Заграница/Коваль Леон. Иехезкиэль Биглер ищет брата Айзека

Решил вернуться к событиям, о которых я уже несколько раз писал в течение последних полутора лет. На этот раз обращаюсь к более многочисленной аудитории библиотеки Мошкова, к ее российской части, к тем читателям, которые живут или жили на Южном Урале. Наконец, к тем из них, кто реально может выйти на КГБ-ФСБ по Челябинской области, т.к. у этой конторы есть наверняка что-то в ее архивах.

Господа, помогите узнать судьбу Айзека Биглера, беженца из Польши, примерно 1930 г.р., который до середины 49 года находился в городе Челябинске.

Случайно я прикоснулся к подлинной человеческой драме. И действие настоящего изложения может быть продлено в реальной жизни. Для разгона начну с преамбулы относительно "времени и места".

Госпиталь в Нагарие. Эта государственная больница знаменита в Израиле. Драгоценную жилу о старушке, которой досталась лежанка лишь в коридоре тесной, нищей нагарийской больницы, активно разрабатывал в предвыборных целях бывший израильский премьер и бывший начальник генштаба, т.н. "солдат 1", полит-шлимазл Б. Поисками этой старушки довольно долго занимались в разных жанрах израильские медиа.

На самом же деле эта периферийная громадная больница демонстрирует неплохой уровень израильского здравоохранения, динамично развивается, строится. В старых одноэтажных зданиях остаются два ее как-бы симметричных отделения. Первое - родильное. Это радостное и благоустроенное место: за 13 лет в нем появились на свет два моих внука и внучка. Другое - гериатрическое, юдоль печали. Я посещал это отделение пять лет назад, когда там прощался с жизнью 85-летний двоюродный брат отца кибуцник Арн-Волф Нафха-Коваль. Конечно, и палаты там должны быть просторнее, и народу в каждой - поменьше. И обслуга - повнимательней. Но гнетущая атмосфера в этом отделении порождена, главным образом, скоплением глубоких старцев, значительная часть которых уже не вполне адекватна. Человек рождается для счастья, а уходит из жизни в муках, которые приходится разделять и его близким. Я уже тоже старик и примеряю на себя естественный финал. Конечно, приятнее финишировать в достойных условиях, существующих в других отделениях. Вроде, пардон, урологического, где я провел 7 дней в феврале 2005 года.

Я могу сравнивать израильские госпитальные стандарты для всех с советскими - для т.н. элиты. Как советского доктора наук (одного, без семьи - это низший уровень коммунистической привилегии) меня "прикрепили" для медицинского обслуживания к совминовскому медуправлению. Даже относительно приличные столичные советские больницы общего пользования от "совминовских" отличались разительно. Так вот - рядовой израильский госпиталь никак не хуже "совминовского" времен застоя и перестройки, а может и несколько получше.

Узкий специалист больничной кассы не был категоричен: операция показана, но можно и подождать. Я колебался несколько месяцев. И, наконец, решился. С момента госпитализации пришлось пожить в трех палатах. Сперва это был стандартный номер на двоих, где я по каким-то причинам пребывал один, вторые сутки после операции провел в просторном постоперационном помещении на шестерых у сестринского поста, затем меня вернули на место первоначальной дислокации. Все перемещения и перекладывния совершались на одной чудо-койке. На ней меня отвозили в далекую операционную, на нее же переложили после операции. И я, отойдя от наркоза, обнаружил себя присоединенным к трем прозрачным полиэтиленовым пакетам, висящим на высоком посохе с устойчивым основанием. Из двух пакетов сверху в меня капали какие-то лекарства. А третий, закрепленный ниже уровня койки, был канализирован (так - можно?) с моим, как говорится, достоинством (этот культурный термин, по-моему, уже общепринят). Третья емкость пополнялась "продуктом вторичным"(особая благодарность за термин-метафору Владимиру Войновичу).

