Треблинка
Не описать словами гнусных гитлеровских скотов
Их краснорожие хари явственнее всяческих  слов
А жизнь человечья для них ничто
Они свою работу знали на все сто
Их сердца вовсе не знали никакого тепла
И пепел людской для них был только зола
Холодные сфинксы, взиравшие с насмешкой на скорбь людей
Они не творили смерть, а всего-то изводили клопов и вшей
Их грязные души были в покое 
Они не делали ни малейшего зла
А только уводили всецело в былое
Тех, что жили нечестно и задарма.
Их совесть совершенно не терзала ни тоска, ни печаль
О том, что сколь бы это не было плохо и до чего же жаль
Однако и им тоже когда-то не иначе, как и всякому другому помирать
И может тогда еще доведется за содеянное на Страшном Суде отвечать.
А все потому, что убивать - это лучшая ласка для черной души
Ей это только разреши и не надо платить даже жалкие гроши.
С великой радостью и даже предвкушая свой будущий конец
Такой подонок в этом не ратном деле самый бравый удалец.