Одна моя знакомая по имени Алена в хороших отношениях с хозяином этого ресторана. Он сказал ей:
- Хочу сделать для тебя что-то приятное. Пригласи еще троих своих друзей, хорошо угощу. Это будет мой подарок тебе.
Мы пришли в этот ресторан вчетвером: Алена, супруги Люда и Андрей, четвертым был я.
Как ни странно, это совпало с моим днем рождения.
Никогда раньше я не бывал в испанских ресторанах. Вероятно, потому, что их тут мало. Или потому, что я не особенно разбираюсь в здешних ресторанах. В ресторанах я бываю редко и только днем: чтобы хорошо покушать.
Люда, жена Андрея, принесла мне букет гвоздик. Последний раз мне дарили цветы так давно, что я даже не уверен - было ли это на самом деле.
Официант принес вазу с водой. Мы поставили в эту вазу букет.
Этот ресторан был стилизован под старинную, слегка обшарпанную таверну. В нюансах - заметна подчеркнутая небрежность обстановки. Но оказалось, ресторан так популярен среди немцев, что даже в будние вечера сюда можно попасть только по предварительному заказу. Чем-то они берут публику, эти испанцы. То ли вкусными блюдами, то ли старыми (дорогими!) винами, то ли своим чокнутым фламенко.
А может, и тем, и другим, и третьим вместе?
Мы чинно сели за столик. Сделали заказ. Нам принесли бутылку старого красного вина, мне - пиво. Я с винами - не в контакте, а крепких напитков и вовсе не люблю. Не получается, да и пьянеть неохота.
- Тут интересно, - сказал Андрей. - Правда Люда?
Его супруга сдержанно кивнула.
Я не уверен, что они официальные супруги. Но - какая мне разница? Они живут вместе несколько лет. Андрей - ученый, специалист по физике, а Люда работает на почте. До приезда в Германию короткое время работала инженером по мелиорации.
2.
Андрей родился в семье офицера - военного инженера-испытателя. Их закрытый военный городок был заполнен до отказа интеллектуалами в армейской форме. Там любили играть в теннис на кортах. С рядовыми солдатами офицеры были на "вы". В городке блаженствовали вежливость, культура и патриотизм. В этих закрытых городках людям жилось так хорошо, что они вполне могли любить СССР.
В детстве Андрей привык раз в неделю ходить в парикмахерскую за 30 копеек. Он считал, что таким образом помогает государству.
В городке он приучился к мысли, что все люди культурны и взаимоуважительны. Маленький рай маленького мальчика.
Он и теперь так думает. Ухабы жизни - безденежье в СНГ, эмиграция, развод - не укусили его психологию.
Андрей - это талантливый взрослый ребенок. Он хорошо зарабатывает и полон любви к людям. Он тут помог уже стольким эмигрантам, что ему пора поставить прижизненный памятник.
От Люды он - без ума.
Люда - красивая, загадочная, сексапильная. Она из Алма-Аты и тоже патриотична - привезла в Германию портрет президента Назарбаева. Если Андрей - без ума от Люды, то Люда - без ума от сильных мужчин. Назарбаев давно и крепко правит - значит, он сильный.
Быть слабой - это самая глубокая мечта женщины.
А что Андрей?
Он этого не понимает. Он весь у ног Люды: наивный коврик с хорошим заработком. Он так воспитан. Шаг влево, шаг вправо - расстрел.
Я - не вмешиваюсь.
Я сочувственно и с любопытством наблюдаю за этой парой. Я не патриот, весь ничейный. Но они оба мне симпатичны. Хочу помочь им, но уже есть горький опыт. И этот опыт говорит однозначно: не суйся не в свое дело, а то станешь их двойным врагом.
Однажды Андрей пригласил меня к себе поужинать. Уже у самого дома, из машины, он позвонил по хэнди Люде. Сказал, что придет со мной. Он говорил по хэнди так:
- Ну Людочка, ну что ты, лапочка? Да, не предупредил, но мы вполне можем принять гостя. Ну Людочка, не сердись. Хорошо, ты будешь в другой комнате. Но ты к нам все-таки выйдешь, да, лапочка?
У него был жалобный голос наказанного ребенка. Но Люде такой голос мужчины - как шомполом по голове.
С Людой надо говорить так:
- Любимая, через минуту мы будем дома. Я уверен, что ты уже великолепно одета, губки намазаны и ужин уже стоит на столе!
Неужели это так трудно?! Дать женщине ту ноту, которую женщина хочет слышать!
На кухне он быстро и привычно разогрел ужин. Мастерски сервировал стол.
Но Люда к нам так и не вышла. Несмотря на уговоры Андрея. Несмотря на то, что она хорошо относится ко мне. Она сделала протест. Она была в другой комнате, за коридором, и не подавала признаков жизни.
Я - чуть не умер от сочувствия к ним обоим!
По-настоящему я был влюблен дважды: в умную Вику и в длинноногую Таню. Без взаимности. Оба раза погорел. Я был с ними не мужчиной, а сопляком. Жалким ковриком у их ног.
