Моя Людка давно просила купить стенку в большую комнату. Веришь, надоела, как горькая редька: "Давай да давай купим стенку как у Бобровых". А у меня то время нет, то денег. То ни того, ни другого. Перед новым годом как раз кварталку дали. Ну а мужики уже тут как тут: "Чё, Колян, обмоем, чтоб не последней, дескать, премия-то была". Я друганам наплёл всякой всячины - болею, мол... то да сё... короче, не стал пить. Только начни кутёж-балдёж - конца-краю не будет. В общем, смылся от них, а премию оставил в заначку - охота родной жене сюрприз сделать - стенку подарить к празднику. - Уже
присмотрел в соседнем мебельном, как у Бобровых. Ну подарить, оно - само собой, да ещё и собрать надо, чтобы она не видела. А потом... кайф - "вот тебе, Людмила, от дорогого мужа - получай!.." Она упадёт, конечно.
Тут жена как раз засобиралась к родителям на выходные. Я отказался, дескать, приболел, полежу-отдохну маленько. Посадил её с детьми на автобус. А сам, времени не тратя даром, быстренько позвал батю своего в помощники. Поймали с ним грузовик, купили, загрузили. Детали тяжёлые, зараза. Привезли - таскаем с отцом в поте лица на четвёртый этаж. Устали, как собаки.
Делаю последнюю ходку с досками и ещё со второго этажа слышу, как мой телефон из прихожки заливается. Я с этими досками бегу-тороплюсь. Cмотрю, у моего порога
соседка-Верка топчется - меня дожидается. С площадки кричит, дескать, пельмешки своему затеяла, да перец кончился, - "дай Христа ради!".
А телефон звонит, не умолкает. Насилу добежал, запыхался весь. Верке кивнул, мол, проходи на кухню, сама возьми - я щас. Не успел доски поставить - трубку рванул:
- А...а... лё-ё-о!?. - не могу дыханье перевести.
- Коль... ты... почему так долго не подходил... - вкрадчиво спрашивает
жена. - Тебя дома не было что ли?..
А я же не могу ей правду-то сказать - секрет-сюрприз готовлю.
- Да-а-а... вот ты-ы-ы знаешь... - не отдышусь никак, а сам думаю, что же бы такое наврать-то... правдивое, - О-ох...
- Ты чё там ... запыхался-то?.. - трубка помолчала, потом огорошила, - Ты... ты с кем?..-
Во нич-чего себе разговорчики! У меня аж доски попадали. Да прям на ноги. Шум грохот! М-м-м - надо же как больно.. о-ох... Вот это жена... родная! Приласка-ала... Главное, "ты с кем?" Хм... ясно на что намёк!
- Ч-что это?.. Упал что ли кто? - донимает жена. - Там кто... стонет-то??
Тут, как на грех, Верка из кухни нарисовалась:
- Ко-о-оль! Ты чё долго? Где у тебя перчик-от?
- Боже! Ты... н-ничего не понимаю... Кто там с тобой?.. - мечется жена, - Какой "перчик"? - Я молчу. Верке-соседке знаки делаю, чтобы рот не открывала. А из трубки скоро дым повалит, - Николай, в конце концов, ты чем там занимаешься-то? - разоряется Людка. И вдруг объявляет:
- Понятно!.. Я счас приеду!
- Нет! - заорал я. - Не надо, Люда! Умоляю.
- "Нет"?! - ахнула она, - А... почему "нет"? - жена уже чуть не ревёт.- А почему "нет"-то?!- Вижу - плохо дело, хочу как-то оправдаться, а она, веришь, рта не даёт открыть:
- Слушай, ты... муж - объелся груш, да мне давно уже всё ясно! - Только я - за порог, а у тебя тут же... "охи-вздохи-перчики"! - и слышу - всхлипывает. Представляешь? Правильно, дескать, Алка Бобриха говорит - все мужики... одинаковы! И ты, дескать, такой же! Короче, "я еду!" кричит и бросает трубку.
Пока я с Людкой выяснял отношения да Верку выпроваживал, батян спокойненько собирал в комнате шкаф - крутил-прикручивал полки, стёкла выравнивал. Он в этом деле у меня мастер! Так что мне оставалось только придержать дверки.
- Ну как? - спросил довольный отец. И сам ответил, - Вроде, ничего!
Тут раздался звонок - влетела злая как чёрт Людмила.
- А-а-а, Людок!- обрадовался батя. - А мы тут с Колькой устали маленько... Айда, принимай работу! - он обнял сноху дорогую и провёл в комнату.