# Неделя Августа Михайловича в июле

Владимир Самойлович Шиф

Достоверное описание.

Справка: Герой моего рассказа, Август Михайлович, пожилой человек так называемого "золотого возраста". После переезда из большого приморского города на юге Украины в Израиль пенсию заработать не успел, был уже не молод. А потому по достижению 65 лет вместе с женой получает пенсионное пособие с социальной добавкой. Живет в трехкомнатной амидаровской, то бишь, государственной квартире в небольшом городе, расположенном в отрогах Иудейских гор на высоте 120 метров относительно уровня мирового океана . В том же городе живут и его старшие дети. Я не грущу о прошлом, не грущу, Грустить о прошлом только время тратить, Но и забыть былое не хочу, Оно во мне, оно так много значит. Грущу о будущем, о том, что не дано, О том, что не решить уж все задачи... Да, в жизни остаётся лишь одно: Жить, просто жить. Но это много значит Мери Шиф День первый, на иврите - "йом ришон"-воскресенье Август Михайлович проснулся, когда светящиеся электронные часы на сделанной им полочке показывали 4.07. Это созревающая "Аденома Простатовна" позвала его в туалет. Старик возвратился в неуспевшую остыть постель и в ожидании сна закрыл глаза. Но Морфей не торопился махнуть крылом, можно предположить, что он в это время был занят другими клиентами. Второй раз в наступившем дне Август Михайлович уже проснулся, как обычно, в шесть утра. Не отрывая поседевшей головы от подушки, он увидел в открытое окно и, как всегда, желтый от солнечного света выступающий угол соседнего дома. Потом старик повернул голову в противоположную сторону и с нежностью поглядел на продолжавшую тихо посапывать жену. Они уже отпраздновали полвека совместной жизни. Где-то он читал, что любовь влюбленному отказывает в недостатках своей избранницы, а он их теперь видел и не только у нее, но даже у себя. "Сегодня воскресенье",- вычислил в уме Август Михайлович. По еврейскому календарю это первый день наступившей новой недели. И поэтому он на иврите так и называется "йом ришон", то есть день первый. Слово "иврит" в древнееврейском языке имеет одно значение, а это означает, что сказать: "Он говорит на языке иврит" - с точки зрения русского языка будет тавтологией. Неправильным по- русски выглядит часто употребляемое в иврите выражение "Моше, он сказал+", то есть в предложение два подлежащих. Старику нравилось копаться в каких-то мелочах языков, которые он до конца не освоил. Другое дело родной русский язык, но в его неугомонной голове тоже возникали вопросы. Почему, например, по-русски принято говорить "годовщина дня свадьбы", а словосочетание "годовщина дня рождения" -нет, хотя, на взгляд Августа Михайловича, это было бы по существу правильным. - У кого бы спросить? - промелькнула мысль в мозгу пенсионера, но тут же он стал размышлять, что, учась в ульпане, плохо выучил иврит и уже, конечно, теперь никогда не выучит. И с русским языком стало хуже. Раньше он абсолютно грамотно писал, правильно ставил ударения, а сейчас стал ошибаться. Он пришел к выводу, что грамотность держится больше на памяти, чем на выученных в школе правилах. Продолжая лежать, Август Михайлович, вспомнил, что в первый день недели, как и третий, и пятый, были приемными в институте национального страхования, где ему с женой ежемесячно начисляли пенсионное пособие по старости. Точно такие же приемные дни были и в амидаре - организации, которая заведовала их жильем. Пособие им начисляли исправно, также исправно снимали в банке с начисленного ежемесячную плату за жилье. Так что пока никаких претензий ни у государства к Августу Михайловичу, ни у Августа Михайловича к государству не было и, следовательно, необходимость в посещении этих учреждений сегодня не возникла. А год назад была. Чиновники ошиблись, а пенсионеры остались виноватыми. Вот тогда старики и их дети почти полгода ходили и ездили по разным бюрократическим инстанциям до одури.. По сей день вспомнить страшно. Бюрократия она и есть бюрократия в любой стране. Без нее как будто бы жить нельзя, а с ней у людей бывают большие неприятности, особенно, если они зависимы от чиновников да еще плохо знают разговорный язык. А язык официальных документов, того гляди, еще более непонятнее, чем в обиходе. С пожеланием доброго утра проснулась жена. Ровно в семь радиоприемник на прикроватной тумбочке заговорил чарующим голосом Алоны Бренер, дежурного сегодня в русскоговорящей студии диктора:"Говорит радиостанция РЭКА, израильское радио на русском языке,,," и предложила прослушать последние известия из Иерусалима. Диктор из Иерусалима за отведенные ему пять минут сообщил: сколько скадов и минометных снарядов выпустил хамас по городу 3дероту, о судебной сделке прокуратуры с бывшим президентом Израиля Кацавом, о погоде здесь и за рубежом, курс доллара и евро по отношению к шекелю. После известий скороговоркой озвучили программу передач на сегодня , а затем следовал обзор трех израильских ивритоязычных газет. Иногда, если оставалось время, в дополнение к ивритоязычным, кратко освещались русскоязычная пресса и одна газета на английском языке По воскресеньям утренний обзор обычно делал журналист Йосэв Эйтан. Он говорил о событиях обстоятельно, авторитетно. Из всех утренних обозревателей Эйтан был, на взгляд Августа Михайловича, наиболее профессиональным. Обозрение Эйтан делал добротно, с душой, с ссылкой на авторов статей, иногда, в сердцах, не удерживался от собственного броского замечания по поводу опубликованного в газете. Неплохо делал обзор и другой журналист Рафаэль Рам , но он часто разбавлял свою бойкую речь звуками "а-а" и в процессе обозрения неоднократно повторялся, добавляя, что это для тех, кто подключился к радиоприемникам позже. Такой был у него оригинальный прием заполнения отведенного для обзора времени. Наверное, мало успевал вычитать в только что полученных газетах. Третьим в мысленно составленной Августом Михайловичем иерархии обозревателей состоял Тэдди Сандлер, обычно выступавший по средам. Он отличался некоторой скороговоркой и излишне частым употреблением словосочетания "тем не менее". Остальные обозреватели, на взгляд Михалыча, были профессионально еще очень слабы, и потому он среди них никого не выделял. Так и хотелось напомнить этим неофитам выученное в школе фамусовское изречение: "Читай не так, как пономарь, а с чувством, толком, расстановкой!" Если в былой советской прессе, по радио и телевидению раздавались одни восторги по поводу величайших свершений новой человеческой общности, именуемой советским народом, то в израильских средствах массовой информации патетики не было, а все больше неприятного, негативного, каких бы это областей жизни маленькой страны не касалось. Слушать об этом или читать удовольствия не доставляло, но, как говорят на иврите, "ма еш". В переводе это означает: "что есть". "Информационный материал должен быть сенсационным - объяснил старику его любимый зять - иначе никто газет покупать не станет. Программу радиопередач на предстоящий день Август Михайлович прослушал в пол-уха, а обзор газет настроился слушать более внимательно. При этом он старался критически, насколько позволял его жизненный опыт, оценивать сообщаемые сведения. Знающие иврит люди говорили, что перевод статей на русский язык не адекватен, но кто это проверит? Бывали случаи, когда сегодня с полной достоверностью сообщали одно, а завтра с такой же достоверностью -противоположное и без всяких извинений. Очень часто, вместо естественного для высказывания ответственного лица глагола "сказал" или "сообщил", почему-то в известиях и в обзорах использовали не совсем понятное словосочетание "дал понять", "министр дал понять..." Это значит, что чиновник говорил намеками? Или говорил и в этот момент одним глазом подмигивал, что он говорит одно, а знает гораздо больше? Через тридцать пять -сорок минут ежедневный, утренний обзор, сочно именуемый, как "пресса с доставкой на дом", вместе с короткой музыкальной вставкой, рекламой, информацией "На дорогах страны" и "уголком объявлений" был завершен. Август Михайлович выключил приемник. " К чему этот "уголок объявлений"? Почему не привычная слуху "доска объявлений"? А может быть, лучше "полочка" или "корзина", - под нос себе недовольно пробурчал пенсионер с.более, чем с пятнадцатилетним израильским стажем.. -Ты что-то сказал, Август? -спросила жена, которая не только внимательно слушала радио, но и стремилась, в свою очередь, прокомментировать мужу почти каждое сообщение обозревателя. В конце 80-в начале девяностых годов при так называемой горбачевской перестройке будущий пенсионер ежедневно прочитывал четыре-пять газет, "Известия", "Комсомольская правда", " Литературная газета", "Вечерняя Одесса", "Аргументы и факты", "Моряк".. В газетах и журналах печаталось много нового, ранее тщательно скрываемого. Он ловил себя на том, что тратил на это чтение по нескольку часов в день, но оторваться от газет было трудно. Теперь он не читал ни одной газеты, ограничиваясь только утренним радио, вечерним телевидением и дневным интернетом. Но старик не чувствовал себя обделенным информацией. Он, как мог, стремился ограничить для себя ее ежедневный поток. А жена, которая выслушивала все сообщения в течении всего дня, старалась расширить знания мужа текущих событий, несмотря на его бурные возражения. Его удивляло, что в Израиле издают иного пухлых еженедельных русскоязычных газет с разнообразными приложениями и то, что в одном номере один автор мог поместить несколько своих статей на разные темы. В бывшем Союзе тоже были еженедельники, но он не помнил случая, чтобы автор поместил в одном номере две статьи. Хотя, может быть, одна статья шла под настоящим именем автора, а вторая под псевдонимом. - И кто эти газеты покупает? -задумывался Август Михайлович. Молодые