Бессмысленно влюбляться в женщину, не будучи мужчиной по характеру.
Женщинам такие - не нужны. Но есть много женщин, которые живут с такими мужчинами: на безрыбье - и рак рыба!
Но мне хотелось кого-то любить. И я влюбился в мадам Работу. Опять без взаимности. Мадам Работа была слишком богемна. Ей было наплевать на то, что я пишу в стол. К тому же, она была ленива. Рукопись - это половина работы. А на вторую половину - издательства, театры, контракты - она не хотела реагировать по-деловому. И я послал ее на три русские буквы. Теперь, когда я хочу с ней переспать, пишу рассказ или пьесу. А любви к ней - больше нет. Пусть она себе других дураков ищет.
Любить надо - Бога.
А с женщиной надо быть - мужчиной: ласковым, уверенным, снисходительным - и абсолютно равнодушным. И тогда она будет влюблена в тебя. И будет крутиться вокруг тебя - как пропеллер. Собственно, это и есть то, что называется личным счастьем.
Без ковриков.
3.
Да, так вот.
Сидим в испанском ресторане. Пьем глоточками. Все культурно и тихо - как в Третьяковской галлерее. И я весь был переполнен страстным желанием не сказать ничего лишнего. Алена скромно говорила о простом и возвышенном одновременно. Андрей смотрел на Люду в ожидании секунды благосклонности.
Я молча слушал Алену.
Алена - это Божий человек. Силой молитвы бесплатно лечит от редких болезней. Но и деловая тоже: одно другому не мешает. Сумела найти хороший баланс между Богом и людьми.
Вдруг Люда спросила у меня:
- Вы знаете в городе многих - кто из них вам больше всех нравится?
- Андрей, - ответил я. - Мое первое впечатление было такое: что он - идиот. Второе впечатление - что это необычный человек. А третье впечатление стало окончательным: это необычайный, великолепный человек. Люда сделала глоток вина - и со вздохом сказала:
- Известно, что первое впечатление - самое точное.
Андрей буквально подпрыгнул на стуле:
- Вот уж... не знаю! Сегодня думал не курить - но вынужден закурить!
Нервными пальцами он выхватил из кармана пачку сигарет. Нервно закурил.
- Ой, ну что вы! - сказала Алена. - Надо радоваться жизни. Надо благодарить Бога за каждую секунду дождя, солнца, снега, любви.
- Какая любовь?! - закипятился Андрей. - Вроде бы так стараюсь! Изо всех сил! И кто же я после этого?! Идиот?!
- Люда... пошутила, - сказал я. - У женщин это бывает.
Люда была вся - в ледяном спокойствии. Никак не реагировала на нервозность Андрея. Но спросила у меня с любопытством:
- А что вы думаете о любви?
- Любовь? - сказал я. - Любовь - это когда мужчина дает женщине быть женщиной.
- Это в каком смысле? - спросила Люда.
- Женщина - это всегда актриса. Ей не нужен текст, она сама придумывает себе страсти. С одной стороны, она хочет понравиться мужчине. Но известно, что не бывает нормальных женщин. Поэтому, будучи всегда чокнутой актрисой, женщина теряет интерес к влюбленному в нее мужчине. Он влюбился - это значит, что он слаб: так думает женщина. Ей нужны страсти - а где они?! Она хочет любовно страдать - а где страдания, когда он уже весь переполнен ею?! Но на всякий случай она оставляет его при себе по принципу запасного варианта. А сама смотрит по сторонам: с кем бы любовные страдания поиметь? А влюбленный - при ней. Это правильно. Лучше дешевая помада в руке, чем "Шанель 5" - в небе.
Алена засмеялась. Она была дважды замужем. Она хорошо знала жизнь.
- Так ведь и "Шанель" у нас есть! - страстно возразил Андрей. - А про дешевую помаду я и не слышал, у нас все - по высшему классу!
Я терпеливо скрипнул зубами.
- Не поняла, - сказала мне Люда. - При чем тут ваша фраза: "Любовь - это когда мужчина дает женщине быть женщиной"?
- Продолжаю мысль, - кивнул я. - Глуп тот мужчина, который не понимает, что все женщины - чокнутые. Но дважды глуп тот мужчина, который обращает внимание на абсолютную чокнутость своей дамы. На это - нельзя обращать внимание. Мужчина не должен влюбляться.
- Это как же?! - возмутилась Люда.
- А так! - в сердцах сказал я. - Ему понравилась женщина? Вот и прекрасно, этого достаточно. Пусть она теперь будет приятным дополнением его разнообразной жизни. Пусть она крутится вокруг него, как Земля вокруг Солнца. Солнце - большое, Земля - маленькая. Не должно большое крутиться вокруг маленького. Он с женщиной ласков, но она прекрасно понимает, что он в нее не влюблен. Это причиняет ей любовные страдания - как раз то, о чем женщина мечтает! А когда она произносит что-то не то, он ей отвечает: "Любовь моя, ты всегда права, но и в этот раз мы сделаем именно так, как я решил!" Он произносит это ласково. Не возражает, не кипятится. Нет, он ей говорит: "Любовь моя, ты всегда права!" А "но" - это звучит потом. И тогда дама довольна, и рада, что опять есть повод пострадать от его равнодушия к ней. Всё вместе - это и есть то, что я сказал: дать женщине быть женщиной. А иначе говоря - вечной любовной страдалицей. Это и есть личное счастье.
