РАЗДРАЖЕНЬЕ ОТ УМА
Одноразовые вехи, однобокие эпохи,
Одноглазые красавцы, полногрудые юнцы,
Избавляясь от надежды, убивая вдохновенье,
Растворяясь, разбавляясь, проклиная озаренье,
Подчиняя осмотренье теореме бутерброда
И читая сочиненья сверху вниз, а не иначе.
Лист испорченной бумаги псевдорадужным твореньем,
Колет глаз слепым безумством ощетинившейся буквы.
Лишь заглавные не плачут, опускаясь снисхожденьем,
Возвышаясь и меняясь в чужеродных исправленьях.
А редакторы эпохи - все закончат в туалете,
Испражняясь, поливая сочинения слюнями.
Принимая за безумство проявление свободы -
Всех отправить и упрятать в однополые больницы.
Разграничить и расставить в одну сторону заборы,
Отправляя сигареты в переплавку на патроны.
Просыпаясь, обнаружить возгорание постели,
Завести: шута, уборщиц, короля и менестреля.
При дворе безумства бродят обезглавленные крысы,
Очертания меняя, разрастаясь до сомнений.
По утихшим коридорам бородатых генералов
Пробегая, забирают в неизвестность почтальоны,
И приносят телеграммы с объявленьем о расстреле:
Короля, шута, уборщиц, и меня, и менестреля.
Карнавал сжигает звезды, раздавая чьи-то маски.
Эти маски прирастают, изменяя неизбежность.
Бродят лысые монашки, объявляя об охоте
Нарисованной когда-то камнем брошенным по стеклам.
Происходит освещенье, расставляют чьи-то сети
С очень крупною ячейкой, чтоб идти на человека.
Оскверняя чьи-то храмы зарывая чьи-то ямы
И возможности лишая спрятаться от всех под землю.
Фестиваль ножей и вилок должен кончиться когда-то,
Оставляя горы трупов выкорчеванных деревьев,
Оставляя страх и злобу, но рождая направленье
Незаваленной тропою, приближающей к мечте.
Параллельную безумству, поперечную к рассудку,
Создавая сожаленье ковырянием в себе
И рождая безупречность ненаписанных сонетов,
Оставляя след на небе, разбивающий кресты.
И оживший гнев богов, перейдя в благословенье,
Слезы льет из облаков, заливая города,
Зажигая кучи звезд вдоль расплывчатой дороги
И возводит в бесконечность РАЗДРАЖЕНЬЕ ОТ УМА!
Апрель 1995