В Израиле не держат долго в больнице. Лечат интенсивно и, обычно, в случаях подобных моему отправляют домой через 4-5 дней после операции. И у меня все шло вроде по плану: через день или два отключили два первых пакета. До того помывка в душе и другие перемещения с посохом были весьма затруднены. Теперь на брючине пижамы у бедра на алюминиевом крючке висел пакет третий. И я, быстро преодолев смущение, влился в нестройные ряды стариков с аналогичной амуницией. И каждый из нас мог бросить ревнивый взгляд на встречного и определить, как у товарища идет процесс заживления.

Меня решили на пару дней задержать, понаблюдать. В отделении начались переселения.

История Биглеров. Три последних дня я провел в одной палате с израильским старожилом, ровесником, майором-связистом в отставке Хези Биглером. Совместное проживание двух немолодых людей не всегда проходит гладко. Старики капризны. Но у нас с Хези все прошло ладно. Он заинтересовал меня, а я, повидимому, смог что-то интересное рассказать ему. Общение шло на родном языке Бога, как любит говорить Лариса Герштейн; мои успехи в подобных случаях сильно зависят от готовности собеседника приспособиться к слабому ивриту автора. И в этом смысле Хези был терпелив и изобретателен.

Я же в какой-то момент ощутил себя профессором Хиггинсом, самостоятельно определив, что когда-то у Хези несомненно были Россия и Польша (он почему-то поначалу это скрывал). Дело в том, что израильтяне произносят знакомые им русские слова и выражения с каким-то полубританским акцентом. Биглер же, забыв русский, артикулировал чисто, но иногда сбивался на полонизмы. Вдруг в его памяти всплывало: "Дзецки(детский) дом".

К нашему главному разговору, который длился несколько часов, Хези подготовился основательно. Он вызвонил жену или кого-то из трех своих детей, и они привезли ему две книжки на иврите. Первую книжку в мягком переплете Хези сделал и издал вместе с боевыми товарищами к сорокалетию синайской компании и своей части, в которой он воевал в 19-летнем возрасте.

Вторая книга написана в 2001 году. Переплет твердый, многочисленные иллюстрации, отличная бумага, печать высокого качества. Книгу о своей семье Хези составил и издал к десятилетию со дня кончины матери и по ее желанию. Базируется книга на записках, составленных ею на "маме лошн"(материнском языке) - идише, на идише простых людей. Хези утверждает, что он принципиально старался не "окультуривать" свой перевод.

Для меня читать на иврите - не удовольствие, а тяжкий труд. Хези ни о чем не просил, но явно рассчитывал, что я заинтересуюсь его розысками и присоединюсь к ним. Я не рискнул как-то обнадеживать его. Но через три месяца все-таки привел в порядок то, что записал и запомнил тогда из наших разговоров и разглядывания иллюстраций и заголовков в книжке.

Еще немного о Хези. Благополучный и внешне здоровый отставник, которому вскорости предстояла довольно серьезная операция в Тель-Авиве. Готов поболтать о своих молодеческих подвигах. А на самом деле - человек, чувствующий глубоко, интересный, мужик с "лица необщим выраженьем".

До второй мировой войны в Томашеве Любельском, Польша проживал торговый человек Берко Биглер, 1904 г.р. В начале 30-х он овдовел, остался с сыном, которого звали Йосел-Айзек, приблизительно 30-31 г.р. Вторым браком Берко женился на молоденькой Шейндл, 1914 г.р.(потом в России ее звали Соней, а потом-потом в Израиле ее идишское имя перевели на иврит и она стала Яфой). У Шейндл и Берко в 1937 году родился второй сын - Иехезкиэль. В традиционной еврейской семье говорили на идиш, немного - по-польски.

1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война - Германия напала на Польшу. Через две недели Красная Армия вступила в восточную Польшу. Прошло несколько дней после начала войны и немецкий снаряд разрушил дом Биглеров. Домочадцы не пострадали. Берко отстутствовал. Бездомная беременная Шейндл с двумя мальчишками бежит на территорию, ставшую советской. Бежит из оккупированной Польши и Берко. Семья воссоединяется в небольшом городке у новой советской границы. В 40 году на свет появляется третий ребенок - девочка Голда(Галина).

И снова война настигает Биглеров. Они продолжили спасаться в направлении на восток. Теплушки привезли их в Челябинскую область, село Мехонское одноименного района. Польского гражданина Биглера мобилизовали в трудармию на железную дорогу. Там он смертельно (по условиям военного времени) заболел. Умирать его отпустили к семье. В феврале 1942 года Биглер Берко Шаевич скончался. В свидетельстве о смерти в графе "Возраст и причина смерти" записано: "понос, 37 лет".

Не собираюсь иронизировать - просто напоминаю условия в этом "медвежьем" углу, когда страна выскребала для фронта все ресурсы, в т.ч. людские.

Молодую вдову с тремя детьми как-то разместили. Но прошло несколько месяцев и она сама свалилась. Пани Биглер с желтухой положили в больницу, где она провела три месяца. Малолетние дети остались ни с кем.

Женщина выжила. Но каждый божий день, проведенный в районной больничке, она умирала по детям. Что с ними, как они? Языка она не знала(в документах начала 40-х продолжала расписываться латинскими буквами), знакомыми еще не обзавелась.

Власть действовала, как положено. С согласия матери, которую навестил в больнице председатель сельсовета, их определили в детский дом. Оказалось - в три разных детских дома Челябинской области. В какие точно - в районе не знали. Таких учреждений в области после начала войны образовалось много. Детей, потерявших родителей, направляли в детприемники, уже оттуда - в детдома. И вот мать обходит села и поселки, где есть детские дома. В одном из них она находит среднего сына Хези, который уже бегло говорит по русски и откликается на имя Сашка. Сашка не узнает маму.

Бравый Хези в этом месте своего рассказа всплакнул. Он не мог помнить подробности встречи, воспроизводились позднейшие воспоминания матери. Когда она возвращалась к этому событию, всегда плакала.

Еще одна, на этот раз забавная, деталь его рассказа, которой Хези иллюстрирует дремучие условия жизни в эвакуации. Однажды он с сестрой были дома одни. В ожидании матери парень поглядывал в замерзшее окошко. И вдруг явственно увидел морду белого медведя, который смотрел на него через окно. Ребенок от страха сперва забился в какой-то угол, а потом, бросив сестру, перебежал к школе, находившейся по соседству, и залез под деревянное крыльцо. Мои возражения, что белых(т.е. полярных) медведей в Челябинской области не бывает, Хези не принял: он видел, он помнил! Сошлись на компромиссном варианте: медведь был, просто он был засыпан снегом.

После воссоединения Хези с мамой нашлись и Йосел-Айзек и Голда. Мама установила с ними связь.

Но пронзительный мотив/ Начинается! Вниманье!(Юнна Мориц). Перед матерью встала проблема: сумеет ли она одна прокормить, а значит спасти всех троих детей. Ей предстоял жуткий выбор. И она принимает решение принять помощь государства, т.е. оставить двух детей в детдомах, что не давало в тех условиях гарантии, но лишь шанс соединиться с живыми детьми после войны.

Потом заботу о Голде-Галине возьмут на себя добые люди - земляки Биглеров. Уже после того, как новая семья Хези переберется из Польши в Израиль, эти люди репатрируются сперва в Польшу, а затем и на Землю Обетованную. И Хези обретет вновь свою младшую сестру Биглер. К судьбе сестры мы больше возвращаться не будем; она, ее дочь и три внука живут в Израиле.

Прошло время, закончилась война. Биглеры засобирались в Польшу(Хези говорит, что уже тогда было ясно, что в Польше они не задержатся, направятся в Эрец Исраэль). Интуиция подсказывала, что ворота могут захлопнуться, надо торопиться.

И вновь звучит "пронзительный мотив". Снова тяжелый выбор. Забрать старшего сына не удалось, его возвращение отложено до устройства семьи заграницей.

Йосел-Айзек Биглер

Итак осколки семьи Биглеров - Шейндл-Соня и Сашка-Хези - на поездах добираются до Польши. Уже в дороге с привлекательной молодой вдовой знакомится другой возвращенец и тоже осколок Ханох Осовский. Вся его семья, жена и дети, погибли в Аушвице. Начинается дорожный роман, которому Хези изо всех сил старается помешать. Привык быть единственным и неповторимым для любимой мамочки: в ее будущем муже он учуял конкурента. Посмеявшись над этим воспоминанием, Хези говорил о Ханохе с глубоким уважением и любовью. В новой семье потом родилось четверо детей - новые братья и сестры Хези.

В Польше Хези пошел в еврейскую школу на идише, улица говорила по польски. Так что русскоязычный Сашка очень быстро вернулся в первобытное состояние.

Все время, пока семья жила в Польше, Шейндл держала связь со старшим сыном и звала его приехать, несколько раз передавала нужные документы. Переписка (на русском) продолжалась до 49 г. Письмо из Челябинска с категорическим отказом, написанное уже не детским, а более-менее устоявшимся почерком, было последним:

"Здравствуй, дорогая мама! Шлю тебе свой долгожданный привет и желаю всего хорошего в твоей жизни. Мама, получил я ваше письмо, за которое вас очень благодарю. Мама, пропуск пришел из Москвы. Но выкупить нечем, у меня нет денег. И я из-за этого не приеду. Не жди. Ваш сын Биглер Азик Б/еркович/. 15.4.49 г."

Что заставило Айзека написать такое тяжелое письмо? Причин, я думаю, две: первая - обида на мать(все-таки неродную), которая, по его мнению, бросила старшего сына; вторая - в СССР разгоралась антисемитская, антиизраильская кампания, и ему сказали, ЧТО надо написать. Для Шейндл с ее основательным советским опытом было ясно, что прямые письма из Израиля могут сыну повредить. А потом и репатриация в Польшу прекратилась.

Мать всю жизнь мучилась и винила себя. На фото Айзеку около 18-19. Довольно изможденный парень, который столько времени провел в детдоме и, возможно, в ремеслухе.

Почему Айзек не объявился в конце 50-х - начале 60-х годов, когда ворота для задержавшихся "поляков" открылись во второй раз, сказать трудно. Возможно все, что угодно: криминальные обстоятельства, смена фамилии(и национальности), появление семьи и т.д. Никто ничего не знает. А самое худшее предположение мы рассматривать не будем.

Яфа-Шейндл с Хези. Цфат, 1952

Перед смертью Яфа передала сыну свои воспоминания, архив и просила выяснить судьбу старшего сына и его возможных потомков. С последней алией в Израиле никто не объявился. Во исполнение воли матери Хези отправил пару лет назад запрос в передачу Первого канала "Жди меня". Ответа не было. Книга на иврите не помогла.

Яфа с Хези. Семейный праздник

Хочется верить: человек не мог совершенно бесследно исчезнуть. И если даже Айзек скрывал от власти свое истинное происхождение, он не мог так жестко законспирироваться от близких ему людей. Сейчас Айзеку, если он жив, около 75. Любые достоверные сведения о брате и его потомках помогут Иехезкиэлю Биглеру исполнить обещание, данное матери Шейндл.

После первых публикаций. Публикации в газете и в Сети вызвали некоторый интерес, а один интернет-грамотный человек - Хазанский Виталий Вульфович, Бостон, США - предложил свою помощь в поисках Айзека. В.В. связался со мной по электронной почте и наметил два направления поисков, которые на первых порах следовало ограничить Челябинском и его окрестностями. Именно в Челябинске находился Айзек Биглер в 1949 году, когда с ним была утеряна связь. Г-н Хазанский разыскал почтовый адрес челябинской синагоги и много разных данных о ее раввине-израильтянине. Раввину было отправлено письмо с текстом очерка. Я просил помочь нам: в Челябинске в архивах т.н. компетентных органов бывший польский гражданин с родней в Израиле должен был наследить.

Незадолго до этого я стал пользоваться поисковой системой ГУГЛ, но самым примитивным образом. На меня обрушилось огромное количество отсылок на героя анекдотов корнета Биглера. Я также узнал, что на идише слово "биглер" суть портняжка-гладильщик. А В. В. умеет задавать ограничения, а кроме того пользуется еще одной поисковой системой - Яндексом. И вот что он на первых порах "нарыл".

В городе Златоусте при знаменитом заводе функционирует филиал Южно-Уральского университета (бывший известный Челябинский политехнический институт). У филиала имеется сайт, обновленный к недавнему юбилею вуза. Страничка кафедры физики филиала содержит ее подробное описание и коллективное фото сотрудников, в т.ч. ее заведующего В. И. Биглера. В. В. решил, что первая буква отчества "И" не противоречит имени Айзек - Исаак. Затем он с помощью графической программы свел в один масштаб фото(слева направо) Хези в 15 лет, Айзека в 19 лет и В.И. в его нынешнем виде (приличным фото Берко - отца единокровных братьев Хези и Айзека мы не располагали, сохранилось лишь смутное изображение из польского "подсвяченья" - паспорта).

Мы решили, что и изображения не противоречат друг другу. Надо было проверить гипотезу. К сожалению, личного электронного или почтового адреса доцента Биглера мы не нашли, а писать на ректорат - я не решился.

С очерком познакомилась моя старшая невестка - вдова покойного брата Нина Георгиевна, проживающая с детьми и внуками в Хайфе. И - о волшебная сила слова (я надеюсь!) - она прониклась. И сообщила мне, что в городе Златоусте проживает ее родной брат - местный железнодорожный начальник. Тут же она позвонила брату и поручила своей младшей - с другой стороны - невестке узнать почтовый адрес г-на Биглера. Очерк с сопроводительным письмом был отправлен в Златоуст. Дальнейшая переписка велась по электронной почте.

Вильгельм Иванович Биглер оказался немцем из т.н. спецпоселенцев 1943 г.р.
Версия не подтвердилась. Но как переменились жизнь и коммуникации! В поисках взаимодействовали люди из Маалота, Хайфы, Бостона, Ганновера, Златоуста... А я решил описать тупиковую ветку поиска - в методических целях.

Между тем ответа челябинского рава я не дождался. Я написал в газету "Челябинский рабочий", вывесил объявления на местном сайте - увы.

Иехезкиэль перенес весьма непростую операцию, отдаленные перспективы которой выяснятся не сразу. Недавно он после некоторого перерыва поинтересовался у меня - что слышно?

Takcir.doc, L.K., 06.2005 - 10.2006

Комментарии: 6, последний от 26/12/2008.
Размещен: 21/10/2006, изменен: 17/02/2009. 21k. Статистика.
Статья: Израиль

Связаться с программистом сайта.

"Заграница"

Путевые заметки

Это наша кнопка

Комментарии: 6, последний от 26/12/2008. © Copyright Коваль Леон (leonko@walla.com) Размещен: 21/10/2006, изменен: 17/02/2009. 21k. Статистика. Статья: Израиль Иллюстрации/приложения: 6 шт.		Ваша оценка:
Аннотация: Oбращаюсь к более многочисленной аудитории библиотеки Мошкова, к ее российской части, к тем читателям, которые живут или жили на Южном Урале. Наконец, к тем из них, кто реально может выйти на КГБ-ФСБ по Челябинской области, т.к. у этой конторы есть наверняка что-то в ее архивах. Господа, помогите узнать судьбу Айзека Биглера, беженца из Польши, примерно 1930 г.р., который до середины 49 года находился в городе Челябинске.

Коваль Леон: произведения на Загранице

Иехезкиэль Биглер ищет брата Айзека