# Еврейская родословная

Геннадий Александрович Разумов

Кто-то живет баклажаном (или капустой) - у него все наверху, напоказ. Под землей - небольшой корешок, крепкий, но невзрачный. Другой существует морковкой (или картошкой), главное его достоинство внизу, под землей. Оно для него самое важное, коренное, сверху торчит только зеленушка, может быть, и красивая, но бесполезная.

Что лучше? Кому-то больше хочется кочерыжкой похрустеть, кто-то вглубь смотрит, в корень. Я же всеяден, люблю и капусту с морковью пожевать, и свеклу с перчиком попробовать. Но никогда не терял интереса к тому, что там внизу подо мною.

А корень у меня, еврея-ашкенази, очень длинный. Он уходит чуть ли не на 150 или даже 200 тысяч лет назад, когда тысячи смельчаков покинули уютные пещеры и шалашные деревушки, приткнувшиеся к скалистым нагорьям северо-восточной Африки. На утлых лодках они пересекли Баб-ель-Мандебский пролив Красного моря и поселились на Арабском полуострове.


Стрелки геологических часов истории отсчитывают не секунды и минуты, а десятки и тысячи столетий, в потоке которых лицо Земли со временем приобретает новые черты. Ветры, дожди - косметологи и парикмахеры планеты - вместе с колебаниями климата и тектоническими подвижками периодически обновляют земные ландшафты.

Вот и 11500 лет назад они серьезно изменили облик Северного полушария. Очередное глобальное потепление освободило его ото льдов и сделало доступным для заселения ставшим на ноги (в буквальном и переносном смысле) человечеством. Это глобальное событие имело прямое отношение и к моим далеким предкам, впрочем, как и к судьбе всех евреев.

Извилисто, витиевато прочертились пути их родословных что по материнской, что по отцовской линии.


ПО МАТЕРИНСКОЙ ЛИНИИ


Именно в те допотопные времена одна молодая особа, моя пра-пра-пра-пра-бабушка вместе с мужем, закрепившим кожаными ремнями на колесной арбе свои пожитки, отправилась за лучшей жизнью в дальний путь по Ближнему Востоку в северо-восточное Средиземноморье. Вот где надолго пунктир моей родословной стал сплошной непрерывной линией, протянувшейся чуть ли не до Средних веков истории европейской цивилизации.


Следующая по времени моя пра-пра-пра-прабабушка жила в Каннареджо - еврейском квартале-гетто средневековой Венеции. Ее отец был преуспевающим ростовщиком, выручал деньгами проигравшихся в карты "черных", как их называли, аристократов и спасал от разорения погоревших на торгах итальянских купцов и судовладельцев. Однако, будучи, как обычно, за все в ответе, евреев и в 1569 году обвинили в поджоге венецианского Арсенала, в связи с чем им пришлось бежать куда подальше.

Поэтому мои пра-пра-пра-предки вместе со всеми покинули Аппенинский полуостров и, переправившись на паруснике через Адриатическое море, поселились на берегах Черногории, где и продолжилась история нашего рода.

На том пятачке Европы она простояла до второй половины ХIХ века, когда на юге России стал бурно развиваться приморский город Одесса. И туда, следуя за другими искателями счастья, уже не на парусном, а на паровом торговом судне отправился с семьей черногорский еврей Самуил Черни. Прошло не так уж много времени, и его дочь красавица Эстер вышла замуж за успешного молодого человека Шимона Розумова. Уместно поинтересоваться, что за странное сплетение еврейского имени с русской фамилией. Откуда оно? Объясню.

Еще в 1827 году царь Николай I издал указ, по которому на военную службу начали забирать еврейских мальчиков чуть ли не 12 летнего возраста. Их судьба была ужасна. Оторванные от родителей, насильно крещенные и отправленные в дальние гарнизоны Поволжья и Сибири, они становились жертвами муштры, истязаний, голода. Многие из этих так называемых "николаевских солдат" даже не доживали до конца своего обязательного 25-тилетнего срока службы.

