Сионизм и вопросы языкознания. До пятого класса мой внук Рон(сейчас он в девятом) обучал меня ивриту. Он родился в Стране, но его первым языком был русский. И я, как мог, следил за его русским языком. А еще он серьезно учит английский.
Прежняя моя жизнь прошла в Казахстане. Но развитой местный язык тюркской группы был благополучно проигнорирован: и наш брат еврей тоже был имперски высокомерен. О своем же английском умолчу... Все это потому, что и мы - ленивы, разве что любопытными все-таки остались.
Русскоязычные выходцы из СССР последней волны старшего возраста находятся в Израиле в двуязычной среде. Если следуя Толстому образовать дробь из характеристик освоения и использования нами языков, в числителе которой показатель иврита, то ее типичная величина будет существенно меньше 1. Мы умиляемся словотворчеству наших внуков, вроде "ухойаим"(множественное число от "ухо" и - "ознаим"). Коллекционируем разного рода языковые ассоциации, забавные перевертыши и взаимовлияния, размышляем по этому поводу. Это любительское или (просто)народное языкознание не является чем-то новым. Оно обычно возникает у людей, оказавшихся, говоря высокопарно, на сломе судьбы и на стыке языков. У моего любимого Фазиля Искандера часто действуют спустившиеся в долину "высокогорные" персонажи. И у них копятся претензии к грамматике русского языка и его многозначной семантике. Для примера заменю чистую цитату из Искандера на фразу из анекдота на ту же тему: "Странный этот русский язык, - сетует кавказец, - к вам надо писать отдельно, а квас - почему-то вместе".
В моей лаборатории работали русские, казахи, евреи, а еще были аспирант - киргиз, сотрудник - кореец. Одного из сотрудников звали Арстан (по-казахски Лев), по отчеству Абдрахманович. Ясно, что в шутку к нему иногда обращались - Лев Абрамович. Отсюда следует первый пример взаимодействия языков на оси "тюркские наречия - русский язык". По-тюркски лев это арстан или арслан. Русский язык позаимствовал слово, но неизвестное большое животное было перепутано. Получился "слон".
Заимствуем из ррруского. Русская матерная лексика базируется на трех - четырех корнях. Один из них восходит к тюркскому обозначению свадьбы - женитьбы. Отцы - основатели Страны привезли из России, я думаю, богатый набор выражения сильных эмоций. И упомянутая выше ось продлилась святым языком: одно из выражений закрепилось в повседневном иврите. Вектор, скажем так, посыла в иврите сохранил направление, но его абсолютная величина все-таки существенно уменьшилась. Как-то известный журналист Амнон Леви в передаче вечерних интервью 1-го канала удивился долготерпению своего собеседника (на него ополчились по принципу "все на одного") и спросил : "Что же ты не сказал им (а хочется перевести - не послал их) кибенимат?".
На уровне мягких непристойностей и русский позаимствовал кое-что из другого еврейского языка - идиша. Идентификатор "пацан" восходит к слову "поц", которое почему-то тоже состоит из трех букв. Отсюда следует, что идентификатор "пацанка" не является корректным - с медицинской точки зрения.
Миру - мир. Слово мир на русском имеет две группы значений. Первая группа (мир1) включает вселенную или ее часть, свет, земной шар, население земли, человеческое, светское общество, (сельскую) общину с ее членами. На иврите ближе всего предмету наших рассуждений соответствуют слова "тевель" и "кагал", а на английском - world и community. Вторая группа значений(мир2) есть согласные отношения, спокойствие, отсутствие войны, вражды. На иврите этим значениям соответствует слово "шалом", а на английском - peace. До реформы 17 года в письме эти два понятия различались: одно слово писалось миръ, а другое - мiръ.
Свою великую книгу Лев Толстой назвал "Война и мир1"(прочитано в "Новом Мире" в конце 80-х). Толстой писал об обществе (высшем, солдатском, крестьянском), его людях перед войной, между войнами, во время войны. Но с сокращением алфавита различие стерлось. И русскоязычные читатели понимают название романа как "Война и мир2". ("Ох, не люблю читать про войну и все эти его рассуждения," -