Аннотация: Вы можете и не поверить.
А можно и проверить.Живы свидетели событий...
ПОЖАР
Ушедший от нас в ночь на пост 9-ого Ава в день, когда были разрушены и Первый, и Второй Иерусалимские Храмы, Праведник Поколения раввин Ицхак Зильбер - человек из легенды.
Этот факт никто не мог оспаривать и при его жизни...
Наступала Святая Суббота.
Женщины уже зажгли субботние свечи, а я направился пораньше в синагогу на молитву Минха....
Какая-то неземная радость, подъем духа наполняют тебя, когда постриженный, чистый в праздничном одеянии, оставив позади все горести и заботы прошедшей недели, идешь в дом молитвы...
Спускаюсь с третьего этажа, и уже на лестничной клетке почувствовал что-то необычное в атмосфере - какая-то угрожающая напряженность.
Выхожу из подъезда и горький запах гари входит через ноздри прямо в мозг.
Ведь это запах опасности, будораживший гены прошлых перевоплощений.
Стал оглядываться, и справа от входа заметил струи дыма, как бы сочащиеся в прикрытое окно четвертого этажа.
Опасность, пожар...
В момент сверхнапряжения начинают работать инстинкты, подкрепленные опытом жизни; адреналин переполняет кровеносные сосуды...
***
Взбегаю по крутой лестнице соседнего подъезда.
Лестничный пролет заполнен едким дымом паленной бумаги и жженой материи... Задыхаюсь, но продвигаюсь выше...
Рядом промелькнули какие-то серые тени, спасающиеся бегством вниз, так и не ответившие ничего на мои вопросы, прокашлянные сквозь гарь...
Клубы едкого белого дыма вырываются из распахнутого проема (пладделет - бронированная дверь - авт.) квартиры.
Пытаюсь кричать внутрь. Заглядываю и вижу какую-то гигантскую тень, мечущуюся перед языками пламени, окутанную смертельными удушающими клубами... Галстуком затыкаю рот.
Наклоняюсь пониже, где меньше дыма. Приближаюсь к тени и вижу крупного потного мужчину в праздничном костюме, пытающегося что-то извлечь, загасить пылающие костры в разных углах квартирки...
Стараюсь достучаться по мощной спине - безответно. Пытаюсь тащить его - бесполезно. Тогда изо всех сил ударяю его по спине.
Короткий секундный поворот озверевшей красной, синюшной, физиономии; и опять он бросок продолжать свое дело...
Четко понимаю, что для спасения жизни остались считанные секунды...
Задыхаясь и разражаясь страшным кашлем, выбросившим галстук изо рта, заскакиваю между гигантом и пламенем и изо всех сил толкаю его к выходу...
Падаем и каким-то чудом выкатываемся из двери на лестничную площадку. Внизу все же поменьше удушающего дыма... Опираясь один на другого с трудом скатываемся с лестницы вниз...
***
Густым столбом дым валит из раскрытого окна, к которому уже приставили лестницу проворные пожарные...
***
Наступают сумерки. Прохладно. Залетающий ветерок выносит из темного провала окна черные горелые хлопья да белесые, искрящиеся как серебрянные блестки струйки золы...
Неподалеку от входа под опавшим деревом одинокая худенькая женщина в легком ситцевом домашнем халатике зябко поеживается, переступая с ноги на ногу и крепко сжимая посиневшей рукой детскую коляску, откуда доносится жалобный плач ребенка, прерываемый ее неуверенными успокоениями:
-Тише, мой маленький, тише... Все будет еще хорошо...
Мужчина, напоминающий медведя среднего размера, в испачканном субботнем костюме с болтающимся распущенным галстуком неловко переминается возле них, изредка поглядывая то на подъезд, то на слепое окно...
- И как только я мог вымести оттуда эту массу мышц? Не иначе, как с Б-жьей помощью, - проносится в голове при виде этого крепыша, - Наверное культурист...
- Ну, ладно, друзья, нечего тут больше делать.
Все равно там уже все мукце...
(запрещенное перемещать в Субботу - авт.)
Подымайтесь к нам наверх.
Будем вместе встречать Святую Субботу...
Слава Б-гу, что и вы оба, и малыш живы-здоровы...
А "мясо" нарастет...
Он, застенчиво улыбаясь, всем своим видом благодарен нам. Она расцвела в улыбке и шустро засеменила к нашему подъезду, на ухо что-то шепча жене...
- Да не волнуйся же. Все будет в полном порядке. И платье найдем, и чулки, и обувь какую-нибудь подберем... А я как раз так много наготовила на Шаббат; думала, кого бы еще пригласить...
Погорелец неловко приближается ко мне и застенчиво, что так не подходит к его крупной и ладной фигуре, наклоняется к уху:
- Жена сегодня должна была идти в микву. Что же теперь делать?..
(Еврейская женщина после месячного цикла и очищения в течение 7 дней обязана погрузиться в воды ритуального бассейна- МИКВЫ, чтобы очиститься и быть доступной мужу - авт.)
- Конечно же - идти. Так бы сказал и рав Ицхак...
А ребеночка оставите моей жене.
Шабат шалом и забудьте все невзгоды.
Мы же с Вами прямехонько в синагогу...
***
Такой замечательной теплой и семейной Субботы у нас не было уже давно.
А маленький гость, ползающий с радостным смехом по полу, только вносил дополнительное веселье...
***
Вечером при исходе Субботы мы пришли на погорелье.
Страшная картина ожидала нас. Все, совершенно все сгорело. Только полуистлевшая занавесь на окне изредка хлопала на ветру. Тишина и горечь пепелища... Посередине комнаты стол на едва держащихся обгорелых ножках с кучкой пепла посередине. Это все, что осталось от книг, приготовленных для субботнего чтения.
Оказалось, что субботние свечки, подожгли развевающуюся на ветерке от приоткрытого окна занавесь...
И вдруг, он охнул, побелел и зашатался.
Решив, что сверхпереживания от зрелища разрухи, вчерашнее напряжение в борьбе с пожаром доконали моего нового знакомого.
Я бросился к нему, пытаясь удержать от неминуемого падения эту зашатавшуюся глыбу. А он только указывал мне пальцем на стол...
На куче сгоревшего среди серого пепла пожарища лежала почти нетронутая, обгорелая со всех сторон фотокарточка. На ней я узнал моего дорогого Учителя, который благословлял новобрачных под хупой (брачный балдахин на евреской свадьбе - авт.), протянув к ним руки...
Святые книги и праведники не горят...
Назавтра я заснял этот единственный в квартире "оставшийся в живых" кусочек картона... Посмотрите на него...
***
Через 9 месяцев у погорельцев родилась чудная девочка...