# Глава 2. Мистер Сингх

Алексей Викторович Попов

Мистер Сингх начал что-то эмоционально говорить Давиду, а я начал рассматривать его индоевропейский наряд. Сегодня он выглядел как загоревший миллионер, приехавший из Монте-Карло или Ниццы. Менпал был одет в синий клубный пиджак с вышитым золотым гербом на кармане и кремовые брюки с манжетами, из-под которых виднелись замшевые мокасины с позолоченными пряжками на языках. На голове у него красовался золотистый тюрбан, а на шее был повязан жёлтый кашемировый платок. Рубашка на нём была небесно-голубая с золотыми запонками, а на руке болтался жирный рыжий "Ролекс" с россыпью бриллиантов на циферблате. Мистер Сингх сверкал и переливался как жар-птица в солнечных лучах. На руках у него всегда блестели четыре кольца, а часы он, бывало, несколько раз на день менял. Всё зависело от его наряда и настроения.

## Глава 2. Мистер Сингх


Очнулся я от монотонного топота на лестнице. К нам поднимался хозяин отеля индус. Наш чердак начал скрипеть и вздрагивать от его чеканной походки. Мистер Сингх нас быстро невзлюбил, но деньги, которые за нас платило государство - были немалые, поэтому он нас временно терпел и переваривал. За каждого постояльца ему платили сто пятьдесят фунтов в неделю. За эту сумму в девяностых годах можно было снять двухкомнатную квартиру в центре Лондона. В Великобритании многие владельцы небольших гостиниц берут на постой бездомных британцев и беженцев. Бизнес этот неприятный, но выгодный и долгосрочный: контракт со съёмщиками заключается на полгода и в аренду сдаются самые неходовые номера. Для этой цели мистер Сингх реконструировал чердак в отеле и получил оценку и лицензию от местных властей.


С первого взгляда наш отель выглядел серой трёхэтажной развалиной, поросшей плющом и мхом. Однако оказалось, что в этом районе все дома так выглядят и перестройки здесь запрещены. Мистер Сингх об этом узнал на своём примере. Разрешение на перестройку чердака он получил через три года. После трёх судебных заседаний и благодаря лишь подобному прецеденту на соседней улице, где на крыше случился пожар, а потом там сделали подобную реновацию. Muswell Hill - это живописная английская деревня на холме. Высотные здания здесь запрещены, но кое-где в низине встречаются. Метро в этом районе нет, и не намечается. Земля здесь вся скуплена и законсервирована навеки, но до центра Лондона можно добраться на автобусе за полчаса.


Поселил нас в этот отель агент по недвижимости, который работал с бездомными беженцами. Крис Майкл сам был в детстве беженцем. В семидесятых годах его семья уехала из Кипра из-за войны с турками. Поэтому к мусульманам он относился враждебно и напоказ носил золотой православный крест. Давид это сразу заметил и показал ему свой нательный крестик. Благодаря этим духовным скрепам Крис поселил нас в самый уютный и чистый отель. Хотя мистера Сингха он недолюбливал из-за жадности и скрупулёзности. За каждого квартиранта он платил агентам на два процента меньше, чем положено. Апеллируя тем, что у него маленький семейный бизнес.


На крыше было шесть двухместных номеров, которые никогда пустовали. В одном крыле жили горничные-полячки, мы и бездетная семья из Вьетнама. А в другом - проживали два курда из Турции, семейная пара из Нигерии и юная мать-одиночка из Бангладеш, которая практически не выходила из номера. Курды были молодыми троцкистами и пованивали спёртым духом и старым курдюком. На завтрак они приходили первыми и съедали всё, что им подавали полячки, которые фыркали и воротили от них носы. Вьетнамцы на завтраки ходили не часто, однако негры посещали столовую регулярно и сразу уходили на работу. Они подрабатывали нелегально на продуктовом складе и бывали в номере только по вечерам и выходным дням. Обычно по субботам они жарили в кухне солёную рыбу, от которой вонь стояла хуже, чем от нашего зелья.


- Слы, Дэйв, очнись, - встал я с кровати и подошёл к умывальнику.

- Что случилось, Лёха? - откинулся он на спинку стула и почесал нос.

- Кажись, индус к нам идёт, - открыл я кран и освежился. - Причиндалы надо попрятать.

- О да-а, головки надо убрать, - встал Давид со стула и выглянул в окно. - На кабриолете приехал, модник.

- Неугомонный павлин, - отшпилил я 'портянку' от стенки. - Зачем он в воскресенье припёрся?..

- Не знаю. Может по дороге заехал...

- Откуда?..

- Ну-у, из Темпла, например, - убрал Давид полотенце с подоконника, на котором сушился ночной урожай.

- Он шо, верующий?

- Конечно, он же в чалме ходит. Селим мне сказал, что он занимается благотворительностью в общине.

- Та ты шо-о?! - снял я второй бинтик. - Так он же скупердяй.

- Его религия обязывает это делать, - завернул Давид мак в полотенце и сунул узелок под подушку.

- Тогда это показуха. Из-под палки филантропом не станешь. О-о, а может он нам поможет?..

- Вряд ли. Мы иноверцы.

- Понятно, фашист индуский. У них такая же херня. Поэтому я богомолов не люблю.

- Почему поэтому? - убрал Давид ремень с кровати и поправил покрывало.

- Потому што они шизики и шарлатаны, - положил я 'портянки' в тумбочку и взял из пепельницы окурок. - Они не объединяют людей, а разделяют и властвуют.

- Не всегда так было, - возразил Давид. - Когда-то религия объединяла людей.

- Ага, в стадо, которое хотело всех окрестить или обрезать, - щёлкнул я зажигалкой и прикурил. - Для меня это так выглядит.

- Ой, Лёха, с тобой трудно о религии говорить. У тебя взгляд из-за угла.

- Да я вообще не хочу о бреднях базарить. Просто я не пойму, когда ты успел эту заразу подцепить?.. И как твоя религиозность уживается с наркоманией?..

- Нормально уживается, не волнуйся, - проворчал Давид и подошёл к двери.

- А у меня наступает диссонанс, - покачал я головой. - Типа панк-оперы с колокольным звоном.


После армии у Давида был трудный переходной период, и он заинтересовался религией. Полтора года он не употреблял ничего внутривенно, но изредка курил траву. Он хотел покончить с опиатами с помощью христианства и это ему удалось на начальном этапе. Однако полностью изолироваться от наркотиков он не смог. В восьмидесятых годах на юге Украины наркомания стала массовой и популярной среди молодёжи. В черте города по балкам рыскали банды малолеток и выкашивали под корень молодую коноплю, из которой они делали 'Манагуа' или 'Сузьму'. Подростки постарше торчали на барбитуратах и эфедрине, а совершеннолетние отморозки бегали с бритвами по сёлам и вырезали маковую 'капусту' на корню. В продовольственных магазинах исчезли уксус и эссенция, а в стройматериалах - растворитель и ацетон. В таких неблагоприятных условиях больной человек не может выздороветь и начать новую жизнь.


Поиском химикатов для варки 'ханки' Давид занялся после того, как обнаружил маковую капусту. Он обошёл все аптеки в округе и нашёл аммиачную кислоту и уксусную эссенцию. А в стройматериалах он был приятно удивлён разнообразию растворителей и ацетонов, которые можно было вынести без особых проблем. В нашем шкафу уже стояла эмалированная посуда, которая используется для варки 'ширки', три вида растворителя, ацетон, аммиак и уксусная эссенция. Нам не хватало сухих маковых головок и мясорубки. В глубине души я надеялся, что Давид не найдёт сырьё, и мы спрыгнем и забудем об опиатах. Однако моим чаяниям не суждено было сбыться. Давид уже нашёл сухой мак в цветочном магазине, который продавался в небольших букетах. А в одном садовом центре ему предложили голландские маковые головки поштучно.


- Слышь, Дэйв, а ты случаем не наследил в кухне? - поставил я пепельницу на подоконник.

- Что ты имеешь в виду? - приложил он ухо к двери.

- Тебя утром там кто-нибудь видел?.. Ну, шо ты молчишь?!

- Не кричи, я слушаю, - приоткрыл Давид дверь. - Куда он пропал?..

- Остановился он, думает.

- О чём?..

- Как нас на горячем поймать, - пыхнул я и затушил окурок.

- А как он нас поймает? - ухмыльнулся Давид. - Мы же сейчас не варим.

- Он попробует нас на брехне поймать.

- Как? - прикрыл он дверь и закрыл замок.

- Ты мне ответь на мой вопрос, а потом я тебе отвечу, как...

- Вьетнамец меня видел.

- Ох, ты ебанько, Циклоп!

- Сам ты такой! - отошёл Давид от двери. - А что я мог сделать?..

- Надо было свалить из кухни, - присел я на стул. - Ох, попандос.

- Не мог я уйти, Лёха. Я зеркало дожаривал, а вьетнамец пришёл рис варить.

- Ой, халепа, - покачал я головой. - А ты нашим ключом дверь открыл?

- Ну а чьим же, - подошёл Давид к тумбочке. - Этой ночью Анка дежурила. Она ключ не даёт.

- Ну, тогда понятно, почему индус стоит.

- Почему? - взял он портсигар.

- Он догадывается, што у нас есть отмычка.

- Well, всяко может быть, - достал Давид самокрутку. - Но не пойман - не вор.

- Когда-нибудь поймает. Ладно, говори ему, што дверь была открыта. Кто-то вечером забыл закрыть.

- Окей, так и скажу.


Хорошо там - где нас нет. А там - где мы появляемся начинается бардак и безобразия. Спустя два месяца мистер Сингх это понял и повесил на дверь в кухню плакат с правилами и расписанием. Но это нас не остановило и отвратный запах 'ханки' продолжил витать на кухне. Сезон был в разгаре, и мы не собирались спрыгивать. Мистеру Сингху этот запах очень не нравился, но он не мог понять, что мы готовим. Конспирацию мы соблюдали неплохо, однако избавиться от кислой вони было невозможно. Поэтому в кухне появился замок, а ключ надо было брать на ресепшн. Спустя несколько дней мы сделали дубликат ключа и продолжили варить наше зелье.


- А вьетнамец с ключом пришёл? - поинтересовался я.

- Кажется без, - подошёл Давид к окну и закурил. - Да, точно, без ключа.

- Ты в этом уверен?..

- Он в руках кастрюльку нёс.

- А во сколько он пришёл?

- По-моему, ещё восьми не было.

- Ясно, - кивнул я головой. - Вьетнамец нас не сдавал.

- А кто тогда?..

- Анка или сменщик. Та ладно, это сейчас не важно. Ты время с ответом тяни, если шо.

- Как тянуть? - удивился Давид.

- Ну, переводи мне его вопросы, если ты не уверен в ответе. У нас будет время подумать. Якши?

- Ладно, так и сделаю.

- О-о, созрел павлин, пошёл, - указал я глазами на дверь. - Работаем экспромтом: переводим стрелки и запутываем следы.

- Договорились, - кивнул он головой и выпустил дым в окно.


Мистер Сингх был купцом высшей гильдии с опытом работы на двух континентах. Начал он свою рабочую карьеру в мануфактурной лавке, которая находилась в старом Дели и принадлежала его деду. Менпал родился и вырос в доме, где на первом этаже был магазин со складом, а на втором - жила его семья. Помогать родителям он начал с раннего возраста, однако платить небольшую зарплату ему начали в десять лет. А в пятидесятых годах после смерти деда Сингхи продали свою лавку в Олд-Дели и переехали в Нью-Дели, где они поселились в современной квартире и открыли новый магазин. После окончания школы Менпал женился и продолжил работать в магазине. А после смерти отца он стал полноправным приемником фамильного дела. Бизнес и семейная жизнь у него были налажены, и Менпал жил не тужил и не думал никуда уезжать из Индии.


Однако в восемьдесят четвёртом году в Лондоне неожиданно скончался его старший брат Радж, который в пятидесятых годах уехал учиться на бухгалтера в Англию. После окончания учёбы он остался жить в Лондоне и за тридцать лет кропотливой работы сколотил миллионное состояние и небольшой жилищный трест. Семьи у Раджа не было и всё состояние досталось младшему брату, который такого трагического подарка от судьбы не ожидал. Перед ним встал выбор, о котором он никогда не мечтал. Менпал не любил путешествовать и никуда не выезжал из Дели. Всё свободное время он посвящал развитию бизнеса и воспитанию детей. К тому времени его дочка заканчивала среднюю школу, а сын ходил в пятый класс. Магазин ему приносил хорошие доходы, и он подумывал о расширении бизнеса. Но после разговора с адвокатом брата мистер Сингх изменил свои планы и решил полностью вступить в наследство.


По своей натуре Радж был тихий и скромный человек. Он никогда не афишировал своё богатство и всю жизнь прожил в двухкомнатной квартире, которую ему помог купить отец. Десять лет он отработал бухгалтером в крупной корпорации, а потом открыл свой бизнес. Заработанные деньги ему девать было некуда, и он занялся покупкой и реновацией недвижимости. За двадцать лет работы в его 'портфеле' помимо отеля скопилось несколько десятков домов и квартир, которые приносили ему неплохие доходы. Но Радж весь профит пускал в дело и наличных на счету не держал. Он вложил около миллиона фунтов в ценные бумаги, которые не облагались налогом, и вся его недвижимость принадлежала тресту, который он создал. О таком наследстве Менпал не мог даже мечтать. Он думал, что брат ему оставил максимум сто тысяч и квартиру, которые не сыграют большой роли в его жизни. Однако сумма превысила все ожидания, и мистер Сингх решил переехать с семьёй в Лондон.


- Хеллоу, бойс! - постучал индус в дверь. - Вы в номере?!

- Да-да, мистер Сингх, - ответил Давид по-английски и отложил самокрутку в пепельницу. - Что случилось?

- Ничего не случилось! Откройте дверь! - заверещал он. - Я хочу с вами поговорить!

- Одну минутку! - взглянул Давид на меня. - Ну чё, открываем?

- Открывай, конечно, - встал я со стула и облокотился об подоконник. - Послушаем цыгана.

- Один момент, мистер Сингх, - подошёл он к двери и открыл замок.

- Что вы готовите на кухне?! - влетел индус в номер и осмотрелся. - Почему там так воняет?!

- Чем воняет? - удивился Давид.

- Не знаю чем! Но воняет!.. Что вы варите по утрам?..

- Лёх, он спрашивает, что мы варим по утрам, - перевёл Давид 'огонь' на меня.

- Яйца и сосиски, - ответил я. - А шо ему не нравится?

- Запах.

- Так это, наверное, негры, которые жарят селёдку, - усмехнулся я. - Поэтому так воняет.

- Что он говорит?! - встрепенулся индус и посмотрел на Давида. - Я не понимаю ваш язык! Переведи!

- Он говорит, что это негры жарят селёдку, поэтому там так воняет.

- Ес-ес-ес! - покивал я головой.

- Какие негры?! Какая селёдка?! - затопал индус ногами. - Там кислотой воняет и выедает глаза!..

- Вы знаете, а я запахов не чувствую, - пошмыгал Давид носом. - У меня гайморит.

- А он чувствует?! - указал индус пальцем на меня.

- Чувствует, но только жаренную селёдку, - ответил Давид.

- Какая селёдка?! - схватился он руками за чалму. - Вы в своём уме?!


Мистер Сингх начал что-то эмоционально говорить Давиду, а я начал рассматривать его индоевропейский наряд. Сегодня он выглядел как загоревший миллионер, приехавший из Монте-Карло или Ниццы. Менпал был одет в синий клубный пиджак с вышитым золотым гербом на кармане и кремовые брюки с манжетами, из-под которых виднелись замшевые мокасины с позолоченными пряжками на языках. На голове у него красовался золотистый тюрбан, а на шее был повязан жёлтый кашемировый платок. Рубашка на нём была небесно-голубая с золотыми запонками, а на руке болтался жирный рыжий 'Ролекс' с россыпью бриллиантов на циферблате. Мистер Сингх сверкал и переливался как жар-птица в солнечных лучах. На руках у него всегда блестели четыре кольца, а часы он, бывало, несколько раз на день менял. Всё зависело от его наряда и настроения.


Менпал коллекционировал дорогие наручные часы и элитные машины. В его автопарке было четыре 'немца', 'Бентли' и 'Роллс-ройс'. Все эти авто были эксклюзивные, и мистер Сингх к ним относился как к породистым скакунам. Они стояли зачехлённые в конюшне, которая была переделана в элитный гараж с двойной сигнализацией и кондиционерами. Местные власти не разрешили мистеру Сингху построить гараж возле дома, и он был вынужден купить старую конюшню неподалёку. Сегодня он приехал в отель на кабриолете 'Порше' оранжевого цвета, который ранее принадлежал известному поп-певцу. Все его машины имели завидную 'родословную' и были выпущены по спецзаказу. А 'Бентли' и 'Роллс-Ройс' были сделаны по заказу индийского раджа, у которого был изысканный вкус и тяга к путешествиям. Эти машины имели модифицированные салоны и форсированные двигатели с лебёдками для индийских дорог.