люди, если читают газеты, то ивритоязычные, а старики -пенсионеры свои шекели экономят. Газеты сравнительно с ежедневно покупаемыми продуктами питания стоят недешево+ Он не находил этому явлению разумного объяснения. Пора было вставать. Он неторопливо совершил утренний туалет, легко позавтракал творожным. коттеджем и выпил чаю. В жаркий день врачи рекомендовали пить побольше, а творог как- будто бы восполнял в старческих костях то ли калий, то ли кальций , чтобы со старением кости не становились очень хрупкими и ломкими.. Впереди предстоял длинный летний день и надо было подумать, чем заполнить время сначала до обеда, а потом и вечером.. Вообще то дел на каждый день хватало, следовало только продумать их очередность. Август Михайлович уважал не только порядок во всем, но и упорядоченность в делах. Впрочем, он на вопрос собеседника "Как дела? Обычно отвечал: "Какие могут быть дела у нас, у неработающих пенсионеров? Это в прокуратуре дела, а у нас- одни делишки!" А "делишки" ежедневно возникали разные. Вот возникла идея поставить кровать на колеса,: то кран начинает капать, то какую-то полочку надо изготовить и установить, то электрическая розетка не работает, то лампочку в патроне заменить. Всего, что случается в квартире, не перечтешь, но в общем то сводилось к четырем глаголам - установить, отремонтировать, заменить или отрегулировать. Если старики на эти работы стали приглашать специалистов, то их пенсии явно не хватило бы. В бывшем Союзе для оплаты подобных работ широко применялась "жидкая валюта" -поллитровки с водкой, а в ответственных случаях-коньяк. Но здесь обычная водка была сравнительно дешева и в избытке, а потому валютой не служила. Ясное и теплое солнечное июльское утро плавно переходило в жаркий, без единого дуновения воздуха, день. С утра жена поручила Августу Михайловичу постирать. Он, не торопясь, вытащил загрязненное белье из пластмассовой корзины и заложил в горловину стиральной машины. Засыпал в выдвижную коробочку небольшой совочек стирального порошка, открыл кран водопровода и развернул рукоятки управления. Машина, словно получила порцию еды и питья, весело заурчала. Пока машина пережевывала заглотанное, Август Михайлович включил свой настольный компьютер. Надо было проверить, что прибыло по электронной почте за ночь и проследить, как переписываются из интернета кинофильмы. У него уже собралась приличная фильмотека на компакт-дисках, но еще больше он раньше переписал с телевизора видеокассет. Теперь видео и аудио магнитофоны из продажи в магазинах почти исчезли, как раньше исчезли электропроигрыватели для виниловых пластинок и сами пластинки. Надо было поторопиться все это добро или большую часть переписать на компакт диски, благо, что дети подарили ему необходимую аппаратуру. -Это тебе, папа, чтобы не было скучно, -сказали они ему, и отцу была приятна их трогательная забота. Переписка пластинок, аудио и видео кассет занимала у старика много свободного времени, требовала внимания и терпения. На очереди также были привезенные из бСССР ("б"-означает "бывший") фотографические слайды. Их также следовало превратить в файлы. Старик прочел в интернете полученные за ночь письма, а потом новости в политике. Время от времени он знакомился также с новостями в науке и технике. Потом вызвал на экран текст книги, написанной бывшим его учащимся, и пока машина продолжала вертеть закладку, углубился в чтение. "Молодец! Мастерски пишет и интересно"-сделал окончательный вывод бывший его преподаватель, вспоминая лицо выпускника. С тех пор прошло около тридцати лет, но он, как ни странно, вспомнил худощавого паренька. А сейчас на него с фотографии смотрело незнакомое лицо с лихими усами, загнутыми вверх, как у германского кайзера Вильгельма Второго. -Август!- услышал он приятный и нисколько неизменившийся за многие прожитые вместе годы голос жены, она занималась на кухне готовкой обеда ,-белье уже постиралось, можешь вывешивать. За окном лоджии во всю ее длину на роликах перемещались тонкие канатики, покрытые поверх металлической основы прозрачным пластиком. Со временем от солнечных лучей это покрытие испещрялось узкими трещинами, через которое проникала влага. .Металлические проволочки ржавели и рвались. И могло случиться так, что обрыв канатика происходил как раз при развешивании мокрого белья... Естественно, что только что постиранное белье без всякого предупреждения падало вниз. Но самая большая неприятность заключалась в том, что потом было трудно заменить оборванный канатик на новый. Но в этом старику помогало знание способа замены стальных канатов на кранах в порту, где он в молодости поработал. Август Михайлович, как истый рационализатор, решил заменить стандартные канатики на телевизионный кабель, у которого пластиковое покрытие было потолще и качественнее. Кроме того, он развернул ролики, через которые проходили провода, то есть установил их плашмя. В результате, рабочая длина проводов увеличилась почти вдвое. Техническое решение оказалось удачным. Обрывы прекратились После обеда по распорядку дня Августа Михайловича следовал, естественно, сон. Морфей забирал пенсионера в плен мгновенно, стоило ему только прилечь и немного почитать книгу. Врачи утверждают, что послеобеденный сон полезен для сердца. Старику, обычно, снились странные сны, относящиеся к его бывшей производственной или педагогической деятельности, которой он уже не занимался более полутора десятка лет. Или, вдруг снилось, что ему надо сдавать институтский экзамен по математике, а он не может вспомнить формул и нервничал. Иногда он видел во сне людей, с которыми некогда работал, близких, друзей,, родителей.Жена, которая имела обыкновение все примерять на себя, удивлялась и говорила: -А мне ничего не снится. Вечером супруги выходили посидеть среди высоченных сосен на опушке искусственного лесочка или погулять по безлюдным, но достаточно освещенным улицам города И только громкое шуршание машин об асфальт оживляло вечернюю тишину. Было душно, но надо было двигаться. "Движение- это жизнь" звучало в их ушах, если они не были заполнены жучками наушников. Если же они слушали музыку или какие-то сообщения по радио, то, как сиамские близнецы, были связаны проводами одной парой наушников.. Наши пенсионеры каждый раз меняли маршрут своего уличного бродяжничества, хотя выбор был невелик. Еще несколько лет назад они уходили от дома далеко, но с годами силы и скорость передвижения, они это чувствовали, постепенно уменьшались. Гуляя, они с интересом присматривались к любым изменениям на улицах города. Это мог быть новый строящийся дом, замощенный специальными кирпичами участок тротуара до этого покрытый асфальтом, новый по конструкции навес на остановке автобуса, замена деревянной скамейки на металлическую. Ничто на улице не ускользало от внимания гуляющей пары, и все подлежало тщательному осмотру и обсуждению День второй, на иврите" йом шени"-понедельник Вчера радио в сводке погоды прогнозировало на сегодня небольшое похолодание. Слово "похолодание" звучит значительно, но практически означает, что если вчера было 36 градусов по Цельсию в тени, то сегодня будет 35. Формально верно, а по существу такое похолодание, если не будет ветерка, совсем не ощущается. Несколько дней назад Август Михайлович записал себя и жену к семейному врачу, и сегодня с утра они должны были идти на прием. В посещение, подобное сегодняшнему, семейный врач выписывал им ворох рецептов на четыре месяца вперед. Старик аккуратно выполнял все предписания врача. Он ежедневно по расписанию принимал назначенные ему таблетки. Его жена относилась к подобным предписаниям врачей необязательно. Время от времени семейный врач выписывал также направления на анализы. Чтобы получить результаты анализов на прием к врачу можно было и не идти. Не так давно в коридоре поликлиники был установлен короб с компьютерным экраном. Впереди выглядывали две параллельные вертикальные планочки. И оказывается, что, если через неделю провести своей магнитной карточкой между планками, то из прорези в коробе благополучно выползают белые стандартные листы с результатами. Их можно и самому прочитать, поскольку они графически изображены на пунктирной прямой, имеющей нижний и верхний пределы нормы. Впервые вплотную Август Михайлович столкнулся с израильской медициной вскоре после приезда в страну, когда впервые попал в иерусалимскую больницу. Это было колоссальное здание с подземными и надземными высокими этажами. Этажи, кроме широких мраморных лестниц, сообщались между собой лифтами с просторными кабинами, чтобы лежачих больных можно было перевозить непосредственно на их койках. На стенах огромных лестничных холлов тускло поблескивали густо прикрепленные к ним латунные прямоугольники, напоминающие большие почтовые открытки. На каждой из них были выгравированы имена, фамилии и место проживания тех, кто дал деньги на строительство и оборудование этого храма медицины. Подобные таблички красовались на дверях отдельных лабораторий и кабинетов и даже на некоторых койках для больных. Слово "попал" не совсем точное. Чтобы поступить в больницу на плановую операцию, надо было сначала получить направление от врача, потом записаться в очередь, прождать, как правило, не меньше месяца, а то и более, получить от своей больничной кассы согласие об оплате операции. В столичной больнице палаты были разные по величине и, соответственно, в них размещалось разное количество просторных коек со скользящей поверхностью матрацев. В больничной койке по мере необходимости поднимался подголовник и боковые стеночки, чтобы больной не скатился на пол. Каждую койку в палате можно было отделить от остальных перемещающейся по направляющей плотной шторой. Постельное белье меняли ежедневно и обильно кормили. Посетителей не заставляли надевать халаты и допускали к больным почти в любое время дня. Все это для Августа Михайловича, видевшего за свою жизнь только советские больницы, было вновь и пребывание в иерусалимской боьнице не оставило, несмотря на сделанные ему несколько хирургических операций, неприятных впечатлений. После документального оформления первого поступления в больницу Августа Михайловича поместили в палату на две койки со смежным санузлом. Напротив лежал мужчина лет сорока пяти из Грузии. Ему должны были разбить камни электрическим способом. Они пробыли вместе всего два дня, за которые репатриант из солнечной республики успел рассказать старику много интересного и о себе, и о сыне, которого 'он воспитывал, как настоящего грузина', и о невестке-спорсменке, и о её неблагодарных родителях..