комментарии исторических событий.
      
      
      
      
       29
      
      
      
      
  • Комментарии: 33, последний от 06/02/2011.
  • © Copyright Маслов Михаил Викторович (mmaslov@prosv.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 103k. Статистика.
  • Путеводитель: Франция
  • Оценка: 6.86*34  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка