# Кто же все-таки распял Иисуса Христа?

Леон Нотин

Уверен, что многие сочтут вопрос, поставленный в заглавии статьи, провокационным. Действительно, неужели человечеству не хватило двух тысяч лет, чтобы найти на него исчерпывающий ответ?

Однако, давайте все же попытаемся разобраться. Итак, кто распял Иисуса?

Многие скажут, что это совершили власти тогдашней Иудеи при содействии римского наместника. Более радикальные заявят, что в распятии Иисуса виновата активная часть еврейской общественности, которой удалось убедить римского наместника в необходимости этой казни. И уж совсем ярые ревнители классической христианской доктрины воскликнут: 'Неужели не ясно? Иисуса распял еврейский народ. Не даром евреи сами взяли на себя вину за это злодеяние, ибо сказано в Евангелии: 'Кровь его на нас и детях наших'.

Что же получается? Выходит, что вопрос о том, кто распял Иисуса из провокационно-риторического превращается в полемический. Оказывается, что за две тысячи лет люди так и не разобрались в том, кто виноват в казни Христа.

Хочу сразу же успокоить читателя и заверить его, что я не претендую на то, что знаю ответ на этот вопрос. Мне хочется лишь поразмышлять на эту тему и поделиться с читателями результатами этих размышлений. Многие мои размышления базируются на книге Хаима Коэна 'Иисус - суд и распятие', выпущенной в Иерусалиме, в 1997 году, в Иерусалимском издательском центре.

Автор - известный юрист, родился в Германии, там же изучал юриспруденцию, занимал пост первого Генерального прокурора государства Израиль, затем был министром юстиции, членом арбитражного суда в Гааге и членом президиума Международного института по правам человека в Страстбурге.


'Многие придут под именем Моим'


Итак, начнем. Для того чтобы понять, что произошло в те злополучные дни, когда был арестован, осужден и казнен Иисус, необходимо прежде всего ознакомиться с обстановкой, царившей в тот период в Древней Иудее.

К тому времени страна уже около тридцати лет находилась под прямым правлением римских наместников и считалась провинцией Империи. Обязанностью наместников было не только следить за порядком в подвластной провинции, но прежде всего взимать налоги. Сумма налогов не была четко определена, поэтому каждый был заинтересован собрать с населения побольше, чтобы после сдачи денег в государственную казну кое-что осело и в карманах самого наместника. В те далекие времена средств массовой информации еще не придумали и обвинять государственных чиновников в коррупции было некому, поэтому те беззастенчиво грабили местное население.

Время шло, один наместник сменял другого, причем каждый последующий был, как правило, хуже предыдущего, так как стремился за срок своего правления выжать из подвластной ему провинции максимум, а местное население при этом нищало.

Не стоит забывать, что в Иудее жили не граждане Римской империи, а покоренный народ, поэтому и относились к этому народу соответствующим образом.

Все было было хорошо, ну, если не совсем хорошо, то, во всяком случае, не хуже, чем в других провинциях Империи, если бы римлянам не пришлось иметь дело с иудеями. Этот народ сразу показал, что с ним будет нелегко.

Первое крупное столкновение между местным населением и римскими властями произошло сразу после назначения наместника. Восстание было связано с проведением переписи населения в провинции. Не исключено, что именно эта перепись упомянута в Евангелии и связана с рождением Иисуса. Вдохновителями восстания стали зелоты, или ревнители, вновь образовавшаяся группа непримиримых борцов за свободу. В дальнейшем они сыграли большую роль в истории Иудеи.

Бунт был, разумеется, подавлен, но зелоты не исчезли. Интересно, что восстание вспыхнуло в Галилее, области, которая с тех пор становится очагом сопротивления римским властям.

После подавления мятежа зелотов активное сопротивление на время прекратилось, но это не значит, что в стране наступило спокойствие. Именно в эти годы и проходит формирование идеологических взглядов и проповедническая деятельность Иисуса.

Итак, что же тогда происходило в стране, чем жили люди, какие проблемы их волновали?

Атмосфера в те годы в Иудее была очень напряженной, все ожидали каких-то серьезных событий. Оккупационные власти чинили произвол, взимали с населения непомерные налоги, а любое сопротивление подавлялось жесточайшим образом. Общество в Иудее раскололось на разные группы и фракции.

Самой популярной группой в то время были фарисеи, которые пользовались большой поддержкой народа. Они призывали соблюдать законы Священного писания и ждать Божьего избавления. Законы трактовались ими довольно либерально. Фарисеи верили в Избавителя-Мессию и считали, что только праведным образом жизни можно приблизить Царство Небесное. Фарисеи были против всякого сопротивления властям и призывали мириться с римской оккупацией как с неизбежным злом. Как было уже сказано, народ их любил, да они по сути дела и были народом.

Другой важной группой были саддукеи, которые представляли собой еврейскую аристократию и принадлежали к сословию жрецов. Саддукеи отрицали Царство Небесное, требовали неукоснительного выполнения законов, предписанных Торой, и фактически сотрудничали с оккупационной властью. Вполне естественно, что саддукеи не пользовались популярностью в народе. К ним относились с недоверием и даже с неприязнью, но вынуждены были мириться, потому что они совершали богослужение в Храме, а все, что было связано с Храмом, вызывало в народе священный трепет. Кроме того, у саддукеев были власть и богатство.

Третьей важной группой были ессеи, которые представляли собой что-то наподобие монашеского ордена. Эти люди отреклись от мира, переселились в пустыню, вели замкнутый и аскетичный образ жизни, ходили в рубище, довольствовались малым, отказывались от личного имущества, словом, представляли собой типичную коммуну. Ессеи презирали всех, так как считали, что мир погряз в грехе и разврате и скоро должен быть уничтожен, спасутся же только они, праведные и чистые ессеи.

И наконец, последней важной группой были зелоты, о которых уже упоминалось. Эти представляли собой бунтовщиков и террористов. Они не желали ждать пришествия спасителя-мессии, который принесет избавление и Царство Небесное, они хотели бороться за свободу с оружием в руках и добиться избавления или погибнуть героями. Самыми агрессивными среди них были сикарии, или 'кинжальщики'. Они носили в складках плаща короткие ножи и резали всех - и римлян и иудеев, которых подозревали в сотрудничестве с оккупантами.

Вполне естественно, что у простого человека от такого обилия течений и мнений голова шла кругом, и он не знал, чему и кому верить. А без веры жить нельзя. Вот почему тогда были так популярны разные проповедники, обещавшие народу избавление и всеобщее счастье. Именно поэтому многие сильные и целеустремленные личности легко завоевывали доверие народа и превращались в очередных мессий. Просто народу очень хотелось в это беспокойное время хоть кому-нибудь верить.


'Кесарю - кесарево, а Богу - Богово'


В начале своей проповеднической деятельности Иисус завоевывает себе много приверженцев. Необходимо помнить, что известность приходит к нему именно в Галилее, той самой мятежной области Иудеи, в которой вызревали все антиримские восстания.

К какой же из перечисленных религиозно-общественных групп относился Иисус в то время? Учитывая широкую народную поддержку, которую он завоевал вначале, он безусловно принадлежал к фарисеям. Недаром во всех Евангелиях описаны его многочисленные беседы с ними. Это говорит о том, что Иисус вращался среди фарисеев и проповедовал для них. Да иначе и быть не могло, ведь именно фарисеи представляли собой народные массы.

Однако вскоре мы видим, что у Иисуса начинают возникать споры с фарисеями. Причем чем дальше, тем больше. Если сначала Иисуса хорошо принимали во многих галилейских городах, и он быстро находил там себе приверженцев, то постепенно отношение к нему меняется. Из многих мест его начинают изгонять, в результате чего Иисус проклинает такие города как Капернаум, Хоразин, Вифсаида.

Что же произошло? Почему так изменилось отношение людей к Иисусу? Вероятно, со временем начали менятся его взгляды и мировоззрение. Из благочестивого фарисея, непротивленца злу, он постепенно превращается в ревнителя зелота, решающего с оружием в руках отстоять независимость страны.

К этому моменту вокруг Иисуса все теснее сплачивается группа сторонников, все жестче становятся его высказывания, все решительнее его действия. 'Не мир пришел я принести, но меч...' Уверовав в свое предназначение, Иисус решает перейти к активным действиям.

Как уже было сказано, среди иудеев того времени были очень сильны мессианские настроения. Почти все верили, что в ближайшее время явится мессия-избавитель и спасет народ, вызволив его из рабства. Мессия, на иврите Машиах, или дословно - помазанник, представлялся людям в облике царя иудейского, который освободит народ и будет править им от имени Всевышнего.