Потом в палату пришёл другой больной, из того же городка, что Август Михайлович. Они провели вместе почти полмесяца и в дальнейшем остались приятелями.. Местный семейный врач Вадим Яковлевич приехал в Израиль из Белоруссии.. Он имел достаточный по израильским нормам врачебный стаж и был освобожден от сдачи квалификационных экзаменов.Он прошел только стажировку в больнице. Это был невысокий мужчина с копной черных, но уже частично седеющих непокорных волос на голове, приятный в общении. .За многие годы супруги смогли не раз убедиться, что Вадим Яковлевич не только отличный диагност, но и хороший лечебник. Некоторые пациенты были им не довольны и перешли в другие больничные кассы, Наши пенсионеры полностью доверяли своему семейному врачу и были ему признательны за постоянное внимание к ним.. Старикам пришлось немного посидеть в очереди, хотя пришли точно к назначенному времени. Вадим Яковлевич не укладывался в отведенные ему десять минут на пациента. Он приветливо встретил семейную пару, внимательно выслушал их просьбы, проверил давление, которое, как всегда, было повышенным, но по измерениям Вадима Яковлевича практически на протяжении многих лет почти не изменялось.. Это могло радовать, хотя дома манометр показывал другие результаты. Но, как говорится, важны не цифры, а самочувствие. Вадим Яковлевич поинтересовался состоянием дел в семьях дочки и сына. Потом выписал направления на анализы и пачку рецептов. Доктор распрощался с симпатичной ему парой. Потом Август Михайлович заглянул в аптеку на первом этаже и купил лекарства на предстоящий месяц для себя и жены. Он вышел из двухэтажного оригинального по конструкции здания поликлиники на улицу. Оригинальность заключалась в том, что по центру второго этажа была сделана прямоугольная выгородка без крыши, и в ней за стеклянными стенами разместился небольшой сад с деревьями, кустами и цветами. На скамеечке около поликлиники Августа Михайловича ждала жена, и они, не торопясь, направились за покупками в продуктовые магазины., а потом к своему дому. Путь был не близкий, скамеек по дороге было мало, их кто-то регулярно похищал. Солнце уже стояло высоко и изрядно припекало. Но, посидев по дороге понемногу на оставшихся скамейках, они, не торопясь, добрались домой. Дома Август Михайлович занялся любимым делом -компьютерами. Он освоил их почти самостоятельно с помощью книг. "Почти", потому что были добрые консультанты. Первым был Саша или по -израильски Алекс. Старик прозвал его "Саша-электронщик", потому что Алексов было вокруг много. Саша работал инженером-электронщиком в каком-то московском проектно-исследовательском институте. Болезненно худой, говорливый, с тонкими проворными пальцами. Август Михайлович, который был намного старше Саши, с удовольствием наблюдал красивую работу своего нового приятеля, например, как он паял. Старик так не умел и знал это. Он был достаточно самокритичен. Саша хорошо разбирался в теории, имел все необходимые практические навыки. Старик не помнил случая, чтобы его приятель не сумел ответить на заданный ему вопрос. Но Алекс был нездоров, не усвоил в должной мере иврит, и поэтому не мог устроиться на работу по своей специальности. Август Михайлович познакомился с ним по объявлению на столбе. В объявлении Саша написал, что ремонтирует радиоприемники и другую подобную аппаратуру. У старика забарахлил радиоприемник, привезенный оттуда, и он отправился по указанному адресу. Парень оказался интеллигентным, разговорились. Саша рассказал, что очень интересуется автомашинами, и тогда Август Михайлович подарил ему свой учебник по двигателям внутреннего сгорания. Иногда старик помогал Саше, если возникала неисправность, например, в домашней сантехнике. Саша старался устроиться на работу, где только его брали, а если он оказывался безработным, то от нечего делать помогал таким, как Август Михайлович, или конструировал оригинальные электронные приборы. Последнее место его деятельности было в канцелярии Президента государства. Он убирал там туалеты и, будучи по природе своей чистюлей и аккуратистом, делал это качественно. Он умер неожиданно, оставив жену, дочку-школьницу и купленную в рассрочку четырехкомнатную квартиру, которая была выплачена только частично. По существующему закону жене полностью списали долг. После смерти Саши вторым консультантом Августа Михайловича стал крупный, представительный и вальяжный молодой мужчина по имени Дима. Они познакомились на похоронах Саши и потом вместе выпили за упокой хорошего человека. Дима был моложе Саши, по образованию техник, работал в какой-то компьютерной компании и жил неподалеку. Потом Дима купил квартиру в другом городе и переехал. К этому времени Август Михайлович уже довольно хорошо разбирался в устройстве компьютеров, мог самостоятельно ремонтировать и модернизировать их, устанавливать программы. Может быть, этому способствовало, что пенсионер по образованию был дипломированным инженером, а с ремонтом электрических устройств занимался с лет одиннадцати. Но думается, что главным была любовь Августа Михайловича к учебе, он получал удовольствие от постижения сути чего-то того, что дотоле было ему неизвестно Но в компьютерах кроме "железа", как говорят специалисты, есть и программное обеспечение. В освоении азов этого обеспечения помог деду подрастающий внук. Когда он обращался к внуку за помощью, тот становился серьезным и сердито говорил: "Не приставай, дед!", делая усиление почему-то на слове "дед". Но потом менял гнев на милость и активно помогал.. В кругу сверстников внук говорил, что его дед самый продвинутый компьютерщик среди пенсионеров города. Услышав это, один из его приятелей сказал внуку, что его дед значит хакер. Видно приятель внука знал, что в начале эры компьютеризации хакерами называли не тех, кто взламывал чужие программы, а действительно знающих свое дело компьютерщиков. А, может быть, он и не знал первоначальное значение, тогда противоестественность сочетания слов "дед" и " хакер" могли вызвать смешливую улыбку. В общении с внуком Август Михайлович обратил внимание на его настойчивость при установке программ добиваться желаемого результата. Ведь внук мог сказать деду, что у него не получается, и все, но он не торопился сдаваться. Такая черта характера у своего наследника Августу Михайловичу нравилось. Старик наловчился из двух-трех выброшенных компьютеров собирать один. Он пытался продать такой компьютер, чтобы купить необходимые устройства для модернизации своего или ремонта других. Если продать не удавалось, то дарил. Один такой компьютер он оставил себе для проверки работы имеющихся у него устройств, снятых с выброшенных системных блоков. Вот проверкой таких устройств он и занимался до ужина, устанавливая, что из них работает, а что нет. Во время ужина по телевизору обычно демонстрировали видеофильмы из сериала "Федеральный судья", и Август Михайлович, "тщательно пережевывая пищу", с интересом следил за развитием очередной фабулы судебного процесса. Ему никогда не приходилось бывать в суде. Наблюдать состязание между прокурором и защитником было занимательно. Интересно было выслушать и аргументацию судьи при объявлении своего решения. После ужина супруги традиционно вышли погулять, а потом, когда возвратились с прогулки, наш герой читал электронную книгу. Их у него была уже целая библиотека, переписанная из Интернета. В его библиотеке были также и аудиокниги, в основном произведения Ф.М. Достоевского. Август Михайлович неоднократно пытался читать Федора Михайловича, но раздражал язык признанного классика, который он определял украинским словом "неохайный". Старик был один из немногих, кому Достоевский не нравился. Хотя, ему были известны случаи, когда и классики друг друга не чтили. Теперь он надеялся, что, если ему не хватало терпения самому прочесть, например, "Преступление и наказание" то, может быть, его увлечет чтение профессионального чтеца. День третий, на иврите -"йом шлиши"-вторник В этот день, как и в четверг, в городе работал рынок. Во вторник Август Михайлович, как говорили в Одессе "делал базар", как правило, один, без жены. На рынке он не только покупал овощи и фрукты, но и встречался с такими стариками-пенсионерами, как он сам. Те, не видя с ним жены, обязательно спрашивали, где она, как спрашивают, увидев маленького мальчика на улице, почему он один и где его мама? В таких случаях Август Михайлович стандартно отвечал, что жена дома, на кухне, варит борщ. Это была правда или несовсем, если дома в этот момент варился суп или уха. Август Михайлович подготавливал к походу на базар двухколесную тележку. С такой удобнее идти по улце вверх или вниз, по лестницам, чем с четырехколесной. Он проверял себя, не забыл ли деньги и сотовый телефон. Был как то раз такой случай, что он пришел на базар с какой-то мелочевкой в кошельке. Можно было, конечно, одолжить двадцатку у каких- нибудь знакомых на базаре, но почему-то в среде бывших эсэсэсэровцев стало неестественным одалживать деньги. Август Михайлович