- Чье именно?! - гневно спросила Люда.
- Женщины! - сказал я. - А мужчине личное счастье вообще не нужно. Тем более, что никто не знает, что это такое. Дайте потрогать - а что именно потрогать? Если женщина аккуратна в хозяйстве, хорошо готовит, крутится вокруг Солнца и приятна в сексе - значит, есть о чем подумать. Особенно, когда под рукой никого лучше нет.
- Б-б-бандитская философия! - разгневанно сказала Люда. - Не ожидала такой глупости от писателя - инженера человеческих душ!
4.
Ха!
Так я и думал!
И ведь боялся этого! И рот не хотел открывать! Но ведь и терпеть трудно, когда жена при всех недвусмысленно признала мужа идиотом! И - какого мужа!
- Ой, да ладно вам! - сказала Алена. - В этом никто разобраться не может. Главное - радоваться жизни. О, уже и музыканты на сцену вышли! Сейчас будет фламенко!
Это было очень кстати. Гитарист играл, певец пел, а две обалденные танцовщицы - танцевали, изо всех сил били каблучками по сцене. От этого в ресторане стоял такой грохот, как во время бомбардировки.
Нам принесли еду.
Я слабо надеялся, что во время паузы мы уже не будем трогать бандитскую тему любви. Но ведь не зря моя надежда была такой слабой! Женщина - это всегда женщина. Как только артисты ушли на перерыв - Люда сказала мне:
- Любовь без любви?! Не понимаю!
- Ой, ну что вы завелись так! - сказала Алена. - Вот, нам уже и мороженое несут! Схожу-ка я в туалет!
Но она пошла не в туалет, а к своему хозяину ресторана. Стала ему что-то говорить на ушко. Потом вернулась к нам.
И Люда опять сказала:
- Не понимаю, как это может быть, когда мужчина - не влюблен?!
- Ну... так, - миролюбиво сказал я. - Женщину портит его любовь. Это портит ей настроение: нет страданий, не за что бороться, барашек уже поджарен, а кушать его - не хочется.
Андрей до этого хмуро молчал. Но после моих слов - он вдруг сердито спросил:
- Это кто поджаренный баран?! Это я - поджаренный баран?!
- Ой, ну что вы так! - сказала Алена. - Андрей, это совсем не про тебя!
- Я - не баран! - сказал Андрей. - Нет, я еще молодой профессор! Талантливый физик!
- Профессор, - подтвердил я. - Талантливый. Да и погода сегодня хорошая!
Это была моя попытка уйти от ссоры. Люда и Андрей симпатичны мне. Что меня дернуло на эту любовную философию?!
- Алена, спасибо за ресторан! - елейным голосом произнес я. - Люда, спасибо за цветы! Андрей - спасибо за поздравления! Будем считать, что я неудачно пошутил!
- Хорошие шутки! - сказала Люда. - Так вы мне испортите Андрея!
- Уже испортил, - подтвердил Андрей. - Начинаю думать в другую сторону.
- Это... в какую сторону?! - возмутилась Люда. - А-а-а! Я давно была уверена, что у тебя кто-то есть!
- Что я должен ответить? - сурово спросил у меня Андрей.
- По моей философии? - спросил я. - Ты должен ответить: "Любовь моя, ты всегда права!"
- Ка-а-кое хамство! - опять возмутилась Люда.
- Любовь моя, ты всегда права! - сказал Андрей. - Но сделаем, как я решил: будем кушать мороженое, а то растает!
Хорошо получилось, да? Она меня назвала хамом, а он ответил ей: "Любовь моя, ты всегда права!" Вот и учи после этого профессоров на свою голову!
Но Люда - это женщина, а женщины все чокнутые. Поэтому она спросила сурово у Андрея:
- Я права? Значит, у тебя кто-то есть на стороне?!
Но в это время на сцену опять вышли артисты. И начали петь на испанском величальную в мой адрес. Ну, как по-английски: "Happy birthday to you!" И смотрели на меня. Тут я вспомнил опять, что Люда подарила мне цветы. И я спросил у Люды:
- Можно подарить эти цветы артистам?
Она разгневанно кивнула. Я взял из вазы цветы - и подарил их артистам. А когда сел опять за столик, то сказал:
- На любовную тему - больше ни слова!
И про любовь мы больше не говорили.
5.
Но моя философия - подействовала.
Как ни странно!
На каждое не то слово Люды Андрей отвечает: "Любовь моя, ты всегда права - но!" Люда приятно страдает: это как раз то, чего ей не хватало раньше. Теперь у них такая любовь, что даже трудно поверить!