Аннотация: - Как я понимаю, вы иностранец, - сказал он. - Из какой страны? - Из Японии, - ответил я.Он обиженно замолчал. А я пришел к выводу, что он и японцев не любит
Боря РОЙТБЛАТ
ПОПУТЧИК
рассказ
Люблю антисемитов.
Конечно, это вас удивляет. Как я могу любить антисемитов, если я сам - семит?
Отвечаю коротко. На фоне антисемита приятно чувствовать себя человеком. Вопросы есть? Ну, так зачем же вы спрашиваете, если сами знаете ответ!
Однажды был эпизод. Я ехал в поезде из Нижней Саксонии. Место в кресле, как шпротик в банке. Мои дела шли так скверно, что я завидовал не только людям, но даже птичкам. Я хотел стать птичкой, улететь в Рио-де-Жанейро и жениться на красивой пальме. Так надоела мне жизнь с ее проблемами.
И тут мне, как в рассказе Шолом Алейхема, счастье привалило. В Касселе вошел новый пассажир и сел в кресло рядом со мной.
Он был худощав, не старше 35 лет - и с итальянским носом. Вы спросите: что значит итальянский нос? Отвечаю коротко: не знаю, не морочьте голову. Но если есть еврейский нос - это значит, что итальянский нос тоже имеет право на жизнь.
Могу добавить: его итальянский нос был слегка повернут в сторону Грузии. И пожалуйста, больше не спрашивайте у меня про носы. В конце концов, я не ухо-горло-нос!
Итак, он сев в кресло, и сразу сказал мне на чистом немецком:
- Это мое место! Вот мой билет!
- Полицию не надо вызывать? - спросил я.
- А почему вы хотите вызывать полицию?!
- Ну, нет - значит, нет, - мрачно ответил я.
Он мне так нужен был, как его итальянскому носу - шнурки от ботинок!
Он достал газету, а я отвернулся к окну. Я не мазохист, но в тот момент я хотел одиноко страдать. Я смотрел на тонкие шпили деревенских кирх, на птичек, на мелкий снег. Я страдал от нехватки Рио-де-Жанейро.
Но этот пижон с носом сердито свернул газету и сказал мне:
- Невозможно читать! Американцы и евреи совсем сошли с ума! Они потеряли совесть!
Я не ответил. А что я должен был отвечать этому сицилианскому гангстеру? Что, у меня своих забот мало? Например, я хочу сейчас пообедать в Лондоне с английской королевой. Хочу - но не могу. Королева забыла прислать за мной самолет. Ну и что? Забыла - и забыла. В следующий раз вспомнит - пришлет. Вот и вся проблема.
- Как я понимаю, вы иностранец, - сказал он. - Из какой страны?
- Из Японии, - ответил я.
Он обиженно замолчал. А я пришел к выводу, что он и японцев не любит. Но он хотел высказаться - и сказал:
- Все трагедии мира берут начало от евреев. И от Америки. Нет ничего хуже, чем Америка и евреи. Они хотят обмануть весь мир. Они держат весь мир в кулаке. У них много денег, и они покупают всех министров и президентов. О, как жаль, что Гитлер не довел свое дело до конца! Сейчас они собираются ввести в Европе евро. Это их зверский план, который они подсунули Европе. С помощью евро они хотят уничтожить нас морально! Мы не должны отдавать немецкую марку на расправу евреям! А как вы считаете, господин... э-э... извините, как вас называть?
- Акутагава Рюноскэ, - ответил я. - Но если хотите, можете называть меня просто Куросава.
Он опять обиделся - и замолчал.
2.
Но он молчал недолго. Впрочем, и я уже был не против, чтобы он опять заговорил. Это так приятно: чувствовать себя человеком на фоне антисемита!
- Да-а, - сказал он. - А хотите, я предлагаю вам на спор: если вы сумеете хоть как-то опровергнуть мои мысли о евреях и Америке, я уплачу вам шесть марок!
Я радостно задумался. Вспомнил эпизод юности. В Таллинне, когда мне было 20 лет, один писатель протянул мне газету и сказал:
- Боря, это очередной доклад Брежнева. Если ты найдешь тут хоть одно живое слово, я дам тебе шесть рублей!
Тогда я не смог заработать шесть рублей. А теперь - мог заработать шесть марок.
Но!
Тогда на шесть рублей в СССР я мог купить три кило колбасы. А тут на шесть марок это нереально. И меня возмутило, что этот итальянский нос явно занижает стоимость моего интеллекта.
- Шесть марок... нет, это мало, - сказал я.