шел на базар в гору неторопливо по выложенному аккуратной небольшой прямоугольной плиткой, похожей на разноцветный кирпичик, тротуару. Он тащил за собой тележку с прикрепленной к ней пустой клеенчатой корзиной. Тележка катилась легко, чуть-чуть вздрагивая на плиточных стыках.. При строительстве тротуаров плитки плотно выкладывались на основание из песка разнообразными рисунками и удерживались на месте благодаря взаимному сцеплению. По окончании укладки поверхность плиток посыпалась тонким слоем песка. Пешеходы при ходьбе ногами невольно перемещали песок в оставшиеся при укладке узкие щели. Таким образом происходило уплотнение стыков и увеличение взаимного сцепления между плитками. В результате получалась красивая и долговечная поверхность тротуара, которую легко было разобрать, чтобы проложить, например, трубы, а потом снова восстановить покрытие. Проходило время и около некоторых стыков появлялись значительные по объему кучки песка. Казалось невероятным, что это муравьи, прокладовая свои подземные пути сообщения, по одной песчинке выносили их наверх. Оставалось только удивляться как много могут сделать хорошо организованные и настырливые такие мелкие по величине насекомые. Дорога на базар, как почти все дороги в этом городе, были дугообразными с подъемом в гору или со спуском с горы. Это естественно соответствовало рельефу окружающей местности и скорее неестественными выглядели считанные ровные участки городских улиц.. Протяженной тени на улицах почти не было и путь наверх, к базару, пешком был для Августа Михайловича долог и накален солнечным теплом. Возвышающиеся вдали горные зеленые вершины и чистое от облаков обесцвеченное небо радовали глаз. Старик шел неторопливо и внимательно поглядывал по сторонам. Особенно занимали его новостройки или реконструкции домов. По своему образованию и специальности он был далек от жилищного строительства, хотя и раньше, в советские годы, интересовался строительной технологией. .Ему было по душе, например, и умелое ведение строительных работ в городе на ограниченных соседними домами площадях, и сохранение во время стройки чистоты прилегающих территорий, и применение механизации. Когда он жил в родном городе, то тоже с неподдельной любознательностью наблюдал строительство многоэтажных домов из готовых панелей, изготовленных на домостроительных комбинатах.. И еще ему запомнилась непролазная грязь вокруг огороженных строительных площадок после снега или дождя. Здесь технология была другой. Например, там бетонные сваи на строительную площадку привозили готовыми и бабой-копрой забивали в грунт.. Здесь же передвижной установкой бурили в грунте глубокие шурфы диаметром, равным диаметру будущей сваи. Одновременно готовили ее металлический остов, то есть связывали из металлических прутьев каркас сваи, именно связывали тонкой металлической проволокой прутья, а не сваривали. Такой каркас вставляли в пробуренный в грунте шурф и заливали бетоном, используя естественный грунт вокруг каркаса, как опалубку. Затем по мере изготовления бетонных межэтажных перекрытий наращивали каркас из прутьев и обносили его деревянной опалубкой. Подъезжала специальная машина с высоко расположенным телескопическим трубопроводом. . Жидкий бетон в телскопический трубопровод поступал от другой машины- бетоновоза и непосредственно на сваи или на опалубку межэтажного перекрытия. Создавался бетонный монолит. Август Михайлович задавался вопросами: как промывают трубы, чтобы там после окончания подачи не застыли остатки бетона, какой должен создаваться напор, куда сливается потом промывочная вода? Но выученный ограниченный набор слов на иврите не позволял ему удовлетворить природную любознательность, а, может быть, просто любопытство, какая разница, просто первое слово "любознательность" выглядит более благородно. Строили дома и новые улицы довольно быстро. За то время, что он с женой жили здесь, город по застроенной площади вырос, по меньшей мере, вдвое, а население втрое. Был построен большой новый район города с широченными проспектами и высокими благоустроенными домами, магазинами, школами и детскими садами, поликлиникой, в общем, всем тем необходимым, что должно находится в каждом жилищном районе современного города. . В его родном приморском городе жители измеряли расстояния кварталами или трамвайными, а потом троллейбусными или автобусными остановками. Определяя расстояние, горожане, обычно, говорили: "Это недалеко, отсюда четыре квартала, или это рядом, всего две трамвайных остановки". Причем расстояния между остановками были примерно одинаковыми. Здесь от дома, где жил Август Михайлович, базар находился в трех автобусных остановках, пролеты между остановками были не равновелики, а там, где предполагалось максимальное скопление ожидающих пассажиров. Пешком это расстояние старик проходил неспешным шагом минут за двадцать. Преодолевая этот путь, он размышлял о разном. Он размышлял, что волею судеб оказался в этой стране, в этом городе, что жизнь его и жены в материальном отношении благодаря государству, отцу и детям сложилась благополучно, что у них хорошая благоустроенная квартира, что интернет обеспечил ему большие возможности знакомства с информацией и культурными ценностями, что дочка с зятем, а теперь и внук, очень много работают и мало отдыхают, что как нелегко сыну с женой и детьми в далекой отсюда Америке. Мысли, мысли .... И мысли его текли, плавно перетекая одна в другую, пока он не подошел к калитке городского рынка. Но шли годы и с прожитыми годами жене и ему стало трудно подыматься в гору пешком. Примерно год назад они стали пользоваться автобусом. Рынок по площади был небольшим, почти квадратным, огражденный забором из металлических прутьев. У входа на базар в небольшой будке под вывеской "Лото" сидел знакомый Миша, бывший фотокорреспондент ташкентской областной газеты. Здесь, в городе он открыл собственную фотографию. Дела его шли успешно, пока цифровые фотоаппараты не сменили пленочные. Уже пожилой и не совсем здоровый предприниматель не выдержал конкуренции с новой технологией и переключился на продажу и проверку лотерейных билетов. Август Михайлович поприветствовал Мишу и прошел через калитку, у которой дежурил охранник.. В центре базарной площади было построено бетонное сооружение с навесной крышей и внутренним двориком, Оно было предназначенное для магазинов. Но большинство помещений стояли закрытыми. Время от времени кто-то снимал пустовавшее помещение либо под парикмахерскую, либо под продуктовую лавку, мастерскую или под склад. Но, по-видимому, по истечению срока аренды закрывал свой бизнес. Наверное, он не приносил достаточного дохода. Другие, наоборот, расширяли свое дело. Старик и его жена познакомились с одной бывшей землячкой, которая открыла продуктовый магазин на улице, где было еще несколько "русских" магазинов. Но она не выдержала там конкуренции и сняла помещение для своего магазина в этом строении на базаре. Вероятно, арендная плата была ниже, чем на центральной улице.. Но недолго просуществовал ее продуктовый магазин. Сегодня это помещение снова было закрыто, а неудачливая в торговле землячка куда-то исчезла. По периметру ограждения базара и внутри свободного от бетонного строения пространства расположились металлические прилавки с широкими навесами. Продавцов и покупателей по вторникам было меньше, чем в четверг, меньше было криков, часть прилавков пустовало. Базар выглядел скучным, другое дело в четверг. Август Михайлович шел на базар во вторник по двум причинам. Во-первых, это был хороший повод целенаправленно прогуляться и встретить знакомых, а, во-вторых, надо было закупить овощи и фрукты с тем расчетом, чтобы облегчить корзину с покупками в четверг. В четверг, не то, что во вторник, ни одного свободного прилавка и полно разгуливающего по базару народа. Большинство торгующих на рынке-мужчины. Постоянные продавцы отлично знали постоянных покупателей в лицо, как и покупатели продавцов. Но были и такие продавцы, что появлялись на базаре с различными товарами случайно и иногда продавали его по явно заниженным ценам. С такими, заезжими, старик иногда любил поторговаться не по скаредности натуры, а ради спортивного "интересу токмо", как любил говаривать один его былой приятель в молодости. Если Август Михайлович замечал повышенную заинтересованность продавца в продаже товара, ну, например, тот спрашивал у него, сколько он готов заплатить, то старик сразу рубил указанную ему цену пополам и с интересом ждал, что ему ответит заезжий. Часто сходились на цене, предложенной Августом Михайловичем или немного больше. И ему приходилось платить, хотя в некоторых случаях он эту вещь покупать не собирался. Это была плата за проявленный "спортивный интерес" Но и с постоянными торговцами супруги иногда торговались, ведь это базар, а не магазин. Они, конечно, не предлагали половинных цен. Иногда им уступали. Но если цена, предложенная стариками, оказывалась для торговца неприемлемой, то тот, не лишенный юмора, отвечал им предельно кратко, одним словом: "Махар!", что означало на иврите завтра. Но завтра, как было всем известно в городе, базар не работал. Белесое солнце стояло уже высоко, но базар еще не утомился и продолжал громко гудеть многолюдным хором орущих торговцев. Они зазывно кричали ошарашивающе крепкими, хорошо поставленными восточными голосами. Одновременно гремела восточная музыка. На базаре, кроме прочего товара, продавались магнитофонные кассеты и музыкальные компакт- диски, которые для рекламы товара, тут же на месте проигрывали. Примерно после двух часов базар торговцы промышленными товарами исчезали, музыка затихала, цены на овощи и фрукты снижались. Появлялись покупатели, которые возвращались со своих работ и по дороге домой навещали базар. К часам четырём-пяти