22 мая 2010 года в Амстердаме состоялся второй фестиваль, организованный Нидерландской Ассоциацией Транссексуалов и Травеститов. Побывав в ноябре 2007 года на первом, я решила пойти и в этот раз. Мир трансгендеров притягивает, интригует, завораживает. Необыкновенные судьбы, незаурядные личности... Жизнь и так непроста и запутанна, а этим людям еще и неуютно в собственном теле! Для некоторых (их и называют транссексуалами) этот дискомфорт - вопрос жизни и смерти, поэтому они решаются на операции и гормональную терапию. Другим достаточно лишь частичной гендерной трансформации. А третьим не нужно никакого медицинского вмешательства, они и так ощущают себя представителями другого пола. Или обоих полов одновременно. Особую группу составляют травеститы - мужчины, вовсе не мечтающие изменить пол, но испытывающие непреодолимую потребность время от времени носить женские одежды.
Так или иначе, в нашем мире, традиционно разделенном на мужчин и женщин, есть еще и трансгендеры - люди, не относящееся однозначно ни к тем, ни к другим. Такие были во все времена и во всех частях света. Им всегда приходилось нелегко - ведь они слишком выделяются из толпы, не вписывается в принятую систему норм. И в Голландии, известной своей толерантностью и терпимостью, они часто сталкиваются с непониманием, недоумением и даже отторжением окружающих и - что больнее всего - самых родных и близких.
Сестра меня не узнала
Но вернемся к фестивалю. У входа я вручила свой билет женщине высоченного роста с низким голосом. Завитые волосы, толстый слой пудры, массивные серьги. Наверно, она не всегда была женщиной, и теперь ей хочется испытать это в полной мере. Сначала мне показалось, что большинство присутствующих похожи на нее: крупные дамы среднего или пожилого возраста, на высоких каблуках, с некоторым перебором косметики и украшений. Потом поняла: таких не так уж много, просто на них невольно обращаешь внимание.
Вот и Алиса, 49 лет, (в прошлом Альберт) совсем не похожа на этот стереотип: невысокая, обычной внешности, одета неброско, но со вкусом. Она вела на фестивале семинар "Родные и близкие трансгендеров". Алиса начала с вопросов к гостям. Есть ли среди вас родители транссексуалов? В ответ поднялось несколько рук. Братья и сестры? Друзья, знакомые? И таковые присутствовали. Дети? Ни одной руки. Дяди, тети, бабушки и дедушки? Их тоже не было. Алиса начертила на доске большой круг, внутри него поменьше и наконец самый маленький. "Представим себе, что этот круг - семья. Ей труднее всего примириться с переменой, происшедшей с их сыном, дочерью, братом, сестрой. Второму кругу, родственникам и друзьям, проще - они воспринимают случившееся менее болезненно, поэтому скорее проявят понимание. Впрочем, замечу, что самых близких друзей правильнее будет поставить рядом с членами семьи, они переживают не меньше. Ну а третий круг - это знакомые, коллеги, соседи, которые могут оттолкнуть, посмеяться, унизить. Поэтому важна поддержка первых двух слоев. Согласны?"
Реакции последовали незамедлительно. Молодая женщина: "Когда-то у меня была сестра, но уже семнадцать лет, как она стала братом. С тех пор у нас замечательные отношения. Детьми мы постоянно ссорились, и позже я поняла, что причина была не только в трудностях характера и проблемах переходного возраста. Виктор (в прошлом Эмма) чувствовала себя чужой, непонятой. Когда она рассказала, что решилась на трансформацию, для меня многое стало ясно, хотя, конечно, мы все были потрясены, особенно, мама. Но во всем поддерживали Виктора, и в тот трудный период особенно с ним сблизились". Другая гостья: "Как у вас просто. У меня противоположная ситуация: был любимый старший брат, а теперь сестра. Я, честно говоря, раньше ничего особенного в нем не замечала. Теперь не знаю, как с ним, то есть с ней обращаться. А отец и вовсе разорвал с ней отношения, больно смотреть, как он переживает..." Алиса: "Как вы думаете почему?" Женщина удивилась: "По-моему, и так ясно... Хотя объяснение может быть такое. Был сын, и связанные с ним надежды, ожидания. И вдруг он становится девушкой. Наверно, папа видит в этом свое поражение". В разговор вступила женщина средних лет: "Не так давно я была ... отцом. Когда переменила пол, дочь как раз кончала школу. Она стыдилась меня ужасно и, наверно, из-за этого уехала учиться в другой город. Несколько месяцев не отвечала на мои письма, но потом сама предложила встретиться. С тех пор прошло три года, наши отношения все еще непростые - дочь так и не примирилась до конца с моей переменой пола. Но случается, что мы шутим и смеемся вместе, как раньше. Я верю в лучшее".