Иудеи всегда воспринимали земную власть как зло, считая, что законы даны свыше и нет необходимости подчинятся кому-либо, чтобы соблюдать их. Царь воспринимался лишь как первый среди равных, который был необходим, чтобы сплотить и организовать народ. Такими царями были Давид и Иуда Маккавей. Таким человеком, по-видимому, и посчитал себя Иисус.

Собрав вокруг себя вооруженный отряд (вспомним меч, которым Петр отсек ухо рабу первосвященника), он агитирует народ восстать против римских властей. Возможно, именно об этом идет речь в той знаменитой фразе: 'отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу'. Ведь укрывательство налогов было одним из способов пассивного сопротивления оккупационным властям, поэтому на вопрос о том, можно ли бороться с угнетателями, не платя им налоги, Иисус отвечает, что не принимает такой вид борьбы. Он считает, что необходимо активное сопротивление, с оружием в руках. Только так можно избавиться от чужеземной, кесаревой власти и начать жить по Божьим законам, данным иудеям в Священном писании.

Вероятно, именно в этот период деятельности Иисуса в Галилее и начинаются его трения с городскими старейшинами. Люди в возрасте, они еще помнили, какими бедствиями обернулось для народа предыдущее восстание зелотов, и не хотели повторения этих испытаний. В это время Иисуса и изгоняют из городов, которые он проклинает.

Молодежь же, скорее всего, примыкает к Иисусу и готова идти с ним до конца. И вот уже принимается решение - идти в Иерусалим и поднимать народ против власти ненавистного Рима. Так завершается эволюция мировоззрения Иисуса, и из фарисея он превращается в зелота.


'Дом Мой домом молитвы наречется...'


После прихода Иисуса с группой сподвижников (вероятно, их было больше двенадцати) события развиваются стремительно. Слухи о пришествии в город нового проповедника опережают Иисуса. Необходимо помнить, что все это происходит в канун праздника Пейсах, олицетворяющего собой выход иудеев из египетского рабства и обретение свободы. Обстановка накалена, а умы людей воспалены надеждой на грядущее избавление.

Вошедший в город Иисус, удостаивается восторженной встречи. Вера в собственную избранность и мессианский характер судьбы крепнет в нем с каждым часом. Иисус проповедует на улицах, площадях и, конечно, в Храме. Его окружают толпы народа, все с восторгом и надеждой ловят каждое его слово.

И вот тогда происходит знаменательное событие, определившее дальнейшую судьбу Иисуса. Имеется в виду изгнание торговцев из Храма.

Дело в том, что Храм представлял собой грандиозное сооружение, выстроенное за несколько лет до описываемых событий царем Иродом на горе Мория, или Храмовой. Кроме культовой роли, которая была абсолютно неоспорима, Храм мог быть использован в качестве крепости, потому что возвышался на городом и был окружен высокой стеной. Он, собственно говоря, и был крепостью, и доказательством тому являются события, которые произошли примерно через тридцать лет после казни Иисуса. Тогда во время осады города римлянам удалось захватить Храмовую гору и выбить оттуда остатки мятежников только после многомесячной осады ценой полного разрушения Храма.

Итак, инцидент во дворе Храма, когда Иисус изгоняет оттуда торговцев нужно рассматривать как попытку захвата Храмовой горы.

Дело в том, что в Храме в те времена совершались жертвоприношения животных. Однако не всякое животное годилось для жертвы. Прежде всего это должен был быть домашний скот, выращенный для пищи, кроме того, животное должно было принадлежать жертвователю и не иметь на теле никаких изъянов. Поэтому паломники приобретали жертвенных животных перед Храмом на специальном рынке. Разумеется, не каждому было карману купить корову или овцу. Для этого существовали голуби, которых тоже можно было приносить в жертву, а стоили они дешевле.

Но рынок есть рынок. Как только повышается спрос на товар, тут же растет и цена на него. Поэтому цены на голубей постепенно выросли настолько, что сравнялись с ценами на овец. Эта ситуация больно ударяла прежде всего по малоимущим слоям населения, но косвенно затрагивала и священников, так как уменьшала количество жертв и вызывала недовольство прихожан.

