Серж Исаков: другие произведения.

Возвращение Блудного Сержа (главы из книги) Поэт - Спермотоксикоз

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 2, последний от 12/06/2008.
  • © Copyright Серж Исаков (sergeyisakov@yahoo.com)
  • Обновлено: 17/02/2009. 18k. Статистика.
  • Повесть: США
  • Оценка: 4.43*13  Ваша оценка:


       Серж Исаков
      
       Встреча с поэтом. Спермотоксикоз.
      
       (Главы из новой книги "Возвращение Блудного Сержа")
      
      
       В один из дней моя славная рыжая руммейтша с большими сиськами и так и не состоявшаяся герлфренд Зина объявила о том, что, нашла, наконец, покупателя на апартмент и я должен буду съехать к концу месяца. Несмотря на то, что она предупредила меня об этом за месяц, я, как всегда, по собственному, свойственному мне раздолбайству, на заявление это никак не прореагировал и продолжал жить как ни в чем не бывало покуда не оставалось уже дня три до того момента как я должен был съезжать. Но вот ,такой момент наступил, и я, совершенно не представляя, где буду жить, позвонил Лене Гельман, описав ситуацию как критическую. "Послушай, - сказала она, поговори с поэтом, по-моему он как раз искал руммейта". С поэтом мы случайно познакомились пару недель назад во время одной тусовки на квартире у Лены на Диване: в то время у нее часто собиралась разношерстная литературно-творческая компания странных людей и каким-то образом затесался в нее поэт Алексей Горбатов, известный в узких кругах своим единственным на то время сборником стихов "Спермотоксикоз". Сборник этот он отпечатал за свой счет тиражом в сто экземпляров, после чего, в порыве душевного смятения, сжег тираж целиком в печке, оставив на память два экземпляра. Помнится, в тот вечер, он читал что-то из "Спермотоксикоза" и народ по-настоящему проникся, почувствовав силу и глубину эмоционального накала его стихов. Впрочем, мне было тогда не до поэзии. "Давай скорее мне его адрес - сказал я Лене. - У меня нет его адреса и телефона у него, по моему, тоже нет - сообщила Лена, но я знаю приблизительно, где находится его дом".
       Поэта в тот день я таки умудрился вычислить через Лену Гельман и сразу отправился к нему. Поэта я раскопал в какой-то гадюшной, кишевшей тараканами студии, в которой из всех предметов мебели были предствалены старое разломанное кресло, стул , круглый обеденный пластмассовый стол со складывающимися ножками а также старый, подобранный со свалки компьютер с принтером, компьютер поэт в основном использовал как пишущую машинку.
       -Старик, негде жить, есть тут у тебя какое-нибудь жилье, где можно перекантоваться?
       Я сразу же понял, что для поэта я свалился на голову как манна небесная.
       -Во, а я как раз только тебя и жду - сейчас пойдем апартмент снимать.И мы в тот же самый день сняли однобедрумный апартмент в том же самом доме этажом выше.Мэнеджер здания-югослав увидев меня, был вне себя от радости - поэт не платил ему рент за студию уже почти пол года а выселить его по причине зимнего времени года с одной стороны и общего дофинизма - с другой, не было никакой возможности, а, скорее всего, желания связываться.
       Апартмент на улице Winthrop являл собой классический образец жилья для городских маргиналов. Стоило только войти в подъезд дома, как в нос ударял резкий шмон от смешанного состава, по сравнению с которым какой-нибудь фосген мог показаться натуральным благовонием, которым персидские шахи окуривали свои дворцы, состав этот не испарялся.
       Лифт, однако, почти всегда работал. Поэт последние пол-года рент не платил - потратил последние деньги и сидел на голодном пайке. Выручали продовольственные посылки из "АРКА"- еврейской боготворительной организации, за которыми поэт ездил на Диван, предварительно напялив на голову кипу - символ принадлежности к многострадальному. Стрельнув у меня предварительно пару долларов, поэт садился в автобус, курсировавший взад и вперед по Дивану, приезжал в АРК и говорил: "Подайте бедному еврею на пропитание", - и ему подавали.
       Все вечера мы просиживали за чашкой чая, поедая мацу из АРКовского пайка, которую мы намазывали маслом с вареньем и вели бесконечные беседы на философские темы. Именно тогда, в те долгие вечера ночных откровений , поэт поведал мне историю своей жизни.
       В начале ничто не предвещало бури и поэт рос, как типичный представитель московской молодежи в благословенную эпоху застоя. Надлом в душе поэта и, одновременно с надломом, рождение поэта, случились в самый роковой возраст - когда поэту стукнуло 18. В то же самое лето в Феодосии поэт пережил свою болдинскую осень.
      -- Да, именно тогда я ощутил творческий подъем всесокрушающей силы - рассказывал мне поэт во время наших вечерних бесед за чашкой кофе- результатом которого явилось рождение моего бессмертного цикла "Спермотоксикоз".
       Это было настоящим озарением. Я уехал летом на несколько недель в Феодосию, где, собственно говоря , и написал "Спермотоксикоз" за каких-то пару недель. Я работал не выходя из комнаты - это был настоящий взрыв творческой энергии, рванувшейся наружу подобно выстреливанию спермы в момент оргазма. Если бы я не написал "Cпермотоксикоз" - я бы сгорел изнутри тем самым внутренним испепеляющим пламенем.
      