Еще несколько волнующих историй... Всего не опишешь! Между тем время, отведенное на семинар, подошло к концу. Надо было освободить помещение для следующей группы, нас торопили. Но Алисе непременно хотелось дать последнее напутствие: "Конечно, трансгендерам, как никому другим, необходимо понимание. Но чтобы его достичь, надо и им самим сделать шаг навстречу родным и друзьям, откровенно говорить с ними, пусть и преодолевая их сопротивление. Иначе барьер может стать слишком высоким, и тогда его уже не переступишь. Моя семья долго и упорно не принимала происходящее со мной, но постепенно лед растаял, и мы как бы заново нашли друг друга. Вот только моя сестра оставалась при своем. Мы не виделись шесть лет - за это время я из Альберта превратилась в Алису и встала на ноги в моей новой жизни. А недавно столкнулась с сестрой на пороге супермаркета. Буквально лицом к лицу. Не успела я что-то сказать и даже подумать, как она приветливо улыбнулась и прошла мимо. Она не узнала меня".
Мне не хватает ЕE
Другой семинар - для мужей и жен трансгендеров, законных и гражданских. Миранда и Паула, обе симпатичные, веселые. Миранде лет 40, а Паула выглядит как-то очень молодо. Может, трансформация омолаживает? Ведь пять лет назад она была Полем. Миранда: "Мы познакомились во время учебы в университете, и в Поле меня привлекли мягкость, впечатлительность, способность сопереживать. Иногда я даже думала: в нем есть что-то женское, но это меня вовсе не отталкивало. То, что он транссексуал, мне и в голову не приходило, я тогда считала, что такое открываешь в себе в раннем детстве, а Поль был взрослым мужчиной. И вдруг он сообщил, что давно наблюдается у специалистов и серьезно думает об операции. Он не хотел рассказывать мне это, пока не был уверен сам. Странно, но моя первая реакция была положительной: я поняла, что для него это не выбор, а необходимость. Осмысление пришло лишь, когда Поль начал принимать гормоны, носить платья, пользоваться косметикой. Наша связь вдруг стала лесбийской, а я ведь традиционной ориентации. Сексуальные отношения между нами тогда прекратились, и с этим до сих пор не просто. Родные и друзья ждали, что мы расстанемся. Но у меня таких мыслей никогда не было: ведь Паула - тот же человек, которого я когда-то полюбила, только в женском теле".
А вот другой рассказ - Сандры. Она очень волновалась, говорила сбивчиво, запутанно. Забегала вперед, возвращалась к началу. А судьба и в самом деле непростая. Сандра рано вышла замуж, родились мальчики-близнецы. Вскоре она поняла, что не любит мужа, и что ее больше тянет к женщинам. Последовали развод, несколько лет одиночества и наконец встреча с новой спутницей жизни. Зажили одной семьей. И внезапно... Сандра: "Это не стало для меня полной неожиданностью, подруга была откровенна со мной с самого начала. Но я не думала, что дело дойдет до трансформации, ведь она сама сомневалась. Теперь вместо подруги, которую я так желала и искала, у меня муж... Он выглядит как полноценный мужчина и очень счастлив. Дети тоже довольны - они стеснялись семьи с двумя мамами. И родители вздохнули с облегчением, им не нравилась моя лесбийская связь. В общем, все рады кроме меня. Мне же не хватает ЕЕ. Но мы вместе, я стараюсь привыкнуть".
Конечно, разводы в этих ситуациях случаются, но они не неизбежны. Мне самой - лично и понаслышке - знакомы несколько семей, сохранившихся после изменения пола одного из партнеров. Почему же другой не уходит? Ведь причины, казалось бы, налицо. Думаю, что трансгендеры притягивают прежде всего силой характера, целеустремленностью, мужеством. Ведь если эти черты не даны им от рождения, они должны воспитать их в себе, иначе жить им было бы очень трудно. Трансгендеры, как правило, личности, а такие держат крепко. Возможно, здесь уместно процитировать слова Марины Цветаевой из письма Анне Тесковой (февраль 1928 г.): "Я говорю о любви на воле, под небом, о вольной любви, тайной любви, не значащейся в паспортах, о чуде чужого. О там, ставшем здесь. Вы же знаете, что пол и возраст ни при чем".
Встречи, вопросы, ответы
До следующего семинара осталось немного времени. Его можно было использовать на покупки, наблюдения, новые знакомства. В одной комнате продавались книги, в другой парики, дамские туфли больших размеров, предметы одежды, украшения, в третьей консультировали врач, психиатр, косметолог.
Я заметила, что гости фестиваля ведут себя непринужденно и раскованно, запросто подходят к незнакомым, задают вопросы. Подумала: надо и мне последовать их примеру. Обратилась к необыкновенно красивой и женственной негритянке: "Позвольте сделать вам комплимент. Вы прекрасно выглядите!" Та, отнюдь не смущенная моей бесцеремонностью, радостно поблагодарила. Женщина, стоявшая рядом, улыбнулась: "Вы бы видели ее года полтора назад: обыкновенный парень, и довольно толстый. А сейчас - какая фигура!"
Я подошла к прилавку с необычной табличкой: "На день стать женщиной": здесь торговали товарами для травеститов. А вот и они сами - две высокие "дамы" в париках, декольтированных платьях, тщательно накрашенные. Похоже, весьма почтенного возраста. И верно: оказалось, что у обеих, точнее обоих, уже есть внуки. "Моя жена дает мне полную свободу, - рассказала первая, - я могу, когда хочу, переодеваться в женские одежды. Но только не дома! Для всех родных и знакомых это остается тайной". "А вы?" - обратилась я ко второй. "Да я, пожалуй, и не травести. Ощущаю себя представителем обоих полов. Веду двойную жизнь, но быть женщиной удается очень редко: несколько раз в году, а мне хотелось бы гораздо чаще. Однако приходится считаться с семьей".
Мимо меня прошла шумная группа юношей - все очень хорошенькие, невысокие и коротко стриженные. Мальчики, которые еще не так давно были девочками? Позже я услышала, что чем раньше начать гендерную трансформацию, тем успешнее будет результат. Сначала дети должны принимать медикаменты, замедляющие взросление, потом - гормоны. Наверно, эти молодые люди как раз на такой подготовительной стадии.
Из одной из комнат послышались громкие голоса. Я приоткрыла дверь: кажется, можно зайти, на меня никто не обратил внимания. Оказалось, что здесь трансгендеров учили, как постоять за себя, отвечать на обидные замечания, противостоять праздному любопытству. Я застала конец урока, доцент-психолог давал последние советы: "Старайтесь реагировать естественно: не опускайте глаза, но и не занимайте сразу позицию защиты. Тому, кто смотрит злобно и недоброжелательно, ответьте прямым и спокойным взглядом, и ваш обидчик скорей всего смутится сам. И кстати, чем больше вы будете уверены в себе, тем меньше на вас будут показывать пальцем".