- А сколько? - удивился он. - Десять?
Я подумал. Честно взвесил стоимость своего интеллекта. И гордо ответил:
- Шестьсот.
Но при этом я горько подумал: "Ох, Бэрл, Бэрл! Если весь твой интеллект стоит всего 600 марок, то - зачем ты вообще родился на свет?!"
Это были мои сомнения.
Но и у него тоже появились большие сомнения. Он тщательно посмотрел на меня. Оценил мою небритую физиономию. Оценил мой целлофановый пакет с надписью "Lidl" - самого дешевого супермаркета Германии. И он явно решил, что интеллект у такого человека больше 10 марок - не стоит.
Кроме того, я сильно подозревал, что он тоже не совсем президент автомобильного концерна. Даже несмотря на то, что он был хорошо одет и имел кожаный чемодан за 340 марок.
- Нет, шестьсот - это много, - нерешительно сказал он.
- Вы торгуетесь - ну, совсем как еврей! - сказал я голосом законченного антисемита. - Что вы так смотрите на мой "Lidl"? Я окончил три университета, и сейчас временно безработный, потому что моя жена опять беременна.
- Но - шестьсот марок! - воскликнул он.
- Вероятно, вы еврей, - сказал я. - Только евреи способны так обманывать. Это маленькая цена: всего 600 марок за три университета. Всего по 200 марок за университет! Где еще вы видели такие низкие цены?
Он опять задумался. Бьюсь об заклад: он уже сам был не рад, что предложил мне этот спор. Кроме того, он вдруг испугался, что я могу выиграть это пари. То есть, что я приведу логичные доводы в защиту евреев. Чем черт не шутит! И это - несмотря на мой косноязычный немецкий.
А я в это время пытался понять, кто он такой? Итальянец? А бывают ли итальянцы с рыжеватыми волосами и веснушками на лице? Может, и бывают, но я пока таких не видел.
А может, это немец? Вероятно, да. Да, да, да! Это лидер нелегальной неонацистской группировки из провинциального города. Скорее всего, он из бывшей ГДР. Бывший гэдээровский комсомолец. Активист. Агитатор. Пропагандист. А его итальянский нос, повернутый в сторону Грузии - да, это ширма.
Я был рад, что правильно вычислил его. И мне стало жаль, что за мой весь интеллект я затребовал только 600 марок. При такой железной логике, при таком умении вычислять отпетых антисемитов надо было затребовать 6 миллионов, не меньше!
3.
Но он продолжал упорно думать и молчать.
- Ну и? - сказал я. - Вы испугались? Вы не хотите потерять 600 марок?
- Это... странно, - ответил он. - Я совершенно уверен, что вы ненавидите евреев. Но, в таком случае, что вы можете сказать в защиту евреев?! Каким образом вы собираетесь выиграть эти 600 ма-рок?
- А вы их сначала покажите! - сказал я. - Я не уверен, что у вас вообще есть деньги!
Он как-то неопределенно хмыкнул.
- Ну, хорошо, - сказал я. - Может, у вас денег при себе нет. Хорошо, хорошо. Я согласен взять ваш чемодан и куртку. Сколько стоит ваша куртка?
- Кажется, 200 марок, - с некоторым испугом ответил он.
- А чемодан?
- Э-э... 340 марок, - сказал он. - На днях покупал.
- Я так и знал, - сказал я. - На днях видел такой же чемодан в магазине. Ровно за 340 марок. Итак: за куртку 200 марок, за чемодан 340 марок. Получается 540 марок. А где еще шестьдесят?
- А где?! - с ужасом спросил он.
- Снимайте ваши часы - и мы будем иметь всю сумму.
- Почему часы?! - возмутился он. - Они стоят не 60, а 180 марок.
Мы оба опять задумались.
- Конечно! - сказал я. - Это ошибка. Во-первых, я не уверен, что ваша куртка стоит 200 марок. Она уже не совсем новая. Но, во-вторых, если вы мне дадите часы, то это будет правильно. Будет ровно 600 марок.
- Послушайте, кто вы такой? - опять возмутился он. - Где вы учились в этих трех университетах? Только не говорите, что в Японии! Я уже понял: у вас русский акцент. Только русские так разговаривают по-немецки.
- Да, - сказал я.
- И как долго вы учились там в трех университетах?
- Пятнадцать лет, - ответил я.
- Вы 15 лет сидели в русской тюрьме! - сказал он. - Не в университетах! Только русский уголовник способен так разговаривать с приличным человеком в немецком поезде!
- Ах, это я - уголовник?! - сказал я. - А кто вы? Нелегальный неонацист! Группенфюрер СС!
Тут я подумал и неожиданно добавил:
- Вы - Адольф Гитлер!
- Русский бандит! - прошипел он. - Очень жаль, что тут больше нет свободных мест. Мне так неприятно сидеть рядом с вами!
- Как и мне с вами! - отчеканил я.
Мы долго сидели молча.
Вот какие люди бывают, размышлял я. Неонацист. Агитатор. Пропагандист антисемитизма. И жадный к тому же. Ведь он сам предложил мне пари! А потом - ах, нет, я на 600 марок не согласен, и куртку с часами не отдам, а чемодан - тем более! Ля-ля-ля! Бла-бла-бла!
При этом я поймал себя на мысли, что уже не совсем помню, с чего начался наш спор. Ах, да, с Америки и евреев!
Вот, беседуй после этого с неонацистами!
4.
Нам оставалось ехать до Штутгарта еще минут сорок, и вдруг он опять заговорил.
- Возможно, вы действительно не уголовник, - сказал он. - Извините. Но я хочу понять, что вы, русский антисемит, можете сказать в защиту евреев?
- Сначала - деньги! - ответил я. - У вас есть деньги?
- У меня при себе только 700 марок.
- Покажите! - сказал я.
Он раздраженно достал из кармана портмоне. Приоткрыл - и показал мне.
- Что вы мне показываете? - спросил я. - Покажите мне 600 марок!
Он рассвирепел. При мне отсчитал себе в ладонь 600 марок.
- Вот! - прошипел он.
- Дайте их мне! - сказал я.
- Почему?! Это пока мои деньги!
- А откуда мне знать? Если я выиграю, вы можете передумать и не дать мне деньги!
- А если вы проиграете? - спросил он одними зубами. - Как я получу свои деньги назад?
- Вы совсем как еврей, - сказал я. - Только евреи не хотят просто так отдавать свои деньги чужим людям!
- Только евреи?! - потрясенно повторил он. - А все остальные - отдают свои деньги просто так?! Это большая новость для меня!
Он с такой обидой посмотрел на меня, что я вдруг с изумлением подумал: Господи, он ведь сам, кажется, еврей!
Эта внезапная мысль пронзила мою душу. Я думал: нет, не может быть! А через мгновение с уверенностью говорил себе: да, он еврей!
Но как можно признать его евреем после такой антисемитской речи, что он произнес вначале?!
И тогда я сказал ему просто:
- Знаешь, я еврей.
- Ты?! - не поверил он.
- Да, - сказал я. - Родился в Украине, в Бердичеве. Там когда-то была столица хасидов.
- А на иврите понимаешь? - все еще не верил он.
- На иврите - нет, а идиш - понимаю, но не очень хорошо.
- Скажи хоть одно слово по-еврейски! - сказал он.
- Шолом! - ответил я.
- Мало! - сказал он. - Еще хоть что-то скажи!
- Лэхаим, - ответил я. - Пурим. Знаешь, что такое Пуримшпиль?
- Знаю, - кивнул он. - Сам раза два играл.
- А кого ты играл?
- Первый раз - царского слугу, - ответил он. - А второй раз - персидского царя. Но я так плохо играл, что меня больше не приглашали.
Он засмеялся.
- А я лет 10 назад написал пьесу "Пурим", - сказал я. - Это было в Таллинне. Эту пьесу исполняли там на радио, на эстонском языке.
Мы оба рассмеялись. Нам просто стало смешно, что мы такие два дурака! И я спросил, смеясь:
- А почему ты тут играл роль антисемита?
И вы знаете, что он мне ответил? Он ответил мне так:
- Знаешь, так приятно чувствовать себя человеком на фоне антисемита! Я очень люблю разговаривать с антисемитами. Чем больше с ними говорю, тем больше чувствую себя человеком! Это у меня такое хобби: обнаруживать антисемитов - и чувствовать свое полное превосходство над ними. Раньше - я боялся их. А теперь - люблю их за то, что они показывают себя ничтожествами.
Мы долго с ним хохотали.
5.
В Штутгарте мы пообедали в привокзальном ресторане. Он угощал. Молча понял, что я не совсем тяну на ресторан.
Он был из Австрии, не помню, их какого города. Он оставил мне свою визитку, но я потерял.
Потому и не встретились больше.
Он был инженер по профессии, работал тогда в Германии по контракту.
Так бывает. Встретились в поезде два еврея. Два юмориста. И устроили себе экстравагантный вариант Пуримшпиля.