       После этого, сложив в саквояж бесценную рукопись, поэт вернулся в Москву, но нормальная жизнь после испытанного потрясения была уже невозможна. Он рассказал мне, как, однажды, читал отрывки из "Спермотоксикоза"на площади Дзержинского перед зданием КГБ, читал пламенно, привлекая прохожих, пока из здания не вышли двое и не произнесли классическую фразу, которую можно было бы уже и не писать в целях экономии бумаги и времени:"Пройдемте с нами, молодой человек."
      -- Ну и что было дальше, - я загорелся интригой - Тебя били?
      -- Нет, ты что.Все было на редкость интеллигентно.
       Вежливый майор КГБ долго беседовал с поэтом в кабинете, говорили о жизни, о литературе и, конечно же, о поэзии. Майор с интересом ознакомился со "Спермотоксикозом" и, в конце беседы, длившейся по словам поэта по меньшей мере два с половиной часа, вынес свой вердикт:
      -- Стихи,безусловно, хорошие,талантливые, только вот убедительно просим вас больше не читать их, товарищ Горбатов, на площади перед зданием, это чуть-чуть не вписывается в правила, а писать - пишите, поэзия - вещь хорошая. Но если будете продолжать читать, тогда уж не обессудьте, придется вас забрать, но,возможно, уже на более длительный срок, такая у нас работа, сами понимаете.
       После этого случая поэт своих стихов в общественных местах больше не читал. Вместо этого он решил жениться по объявлению, первую жену свою он раскопал где-то в Казахстане, хоть и не совсем в юрте, по его словам, но почти что там, в каком-то местном мухосранске.С первой женой жизнь не сложилась и он, также по объявлению, нашел себе вторую. Вторая его жена стала женой чисто номинальной, зато третья жена - настоящей. Третью жену поэт также вычислил по объявлению в подмосковном городе Подольске, а может быть Иваново, я уже точно не помню. Помню, что потенциальных жен для облегчения задачи поэт искал по большей части на периферии. От третьей жены у поэта родилась дочь, но брачная жизнь и на сей раз вскоре разладилась. У поэта наступил тогда глобальный жизненный кризис.
      -- Я решил исчезнуть из этой жизни, навсегда обрубить концы, и придумал для этого самый простой способ - уехать в Америку ,- вспоминал он.
       После этого, по какому-то полу-липовому частному приглашению от какой-то левой знакомой из Бостона, поэт получил гостевую визу в США, на последние деньги купил билет, сел в самолет и, в одночасье улетел в неизвестность, бросив все.
       В Нью-Йорке поэта никто не ждал, по английски он не говорил и денег на жизнь у него тоже не было. Поэт отправился на Брайтон Бич и пару недель ночевал у какого-то местного еврея, который, по словам поэта, сдавал одну комнату в доме, площадью в 10 квадратных метров сразу 10-ти жильцам (здесь я, конечно, перегнул палку с количеством жильцов, но то что их было несколько - это совершенно точно). По ночам поэту на голову сыпались с потолка тараканы. Работал он у того же еврея на ремонте апартментов после чего, через несколько дней сбежал и пару суток ночевал под Бруклинским мостом в компании местных негров-бомжей.
      -- Ну и как бомжи?- поинтересовался я.
      -- Нормально,они меня хорошо приняли.Я им сразу сказал, что я - русский поэт, даже стихи читал, после чего они меня сразу зауважали.
       Далее, из Нью-Йорка поэт отправился в Бостон к тем самым людям, от которых у него было приглашение, но люди те его совершенно не ждали и дали отворот-поворот. Помыкавшись день, поэт решил найти прибежище в стенах русского православного монастыря в Бруклайне. В монастырь его приняли, выделили келью, накормили, напоили и оставили жить послушником.
      -- Я там прожил месяц а потом пришлось уйти,-продолжал свой рассказ поэт. Надоело мне там. Каждый день заставляли ходить молиться по несколько раз. Я попытался было закосить от молитвы, но мне сказали:"Парень, а как ты хочешь, жить в монастыре на халяву просто так, за красивые глаза?" И я оттуда решил свалить.
      