на территорию рынка станут заезжать машины, на них продавцы будут переносить и укладывать оставшие нераспроданными продукты. Но сейчас, утром, Август Михайлович с женой сначала совершали ознакомительный обход.. Торопиться было некуда. Они рассматривали выложенные на прилавках продукты или товары и интересовались ценами. Время от времени, обходя прилавки, супруги встречали знакомых. Те и другие останавливались, обменивались несколькими фразами, касающихся обычно дефицитного здоровья или последних новостей. Потом ,попрощавшись, продолжали осмотр. Вот они прошли мимо прилавка с разноцветными горками разноцетных яблок, желто-зеленых бананов, коричневых киви, золотистых цитрусовых. Их хозяином был молодой парень, который имел обыкновение выставлять картонные ценники, где шекели писал крупно, а 99 агорот еле-еле заметными циферками. Многие этих маленьких циферок не замечали, и были уверены, что купили овощи и фрукты только за целые шекели. Все продавцы пользовались электронными весами, но у некоторых шкалы, обращенные к покупателю, были завалены товаром. Но это не значит, что вас хотят обмануть. Не стоит и проверять вес. Недоверие покупателя часто вызывает крикливое возмущение продавца. Мгновенно раздраженный он демонстрирует, что отвесил тебе с "походом", а ты?! Электронные весы наши пенсионеры увидели впервые в Израиле и были поражены их повсеместным распространением. В Союзе в начале девяностых в магазинах и на базарах все еще взвешивали рычажными весами с двумя тарелками, но чаще с уходящей вверх застекленной шкалой с длинной черной стрелкой. Электронные весы - это здорово! Продавцу не надо уметь считать, надо только набрать кнопками цену одного килограмма. Тогда многое в Израиле было новым, необычным для бывших граждан бывшего могучего эсэсэсэра. Старики подошли к следующему овощному прилавку. На нем были набросаны кучками зеленые, красные и желтые перцы, черно-лиловые баклажаны, золотистый и фиолетовый лук. За прилавком возвышался высокий -ашкеназ. Он был в черных брюках, белой рубашке и черном пиджаке. Его лысину прикрывала черная кипа. Одежда свидетельствовала о его принадлежности к религиозным жителям. Могло показаться, что он только что пришел из синагоги и стал за прилавок. Одежда выделяла его среди продавцов, евреев -сефардов в застиранные трикотажные тельниках и коротких, выше щиколоток, штанах. Штаны имели обыкновение сползать, оголяя незагорелое тело ниже спины или выступающие животы. Все эти люди зарабатывали свои деньги тяжелым трудом. Они вставали рано, закупали овощи и фрукты, перетаскивали на своих животах сотни килограмм, готовили товар к продаже, мыли, раскладывали на прилавках, Целый день на жаре торговали, потом упаковали непроданное, грузили на машины и разгружали в складе,. Завтра надо было все повторить на другом базаре в другом городе. Надо полагать, что их дети, уже более образованные, займутся чем-нибудь другим. В одном из постоянных продавцов чеснока, всегда терпеливо ожидавшего покупателей, Августу Михайловичу почему-то иногда чудился его родной дед, давно умерший в Ленинграде. Каждый раз, проходя мимо, Август Михайлович внимательно вглядывался в его лицо, ирстиктивно на мгновение замедлял шаг. У продавца чеснока, как и у деда Августа Михайловича, было невыразительное темное широкое, как бы придавленное лицо с коротким перебитым и приплюснутым носом. На его голове еле проступал седой ежик волос. Он, как и его дед, был маленького роста и плотного телосложения. Августу Михайловичу порой казалось, что сейчас продавец вдруг встанет из-за прилавка, пойдет к нему навстречу и будет, как его дед, тянуть за собой ногу. "Вот было бы интересно, -подумал старик,- если бы он, Август Михайлович, мог сейчас встретиться со своим дедом и поговорить по душам, как два старика". Его дед, обычно в таких случаях посмеивался и говорил: "Это историческое дело". Август Михайлович отряхнул от себя глупые мысли. Вперемежку с фруктовыми прилавками снова следовали овощные, а затем смешанного ассортимента фруктово-овощные. Отдельный прилавок -сплошь зеленый: укроп, петрушка, кинза, сельдерей, капуста. У одного такого зеленого прилавка было два хозяина. За прилавком восседала нарядная женщина. На ее голове всегда была красивая шляпка, которую она каждый раз меняла. Наверное. у нее было такое хобби. Она говорила на иврите и по-русски. Средних лет мужчина из местных крутился впереди прилавка, энергично зазывая покупателей отдельными русскими словами, которым он, по-видимому, научился у своей компаньонки по зеленому бизнесу. Узнав, откуда приехал Август Михайлович в Израиль, продавщица зелени или 'зелёнщица' по Бальзаку сообщила ему, что была там, когда поступала в институт, но не поступила. Старик уже привык, что большинство бывших советских людей его географическую родину, его родной город по разным причинам бранили. П поэтому он не стал допытываться как ей понравилась "красавица у моря". Постоянно торгующие на базаре продавцы употребляли уже много русских слов, но, разумеется, не всегда удачно. Один из них высокий молодой парень с зычным голосом беззлобно обращался к своим русскоязычным покупателям, называя их "бандитим", превращая русское слово "бандит" во множественное число на иврите. Он , наверное, толком и не знал, что это русское слово означает. -Бандитим! -орал он во все горло. -картошка, бульба! Два шекель! Такие парни ежегодно возникали за прилавками базаров, магазинов, кафе и других торговых точек после увольнения со срочной службы. Всем отслужившим платили какую-то большую сумму, которую бывшие солдаты использовали по-разному. Одни частично оплачивали предстоящее им получить высшее образование, другие направлялись надолго путешествовать по экзотическим странам, третьи покупали себе новую автомашину, четвёртые открывали свой бизнес с учётом, что первый год государство с таких налоги не взимало. Ещё один торговец на базаре называл покупателей русским словом "коммунистим" Впрочем, у него жена, которая торговала вместе с ним, была из Подмосковья, и он, наверное, знал, значение этого слова и кто такие коммунисты. Кстати, их дети учились в университете. Были на базаре и прилавки с одеждой, бижутерией, постельными наборами, обувью, инструментом и другими разнообразными товарами. Супруги уже обошли весь базар и приступили к покупкам. Жена покупала, а Август Михайлович забрасывал в корзину выбранные ею продукты, упакованные в разноцветные полиэтиленовые мешочки: капусту, лук, свеклу, огурцы, помидоры и фрукты в зависимости от сезона. Зимой, в основном, это были цитрусовые, а потом появлялась клубника в виде необычно крупных деформированных ягод. В мае - июне следовали абрикосы, персики, сливы, их гибриды, огромные арбузы и виноград без косточек. Еще в январе торговали виноградом, Яблоки на базаре продавались круглый год. Продавцы и покупатели уже начали рассчитываться новыми двадцати шекелевыми купюрами. Они были выпущены к шестидесятилетию провозглашения государства и были не бумажными, чуточку шершавыми на ощупь, а скользяще гладкими, из полиэтиленовой пленки.Загрузив корзину, Август Михайлович проверил себя, не забыл ли чего, и отправился в обратный путь. И, хотя корзина не была легкой, но на обратном пути он спускался с горы. Было душно, рубашка давно уже намокла, а выцветший диск солнца по-прежнему беспощадно жарил. Накаленный воздух стоял неподвижно, ветерок спокойно спал, его не было слышно, и только островки тени по дороге давали возможность остановится, чтобы хотя бы на несколько минут укрыться от палящих лучей. Но вот Август Михайлович, наконец, и докатил свою тележку до дома. Теперь он будет разбирать корзину, раскладывая купленное, обедать и отдыхать. А вечером можно погулять, посидеть у компьютера или телевизора, наконец, собраться и на швейной машине подкоротить свои брюки, ведь рост мужчины, как известно, после пятидесяти лет каждый год уменьшается на один миллиметр. День четвертый, на иврите-"йом реви"-среда. Ночь у Августа Михайловича прошла беспокойно, хотя чая перед сном не пил ни чая, ни воды. Он всю свою взрослую жизнь, по мере возможности, стремился идти спать в одно и то же время, обычно, в полночь. И в эту ночь он заснул в двенадцать, но через каждые полтора- два часа просыпался, а потом лежал, вспоминая прошедшее. На этот раз в памяти почему-то возникали эпизоды, в которых, на его взгляд, он повел себя не лучшим образом. Что было, то было. Как говорится, "Из песни слов не выкинешь". Утром, когда стали передавать обзор газет, старик задремал и проснулся только в восемь. От яркого солнечного света стена дома напротив из желтой превратилась в позолоченную. В среду, а Август Михайлович по-прежнему жил привычными названиями дней недели, хотя помнил время, когда до войны в бывшем СССР, то есть бСССР, была не неделя, а шестидневка. В шестидневке дни назывались соответственно первый, второй, третий, четвертый, пятый и шестой день шестидневки, "Шестой день шестидневки" был нерабочий, значит, выходной.