Во время праздников, когда в город стекалось множество паломников не только со всей страны, но и со всего цивилизованного мира, торговцы особенно взвинчивали цены. Неудивительно, что Иисусу, который искренне возмутился грабительским ценами, легко удалось найти поддержку среди паломников. Самое интересное, что во время инцидента, связанного с изгнанием торговцев, храмовая стража, которая была обязана следить за порядком, не вмешалась. Это говорит о том, что священники, принадлежавшие к партии саддукеев, тоже были на стороне Иисуса. Тогда он понял, что пользуется поддержкой всех слоев населения.

Некоторые исследователи считают, что в этот момент Иисус фактически захватил и контролировал Храмовую гору, и развей он свой успех, восстание было бы поднято немедленно. Трудно сказать, что остановило его, возможно, приближающийся праздник, который не хотелось омрачать кровопролитием, возможно, отсутствие четкого плана, но всем было ясно, что появился лидер, популярность которого будет только расти.

Ясно это было и римским властям, которые представлял в то время наместник Понтий Пилат, но, в отличие от Иисуса, медлить он не стал.


'Повинен смерти'


Разумеется, только в интересах Пилата был немедленный арест Иисуса как опасного преступника, подбивающего народ к бунту. Следует помнить, что арест производился вечером, в канун праздника Пейсах, когда иудеи откладывают все дела и собираются в кругу семьи за столом, чтобы отпраздновать исход предков из Египта.

Праздновал в этот вечер и Иисус. Поэтому римский наместник и решил арестовать его именно тогда, т.к. надеялся избежать нежелательного волнения в народе, понимая, что все сидят за праздничным столом, и арест можно будет провести незаметно.

Вполне возможно, что первосвященник по своим каналам узнал о предстоящем аресте Иисуса и решил вмешаться.

Арест, в том виде, в каком он описан в Евангелиях, выглядит странно и неправдоподобно. Совершенно непонятно, кто производил арест - римские солдаты или храмовая стража, и откуда взялась толпа людей с кольями. Кто они были? Добровольные помощники властей?

Эпизод с Иудой, целующим Иисуса для того, чтобы подать тайный знак страже, не выдерживает никакой критики. Во-первых, зачем вообще двум мужчинам традиционной сексуальной ориентации целоваться, особенно, учитывая то, что они расстались не больше двух часов назад? Во-вторых, Иисус ни от кого не скрывался, а открыто проповедовал на площадях и перед Храмом, поэтому узнать его мог каждый, и для этого вовсе не надо было привлекать одного из спутников.

Огромное удивление вызывает описанная в Евангелиях сцена с учеником, который отсек ухо рабу первосвященника. Представьте себе, иудей, представитель покоренного народа, носит оружие, да не какой-нибудь ножик, а меч. В те времена ведь огнестрельного оружия не было, поэтому тогдашний меч вполне можно приравнять к теперешнему автомату Калашникова. И вот этот иудей набросился с оружием на представителя власти, да еще при исполнении им своих обязанностей, и покалечил его. Но самое интересное, что никакого наказания он за это не понес.

Словом, арест Иисуса, описанный в евангелиях, выглядит неубедительно. Тут можно найти столько несуразностей, что любой здравомыслящий человек без труда заметит их.

Что же могло произойти на самом деле?

Итак, давайте представим себе, что первосвященник узнает о том, что Пилат отдал приказ об аресте Иисуса. Он прекрасно понимает, чем это может закончиться. Понимает первосвященник и то, что казнь Иисуса, который пользуется огромной популярностью в народе, может вызвать беспорядки в городе, а ему это совершенно не нужно. Любые беспорядки для человека, облеченного властью, опасны. Именно поэтому Пилат стремится казнить Иисуса, а первосвященник - предотвратить эту казнь.

А вдруг первосвященник вступил в сговор с Пилатом и они заранее договорились казнить Иисуса? Невозможно. Первосвященник никогда не пошел бы на это. Ведь он и так почти не пользовался авторитетом у иудеев из-за своих контактов с римским наместником, его и без того считали предателем. Неужели он согласился бы запятнать себя открытой изменой? И ради чего, ведь для него Иисус никакой опасности не представлял?

А теперь рассмотрим версию, описанную в евангелиях. Первосвященник действует по собственной инициативе. Он сам отдает приказ об аресте Иисуса, сам, без ведома римского наместника, судит его, а потом сам же настойчиво требует у Пилата утвердить им же вынесенный смертный приговор. И все это делается в один из самых священных для иудеев праздников, Пейсах. Ну не абсурд ли это?

