Меняются столетья, города,
Стирая память, имена и души.
Все это было... Где же и когда?
И остается только чутко слушать.

Случайно ветка стукнула в окно,
А далеко, в ночи, раздался вой протяжный.
Ты вздрогнешь. Было. Было так давно...
Тот век все звали, кажется, "бумажным".

Бумажный век, вдруг вспыхнувший костром,
Таким, что даже небо раскололось.
И пепел черный, страшный... Все на слом!
И разве в этом виноват твой голос?

Всего один... Неужто что-то значит
Один твой голос? Все давно прошло!
И почему так дождь надрывно плачет,
И бьется, словно птица о стекло...

Ты просто болен. Легче объяснить
Тоску болезнью и туман на сердце.
Но дождь стучит - попробуй не открыть
Тот лист, где этой боли не стереться,

Воспоминаньям о позорном бое,
Тебя просили братья - помоги,
Теперь ты вспомнил: вас ведь было трое,
Ну а кругом... Нет лиц, одни враги.

Ты сделал все, что мог, последний рыцарь.
Командующий тоже предает.
Ты не помог. Но продолжаешь биться
Сейчас еще. Пусть хоть один живет!

А если в этот раз опять не выйдет?
А если дальше - снова тишина?
Ты у окна стоишь, погибший лидер,
У черного и страшного окна...