Я летел в твой Париж с пересадками, на титановых крыльях Боинга, через все неприступные аэропорты Европы. Мимо холодного её побережья, которое бельем колыхалось на грот-мачтах бригантин, справа от моего борта. Я мечтал взять твою неприступную цитадель приступом...
Ты стояла под тенистым виноградом, с кэмелом наперевес между тонкими пальцами и вздыхала по своим многочисленным прошлым победам, которые уже заканчивались поражением.
Когда я ступил на нашу нетвердую, рыхлую почву, ты устроила мне перехлестный по нервам допрос - не готов ли я стать ещё бо́льшим рабом твоего неприступного величества?