Но это было давно. Потом Сталин перед войной ввел снова неделю с шестью полными рабочими днями и свирепые наказания за прогул или опоздание на работу. Хрущёв в 60-том году укоротил рабочий день в субботу на час. При Брежневе, копируя презренный Запад, ввели два выходных дня. В Израиле сушествовала семидневная неделя. Те, кто работал пять дней, пятый был укороченный, а те, что шесть, шестой был укороченным. В календаре, в объявлениях дни недели обозначалис первыми семью буквами ивритского алфавита: алеф, бет, гимел, , далет, хэй, вав, заин. Так день первый-это алеф. В среду, обычно, супружеская пара с утра отправлялись в центр города. Там они покупали небольшую газету с программой телевизионных передач, делали необходимые покупки того, чего не могли купить на базаре. Это в основном, рыбу и мясные продукты, на городском базаре ими не торговали. Платили по присланным домой счетам, отправляли письма, посещали библиотеку, раз в месяц получали пенсию. В общем, в каждую среду собиралось целый ворох дел, которые необходимо было в этот день выполнить. По счетам платили на почте, потому что там не надо было дополнительно оплачивать за прием платежей. Для Августа Михайловича сначала было необычно, что надо дополнительно платить за приём платежа. Сначала было много необычного для приехавшего и бСССР, например, сотовые телефоны, получение пенсий через банк, а не на дом, отсутствие подписки на газеты. Всего, чему он удивлялся, теперь уже неперечтёшь. На почте, как правило, много людей, но можно было из специального приспособления, как и в аптеке, где они покупали лекарства оторвать от бумажной ленты свой номер в очереди, и пока наступит твой черёд, заняться какими-то параллельными делами. Одной из основных целей поездки в центр была покупка программы телевизионных передач на неделю. Август Михайлович в шутку называл ее молитвенником, поскольку жена часто заглядывала в нее, надеясь посмотреть интересную передачу. Передачи они смотрели в основном на пяти-семи русскоговорящих телевизионных каналах, но смотреть практически было нечего. Бесконечные сериалы с погонями, драками и стрельбой,, южно-американские любовные сериалы, безудержное, бессовестное повторение старых советских фильмов из прошлого столетия, иногда даже на двух каналах одновременно. Жена Августа Михайловича с шариковой ручкой в руке вылавливала из программ крошки интересного, вроде "Серебряного шара", и выделяла их. Но часто в текучке сиюминутных забот забывала о выделенных. А потом огорчалась, что пропустила заинтересовавшие ее передачи. Поэтому они все чаще смотрели фильмы на экране компьютера. В интернете выбор был значительно шире. Письма друзьям почтой теперь посылали редко, только тем, у кого не было интернета. Посланные сообщения по интернету приходили к адресату почти мгновенно, иногда по таким же образом посылали фотографии, более объемные вложения. Август Михайлович эпистолярно переписывался только с одной своей сокурсницей, человеком добрейшей души, живущей в далеком северном порту за полярным кругом. Она трагически потеряла мужа, двух сыновей и осталась на старости лет одинокой, но не совсем, сохранив дружбу своих двух невесток, внуков и друзей. С одними она училась, с другими работала, с третьими рядом жила. Письма от нее самолетом летели дней десять, а поездом так месяцами. Не так давно почту в стране приватизировали. Август Михайлович и не заметил бы этого события, если не подорожали почтовые отправления. Потом супруги отправились в библиотеку. Внутри одноэтажного большого и просторного здания было прохладно. Работали кондиционеры. Часть помещения была занята стеллажами с книгами, в основном, на иврите, частично на русском и английском языках. Другая часть библиотеки представляла собой читальный зал. Зал обычно заполняли ученики школ, студенты, иногда там проводили поэтические вечера, чествовали ветеранов войны и другие подобные мероприятия. У одной из стен читального зала стоял длинный стол с шестью компьютерными дисплеями, клавиатурами и мышками. В библиотеке за последний год также произошли изменения: ежегодную абонентскую плату почему-то отменили и ввели денежный залог на определённое читателем количество книг.. Две книги домой, за две было заплачено, брала в библиотеке жена Августа Михайловича, а он читал художественную и техническую литературу все в том же всемогущем интернете. После обеда и кратковременного сна старик занялся устранением подтекания в одном из двух водопроводных кранов на кухне. Вот уже неделю кран монотонно и надоедливо капал и, естественно, происходила утечка воды. Основным резервуаром пресной воды в Израиле было озеро Кинерет, известное по бывшим советским картам как Тивериадское. Из-за постоянно повторяющихся засушливых зим уровень воды в озере с каждым годом снижался. В средствах массовой информации стали все настойчивее говорить об экономии в расходовании воды. Наверное, можно было за последнее время построить несколько крупных опреснительных станций, но при часто сменяющихся в стране правительствах, не было должной преемственности и должной ответственности. Август Михайлович спустился во двор, перекрыл доступ воды в квартиру. Потом разобрал кран и увидел, что надо заменить резиновый клапан. Резинки довольно быстро изнашивались, видно качество их было низкое, хотя стоимость их постепенно повышалась.Он установил новый клапан, собрал кран и снова спустился во двор, чтобы пустить воду, и снова возвратился в квартиру. Ремонт оказался удачным, закрытый кран нигде не пропускал, значит не трнбовал повторной процедуры отключения воды, разборки и так далее. По приезде в Израиль Август Михайлович занимался более объёмными работами, например, самостоятельно установил жалюзи в широком окне лоджии. Пришлось головой держать направляющую и одновременно сверлить отверстя для её крепления. Самостоятельно менял бачок в туалете, который в Израиле назывался 'Ниагарой', видно напоминал по своему действию одноимённый водопад. В одиночку навешивал шкафы в кухне, карнизы в комнатах, сооружал шкафчики над дверью и многое другое. Переезд из Союза в Израиль ему представился, как кораблекрушение. Ведь недаром он тогда перечитывал книгу о Робинзоне Крузо, как тот обустраивал свой быт. Конечно, ассоциация состояла только в том, что надо было заново прижиться на новом месте. Кажется, дочка приводила сравнение эмигранта с деревом с корнями вытащенными из родной почвы, а теперь это дерево должно было прижиться в новой земле. Владимир Михайлович, учась в ульпане, в свободное время бродил по городу и подбирал выброшенное, что подалось ему на глаза, например, пластмассовый горшок для цветов он превращал в незамысловатый абажур. Лампочка без абажура грустно напоминала ему военные годы. В письмах к друзьям он в тот первоначальный период жизни на новом месте сравнивал себя с патроном, пуля которого осталась там, а с блестящей поверхностью гильза - тут. Когда они с отцом, инвалидом войны, получили амидаровскую квартиру. Застеклили лоджию и там в углу Август Михайлович соорудил небольшую мастерскую. Он установил два металлических стеллажа. Тумбочку, подаренную ему соседом, укрепил и приспособил под небольшой верстак со слесарными тисками. В выдвижных ящиках тумбочки разложил разнообразный инструмент для слесарных, электро и сантехнических, а также столярных работ. Купил электропилу и точильный агрегат. Периодически прикупал необходимый ему инструмент. Что касается материалов, то если он их не находил на улицах, то тоже покупал в хозяйственных магазинах, которые он любил посещать.Но, к сожалению, все больше инструментов на базаре и в магазинах были китайского производства, неотличающиеся добротностью, особенно металлические. День пятый- на иврите "йом хамиши"-четверг. В четверг, обычно, Август Михайлович во второй раз на неделе отправлялся на базар, но не один, а вместе с женой. Но в этот четверг он договорился по телефону встретиться с хозяином одного из иерусалимских компьютерных магазинов. Ему нужен был так называемый жесткий диск, называемый некоторыми компьютерщиками 'винчестером', большей емкости, чем стоявший в его компьютере. Рейсовый автобус ходил в Иерусалим через каждые полчаса и старику не пришлось его долго ждать. По трем ступенькам он поднялся в салон, вручил водителю деньги. Тот набрал на клавиатуре автобусного компьютера стоимость вдвое удешевленного для пенсионеров проездного билета, нажал кнопку, и через щель устройства вылез билет с указанием времени посадки. В салоне работал кондиционер. Над каждой парой сидений сверху была вмонтирована панель, где находились кнопки включения индивидуального освещения и подачи сигнала об остановке, а также два отверсия с поворотными заслонками. Поворотом заслонки можно было направить на себя струю спасительного в жару струю охлажденного воздуха. Дорога в Иеручалим почти на всем протяжении живописна, подъемы, спуски, то она проходит на высоте, то прорезает ущелье. Подступающие к четырехполостному полотну склоны Иудейских гор покрыты искусственно высаженной растительностью. В некоторых местах зеленый ковер склонов холмов из-за периодических пожаров выгорел и образовались пролысины. Они медленно вновь заростают. Высокое небо в этот день было покрыто белыми ватными заплатами облаков. Автобус спустился вниз и плавно влился в непрерывный поток разнокалиберных машин на трассе номер один Тель-Авив- Иерусалим. Наблюдая постоянно меняющийся пейзаж за автобусным окном, Август Михайлович вспомнил, что он недавно прочёл замечательное стихотворение Самуила Яковлевича Маршака 'Иерусалим', датированным 1918 годом, где поэт, наверное, эту дорогу в Иерусалим наградил эпитетом 'царственная'. Стихотворение начиналось так: По горной царственной дороге Вхожу в родной Иерусалим И на святом его пороге Стою смущён и недвижим. Это стихотворение никогда ранее не публиковалось в советской печати, но сохранилось у внука классика А.