На работу Менпал ездил на 'Мерседесе' цвета гнилой вишни и 'BMW' - ультрамарин, а по семейным делам - на микроавтобусе 'Volkswagen' и 'Audi-estate' пастельных тонов. Через год после переезда в Англию мистер Сингх стал третий раз папой. Его жена неожиданно забеременела и родила двух мальчиков-близнецов. От такого чуда у мистера Сингха открылось второе дыхание, и он решил продолжить дело брата и обосноваться в Лондоне навсегда. В первые месяцы после переезда семья Сингхов страдала ностальгией и подумывала о репатриации. Младший сын плохо учился в школе, а женщины не могли найти место в английской среде. Однако после рождения близнецов мистер Сингх продал свой магазин в Нью-Дели и вложил все деньги в развитие бизнеса в Англии. У Раджа осталось несколько незаконченных объектов, которые нуждались в крупных финансовых вливаниях. Спустя несколько лет Менпал стал матёрым бизнесменом и руководил трестом самостоятельно.


- Окей, это возможно, - покачал индус головой. - А что вы сегодня готовили?..

- Я жарил картошку, - ответил Давид.

- А он что ел? - взглянул индус на меня.

- Лёха, он спрашивает, что ты сегодня кушал?..

- Скажи ему, што я завтракал в номере, - усмехнулся я.

- Он завтракал в номере, - перевёл Давид.

- А как ты на кухню попал? - не успокаивался индус.

- Дверь была открыта.

- Она не могла быть открыта, - насупился индус.

- Была, мистер Сингх, - пожал Давид плечами. - Наверное, забыли вечером закрыть.


Мистер Сингх был метр шестьдесят пять ростом и это его морально угнетало. Хотя сложён он был неплохо и мог за себя постоять. Детство его прошло в Олд-Дели, где ему приходилось часто сталкиваться с уличным отрепьем. Однако с наркоманами он не сталкивался никогда и ничего не знал о их коварности и изощрённости. В сороковые годы двадцатого столетья дети в Индии быстро взрослели и часто умирали от болезней и эпидемий. В семилетнем возрасте Менпал подхватил оспу и чуть не стал прокажённым. Эта болезнь временно приостановила его рост и физическое развитие, но потом он больше ничем не болел и имел завидное здоровье.


Все мужчины в роду Сингхов были высокие и упитанные дядьки, несмотря на полное вегетарианство. К своей религии они относились почтено, но кинжалы и прочие регалии не носили. Однако все женщины в их доме были набожные домохозяйки и носили сари. За исключением старшей дочки Аши, которая была отличницей и мечтала стать доктором. Она была девочка с характером и папа ей во многом уступал. Окончив школу в Нью-Дели с отличием, Аша получила место в Канадском университете, где впоследствии стала профессором и воинствующей феминисткой. Это мистера Сингха немного смущало, но он гордился её учёной степенью и финансовой независимостью.


- Ладно, мальчики, я вам устрою! - погрозил индус пальцем.

- Дэйв, попроси этого павлина мальчиками нас не называть, - зыркнул я на индуса. - Перья вырву без наркоза.

- Что он говорит?! - взвизгнул он и взглянул на Давида. - Переведи!

- Он вас попросил мальчиками нас больше не называть. Это ему очень не нравится.

- А почему он так злобно смотрит на меня?! И что плохого в мальчиках?.. Вы для меня дети.

- Шо оно лопочет? - спросил я.

- Говорит, что мы для него малые дети, - усмехнулся Давид.

- Не-не-не, он мне не отец, - покачал я головой. - Это смахивает на хамство.

- Что он говорит? - поинтересовался индус.

- Перевести ему, Лёха? - спросил Давид.

- Конечно, переведи. Я считаю, што это оскорбление двадцатисемилетнего мужчину мальчиком называть. Так ему и скажи.

- Ладно, попробую, - кивнул он головой. - Мой друг считает, что это оскорбление нас мальчиками называть. Нам по двадцать семь лет, и мы не ваши дети.

- Окей, я не хотел вас оскорбить, извиняюсь - пробубнил индус. - Буду вас тогда ребятами называть. Это вас устроит?..

- Устроит, мистер Сингх, - улыбнулся Давид.

- Но вы должны не нарушать порядок в отеле. Если вам не нравятся условия - то вы можете отсюда переехать. За расторжение контракта вам ничего не будет. Вы можете это сделать, когда угодно.

- Шо он говорит, Дэйв? - насторожился я.

- Намекает, чтобы мы съезжали.