Так что же могло произойти на самом деле в этот злополучный праздничный вечер?

Итак, первосвященник узнает о намерении Пилата арестовать Иисуса. Он обращается к римскому наместнику с просьбой (именно так можно было с ним разговаривать, но никак не требовать). Первосвященник просит отдать ему Иисуса на одну ночь и обязуется наутро привести арестованного к Пилату. Очевидно, наместник соглашается.

Вполне возможно, что первосвященнник устанавливает контакт с одним из спутников Иисуса, допустим, с Иудой. Напомним, что именно он был местным жителем, и с ним легче было найти общий язык. Первосвященник просит Иуду предупредить Иисуса о том, что арест - это инсценировка, что Иуда и делает, склонившись к уху Иисуса (уж, конечно, не для поцелуя). Именно поэтому тот останавливает одного из своих учеников, готового оказать вооруженное сопротивление стражникам.

Одновременно первосвященник договаривается с членами Синедриона и созывает их на ночное совещание, убеждая их прийти, так как речь идет о спасении человеческой жизни. Только это обстоятельство и никакое другое позволило бы религиозному еврею нарушить ритуал, встать из-за праздничного стола и заняться совсем не праздничными делами.

Здесь следует сказать несколько слов о самом Синедрионе и порядке судопроизводства у иудеев. Каждый день, утром и после полудня, Великий Синедрион собирался в специальной комнате Храма на очередное заседание. В его компетенцию входило решение законодательных вопросов, обладал он и судебной властью. Простые уголовные дела разбирались малым синедрионом, состоящим из двадцати трех человек, важные же дела, такие, например, как лжепророчество, разбирались Великим Синедрионом, состоящим из семидесяти одного члена. Кроме первосвященника в состав Синедриона входили наиболее уважаемые и компетентные в вопросах еврейского права люди.

Во время разбирательства уголовного дела Синедрионом обязательно выслушивалось не менее двух свидетелей, так как свидетельства одного человека для вынесения обвинительного приговора считалось недостаточно. Чтобы обвинить человека в преступлении, свидетели должны были заранее предупредить обвиняемого о противозаконности его действий. Если такого предупреждения не было, считалось, что обвиняемый мог не знать, что совершаемый им поступок незаконен.

Для вынесения обвинительного приговора требовалось не менее двух третей голосов, но, даже в случае вынесения такого приговора, он принимался не сразу. Синедрион распускался, его членам предлагалось еще и еще раз все тщательно взвесить. Новое заседание собиралось только на следующий день, когда и выносился окончательный приговор. Все эти уловки делали вынесение смертных приговоров Синедрионом делом совершенно нереальным. Синедрион, выносивший смертный приговор раз в семьдесят лет, признавался 'кровавым'.

К этому следует добавить, что Синедрион никогда не собирался ночью. Перед заходом солнца заседание заканчивалось, и члены суда расходились по домам.

Что же вдруг заставило их собраться ночью, да еще в праздник? Только одна причина - спасение человеческой жизни. Эта причина считалась достаточно весомой, чтобы ради нее верующий еврей мог нарушить многие заповеди.

В Евангелиях же этому дается другое объяснение. Синедрион собрался ночью, якобы, для того, чтобы придать своему заседанию тайный характер. Здесь явно намекается на то, что это был не суд, а судилище. Но если это было так, то для чего было вообще собираться, если заранее хотели осудить человека на смерть. Вынесли бы ему приговор заочно, да и дело с концом.

Непонятно и другое. Для чего нужно было подыскивать свидетелей преступления, да еще ночью, да еще отметать ненадежных, которые оказывались лжесвидетелями, а после судорожно искать новых?

Что же происходило на самом деле на том ночном заседании Синедриона?

Очевидно, собравшиеся члены суда допросили Иисуса и поняли, что он говорит крамольные вещи, претендуя на роль освободителя иудеев, Мессии или помазанника Божия, то есть царя. Именно тогда первосвященник разорвал на себе одежду, причем не со злости, а в знак траура, как это принято у иудеев.

Первосвященник понял, что Иисус, обречен, и его казнь неминуема. Ведь он знал, что наутро Иисуса будет допрашивать уже не он, а римский наместник. Тогда же первосвященник и произносит свою знаменитую фразу: 'повинен смерти', то есть за такие речи прокуратор может вынести только смертный приговор.

