Нашел я как-то в горах лисички. О, думаю, неплохой намечается ужин. Принес я грибки в гостиницу, показал хозяину Чи́фо. Тот был грибником-дилетантом, поэтому решил проконсультироваться у родственницы из Боснии и Герцеговины, гостившей у него. Бабулька глянула, сказала, что это "лисичанки" и дала добро на приготовление.
Я ушел к себе в номер, а к вечеру хозяева пригласили меня на средиземноморский ужин с винцом, с шестидесятиградусной "черно-горькой", с оливками и жареными "лисичанками". Запах грибной чувствовался ещё в коридоре...
Грибы, как оказалось, жарил Чифо, напихал в них немало лука и трав. Вкус грибов был не хуже их запаха.
Хоть и поддатый, я обратил внимание, что черногорские дамы грибы не едят, а только пьют морс.
Мы славно провели вечер, я что-то сбацал, типа "на высокий берег, на крутой" и ушел к себе.
Не прошло и получаса, как меня замутило. Я удалился в ванную и через вентиляцию слышу, как рычит Чифо. Ну, вот, думаю, лисичанки-то, как бы и не совсем лисичанки.
Утром в холле отеля Чифо мне поведал свою жалостливую историю, о том, как он всю ночь изучал сверкающую кафелем ванную комнату.
Дамы над нами похохотали и были весьма довольны своей природной прозорливостью насчёт сомнительных лисичек.
Чифо, кстати мне так и не простил наш средиземноморский ужин с грибами. Несколько лет он мне за рюмочкой его припоминал, уверяя, что будто бы это я специально его отравил, чтобы завладеть его ненаглядной женой, а заодно и всей Черногорией...
Нужно заметить, что черногорцы народ славный, но насчёт своих жен очень уж ревнивые. Или у них там жён мало, или они не в силах удовлетворить их горский темперамент. Кстати, его жена Би́сера (видимо, жемчужина), в отличие от него - типичная турчанка - и любила (по мере сил) ненаглядного и единственного в мире Чифо. Так что лисичанки любви не помеха.