И Сперанского. На глазах Августа Михайловича мимо быстро движущегося автобуса возникали и исчезали первозданные куполообразные холмы. Некоторые из них уже были покрыты решеткой дорог и домами. Одна из главных магистралей страны Тель-Авив - Иерусалим, постоянно реконструируется, расширяется, внешне улучшается и озеленяется. Из-за интенсивного движения по пересекающим ее дорогам иногда, особенно в часы пик, на трассе возникают автомобильные пробки, особенно в 'часы пик'. Но вот уже справа вверху видны большие круглые часы Садов Сахарова, где и возникают наибольшие по количеству машин пробки. Но на этот раз, автобус благополучно пересёк дорожный перекресток и постепенно замедляет скорость перед въездом в столицу. . В Иерусалиме с шестисоттысячным населением уже более десяти лет строят скоростной трамвай, потому что строительство метро окупает себя, если население города превышает полтора миллиона. Приезжающим автобусом первым о будущем чуде, возвещает воздвигнутый мост, соединяющий улицу Яффо и сдерот Герцель. Мост подвешен на 66 толстых, диаметром в 5 сантиметров, струнах к концу устремленной в высь стреле-колонне, высотой свыше ста метров.. Нельзя сказать, что это грандиозное строение сегодня украшает въезд в древний город со стороны Тель-Авива, но вспоминается, что и Эйфелева башня вначале,когда только была построена, казалось, что тоже уродовала панораму Парижа. Но прошли годы и, Париж без ее силуэта немыслим. Как говорят, каждое сравнение "хромает", наверное, и это тоже. Не доезжая будущего трамвайного моста, автобус сначала свернул налево, потом, минуя гостиницу, направо и через несколько минут въехал под крышу большого недавно построенного здания Иерусалимского автовокзала. Август Михайлович автоматически взглянул на часы: поездка заняла 40 минут. Новый современный автовокзал сначала построили в Тель-Авиве. Это было грандиозное сооружение со множеством переходов и настолько запутанных, что Август Михайлович, когда бывал там, часто блукал и, к своему огорчению, часто выходил не туда, куда ему было нужно. Все этажи вокзала переполняли различные бутики и, чтобы даже бегло ознакомиться с ними, наверное, одного дня не хватило бы. Иерусалимский автовокзал был построен позже.По конструкции он был попроще и заблудиться в нем было просто невозможно. Бутиков и здесь хватало, но значительно меньше, чем в Тель-Авивском. Фронтон автовокзала со стороны улицы Яффо украшали огромные квадратной формы электронные стрелочные часы. Август Михайлович вышел из здания вокзакзала на улицу Яффо, которая заканчивалась у Яффских ворот Старого года. На этой улице как раз и прокладывали первую линию будущего скоростного трамвая. Он обратил внимание на глубоко вырытые траншеи и мощные бетонные основания, заложенные в них. К этому основанию крепились рельсы и между ними заподлицо укладывались серые квадратные плитки. Рельсы среди них становились незаметными. "Такое объемное основание под рельсами, наверное, необходимо для того, чтобы погасить шум при большой скорости движения будущего трамвая,"- подумал старик, направляясь пешком к центру столицы. Чтобы расширить проезжую часть улицы Яффо некоторые старые одноэтажные дома были снесены, но чтобы закрыть обнажённую внутренность дворов, перед ними выстроили декоративные стены. Средним шагом Август Михайлович дошел до известного в Израиле рынка Маханэ Иехуда. Рынок располагался между параллельными улицами Яффо и Агрипас, а торговые ряды перпендикулярно им. Старинный рынок сравнительно недавно тоже подвергся частичной реконструкции, стал не только чище и более привлекательным, но как-то и тише.. У входа на базар стояли солдаты женского пола и оживлённо беседовали между собой, абсолютно не обращая внимания на входящих посетителей рынка. -К чему нужна такая чисто формальная служба? Солдат часами болтает, а служба, оплачиваемая налогоплательщиками, идёт -подумал Август Михайлович, глядя на симпатичных чернокожих девушек. в армейской форме. Напротив рынка в цепочке старых низкоэтажных домов выделялся узкий четырехэтажный дом, в котором располагалась синагога так называемой "Часовой башни". Август Михайлович с трудом прочитал на иврите, что этот бейт ха-мидраш был основан равом Шмуэлем Леви в 1908 году. "Часовой" башня называется потому, что по центру фронтона ее последнего этажа установлены большие, почти на высоту всего этажа,солнечные часы. Несколько выше по обе стороны от солнечных разместилась пара стрелочных электрических часов. Одни из этой пары показывают среднеевропейское время, то есть по Гринвичу,а вторые-израильское. Миновав рынок, Август Михайлович подошел к зданию, которое в позапрошлом веке занимал английский консул. , а теперь здесь находилась полиция- "миштора". Несколько ступенек вели к двум прямоугольным колоннам, между которыми скрывалась входная дверь. Старик остановился, чтобы разглядеть на верхушках колонн небольших каменных львов работы какой-то неизвестной ему иерусалимской художницы 19 века. Львы. лежали в естественных позах сытых животных и с высоты безучастно наблюдали за прохожими Пройдя еще немного вперед , Август Михайлович вышел на сравнительно узкую площадь под наванием Давидка. " Давидкой" назывался небольшой, но очень громко стреляющий миномет, оказавшийся довольно мощным оружием в войне за Независимость. Этот миномет и был установлен в качестве памятника на гранитном постаменте. Старик направился в большое многоэтажное здание ,занимавшее по периметру четыре квартала. В центре оно было полое, можно было бы сказать "с внутренним большим колодцом", но колодцем это архитектурное решение назвать было трудно, а как правильно называлась такая конструкция у архитекторов и строителей, Август Михайлович не знал даже по-русски. На разных этажах, связанных между собой переходами через 'колодец', среди множества различных магазинов и кафе размещались и компью терные.. Некоторые из них со временем бесследно исчезали, как, например, "Эмиль-компьютер", с хозяином которого он был знаком ещё со времени совместной учёбы в ульпане. На их месте возникали другие, и в газетах появлялась соответствующая реклама. В первом магазине, куда зашел Август Михайлович приценится, средних лет хозяин ему обьяснил, что жесткий диск, который ему нужен, уже устарел. Чтобы приобрести такой.его надо специально заказывать у поставщиков. Во втором магазине, с хозяином которого, молодым симпатичным парнем по имени Артур, он договорился встретиться, подтвердили, что проще и дешевле, если технические возможности его компьютера позволяют, приобрести диск новой контрукции "Сати".Сати имеет большую емкость, более скоростной и дешевле устаревшего. В автобусе он размышлял о странностях ценообразования. Например, его удивляло, что к концу сезона некоторые товары удешевлялись иногда вдвое, а иногда и больше. -По какой же цене приобретает их продавец, если позволяет себе такое удешевление? - размышлял Август Михайлович. Его удивляло, что бывали случаи, когда цена абсолютно одинакового продукта в двух магазинах разнилась вдвое. - Неужели между продавцами одинаковых товаров не существует взаимной информации? -задавал он себе ещё один вопрос. Наконец его удивляло, что часто магазины, торгующие одним и тем же ассортиментом, зачастую располагаются кучно, как, например, обувные на старом автовокзале в Тель-Авиве или даже в центре их города. Он не мог объснить себе, почему сравнительно так дорого стоят, например, поздравительные открытки и другие, на его взгляд, малостоющие мелочи. Дома Августа Михайловича ждала жена с обедом и сообщением, что сегодня ему предстоит пропустить капусту через овощерезку. "Капусту для заквашивания я уже нарезала, морковь на терке настругала- сказала она ему, теперь остановка за тобой, милый." Они летом часто квасили белокочанную капусту не потому, что это было дешевле, чем в магазине, а потому что вкус магазинной был непривычен, и они до сих пор к нему не привыкли. Однако поездка утомила старика, и он после обеда отправился с часок поспать или, как говорили в его юношестве будущие молодые моряки, "послушать шум винтов подводных лодок". А потом были капуста, компьютер, вечерняя прогулка. День шестой, на иврите-"йом шиши"-пятница. В пятницу рабочий день короткий, вечером начинается шабат, начинаются сутки, когда все должны отдыхать, гулять, а религиозные еще и молиться. Но первую половину дня часть населения работает. А та часть, что не работает, либо делает дома то, что не успела сделать в рабочие дни, либо отдыхает и развлекается, кто в одиночку, кто с семьей. Но большинство, как считал Август Михайлович,, кто пешком, кто на автобусе, кто на своей машине направлялись в магазины. Надо было до трех часов дня сделать необходимые покупки, зачастую на предстоящую целую неделю. К часам трем прекращают курсировать автобусы по городу, меньше становится движущихся машин на улицах, город начинает замирать, и улицы пустеют. Особенно наглядно наблюдать наступление шабата в центре Иерусалима. Вот город полон людьми, но вот начинают закрывать магазины, и людской поток быстро - быстро редеет, еще мгновение и центральные улицы в лучах солнца, но уже пусты. Август Михайлович избегал покупок в пятницу, потому что магазины с утра переполнялись семьями, мужчинами, женщинами, детьми. На подходах к кассам возникали очереди из стандартных тележек с продуктами. Часто в тележках на откидных решетчатых полочках сидят маленькие дети, свесив свои ножки вперед. Старик считал, что у них, неработающих, как он с женой, ,достаточно времени сделать все необходимые закупки в рабочие дни недели, когда магазины почти безлюдны. Сегодня Август Михайлович собрался установить полочку над телевизором для проигрывателя компакт дисков. Проигрыватель подарил им внук. Полочка у него была, два кронштейна он купил в хозяйственном магазине. Шурупы и дюбели у него тоже были, Оставалось закрепить кронштейны одной стороной к полочке, потом, приложив ее к стене разметить будущие отверстия. По оставленным им на стене меткам старик рассверлил дрелью отверстия и забил в них дюбели. Он приложил полочку к стене и шурупами закрепил кронштейны. Установил проигрыватель, подсоединил провода, и запустил кинофильм, записанный на компакт-диске. Все отлично работало. Без ложной скромности Август Михайлович был доволен результатами своей работы. Успел до начакла шабата. В городе не было принято, как, например, в Тель-Авиве, нарушать тишину в шабат Пообедали, а после обеда позвонил внук: -Я еду к родителям. Хотите, чтобы я завез