Первосвященник и члены Синедриона просят Иисуса отказаться от своих мессианских притязаний, кто-то в сердцах даже дает ему пощечину. Но Иисус остается непреклонен. Он окончательно уверовал в свою миссию.


'Кровь его на нас и детях наших'


Утром, как и было обещано, Иисуса приводят к Пилату. И тут начинается нечто совершенно несуразное. Первым делом Пилат спрашивает Иисуса: 'Ты царь иудейский?'. Разумеется, если бы Пилат действительно задал этот вопрос Иисусу, то он звучал бы как издевка. Ведь прокуратор прекрасно знал, что никаким царем Иисус не является. Поэтому ясно, что на самом деле Пилата интересовало совсем другое, а именно - считает ли Иисус себя царем иудейским, то есть претендует ли он на роль освободителя иудеев.

Иисус отвечает: 'Ты говоришь'. Создается впечатления, что встретились два шутника. Один из них задает иронический вопрос, другой дает столь же иронический ответ. Как будто и нет всесильного и жестокого римского наместника, который допрашивает иудея, почти раба.

Однако, представим себе, что этот разговор происходил на самом деле. Как же понимать ответ Иисуса? Разумеется, только как положительный, то есть подтверждение того, что он, Иисус действительно является иудейским царем. Ведь утверждение: 'ты говоришь' означает, что ответ настолько очевиден, что и сам вопрошающий его знает.

Тут авторы Евангелий пытаются доказать, что Пилат не находит в поведении Иисуса состава преступления и собирается отпустить его на свободу. Ситуация выглядит по меньшей мере странной. Только что представитель завоеванного народа заявил, что он претендует на трон иудейского царя, то есть намерен освободить страну от римской оккупации и править ей самолично, а прокуратор, который назначен управлять Иудеей от имени оккупационных власти, не находит у этого человека никакой вины. Почему?

Возможно, прокуратор не понял Иисуса и расценил его ответ как отрицательный? Вряд ли. Он не был похож на глупца. Может быть, Пилат решил, что Иисус страдает психическим расстройством, и поэтому говорит чепуху? Этот вариант нельзя было бы исключить, если бы Пилат так и сказал. Заберите, дескать, этого человека, он болен, и держите его взаперти, чтобы не баламутил народ. Но Пилат этого не делает, он не объявляет Иисуса психически больным. Он объявляет его невиновным.

Дальше больше. Оказывается, толпа иудеев (непонятно из кого она состояла) ждет решения Пилата во дворе, а грозный прокуратор несколько раз выходит к этой толпе и пытается договориться с народом. Сначала он просто предлагает отпустить Иисуса, но когда видит, что иудеи непреклонны и требуют осуждения подсудимого, Пилат предлагает помиловать его, как это, якобы, принято делать на иудейские праздники. Когда и это не помогает, Пилат умывает руки, объявляя, что он невиновен в смерти Иисуса.

Даже если мы оставим без внимания нелепое заискивание перед толпой иудеев римского прокуратора Пилата, возникает несколько вопросов. Во-первых, почему Пилат, который нашел Иисуса невиновным, сразу не отпустил его? Ведь он для того и был назначен в Иудею, чтобы вершить справедливый суд. Во-вторых, почему Пилат предлагает помиловать невиновного человека? В-третьих, почему Пилат идет на поводу у иудеев и соглашается казнить человека, которого считает невиновным? В-четвертых, почему римский наместник ведет себя как обиженный ребенок, дескать, делайте, что хотите, а я не виноват.

Перечень вопросов можно продолжить, но, по-моему, и так понятно, что в Евангелиях описана совершенно нереальная, фантастическая ситуация, которая никогда не происходила в действительности.

Что же было на самом деле? Прежде чем ответить на этот вопрос, мне бы хотелось сделать небольшое отступление и рассказать о реальном Пилате, а не о том неврастенике, которым он предстает перед нами в Евангелиях.

Понтий Пилат был назначен прокуратором в Иудею в 26 году, а отозван в 36. Вот как характеризует его еврейский философ Филон Александрийский, современник Пилата: человек 'непреклонного характера и беспощадной жестокости'. 'Лихоимство, хищения, насильственные действия, оскорбительное обращение с людьми, произвол, казни без суда' - вот характеристика периода правления Пилата в Иудее.