Трансгендер ищет работу
Семинар о трудоустройстве трансгендеров. Участники - люди самых разных возрастов, но в основном молодые, и похоже, что многие находятся в процессе трансформации. Как рассказать об этом на интервью? А может, скрыть? Ведь в Нидерландах далеко не всегда просят показать паспорт при приеме работу - достаточно самому занести свои данные в анкету. Заговорил молодой человек: "Я решил ничего не рассказывать. Интервью прошло хорошо. Но при прощании мне сказали: до свидания, госпожа!" "Извините, но вы и выглядите очень женственно", - неделикатно вмешался его сосед. Юноша обиженно замолчал. Другой рассказ: "Когда я оформлялась на работу, биологически была еще мужчиной, но уже принимала гормоны. Я не стала откровенничать и представилась женщиной. Но спустя несколько месяцев все же призналась начальнику - ведь мне приходилось часто отпрашиваться к врачам и брать больничный. Тот отнесся к моему рассказу с полным пониманием и, казалось, даже не удивился. Правда, осторожно заметил, что что-то подозревал: его смущал мой низкий голос. Тогда я доверилась еще некоторым, а потом послала всем сотрудникам электронное письмо. Жаль, что не сделала этого раньше, не было ни одной оскорбительной реакции, напротив, люди проявили уважение и даже восхищение". "Вам повезло, - вздохнула другая участница, - а меня уволили, хотя сначала к моему признанию отнеслись позитивно. Мнение начальства изменилось, когда я начала одеваться и вести себя как женщина. Они не знали, как объяснить это клиентам - ведь в нашу фирму по ремонту и обслуживанию компьютеров часто обращались одни и те же люди. В итоге меня перевели на административную должность, а потом не продлили контракт. Год жила на пособие, боялась нового разочарования. А недавно увидела подходящую вакансию и решилась послать резюме. Во время интервью все рассказала о себе и приготовилась, что будут долго расспрашивать, пытать. Вопросы, конечно, были, но разговор быстро перешел на профессиональные темы. Меня приняли, потому что посчитали хорошим специалистом".
Психологу, ведущему семинар, последний рассказ явно понравился: "Не забывайте, что на своей фирме вы прежде всего не транс, а работник и профессионал. Но, если вы планируете трансформацию или находитесь в ее процессе, то непременно откройтесь коллегам. Не выплескивайте все спонтанно, а тщательно подготовьте признание. И еще настройтесь на то, что будут и негативные реакции ..."
Что думает правительство?
В программу фестиваля входили также ток-шоу, выставки, театральные представления, музыкальные номера, дискотека. И выступления политиков: оказывается, голландское правительство обеспокоено проблемами трансгендеров и вовсе не считает их несущественными на фоне экономической рецессии, роста безработицы и прочих насущных вопросов. Слово взяла член парламентской фракции от Партии Свободы и Демократии Аннушка ван Милтенбург. (Это русское имя не так редко встречается в Голландии, только ударение в нем падает на второй слог). "Начнем с того, что мы даже не знаем, сколько в стране таких людей, статистика их игнорирует. Почти не проводится просветительной работы, некоторые граждане путают понятия 'транссексуал', 'травестит', 'андрогин'; другие убеждены, что это больные, психически нестабильные люди. В результате трансгендеры испытывают массу сложностей при трудоустройстве, при дальнейшем карьерном росте, в социальной, да и в повседневной жизни. Считаю, что будущие руководящие работники и менеджеры должны иметь верное представление о трансгендерах, значит эту тему необходимо включить в их учебный курс. Что касается медицины... Процесс трансформации налажен хорошо, но что потом? Профессиональная поддержка нужна пациентам еще долгие годы. И не только им, но их близким". "Не слушайте ее, - вдруг прошептал мне в ухо сидящий рядом мужчина, - все не так плохо, и наша Ассоциациея Транссексуалов уникальна, такой нет ни в одной стране". Я удивилась: "По-вашему, политик преувеличивает?" "Ах, голландцы всегда всем недовольны!" Но я все же прислушалась к последним словам Аннýшки: "Нидерланды могут гордиться толерантным отношением к людям нетрадиционной сексуальной ориентации, любая их дискриминация запрещена законом. Но почему правительство забывает о трансгендерах? Может, потому что их мало, и у них самих не всегда находятся силы и время, чтобы бороться за свои права? Ведь их жизнь и так не проста! Именно поэтому мы должны им помочь".
