# Куршинская

Владимир Самойлович Шиф

Воспоминания о хорошем человеке

В бесконечно долгие бессонные ночи обычно вспоминаешь прожитое, переоцениваешь свои поступки и, конечно, вспоминаешь людей с которыми общался, дружил, влюблялся. Сейчас, когда как у Есенина, "Большое видится на расстоянии", образы некоторых из них не только не стираются, а даже как бы становятся выпуклее.


Анастасия Львовна Куршинская. Я впервые увидел её почти шесть десятков лет назад. Я тогда пятнадцатилетний мальчик, первокурсник Одесского мореходного училища, а она высокая, молодая, стройная и, на мой взгляд, солидная, женщина. Ей было в далёком 48 году всего двадцать пять, но она уже успела с 16 лет повоевать флотской связисткой под Новороссийском. Куршинская пришла в училище после демобилизации, из военно-морского флота, где прослужила то ли матросом, то ли старшиной какой-то статьи всю Отечественную. Там она познакомилась и вышла замуж за сослуживца. Теперь он тоже работал в училище комендантом учебного корпуса, а она секретарём учебной части.


Прошло четыре года,тогда годы медленно ползли, а не мчались с курьерской скоростью, как сегодня. Прошли четыре года, я закончил мореходное училище. Выписка оценок к моему диплому, как десятки тысяч подобных выписок, была заполнена рукой Куршинской. Потом я закончил институт, ныне называемый Одесским национальным морским университетом, работал в порту и был рекомендован в родную мореходку преподавать специальные дисциплины по совместительству.


Первого, кого я увидел в училище после семилетнего перерыва, была секретарь учебной части Анастасия Львовна. Она мало изменилась за годы моего отсутствия и сразу узнала меня. В тот день Куршинская была ко мне очень приветлива и доброжелательна. Эти качества души , как я смог убедиться в дальнейшем, она проявляла ко всем сотрудникам, и, если можно так выразиться, они были её визитной карточкой на протяжении более пятидесяти лет работы в училище.За повседневную заботу и искреннее внимание преподаватели называли её "нашей мамой".


В училище те, кто начинали с ней работать, называли её Асей или Асечкой, другие Анастасией Львовной или Асей Львовной, а одна моя милая коллега с большим уважением обращалась к ней не иначе как Асенька Львовна.


Через четыре года работы по совместительству училище попросило порт откомандировать меня в штат, и эта командировка продлилась почти 30 лет.


С Анастасией Львовной, несмотря на значительную разницу в возрасте, у меня установились тёплые и доверительные отношения, может быть потому, что она знала меня ещё безусым юнцом.Но на протяжении всех лет совместной рабоы она обращалась ко мне сугубо по имени и отчеству, вкладывая в это обращение, я чувствовал, искреннее уважение. Я ей отвечал тем же.


Куршинская после войны, демобилизации и возвращения в Одессу работала до своей кончины на одной должности. Моё утверждение может выглядеть неправдоподобным, но она была идеальным работником. Огромный объём учебной документации и архив училища вёлся ею безукоризненно. Все трудоёмкие расчёты, связанные с учётом выполнения педагогической нагрузки, а те, кто работали преподавателями знают, насколько это жизненно важно, Анастасия Львовна скрупулёзно суммировала на конторских счетах, не допуская ни малейшей ошибки.


Используя сегодняшние понятия, Куршинская, как работник, была настоящим компьютером, который к тому же грамотно говорил и грамотно писал, точно считал. Она закончила до войны только среднюю школу и внутренне очень тянулась к образованным людям, внимательно вслушивалась в иногда возникающие в её присутствии дискуссии. Мне казалось, что она очень жалела, что война помешала ей тоже, как нам, закончить институт. Может быть, поэтому ей очень хотелось, чтобы её единственный сын обязательно получил высшее образование.


По работе Анастасия Львовна исключительно всё помнила, ничего не забывала, её памятью можно было только восхищаться. Если продолжать сравнение с компьютером, то она "не зависала" в безделии и не давала "сбоев", никогда не опаздывала на работу, не уходила раньше, а случае необходимости задерживалась и даже подменяла машинистку.Я как-то написал о ней в газете, что Анастасия Львовна в училище, как флаг корабля, который каждый день в восемь подымают , а опускают с заходом солнца.


Всегда подтянутая, собранная, видно сказывалась былая флотская служба,Анастасия Львовна была отличным товарищем и замечательным по характеру человеком. Я никогда не слышал, чтобы она повысила голос, кому-нибудь сказала грубое слово, сделала нетактичное замечание. Она была глубоко интеллигентным, но наверное, точнее сказать прекрасно воспитанным человеком. В её отношении к людям всегда присутствовали тактичная сдержанность, искреннее уважение, заинтересованное внимание и дружеское участие.


Она очень скромно делилась со мной подробностями своей боевой биографии, семейными радостями и неурядицами. Помню, что она как-то зачитывала мне фрагменты письма её сына к ней, когда тот служил в армии. Ей, как матери были очень приятны его слова любви и хотелось, чтобы кто-то ещё порадовался, что у неё такой нежный и любящий сын. Она очень любила сына, а потом и единственную внучку, очень похожую статью и характером на свою замечательную бабушку. Она никогда не сплетничала и надёжно сохраняла доверенные ей "секреты". Это редкая черта характера не только у женщин. За долгие годы её работы в училище поменялось немало больших и малых начальников, преподавателей, сослуживцев. Она никогда не сказала ни о ком плохого слова, оставаясь принципиальной. Все, кому приходилось соприкасаться с Анастасией Львовной, испытывали к ней глубокое уважение и благодарность за такие редкие в те застойные времена личные качества.


Такие мысли пришли мне в голову, вспоминая доброго и отзывчивого человека Анастасию Львовну Куршинскую. Я пытался вспомнить хоть что-нибудь отрицательное в ней, ведь не бывает так, чтобы человек был идеален, и вспомнил. Она как-то сказала мне, что очень давно дружит с одной из наших коллег. Я был шокирован её выбором, настолько они были, на мой взгляд, чужды друг другу. Существует высказывание, кажется древнего философа:"Скажи мне,кто твой друг, и я скажу, кто ты".В этом случае мудрое высказывание не подтверждалось. Но сегодня по зрелому размышлению пришёл к выводу, что в нашем большом коллективе трудно было найти человека, равного ей по душевным и деловым качествам .


Анастасия Львовна, большая труженица, немного не дожила до своего восьмидесятилетия. Спасибо ей, что она была с нами, а мне, склонному учиться у хороших людей, представилась замечательная возможность кое-что перенять и у неё. На фотогрфии в первом ряду "наша мама" -Анастасия Львовна Куршинская