- Скажи ему, што нам некуда съезжать, - ухмыльнулся я. - Мы беженцы и у нас денег нет.

- В данный момент нам некуда переехать, мистер Сингх, - развёл Давид руками. - Мы поговорим об этом с нашим агентом.

- Вы можете это сделать без него, - улыбнулся индус. - Сами снимите жильё.

- У нас денег нет. Мы безработные.

- Ой, Дэйв, может у него хата для нас есть? - встрял я в разговор. - Спроси у него, спроси.

- Да перестань ты, Лёха, - скривился Давид. - Он нас выселить хочет, а ты.

- Не-не, спроси, - настоял я. - Давай ему мозги засрём. Хай обломается, умник. Скажи ему, што я спрашиваю. Прикинься дурачком.

- Что он говорит? - посмотрел индус на Давида.

- Он спрашивает насчёт квартиры. У вас случайно нет для нас жилья?..

- Что-что?! - взглянул индус грозно на меня.

- Да-да, я с удовольствием отсюда перееду, - выглянул я в окно, где на крыше сидела древесная крыса и что-то грызла. - Не могу спать на чердаке: белки мешают.

- Мой друг сам бы хотел отсюда переехать, - перевёл Давид. - Он не может спать на крыше, ему белки мешают.

- Какие белки?! - топнул индус ногой. - Вы с ума сошли! Как они могут мешать?!

- Они ночью бегают по крыше и скребут когтями по черепице, - пояснил Давид. - Мне лично они не мешают, но у моего друга нервы не в порядке. Он спать не может.

- А что с ним не так?! - фыркнул индус.

- Одну минутку, я у него спрошу. Леха, какая у тебя болезнь?.. Что ему сказать?

- Скажи, што я псих, но в подробности не вдавайся, - взял я из пепельницы окурок.

- Ладно, попытаюсь ему донести, - покивал Давид головой и обратился к индусу: - Знаете, мой друг был диссидентом в Советском Союзе. Он побывал в тюрьме и психиатрической клинике за свои политические взгляды.

- Правда?! - удивился мистер Сингх.

- Yes of course, - подтвердил я и прикурил окурок. - Могу ему шрамы показать.

- Он вам может шрамы показать, - перевёл Давид.

- Какие шрамы? - покосился индус.

- От пыток и уколов, - ответил Давид.

- Нет, спасибо, не надо, - скривился он и подошёл к двери. - Ладно, я поищу для вас другой номер, если вам белки мешают.

- Нет проблем, мистер Сингх.

- А в кухне я скоро камеру установлю, - взялся он за дверную ручку. - Тогда вы не отвертитесь.

- Устанавливайте, как вам будет угодно, - кивнул Давид головой.

- Скоро установлю! - вышел индус из номера и хлопнул дверью. - Белки им, видите ли, мешают!


С серыми белками и крысами в Лондоне просто беда. С ними постоянно борются, но побороть не могут. Эти мигранты прибыли в Британию несколько веков назад и загнали рыжих белок и чёрных крыс на край географии. Серые особи больше и агрессивней местных грызунов. Англичане с уважением относятся к флоре и фауне и пытаются не вмешиваться в природный процесс, хотя не всегда так было. В начале двадцатого века британцы популяризировали охоту и уничтожили сотни тысяч редких животных. Однако осознав свою ошибку - они привили новому поколению другую мораль. Их дети не кидаются на грызунов с палками и не пытаются их убить. Этим здесь занимаются специальные службы. А у нас во дворе, если крысу видели - то ей было несдобровать: все мальчишки брали палки и начинали её загонять.


А в новом столетии в Лондоне появились стаи зелёных попугаев, которые улетели из клеток и начали конкурировать с птицами и даже белками. Среди попугаев завелись умные особи, которые поняли, что туристы их в клетку не посадят и начали брать у них из рук корм. В низине Гайд-парка есть живописная аллея, которую облюбовали приезжие и белки-рэкетиры, которые преследуют всех прохожих и норовят залезть им в карман, если они присели отдохнуть там на лавочке. Кормят белок туристы, приседая на корточки. А попугаев надо кормить стоя, вытянув вперёд руку с кормом. Тогда они поочерёдно слетаются с крон вечнозелёных деревьев, в которых их невозможно рассмотреть.


- Продолжение следует -


Манагуа - молочный напиток из конопли.

Сузьма - леденец с коноплёй.

Нехай - пускай.

Хай - пускай (сокращение от нехай)