Едва появившись в Иудее, Пилат стремился унизить местных жителей, намеренно провоцируя их на беспорядки, а затем подавляя их. Несколько раз Пилат приказывает внести в Иерусалим изображения римского императора, понимая, что вызовет этим возмущение народа. Ведь по иудейским законам запрещено изображение человека.

Однажды Пилат решил построить в Иерусалиме водопровод. Дело, конечно, похвальное, но прокуратор распорядился взять деньги на строительство из казны Храма. Это вызвало протесты и беспорядки. Пилат приказал солдатам переодеться в гражданскую одежду, спрятав под ней дубинки, и рассредоточиться в толпе. Затем по условленному сигналу солдаты начали избивать иудеев. Бунт был подавлен, но ненависть к прокуратору росла.

Закончилось правление Пилата в Иудее после избиения по его приказу религиозной процессии самаритян, которых он, очевидно, принял за мятежников. После жалобы народа наместнику Сирии, который считался вышестоящим чиновником, Пилат был отозван из Иудеи. Дальнейшая судьба его неизвестна, хотя по некоторым данным он окончил свою жизнь в опале.

Согласитесь, что образ реального Пилата совсем не похож на образ милосердного, но слабохарактерного римского наместника из Евангелий. Да он и не имел с ним ничего общего. Авторы Евангелий пытаются доказать, что жестокий и продажный наместник Пилат долго уговаривал и совестил народ, умоляя пощадить невиновного человека, а потом, когда ему это не удалось, вконец расстроенный ушел, объявляя, что он ни в чем не виноват. Иудеи же гневно требуют, чтобы римский прокуратор против своей воли казнил их соплеменника.

Мало того, что они требуют казни невиновного человека, они еще и соглашаются принять вину за это преступление на свое и последующие поколения. Они кричат, что кровь Иисуса на них и их детях.

Кстати, на этой знаменитой фразе мне бы хотелось остановиться подробнее. Откуда вообще взялось это выражение? Разумеется, из Танаха (Ветхий Завет). Когда израильтяне заключают соглашение с иерихонской блудницей перед захватом города, то обещают, что ни она, ни ее родные не пострадают, только при условии, что они будут находиться в доме. Если же кто-нибудь выйдет наружу, то кровь его на его голове. Одним словом, он сам будет в этом виноват.

Другой эпизод: войска царя Саула разбиты, а сам царь убит по его просьбе собственным слугой, который после признается в этом в присутствии Давида. Казалось бы, этот человек не виноват, он исполнил последнюю просьбу побежденного царя. Во всяком случае, сам убийца себя не считает виновным. Но Давид расценил иначе, он возмущен тем, что этот человек посмел поднять руку на помазанника Божия, поэтому он говорит, что кровь убитого на голове убийцы.

Из этих примеров понятно, что утверждение: кровь кого-то на ком-то означает то, что один человек виновен в смерти другого. А теперь давайте представим себе, что кто-то сам говорит, что на нем кровь другого человека. Что это значит? Только то, что этот человек не просто признается в убийстве, но и утверждает, что убил невиновного. Выходит, что в случае с Иисусом толпы иудеев требовали казнить человека, прекрасно понимая, что этот человек невиновен, и обвиняя в этом убийстве не только свое поколение, но и будущие. Одним словом, иудеи из Евангелия открыто признавались, что не только они абсолютно безнравственны, но такими же будут их дети и внуки.

Чем же Иисус им так насолил? А ничем, потому что на самом деле ничего такого не было. Не может здравомыслящий человек, сознавая, что он негодяй, гордится этим и даже утверждать, что и дети, и внуки его будут негодяями.

Так что же произошло на самом деле? Все было банально просто. Пилат, а может быть, даже не он сам, а кто-то из его подчиненных, допросил Иисуса и признал в нем опасного смутьяна и потенциального бунтовщика. Затем наместник отдает приказ казнить Иисуса вместе с другими зелотами, причем казнь назначается на иудейский праздник, специально чтобы унизить народ и заставить его страдать на праздник избавления от египетского рабства. Пилат этим поступком явно давал понять, что ни от какого рабства иудеи не избавились, а как были рабами, так ими и остались.


Так почему же в Евангелиях мы видим совершенно другую картину, почему все перевернуто с ног на голову, почему иудеи представлены в роли извергов, убивших своего соплеменника, а Пилат выведен жертвой иудейского коварства?

Ответить на этот вопрос несложно. Нужно только помнить, что Евангелия написаны спустя много лет после описанных в них событий и отражали точку зрения тогдашних христиан на иудейско-христианские отношения.

В то время Иерусалимский Храм был разрушен, иудеи подвергались гонениям, страна лежала в руинах, а народ испытывал тяжелое моральное потрясение. Многим казалось, что рухнуло все, во что они верили, а их надежды на избавление не оправдались. Это было время крушения идеалов, время сомнений в правильности выбранного пути, время потери веры. В этот период наиболее важным было сплотить нацию, выработать новые правила богослужения (ведь Храма уже не было), вдохнуть новую жизнь в иудаизм.

И вдруг появилась секта, которая начала утверждать, что Мессия уже приходил, а его никто не заметил, и что нужно почитать его как нового пророка. Разумеется, такие взгляды вносили смятение в чувства и умы людей и вели к расколу. Нет никаких сомнений, что ученые иудеи не могли мириться с новой сектой. Начались гонения на христиан со стороны иудеев.

Тогда христиане начали проповедовать свое учение среди язычников, и многие начали обращаться в новую религию. Римские власти в тот момент не видели разницы между иудеями и христианами, да ее по сути дела и не было. Ведь первыми христианами и были иудеи. Поэтому христиане начинают подвергаться тем же самым гонениям со стороны властей, каким подвергались и иудеи.

И вот тогда христиане решают окончательно отделиться от иудеев, причем не просто отделиться, а порвать с ними, доказав всему миру, что иудеи - не только враги Империи, но и их враги. Однако, возникает неудобная ситуация. Дело в том, что главное действующее лицо новой религии, новый бог сам является иудеем. Тогда придумывается хитроумный план: Иисус из бунтовщика против власти Рима превращается с бунтовщика против иудеев, которых он постоянно ругает и обличает в нечестивости и лицемерии. За это иудеи его, якобы, возненавидели и приговорили к смерти. Римский же наместник выводится как честный, но слабовольный человек, вся вина которого и заключалась только в том, что он не смог противостоять козням коварных иудеев.

И вот новая версия готова, она сформирована, записана и канонизирована в четырех евангелиях. Враг, в лице "коварных" иудеев найден. Не беда, что враг этот не страшный, не беда, что он слаб и гоним. Это даже неплохо, такого врага можно не бояться, его легко одолеть, а потом с удовольствием торжествовать победу.

Так на костях иудаизма формировалось христианство. Однако христианские богословы просчитались. Иудаизм оказался не так слаб, как они рассчитывали. Он вовсе не хотел погибать, а наоборот, после разрушения Храма получил дополнительный импульс к развитию, в него словно вдохнули новую жизнь. И вот иудаизм уже начинает конкурировать с христианством в борьбе за души и умы язычников, причем конкурировать на равных, часто одерживая верх.

Тогда начинаются многовековые гонения на иудаизм и иудеев со стороны христианской церкви, тогда придумывается и распространяется доктрина народа богоубийцы, который обречен на вечные страдания и муки. Иудеи демонизируются, нарекаются слугами дьявола и фактически объявляются вне закона. Вся антииудейская политика санкционировалась и проводилась церковью. Это она освящала крестовые походы и массовые убийства евреев, изгнания евреев из многих городов, запреты на профессии, жизнь в гетто. Это благодаря христианской церкви устраивались еврейские погромы, выдвигались обвинения в использовании человеческой крови, в распространении эпидемий чумы. Это благодаря христианству произошел Холокост - апогей средневекового христианского антисемитизма.

Впрочем до большого Холокоста было немало маленьких. Были и погромы Хмельницкого, и массовое уничтожение евреев в годы Гражданской войны в России, которые многие исследователи по праву называют прелюдией Холокоста.

Вот во что превратилась попытка христианства утвердиться за счет иудеев на заре своего возникновения. Вот какую цену евреи заплатили за 'торжество христианской любви к ближнему'. Мне хочется закончить эти строки так, как заканчивает свою книгу Хаим Коэн. С моей точки зрения, лучше не скажешь. По иронии судьбы именно к иудеям следует отнести слова, сказанные самим Иисусом: 'Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески несправедливо злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах'.