вас к ним? -Конечно, хотим,- чуть ли не хором ответили старики. Вечер пятницы они провели у детей вместе с внуком. сначала поужинали, а потом под кроной дерева беседовали под дружески тихое урчание падающей струи воды в искусственном фонтане. В его чаше, среди камней в свете цветных фонарей скользили золотые рыбки. Сначала за вершину горы медленно окунулось утомившееся за длинный июльский день солнце, потом вокруг стало быстро темнеть и на город опустилась темная южная ночь. Старики шли спать обычно в полночь, потому что протяжка бодрствования, как правило, грозила утомительной бессонницей. Август Михайлович никак не мог уснуть, хотя лег своевременно. Он в ожидании прихода сна вспоминал свою молодость, зрелые годы, друзей, товарищей, родственников, родных. Многих из них уже не было в живых. Он испытывал болезненные уколы совести, что кому- то не уделил должного внимания, другим пожалел своего времени, третьим не сказал в нужный момент необходимое, где-то сморозил глупость, где-то струсил, где-то промолчал, где-то неправильно поступил. Все это, к сожалению, было и уже, увы, непоправимо. Потом мысли переползли на собственных детей. В этом понятии он объединял без различия в чувствах и отношениях не только дочку и сына, но и зятя, и невестку. Он размышлял и сравнивал как складывались взаимные отношения у него с женой с родителями, как складываются отношения между ними и детьми. Многое радовало и было нечто такое, что огорчало. ----Но, наверное, это закономерно, -размышлял Август Михайлович, - два поколения не могут всё воспринимать одинаково.. Разные поколения, это было всегда, но времена сегодня действительно совсем другие. Им труднее, чем было нам. А может быть по Пушкину: что пройдет, то будет мило. Нет, не будет мило: эвакуация, военное детство, голодовка в войну и в первые послевоенные годы, потом вечные нехватки, которые постоянно переносил советский народ под хитрым демакгогическим лозунгом "только бы не было войны", а мы все стерпим. Уже шел третий час ночи, а сна ни в одном глазу. Август Михайлович встал. Включил телевизор, прошелся по многочисленным каналам, ничего путного, в смысле развлекательного или информационного, что было бы интересно посмотреть, не обнаружил. Потом он заварил некрепкий теплый чай в стакане с металлическим подстаканником, с подстаканниками пили чай на судне, в кают-компании. Добавил в чай ложку меда и выпил неспеша мелкими глотками. Возвратился в спальню и вскоре спокойно заснул. Теплый чай с ложкой меда мелкими глотками -это был его личный способ борьбы с бессонницей, к которому он иногда пока прибегал не очень часто. День седьмой, на иврите -"шабат"-суббота Шесть дней Бог трудился, а на седьмой решил отдохнуть. У иудеев этот седьмой стал субботой, у христиан -воскресенье, а у мусульман -пятница. Верил ли Август Михайлович в Бога?- Нет. Он был атеистом, но не воинствующим. Михалыч иногда задумывался о сотворении мира, но недолго утруждал себя этим вопросом. Что касается современного мира, то люди в огромном человеческом океане представлялись ему частицами всемирного броунового движения, где эти частички-люди хаотически сталкиваются друг с другом, идут вместе в одну или в разные стороны, или никогда не встречаются И все эти встречи имеют вероятностный характер, зависящий от целого ряда причинно-следственных связей. От этих столкновений или пропуска возможности столкнуться и зависят события в жизни. Он понимал, что это был примитивный взгляд, но он подтверждался его жизненной практикой. Старик мог привести много примеров в подтверждение этой теории из собственной жизни "Впрочем, размышлял он- ни одна существующая в научном мире теория не может претендовать на всеобъемлемость" В семь часов утра по радио прозвучали краткие последние известия без обычного для рабочих дней недели последующего обзора ивритоязычных газет. Из содержания известий напрашивался вывод, что стране не избежать новых парламентских выборов. "Кнессет избирается на четыре года, а за 60 лет существования государства это будут 32-ые выборы, следовательно,-прикинул Август Михайлович, -срок жизни Кнессета, и соответственно правительства, в среднем меньше двух лет". В Кнессете 120 депутатов, но ни одна из многочисленных партий на протяжении многих лет не может набрать абсолютное количество мандатов, как, например, в России партия Единоросов, имеющая в думе подавляющее большинство. Поэтому одной из партий, получившей наибольшее количество мандатов, Президент государства поручает создать правительственную коалицию, и она либо не сумеет договориться с другими партиями, а если договорится, то коалиция напоминает коллектив крыловской басни, когда " лебедь, рак да щука везти с поклажей воз взялись".Между деятелями партий, собирающихся войти в будущее правительство, ведутся переговоры, в результате которых составляется коалийионное соглашение. Затем между партиями, вошедшими в коалицию, делятся министерские портфели, должности заместителей министров, председателей парламентских комиссий пропорционально полученным мандатам на выборах.. Но соглашения в силу постоянно изменяющихся внутренних и внешних условий существования государства нарушаются и тогда одна или несколько партий, входивших в правительственную коалицию объявляет о выходе из нее и грядут, как правило, новые выборы. Причиной падения правительства может быть также , например, если партии не договорятся об утверждении бюджета страны на будущий год При такой частой смене правительства не с кого спросить ни за состояние обороны, ни за планомерное развитие народного хозяйства, например, обеспечение страны .водой за счет строительства опреснительных станций.Кстати, в Израиле Август Михайлович ни разу не читал и не слышал, чтобы вновь избранное правительство критиковало предыдущее за какие-либо ошибки или огрехи. Размышляя, старик не мог понять, почему парламентскую форму правления не заменить на президентскую, как в США, во Франции, в России? Тогда бы осуществлялась преемственность правительств хотя бы в течение четырех или пяти лет. Но ему разъяснили, что страна маленькая и президент в президентском государстве, как лицо обладающее большими полномочиями, может не выдержать политического давления больших государств. Одно время в юношеские годы Август Михайлович увлекался чтением вышедшего после войны трехтомника под названием "История дипломатии". Ои вспомнил описанный там исторический эпизод о том, что Гитлер с его командой пригласили руководителя какого-то небольшого, старик уже не помнил какого, восточно-европейского государства в Берлин. Там они оказали на него такое многочасовое психологическое давление, что довели до физического изнеможения и заставили подписать нужное им соглашение. Поэтому президент должен быть ограничен в правах Кнессетом . Значит отказаться от парламентского правления нельзя и необходимо, как это предлагают представители научных, общественных и деловых кругов реформировать избирательную систему. Например, поднять электоральный барьер, чтобы при формировании правительства уменьшить шантаж многочисленных мелких партий. Но в этом случае будут ущемлены в выражении своих желаний некоторые слои населения. А Израиль уж очень гордится своей демократией. -Наверное, подумал Август Михайлович,- такое ущемление можно компенсировать при избрании части депутатов Кнессета не по партийным спискам, а по округам. Еще ему казалось ненормальным, что почти треть депутатов Кнессета совмещают в себе законодательную и исполнительную власти. Впрочем, такая практика, кажется, существует в одном из самых старейших парламентах- в английском.Но в Англии министров намного меньше, чем в маленьком Израиле. А министерские портфели нужны для оплаты партий за участие в правительственной коалиции. Михалыч не мнил себя специалистом ни в политологом, ни в социологии и поэтому решил при случае поговорить со сведущими в этих науках людьми. После завтрака, включив компьютер и прочитав вновь поступившие сообщения, Август Михайлович с женой решили погулять. С утра на улицах было еще не так жарко, как днем. Навстречу им шли верующие мужчины и семейные пары с детьми в синагоги. Неверующие родители с детьми занимали скамьи на детских площадках. Их детишки с криками резвились на специально установленных для них ярко раскрашенных полуспортивных сооружениях. Пенсионеры немного посидели на детской площадке, они с интересом наблюдали за детьми, Их маленькие внуки были далеко от них, за океаном. Потом они побродили по улицам, не пренебрегая свободными скамейками. Но вот воздух стал тяжелеть зноем, и старики отправились во-свояси, в их квартире в первую половину дня было намного прохладнее. Супруги обедали, когда позвонила дочка, пригласила поехать к морю на их машине. Старики согласились. Было приятно проехаться вместе с детьми в машине с кондиционером, полежать под тентом на пляже, поплавать в теплой воде, подышать морским, йодистым воздухом. Они возвратились из поездки и поужинали. Август Михайлович и его жена сели за компьютеры, каждый за свой. Жена старика писала стихи, некоторые ему очень нравились. псtkbидели а Вдруг раздался телефонный звонок. Звонила жена покойного Саши-"электронщика". Она попросила Августа Михайловича установить на ее компьютере новую операционную систему, необходимую ей для работы. Старик мгновенно согласился. Он помнил своего первого компьютерного наставника. Жара уже спала, и Август Михайлович бодро зашагал в гору в другой конец города. Был конец шабата, но автобусы еще не ходили. Возвратился Август Михайлович домой поздно. Установа длилась более часа и прошла нормально. Он был доволен, что в чем-то сумел помочь вдове Саши-электронщика, который многому научил его. А завтра, в воскресенье, йом ришён, начиналась новая неделя, последняя неделя в июле этого года