Можно ли было избежать такой страшной участи, могли ли несчастные родители как-то спасти своих детей? Конечно, они искали какие-нибудь лазейки. Одной из них, хотя и мало доступной для многодетных еврейских семей, был пункт Государевого указа, освобождавший от воинской повинности мальчиков, бывших у родителей единственными "кормильцами".

За эту зацепку ухватился и некий Пинхас Бельский, прадед которого когда-то перебрался из панской Польши в Одессу, убежав от нагаек и пуль польских гайдамаков. Бог наградил его целой дюжиной детей, но мальчиков среди них было лишь двое - Шмая и Шимон.

Чтобы спасти ребят от рекрутчины, он у бездетного купца Розума за 50 золотых рублей приобрел фиктивное усыновление младшего сына Шимона. Тем самым и Шмая, оставшийся в семье единственным потомком мужского пола, получил право на счастливое детство.

Вот так образовалась фамилия Розумов, подросший первообладатель которой в 1891 году стал хозяином одного из модных шляпных магазинов Одессы, расположенного аж на самой Дерибасовской.

А уже его сын, мой дед, приобретя в Королевском Политехническом университете бельгийского Льежа высшее образование, получил право жительства в Петербурге, где стал Разумовым.


ПО ОТЦОВСКОЙ ЛИНИИ


Другой мой пра-пра-пра-пра-прадед юным искателем новой жизни проложил свою судьбу по тем же еврейским путям. Но в этом случае к раннему Средневековью они протянулись не на юг Средиземноморья, а пройдя библейскую и эллинистскую эпоху, попали с Ближнего Востока на западное побережье германского Рейна. Как это случилось?

Можно предположить, что именно тот мой предок, вдохновленный победами Шимона Бар-Кохбы, предводителя восстания в Иудее против римского владычества, в 132 году одел шлем, кольчугу и взял в руки короткий двуострый меч. Более 4 лет он самоотверженно сражался за освобождение своей родины. Но силы были не равны - посланный из Рима императором Адрианом специальный воинский легион подавил сопротивление иудеев. Многие из них были убиты, другие попали в плен и подверглись изгнанию в отдаленные провинции империи.

Одна из таких окраин располагалась на диких пустынных берегах германской реки Рейн. Туда на съедение лесным волкам и кабанам пригнали закованных в цепи и кандалы пленников, среди которых был и мой предок. Однако они не оправдали зловредную задумку римского тирана и вопреки всему выжили. Прошли многие десятилетия, и потомки бывших воинов Иудеи стали поселенцами небольшого западно-германского городка Шпайер.

Вот там и началась многовековая полная взлетов и падений, успехов и поражений, а больше всего преследований и гонений трудная европейская история евреев-ашкеназов. С течением времени их численность значительно увеличилась и достигла десятков, позже и сотен тысяч человек, и они расселились по всем германским землям. Короли, герцоги, курфюстры, бургомистры Швабии, Баварии, Саксонии, Пруссии то приглашали их поднимать торговлю, ремесла, денежную систему, то, наоборот, угнетали, отнимали собственность, изгоняли.

Запертые в тесных каменных клетках городских гетто немецкие евреи во все времена пытались вырваться на свободу, слиться с окружающим населением, стать полноправными гражданами страны, но им всегда указывали их место. Задолго до Холокоста пресловутый "еврейский вопрос" решался в Германии путем массовых убийств, погромов, грабежей. Каждый раз их обвиняли в разных бедах и катастрофах: в засухах и наводнениях, падеже скота и неурожаях, эпидемиях чумы, оспы и холеры.

Временами отдельные владыки земель, разные графы, бароны, лендлорды, бургомистры давали евреям некие "охранные грамоты", допускали к торговле, портняжничеству, сапожничеству, а, когда те достигали в этих областях успехов, все у них отбирали.

А брались евреи за самые трудные дела. Так, начав с простого ростовщичества, они создали в Германии, а потом и во всем мире, надежную хорошо организованную банковскую систему. Благодаря их деятельности местный мелкооптовый рыночный товарообмен стал основой развития мощной разветвленной международной торговли.

В результате к середине XYI века многие небольшие верхне-рейнские немецкие города достигли расцвета, став средоточием богатства и роскоши. Одним из них был Аугсбург, перевалочный пункт товаров, прибывавших из Венеции, занимавшей в то время ведущее место в торговле с Востоком. Оттуда шли в Германию индийские пряности, слоновая кость, китайский чай и прочие экзотические тогда в Европе заморские прдукты.

Немалое место среди них занимали шелковые ткани, одежда из которых начинала приобретать широкое распространение в богатых домах вельмож европейских городов. В Аугсбурге обосновалась и центральная контора торговой фирмы Фуггеров, ведшей в масштабах того времени настоящую мировую торговлю.

В нее поступил на работу предприимчивый и неглупый еврейский юноша Исайя, который быстро достиг успехов в продажах шелковых изделий. Эта его деятельность и послужила поводом называть молодого человека Зайдманом (по немецки Seide - шелк, Mann - человек).

Вот откуда пошла фамилия моего папы.


Прошло почти 3 века, и пра-пра-правнук того Исайи Зайдмана неутолимой волей судьбы-хамелеонки перебросил отцовскую линию моей родословной в небольшой уездный городок российской орловской губернии Карачев. Продолжая династическую традицию, он тоже занялся здесь торговлей ткацкими изделиями, но уже не шелком, который не пользовался большим распространением у небогатого населения империи, а пенькой.

Дело в том, что наряду с конопляным маслом пеньковые веревки, мешки, картузы во второй половине XIX столетия составляли главные предметы экспорта Карачева, бывшего до этого глубокой бедной провинцией. Именно благодаря пеньковой и маслобойной промышленности уже к 1894 году население города выросло до 16 800 человек.

Но продлиться торговой династии в России у моих предков по отцовской линии не получилось. Мой дед Давид, тогда еще молодой крепкий парень, вернувшись однажды домой с работы в пеньковой лавке отца, перешагнул порог, остановился на минуту, а потом с сильной болью в спине упал на пол. Приглашенный местный земский врач быстро поставил неутешительный диагноз.

То было обострение жестокой болезни - костного туберкулеза, хронического заболевания, связанного с воспалением и разрушением костей, особенно в позвоночнике. Этот коварный недуг поражает людей в любом, даже молодом, возрасте, и сопровождает их всю жизнь. Вылечить его в то время было практически невозможно, да и теперь весьма проблематично.

Поэтому ни о какой работе, связанной с хождением по заказчикам, тасканием мешков с товаром, даже стоянием за прилавком моему деду и думать не приходилось. Оставалось лишь сесть за швейную машинку Зингер и долгие годы ничем больше не заниматься, как только шить, лотать, перелицовывать лапсердаки, камзолы и сюртуки.

Среди разных предположений о причинах заболевания моего деда костным туберкулезом было одно, очень похожее на истину. Дело в том, что злопамятной судьбе-судье пришло в голову поправить оплошку, допущенную в случае моего предка по материнской линии Шимона, в свое время благополучно увернувшегося от царской рекрутчины. Именно для уравнивания роковых житейских невзгод, сопровождавших историю нашего рода, моему прадеду Зайдману, и пришлось стать кантонистом, с раннего детства отправленным в далекий зауральский воинский гарнизон.

Где-то там в многолюдной тесной казарме с близко друг к другу стоявшими койками он и подцепил от соседа ту паскудную заразу. А, может быть, схватил ее, когда на холодном ветру в тяжелой солдатской шинели с пудовым мешком на спине месил суглинистую грязь на многоверстовых маршевых переходах. Во всяком случае вернулся он домой хотя и не старым, но уже больным человеком. В полученной им по наследству торговой лавке ему только и оставалось сидеть за прилавком у кассы.

Потом он женился, пошли дети и, к сожалению, именно старшему из них Додику, моему будущему деду, вместе с торговым делом передалась и та зловредная пакость - костный туберкулез.

Вот почему позже, когда тот в свою очередь обзавелся семьей и заимел трех сыновей, его жена, моя бабушка Геня, говорила о своей озабоченности тем, что та страшная болезнь деда могла перейти по наследству не только детям, но и потомкам 3-го поколения, в том числе мне. Но, слава Богу, этот недуг, как моего отца и его братьев, так меня и моих двух кузин не поразила.