       Из Бостона поэт подался в Чикаго, кто-то ему подсказал, что в Чикаго лучше всего с работой. Но еще до этого с целью заработать на прокорм, поэт подписался на какой-то медицинский эксперимент. Как-то раз мы ехали в машине и звучала кассета с Dark Side of The Moon Пинк Флойд.
      -- Слушай, вот эту музыку я запомнил на всю оставшуюся жизнь - в течение двух недель ее крутили без остановки, круглый сутки. Меня посадили тогда в полностью звукоизолированный бункер без окон без дверей, стены и потолок были обиты специальной звукопоглощающей материей, все было покрашено в белый цвет , мебель в бункере тоже отсутствовала.
      -- И много тебе заплатили за это?- поинтересовался я.
      -- Пообещали заплатить две тысячи но меня выгнали за несколько дней до окончания эксперимента.
       На этом пункте поэт замялся. "Но музыку я запомнил на всю жизнь"- повторил он.
      
       Там же в Бостоне поэт познакомился с масонами.
      
      -- Это были жидо-масоны?- оживился я.
      -- Нет, просто масоны. На самом деле разницы нет, масоны есть масоны, вступить туда может любой и главнее их никого нет- пояснил поэт.
      -- Как ты их вычислил?
      -- Это они вычислили меня, ко мне присматривался один американец- масон, он приглашал меня на их заседание. Ты знаешь, если ты вступишь в их организацию, все у тебя в жизни после этого начнет получаться, причем, как будто бы само по себе. Масоны будут помогать тебе во всем. Но обратно тебе выйти из их организации уже не удастся, ты вступаешь только раз на всю оставшуюся жизнь. Неизвестно как сложилась бы моя жизнь, если бы я не уехал тогда из Бостона в Чикаго. (Забегая вперед, скажу, что поэт здесь не совсем был прав в отношении масонов, потому как впоследсвии я познакомился в Чикаго с одним бывшим масоном - книготорговцем, который выписался из масонской организации, потому как не хотел платить членские взносы, правда, он занимал там не самый выскокий ранг, но об этом - потом).
      
       Как только поэт упомянул о масонах я сразу вспомнил одного пушкинского знакомого Юрия Михайловича Некрасова, директора Всесоюзного Музея им. Пушкина. Мы познакомились в эпоху когда разворачивалась первая царскосельская тусовка под предводительством Верпинского. Я несколько раз приходил к нему в музей с какими-то иностранцами на Мойку 12 и он мне рассказал тогда о своей диссертации. Историк по специальности, он первый в Союзе защитил диссертацию по масонам в те времена когда эта тема еще считалась запретной, для этого ему пришлось уехать в какой-то мухосранск, где он благополучно защитился. После этого он установил связи со многими представителями рода Пушкиных а также с потомками декабристов и выпускников Царскосельского Лицея, многие из которых были масонами.
      
      -- Интересно, они не пытались предложить вам вступить в масоны? - спросил я его как-то раз.
      -- Что ты? Сотни раз предлагали, - вступай - не хочу!
      
       Вернемся однако, к теме нашего повествования. Итак, из Бостона поэт отправился в Чикаго. ( Забегая вперед, сразу скажу, что в силу определенных мистических законов, перемещение многих героев этой саги, включая меня самого, происходило по одному и тому же маршруту Нью-Йорк - Бостон- Чикаго), ему кто-то посоветовал ехать туда - " там легче с работой" - а на дворе шел 1991-й год, в Массачусетсе еще бушевал экономический кризис.
      