ПЛЕВОК В ПРОШЛОЕ


Прочитав историю моей родословной, иной скептик скажет, что это выдумка, беллетристика. Действительно, находясь лишь в одном кольце длинной цепи веков, как можем мы увидеть всю ее целиком? Откуда нам знать, что происходило сотни и тысячи лет назад с нашими предками, кем они были, где жили, что делали?

Оказывается, можно. Для ответа на эти вопросы существует наука, именуемая генеалогией. Используя исторические, архивные и материальные свидетельства прошлого она дает возможность до многого докопаться, сплести генеалогические цепочки, распутать клубки нитей, связывающих фамилии, имена, семьи, роды.

Я тоже взялся вырастить генеалогическое древо с помощью подручных доморощенных средств. Ими стали бабушкины и мамины рассказы, воспоминания родственников, старые пожелтевшие письма, записные книжки, дневники, календари. Много сведений дали поблекшие серовато-коричневатые фотоотпечатки, сделанные в начале прошлого века в одесской "Фотографиии Д.Берсуцкаго" на Ришельевской и "Фотографическом ателье Б.Готлиба" на Ланжероновской. Использовал я и такие же труды других своих родственников-современников, старавшихся, вроде меня, протиснуться в узкую щель бесконечного времени.

Пытался я также отыскать своих предков с помощью материальных следов прошлого. Поехал на кладбище в Одессе, разыскал могилы родственников. Побывал в музее крымской Керчи "Лапидарий", где собраны старинные стелы с еврейскими буквами, магендовидами и менорами, некоторые времен аж Боспорского царства.

Многое мне удалось обнаружить, но далеко не все. И это естественно. Ведь исписанные ручкой бумаги и каменные плиты не могут дать то, что дают современные методы исследований, как логарифмическая линейка не может сравниться с компьютером и смартфоном.

А большинство хроник, летописей и, тем более, частных писем и дневников ограничено субъективностью их составителей, излагавших происходившее с ними и вокруг них весьма однобоко. Кроме того эти источники обычно охватывают ограниченную по времени часть родословной - в лучшем случае 10-14 поколений. Например, в России более не менее достоверная информация о ее населении начала появляться лишь на рубеже XYII-XYIII веков, когда Петр I ввел систему так называемых "Ревизских сказок".

Конечно, для полноценных генеалогических исследований нужны иного типа свидетели прошлого, другие отмычки тайны веков. И они есть. Это та самая генетика, которую в моем советском прошлом вместе с кибернетикой презрительно именовали лженаукой, вредоносным спутником "безродного космополитизма".

Ныне без этой науки не обходится ни выведение новых сортов ячменя, ни лечение болезней, ни планирование беременности, ни многое другое. Особую роль она играет в поисках предков. Примером может служить недавнее исследование американских и израильских ученых. Изучив генетические образцы евреев из 14 стран и представителей 69 других народов, они доказали, что все наши соплеменники - братья и сестры, хотя, конечно, не прямые, а дальние, троюродные и многоюродные.

Широкая публикация в печати, интернете и на ТВ сделала генетические исследования прошлого доступными и для построения родословных связей конкретных людей. Очень быстро в этой области появилось немало компаний, специализирующихся на поисках предков с помощью генома.

Одной из них для меня стала американская фирма

"My Heritage Ltd". Получив от нее очередную рекламу, я после не очень долгих колебаний послал ей чек на 79 долларов. В ответ получил водонепроницаемый пакетик (DNA kit), куда должен был плюнуть и отправить обратно. То и другое я прилежно выполнил, а месяца через два получил бумагу с подробными выводами из генетического исследования моего плевка.

В ней сообщалось, что я на 84% ашкеназский еврей, остальное прочерчивало долгий путь миграции в Восточную Европу моих предков через Ближний Восток, Персию, Италию. Там же давалась подробная характеристика моих родственных генетических связей в разных поколениях по отцовской и материнской линиям.

Вот почему теперь я могу уверить сомневающихся, что приведенная мной выше родословная, составленная с помощь как стародавних генеалогических, так и современных геномных исследований - никакое не сочинительство, а научно обоснованная правда. Придуманного там, может быть, совсем немного.