       Приехав в Чикаго, поэт устроился вначале на работу к одному американскому еврею-ювелиру, точить алмазы, правда, на работе этой он задержался недолго. Следующим этапом его трудовой биографии стала работа в качестве дормена в гостинице Ридженси- Хайатт, принадлежавшей самым богатым в городе евреям миллиардерам Прицкерам, в даунтауне Чикаго, работа, к слову сказать весьма непыльная и вполне денежная, - открыл дверь, помог поднести чемодан - получил свой тип. Но с этой работы поэта выгнали после чего он долго мыкался в поисках того куда бы можно было приткнуться и, на некоторое время, в силу начавшейся творческой депрессии, был вынужден по его словам " залечь на дно", и переехать на ночлег в комнаты городского отделения YMCA, популярного места проживания у всех местных бомжоидных элементов, поскольку комнату в YMCA можно было снять на тот момент чуть ли не за $150-200 в месяц, при этом, постоялец мог въезжать и съезжать в любое время - от него не требовалось подписывать никаких бумаг - въехал, заплатил и живи себе на здоровье. Интересно, что к моменту нашего знакомства, поэт, прожив в стране семь с лишним лет, так и не имел водительских прав, только удостоверение личности штата Иллинойс. Водительские права ему были и в самом деле ни к чему по причине отсутствия машины и каких-либо перспектив на ее приобретение. Работу на тот момент он тоже не искал что мне лично было понятно; -любой истинный поэт плохо приспособлен для производительного труда, тем более в период жизненных кризисов.
      
       У поэта было много жен, но самой выдающейся стала, безусловно, последняя его официальная жена - черная женщина по имени Пенелопа. Сразу по приезду в Чикаго,поэт понял, что единственным легальным способом легализоваться в Америке для него оставался один - женитьба на женщине с американским паспортом. Пораскинув мозгами, поэт решил для себя, что скорее всего на "русского поэта" должна клюнуть черная женщина.
       - Черные женщины здесь любят белых мужчин из Европы, для них это - высший шик. Американских мужчин они не любят, но любят белых, рафинированных, educated европейцев.
       Как познакомиться с черной женщиной для любви и брака? - Универсальный, проверенный за многие годы способ , помогавший поэту еще в России, не должен был подвести и на сей раз.
       -Я раздобыл телефон одного агенства знакомств и позвонил туда. -У вас есть одинокие черные женщины для рафинированного русского поэта? - поинтересовался он.
       - Черные женщины для рафинированного русского поэта? - Сколько угодно,- ответили в трубке.-Приходите, мы запишем ваши данные и будем искать.
       И я отправился в это самое агенство,- продолжил свой рассказ поэт. -Прихожу,- меня встречает черная женщина, представившаяся Пенелопой.Она как раз и заведовала этим агенством. Пока она записывала все мои данные, я наблюдал за ней, вроде на вид баба как баба, только постарше меня лет на 8-10. И тут я возьми да спроси ее:
      -- А вы сами, кстати, замужем?
       Пенелопа смутилась.
      -- Нет, я не замужем.
      -- Так может быть мы тогда и поженимся, чтобы время не терять на лишние поиски, если вы, конечно, ничего не имеете против русского поэта.
       Вскоре они поженились и стали жить вместе.С Пенелопой через некоторое время возникли проблемы, история, о которой будет сейчас поведано читателю, стала классической и была рассказана из первых уст самим поэтом десятки раз самым разным слушателям. История эта стала устным бестселлером среди всех тех кто знал поэта. Я же, пренебрегая канонами устного жанра, пересказываю ее в письменном виде.
       Пенелопа, как выяснилось, до брака с поэтом восемь лет не имела мужчины, до этого же у нее был какой-то муж-грек, который плохо с ней обращался. Такой "половой гигант", как поэт, автор бессмертного "Спермотоксикоза" ,не мог не разбудить в ней женщину. Больше всего Пенелопе нравились когда поэт лизал ей клитор. Постепенно, она стала ненасытной на оральные ласки и требовала от поэта все больше и больше.
      -- Это становилось невозможно больше терпеть, - восклицал поэт, у меня постоянно болела шея , потому что она заставляла меня часами работать языком.
       После этого начались серьезные проблемы. В какой-то момент Пенелопа начала, вдруг, подозревать поэта в том, что он - агент КГБ, засланный в Чикаго с целью подрыва американской демократии, и, что у него есть еще две жены на стороне - одна - в Нью Йорке, а другая - почему-то в Милуоках. Закончилась же их love story размолвкой, скандалом и последующим разводом, при всем при этом, в самую последнюю минуту поэт умудрился таки вытянуть клещами из иммиграционного ведомства грин-карту, когда шансов уже практически не оставалось.
      
       Продолжение следует.
      
      
       Чикаго 1999-2003
      
      
      
      
  • Комментарии: 2, последний от 12/06/2008.
  • © Copyright Серж Исаков (sergeyisakov@yahoo.com)
  • Обновлено: 17/02/2009. 18k. Статистика.
  • Повесть: США
  • Оценка: 4.43*13  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка